Тьма наших сердец

Трансгрессировав недалеко от Норы, Гермиона наткнулась на Гойла. Парень, заметив ее, засмеялся: -О, грязнокровочка! Неужто мы с тобой на задании вместе! Может, я тебя укокошу под шумок? -Для этого тебе придется выжить в бою, как минимум, - бросила Грейнджер и прошла мимо парня. Ей было плевать. Плевать, кто убьет ее – тупоголовый и ненавистный Гойл, или кто-то из Уизли, которых она раньше называла своей семьей. Она знала лишь одно – у смелой гриффиндорки закончились силы выживать. Хотелось просто умереть… Когда два Пожирателя ступили на территорию Норы, заорали сирены. Уизли будут готовы. Они будут защищаться. Это радовало Гермиону, меньше всего она хотела подкараулить и убить это семейство из-под тишка. Ей хотелось честного боя. Они этого достойны. Все семейство выстроилось у входа в дом. Молли, Артур, Билл, близнецы, Джинни. Мало того, у них подкрепление – Люпин и Яксли стояли, готовые к атаке. -Теперь нам точно конец…, - прошептала Гермиона -Что ты там бормочешь, грязнокровка? Девушка посмотрела на Гойла и произнесла: -Надеюсь, ты попрощался со своими близкими. Живыми мы отсюда не выйдем Слизеринец очень долго обдумывал это предложение, когда до боли знакомый голос крикнул: -Гермиона!, - миссис Уизли. Она смотрела на Пожирательницу, по щекам у нее текли слезы. Женщина еще не знает, что девушка убила ее сына. Что мучила его. Так девушка себя еще не ненавидела никогда в жизни. Смотря на Молли, на ее доброе лицо, Гермиона отчаянно боролась против того, чтобы подбежать и обнять ее. Она хотела, чтобы миссис Уизли погладила ее по спине, как в детстве, и успокоила. Но нельзя. Они по разные стороны баррикад. И она здесь, чтобы убивать. -Чтож, это объясняет утечку информации… -Как ты могла? -Что случилось с тобой? -Какого хрена, Гермиона?? Обвинения посыпались на нее от всех членов Ордена, лишь Молли стояла и смотрела ей в глаза. Гермиона не могла. Просто не могла. Эта добрая женщина просто смотрела, без тени осуждения или ненависти. Жалостно. Умоляюще. -Наговорились, мерзкие предатели крови? Авада Кедавра!, - Прорычал Гойл и ударил заклинанием в Джинни. Девушка успела среагировать в последнюю секунду, выставив щит. И бой начался. Вспышки заклинаний без остановки летели в Гермиону, каждый хотел отомстить ей за предательство. Ничего не соображая, она просто блокировала их, не атакуя. Она не могла. Перед глазами стояла Молли, ее вторая мать, смотрящая на нее с этой жалостью, с этой мольбой. Мольбой одуматься, остановиться. Мольбой не убивать ее детей. А ведь она уже убила. Гермиона уже убила одного Уизли. Зеленая вспышка пролетела в миллиметрах от девушки, но она, вместо того, чтобы защищаться, закрыла глаза и вспомнила Рона. Его глупые шутки, идиотские манеры. Такое доброе, наивное лицо. Как он отчаянно любил ее, неуклюже намекая, и пытаясь скрыть это. Как они смеялись. Как он неловко обнимал ее иногда. И…как она убила его. Как его глаза потухли раз и навсегда. Как он безвольно упал от ее заклинания. Громко всхлипнув, Гермиона упала на колени посреди боя и обхватила руками голову. Она уже ничего не знала. Не знала, кто она, во что верит, кому верна, кого любит, а кого ненавидит. Перед ее глазами встали два парня – Рон, олицетворение добра и Света, и Драко – истинная Тьма. Гермиона не любила Свет, она чувствовала лишь гнетущее чувство вины. Чувствовала, какую боль причинила этому беззаботно доброму семейству, к которому она когда-то принадлежала. Но не чувствовала любви. Драко она любила. Безудержно, сильно, безответно. Но Грейнджер не принадлежит ни ему, ни его семье, ни его миру. Она одна. Абсолютно одна. Без стороны, без привязанностей, без эмоций. Только эта боль. Почему она все еще чувствует ее? Медленно подняв голову и стараясь прекратить рыдания, Гермиона увидела, что все члены Ордена целятся в нее палочками. Все, за исключением Люпина – он неподвижно лежал вдалеке. Недалеко от него был Гойл – они мертвы. -Чего вы ждете? Убейте меня! -Гермиона… -Я пришла сюда, чтобы убить вас! Чего вы ждете, мать вашу, давайте! Всего два слова, скажите же их! И покончим со всем этим!, - у Пожирательницы уже началась истерика. Она просто хотела умереть. Девушка устала быть никем, устала быть изгоем. Поскорее бы все кончилось. Она устала. Грейнджер снова спрятала лицо в ладонях, ожидая умереть в любую секунду. Орден не пощадит ее. Будет ужасно глупо, если они это сделают. Но ничего не происходило. Она ждала. И ждала. Подняв голову, она увидела, что все опустили палочки и сочувственно смотрели на нее. Черт. -Что вы стоите? Жалеете меня?, - она истерично засмеялась, медленно вставая с колен -, Вам жалко меня? Вы еще глупее, чем я предполагала! Меньше недели назад я, не моргнув и глазом, убила вашего любимого Рона! А вы жалеете меня?, - снова приступ истерики, весь Орден смотрел на нее с ужасом. Что-то в их взгляде напомнило ей испуганные глаза Поттера, и ненависть захлестнула ее -, Не верите? Глупцы… АВАДА КЕДАВРА! Гермиона не глядя ударила кого-то, и, судя по звуку, попала. Она убила Артура Уизли. Мир потемнел перед глазами Пожирательницы. Артур, который всегда относился к ней так… Волны боли прорезали ее измученное тело. Один из близнецов, давясь слезами, ударил ее Круциатусом. И снова эта до омерзения привычная боль, эти судороги, кровь, крики, боль. Гермиона знала, что подписала себе смертельный приговор. У нее был шанс сбежать всего тремя секундами ранее, они отпустили бы ее. Но она сожгла все пути к отступлению одним лишь заклинанием. Она отняла жизнь. И теперь Уизли не только убьют ее, они отомстят за своего отца. И будут правы. Грейнджер не принимала ни одной попытки сбежать, спастись. Она лежала на земле недалеко от Норы, содрогаясь от бесчисленных проклятий, мечтая о смерти и смотря в беззаботно голубое небо. Совсем недавно она лежала где-то неподалеку, все так же устремив взгляд вверх, мечтая, чтобы Гарри и Рон перестали говорить о квиддиче. Теперь она мечтала о скорой смерти. О смерти без боли. -Сектумсемпра! Остолбеней! Авада Кедавра! Петрификус Тоталус! Протего! Экспеллиармус! Редукто! Откуда-то позади посыпались беспорядочные заклинания, и окружавшие Гермиону члены Ордена либо упали, либо разбежались. Что-то схватило девушку за волосы и, крутнув, переместило в…комнату Драко Малфоя. Парень жестко схватил ее за плечи, встряхнул со всей силы и прорычал: -ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, МАТЬ ТВОЮ? Гермиона, не выражая никаких эмоций, смотрела на Драко. Она была бледнее полотна, глаза были пустыми, на щеках виднелись дорожки слез, на губах осталась кровь. Девушка выглядела мертвой. Она чувствовала себя такой. Очередные пытки словно отключили ее, Грейнджер не чувствовала ничего и не о чем не думала. Она просто смотрела на парня, которого любит. Который зачем-то ее спас от того, чего она хотела. -Что ты творишь, Грейнджер?, - и Драко снова встряхнул Гермиону в попытке привести ее в чувство. Девушка безвольно обмякла у него в руках и все так же смотрела на него своим мертвым взглядом. Это ужасно пугало Малфоя, его пугала эта обреченность в девушке. В девушке, которую он считал самой храброй и отважной в мире. -Ответь мне! Живо! Гермиона внезапно нашла в себе силы и, оттолкнув парня от себя, молча отошла от него и подошла к окну. Отвернулась от Малфоя спиной, обхватила себя все еще трясущимися от пыток руками и закрыла глаза. Боль постепенно возвращалась. И физическая, и моральная. Этот чертов Малфой опять сделал все, чтобы заставить ее страдать. Спас, чтобы и дальше наслаждаться ее муками. Сволочь. Но у девушки так и не было сил ненавидеть его, не было сил даже притвориться, что ненавидит его. -Грейнджер, если ты сейчас же не ответишь мне, что ты творишь, я… -Я просто хотела умереть. Этот до безумия простой ответ оглушил его. Малфой некоторое время стоял и смотрел на девушку, не веря ее словам. Такого быть не может. Она не могла сломаться. Она не могла. Кто угодно, только не она. Но вид Гермионы говорил сам за себя – она сдалась. И это вывело Драко из себя. Она не смеет. Преодолев дистанцию между ними в два шага, Малфой приблизился к девушке и, жестко схватив ее за волосы, заставил обернуться. Гермиона даже не возмутилась этому грубому обращению, она просто смотрела на парня, не выражая никаких эмоций. -Что ты сказала?, - прошипел Драко -Что я хотела умереть. -Не смей, Грейнджер!, - сказал парень, еще сильнее потянув ее за волосы. Он хотел причинить ей боль, привести ее в чувство, чтобы она очнулась наконец и поняла, какую чушь несет. Ведь Гермиона Грейнджер никогда не сдается. Она не должна сдаваться. -Тебя так это удивляет, Малфой? Я похожа на человека, который живет в раю? -Нет. Ты – тот человек, который выживает и не сдается. Даже в Аду. -Да как ты смеешь!, - закричала Гермиона, резко повернувшись всем телом к парню -, как ты смеешь делать вид, что знаешь меня? Как ты смеешь спасать меня? Ты – тот, кто разрушил все, что могло было удержать меня! Ты думаешь, мне так хорошо, Малфой, что это удивительно, что мне осточертело жить? Тогда ты гребанный идиот! Я уничтожила свою прежнюю жизнь, я буквально убила ее, и ради чего? Ради того, чтобы все, кто на моей стороне, ненавидели меня, пытали, мучали, пытались убить, оскорбляли? Только потому что я гребанная грязнокровка! Чтож, поздравляю вас, вам повезло! Вы сравнили меня с грязью, вы сделали меня этой грязью! Довольны? Но я не могу так жить, я не могу жить с собой! Я вновь осталась одна – униженная, побежденная и растоптанная! Растоптанная единственным человеком, о ком я заботилась, кого я любила! Тобой! Поэтому, извини, Малфой, что я лишаю тебя твоего извращенного удовольствия – сидеть и наблюдать за моими страданиями, но с меня хватит! Хватит, понятно? С меня ДОВОЛЬНО этой полужизни! Я больше НЕ ХОЧУ этого! Так что отвали от меня, понял? Найди себе другую жертву, я уже сломана, шоу закончено! Рыдая, Гермиона сделала слабую попытку вырваться из железных рук Малфоя. Но он не отпустил. Драко ошеломленно смотрел на нее, боясь вымолвить хоть слово. -Отпусти меня…пожалуйста, - безнадежно прошептала Грейнджер. Драко, содрогнувшись от этой отчаянности в ее голосе, наклонился и поцеловал ее. Ему это было необходимо. Как дышать. Гермиона, шокированная действиями парня, отпрыгнула и со всей силы ударила его по щеке. Голова Малфоя дернулась в сторону, он удивленно посмотрел на девушку. Грейнджер трясло, она еще больше рыдала. Он сделал только хуже. -Гермиона… -В какие больные игры ты играешь?, - прошептала она. У девушки не было сил ругаться, спорить, бить его. Она больше ничего не понимала. Она боялась понять. Боялась узнать, что Малфой снова будет играть с ней, а она ему позволит. Конечно она позволит. -Послушай меня, я был неправ. Я хотел защитить тебя, не подумав о…тебе. Я такой идиот, но…когда она пытала тебя… -Что ты говоришь, Малфой?, - едва слышно произнесла Гермиона. Осознание ударило ее, но она отказывалась верить. Даже он не способен на такое -Я попытался оттолкнуть тебя, Гермиона. Я…боюсь за тебя. То, как моя собственная тетка пытала тебя на моих глазах…это убило меня. И я подумал, что, если ты решишь, что я просто играл с тобой, если ты будешь ненавидеть меня, ты будешь в безопасности от моих больных родственников, от фанатичных чистокровок…я сделал это ради тебя, но как ты могла поверить, ведь я так сильно люблю тебя, и я не сделал ничего, что заставило тебя усомниться в этом…Я люблю тебя, Гермиона…прости Гермиона с размаху влепила парню очередную пощечину и гневно прошептала: -Ты серьезно? Ты серьезно считаешь меня настолько наивной? Считаешь, что я поведусь на какую-то дерьмовую историю твоего небывалого геройства? Что я поверю тебе, что ты на самом деле так сильно любишь меня после всего того, что ты сделал? Считаешь, я снова дам тебе поиметь меня, дам тебе наслаждаться твоими больными играми? Ты ненормальный! Грейнджер почти выбежала из его комнаты, но Драко, схватив ее за руку, заставил ее посмотреть на себя и прошептал: -Поверь мне… Девушка ни на секунду не верила его словам, но его глаза…они смотрели на Гермиону с небывалой болью, мольбой и тоской. И…он плакал? Одинокая слезинка скатилась по щеке Драко, но он, не обращая на это внимания, смотрел на девушку. Она не знала, что делать. Что думать. -Тогда ты выбрал чертовски плохое время для геройств. Гермиона вырвалась из его хватки и, распахнув дверь его спальни, выбежала в коридор. Она не понимала, куда направлялась, перед ее глазами стоял тот взгляд Малфоя. Взгляд, который просто не может врать. Девушка резко остановилась на повороте и уставилась в никуда. Что, если…Нет. Ему нельзя верить. Но его взгляд…Нет. Нельзя об этом даже и верить. Но что, если… Взглянув на свое искаженное отражение в окне, Гермиона кивнула сама себе и глубоко вздохнула. Она приняла решение. Будь что будет. Резко развернувшись, Грейнджер стремительно пошла в комнату к Малфою. Плевать. На все плевать. Открыв дверь, Гермиона обнаружила Драко в своем кресле, его голова была спрятана в ладонях. -Я решила. Парень удивленно посмотрел на нее, не проронив ни слова. Он все уже сказал. Своими словами и действиями. Его глаза были красными, и девушка не могла не заметить этого. Но Драко и не собирался скрывать свои чувства. Слишком поздно. -Плевать, что ты играешь со мной… -Я не играю. -Молчи. Плевать, что ты играешь со мной, врешь мне, манипулируешь мной. Плевать. Мы вот-вот умрем. И я…я хочу перестать существовать в свои последние дни. Я хочу жить. Хочу любить. Поэтому, плевать на здравый смысл. Плевать на мораль. Я хочу любить тебя, Драко Малфой, в наши последние дни жизни. И не важно, что ты меня не любишь. Мне хватит моей любви. С этими словами Гермиона подошла к парню и села к нему на колени. Обвила руками шею. Начала прокладывать дорожку поцелуев по его шее. Судорожно вздохнув, парень прижал ее ближе к себе и прошептал: -Но я люблю тебя, Гермиона, люблю больше всего на свете. И я проживу наши последние дни, пытаясь доказать тебе свою любовь. Грейнджер оторвалась от него и внимательно посмотрела ему в глаза. В них плескалась боль, любовь и нежность. Возможно, она и поверит ему. Но это не имеет значения. Он рядом, говорит ей все эти слова, от которых сердце выпрыгивает из груди. А на все остальное плевать. -Не надо доказывать. Просто люби… Драко притянул ее к себе и страстно поцеловал. Девушка с готовностью ответила ему, прижимаясь все ближе. Их дыхание быстро сбилось, но они не отрывались друг от друга. Слишком сложно. Слишком страшно. Гермиона начала расстегивать пуговицы его рубашки, нежно водя руками по его идеальному прессу и груди. Малфой, заставив себя оторваться от нее, стянул с нее футболку и кинул ее на пол. -Ты прекрасна, Гермиона…Ты - мое все И снова их губы встретились, снова не хватало кислорода, снова они искусали друг друга. Одежда слетала с них быстро, но слишком медленно. Они нужны друг другу. Сейчас. В эту самую секунду. До боли нужны. А что будет завтра неважно. Сейчас они вместе. Сейчас они рядом. Сейчас они живы.