Тьма наших сердец

Гермиона резко проснулась и села. Она была в гостинной Гриффиндора. Какого… Девушка не помнила, как заснула, не говоря уже о том, как добралась до башни своего факультета. Грейнджер помнила только слезы, боль, внезапные признания. Она застонала и уткнулась лицом в ладони. Черт. Призналась во всем ему, и, самое страшное, себе. Ей не хотелось допускать мысли о том, что она чувствовала к Драко Малфою, она боялась этого. Но не сдержалась. Откуда взялись все те слова, сказанные накануне? Как ей хватило смелости высказать их? Что делать теперь? И как теперь, черт возьми, понимать реакцию Малфоя? И снова одни вопросы, ни одного ответа… Покачав головой, Гермиона встала с дивана и увидела клочок бумаги между складками ее мантии. “Выручай-комната, 22:00”. Чертов Малфой, она не позволит ему указывать. Не покажет свою слабость. Больше не покажет. -Гермиона Джин Грейнджер!!! Девушка подпрыгнула и обернулась. К ней приближался разъяренный Гарри Поттер. -Что случилось, Гарри? -Из праздного любопытства – где ты, черт бы тебя побрал, шлялась? Всю ночь - всю, слышишь – мы с Роном бродили по замку, думая, что тебя убили за углом где-нибудь, а ты спишь себе в гостинной, ничего не подозревая! Когда ты вернулась? -Я…я не знаю Гермиона опешила от такого напора Поттера. Он никогда не позволял себе так с ней общаться. Неужели забеспокоился? Заволновался? С чего бы это? Ну уж нет, кто, кто, а Гарри Поттер не имеет никакого права орать на Гермиону Грейнджер, и она не даст ему обращаться с ней, как с нашкодившей девчонкой. -И не смей так разговаривать со мной, Гарри Поттер! Мое времяпрепровождение тебя не касается, понял? Твои проблемы, что вы с Роном напридумывали какую-то чушь, и отправились на рыцарскую миссию по всему Хогвартсу! Кем вы себя возомнили? Принцами на белых конях? И что, я теперь должна отдаться вам за ваше благородство? Так вот, запихните его к себе в задницу, не нужна мне ваша забота, сочувствие и волнение, это ясно? Поздно спохватились! Гарри хотел было что-то сказать, но не успел: Гермиона, презрительно посмотрев на парня, вылетела из гостинной и бездумно отправилась в библиотеку. Чертов Поттер. Почему, ну почему, они вспомнили о ней, когда уже поздно ее спасать? Слишком поздно. Грейнджер забежала в библиотеку, схватила первую попавшуюся книгу с полки, и уселась в дальний угол в надежде переждать свои слезы там. Ей было страшно, впервые так страшно. Она приняла решение стать Пожирателем, не обдумывая, поддавшись эмоциям. Девушка до этого не сомневалась в нем. Ей это решение казалось единственным правильным, логичным. Гермиону привлекала Темная магия – значит, ей прямая дорожка в прислужники Темного Лорда. Лишь теперь, когда все сделано и сказано, она поняла, что на самом деле произошло, на что она себя обрекла. Как это произошло? Она, Гермиона Грейнджер, прилежная ученица Хогвартса, истинная гриффиндорка, связала себя со змееподобным тираном волшебного мира нерушимыми узами. Узами, от которых только один выход – смерть. -Чем ты думала, Грейнджер…, - в сердцах прошептала она себе. Но теперь не было пути назад. Только вперед. И она пройдет этот путь с гордо поднятой головой, она не позволит себе слабость. Девушка насладится этим и выйдет победителем. Во что бы то ни стало. Гермиона еще некоторое время бездумно пялилась на страницу книги, как вдруг ее осенило. Она вспомнила о книге, прочитанной несколько лет, где могло быть решение их с Драко проблемы. Девушка подскочила и побежала к одной из полок, стараясь не обращать внимания на фразу “их с Драко”. У них ничего не было. Их не было. Больно? Да. До отчаяния хочется это изменить? ДА. Возможно ли это? Нет. Она навсегда останется для него лишь недостойной грязнокровкой, он все так же продолжит причинять ей боль. А ее было много. Слишком много. К вечеру Гермиона наконец нашла то, что, как она верила, решит проблему с Исчезательными шкафами, и поможет с выполнением миссии. В приподнятом настроении девушка приблизилась к Выручай-комнате, как до нее вдруг дошло: сейчас ровно 10 часов вечера. Она пришла, точно в то время, когда Малфой сказал ей прийти. Черт. Почему все всегда случается так, как хочет этого он? И почему она всегда выполняет все, что скажет этот мерзавец? Тяжело вздохнув, Гермиона толкнула дверь Выручай-комнаты и закатила глаза. Малфой уже ждал ее. Он вальяжно растянулся в кресле, смотря в одну точку. Сердце девушки опустилось, когда Драко наконец удосужился посмотреть на нее. Его взгляд был другим сегодня – таким грустным, понимающим, сочувствующим… В льде его глаз плескалась боль, и…раскаяние? Или же гриффиндорка просто хотела это видеть? Ответов не было. Снова. -Привет, Грейнджер. -Здравствуй, Малфой. Я тут формулу одну нашла, хочу испробовать… -Присядь, - он махнул рукой на свободное кресло напротив него и тихо добавил -, пожалуйста Гермиона потеряла дар речи. То, как он смотрел на нее, как говорил, как держал себя – все это выбивало почву из-под ее ног. В Драко сквозила боль, но не та, которую девушка уже видела – боль страха перед Темным Лордом – а какая-то абсолютно другая, намного больше трогающая парня. Она прошла и села, как он и сказал, не находя сил сердиться на это. -Что случилось, Драко? Малфой подался в кресле ближе к девушке и взглянул в ее глаза, собираясь с мыслями. Она сидела, задержав дыхание. -Я…хотел поговорить насчет вчерашнего. -Малфой, не… -Грейнджер, мне просто необходимо задать тебе один вопрос. Ты позволишь? – она просто кивнула, до чертиков испуганная его поведением -, ты…ты действительно думаешь… Черт. Ты действительно жалеешь о том, что вступила в Пожиратели? Действительно винишь меня в этом? Сердце Гермионы упало и разбилось на мелкие осколки. Ему было наплевать. Наплевать на ее чувства, о которых девушка необдуманно призналась, Драко интересовали лишь его чувства. Его совесть. -Что, Малфой, совесть мучает? -Грейнджер, я серьезно. Я…сожалею, если ты винишь меня в этом. Я знаю, какого это – быть Пожирателем не по своей воле, и ни за что не пожелал бы тебе такого. И тем более, я не хотел бы, чтобы ты думала, будто я подкараулил тебя тогда, будто манипулировал тобой, заставляя присоединиться к нам. На самом деле, я никогда не желал тебе такого…я всегда считал тебя…слишком тобой для этого. Гермиона неожиданно для себя самой всхлипнула. Девушка с удивлением обнаружила, что плакала все это время. Снова плакала перед ним. Снова унижалась. Снова показывала свою слабость. Снова. А он снова подошел и обнял Гермиону за плечи. Легонько сжал их, в попытке успокоить. Не давая себе отчета, девушка прижалась к Драко, рыдая. Он гладил ее по спине, плечам, рукам, и она терялась в нем. Плевать, что будет потом. Сейчас ее обнимает Драко Малфой, человек, которого она неожиданно для себя полюбила. -Гермиона… Она удивленно подняла на него заплаканные глаза. То, как он смотрел на нее, как произнес ее имя, просто разрывало ее сердце. Девушка не верила ему, ждала подвох, нож в сердце, игнорируя все надежды. Это Драко Малфой. Ему плевать на всех, и она это прекрасно знала. -Я…я натворил глупостей, Гермиона. Я не знаю, что со мной происходит и не знаю, как вести себя. Грейнджер все так же смотрела на него своими огромными глазами, полными слез. Драко внезапно ощутил острое желание поцеловать ее, забрать все ее переживания и боль, прижать к себе еще ближе и никогда больше не отпускать. -Что ты творишь со мной, Грейнджер…я не могу спать, есть, мыслить, жить без мыслей о тебе… Я Малфой, Гермиона!, - парень вскочил с ручки кресла девушки, где прежде сидел, и принялся яростно расхаживать по комнате -, Я – гребанный Малфой! Мы не чувствуем, Грейнджер! Не заботимся ни о ком, кроме себя! Никого не спасаем! Не думаем, мать твою, ни о ком все гребанное время! А ведь я – Малфой от мозга до костей! Был им… А теперь я в панике, Грейнджер! Я, блять, что-то чувствую к тебе! Забочусь, думаю, чувствую, и снова думаю! И начинаю творить…черт знает что! Я…просто… Драко сорвался с место и, резко подняв Гермиону с кресла, вцепился страстным поцелуем ей в губы. И она, не задумываясь, ответила. Грейнджер проклинала себя за свою легкомысленность, сдирая с Малфоя рубашку. Они все так же целовались. Больно. Очень больно. Но необходимо. Жизненно необходимо… Спустя некоторое время они просто лежали на полу. Гермиона устроилась на груди у Драко, закинув свои ноги на его талию. Сейчас все было так легко. Так просто. Их тела любили друг друга, без каких-либо предрассудков, условий, несовместимости, гордости. Они просто любили. Гермиона нежно водила пальцами по груди парня, вырисовывая круги. Драко, прижимая ее к себе за плечи, был на седьмом небе от счастья. И плевать, что будет дальше. Плевать, что скажет семья, общество, Темный Лорд, на всех них плевать. Ему нужна эта гриффиндорка, нужна как воздух. И никто этого не изменит -Драко? -М? -И все-таки, - она немного приподнялась на локтях, игриво заглядывая в его глаза -, как я очутилась в гостинной Гриффиндора вчера? Я ведь заснула с тобой в той кладовке в подземельях… Малфой усмехнулся и, нежно поцеловав Гермиону в макушку, протянул: -Башня Гриффиндора не такая уж недоступная, как вам всем хотелось бы верить -Действительно? И как же туда попал слизеринец? -Я просто изменил цвет моих волос на рыжий и сделал тупое выражение лица. Ваша Полоумная Дама решила, что я один из Вислых, и пропустила Малфой тихо засмеялся, и, секундами позже, Гермиона присоединилась к нему. -Ты дурачок, Малфой. Но ты мне нравишься Прежде чем он что-то успел сказать, Грейнджер поцеловала его – мягко, но требовательно, ненасытно. Потом. Все будет потом. Сейчас все было просто: сейчас любили их тела…