Aures, Superciliis Et Amore

      Джим расхаживал из одного угла в другой, стремительно набирая скорость с каждым поворотом. Такая бешеная ходьба помогала немного отвлечься от зуда, который терзал тело капитана с того самого момента, как он в очередной раз очнулся. Это начинало надоедать. В самом деле, Кирк же не был трепетной барышней, чтобы лишаться чувств так часто за последние несколько… недель? Кто бы мог подумать, но с начала всей этой передряги прошло чуть меньше месяца!       Падд Джеймс «любезно» выторговал себе спустя всего час, после увы неудачного побега. «Теряю хватку. Раньше к этому моменту Боунс уже сам выкидывал с палубы», — заключил Кирк, наблюдая как техники заканчивают восстанавливать систему открытия дверей и блокируя своему капитану доступ к бортовому компьютеру. Уму не постижимо! — Боунс, это произвол на корабле Федерации! Ты непременно попадёшь у меня под трибунал, как только я выберусь отсюда! — Конечно-конечно, — соглашался, совершенно не слушая друга, Маккой. В это же время, на личном падде начмеда в закрытом медфайле капитана появлялись неутешительные строчки: «Нестабильный психо-эмоциональный фон. Агрессия, в сторону техники и обеспечения корабля. Невменяем на неопределенный срок. Отстраняется от исполнения служебных обязанностей под личную ответственность начальника медицинской службы до подробного выяснения и ликвидации причин. Первый помощник согласен и подтверждает временное отстранение капитана от должностных повинностей и принимает командование кораблём, а также выполнение поставленных на текущую миссию задач, на себя».       Леонард не был жестоким, поэтому данную «заметку» к личному делу не прикрепил, оставив в разделе «Черновики», откуда информацию мог достать только он и ещё пара лиц, если бы желала лишить Джима всех полномочий и отправить в преждевременный «отпуск» навсегда.       Оставшись наедине со стандартным паддом служб снабжения, а значит не имея, почти что никакой, действительно полезной информации о состоянии корабля и команды, Кирку пришлось импровизировать и пробираться к нужным сведениям окольными путями, хоть это и заняло на удивление меньшее количество времени, нежели если бы он решил пойти ради интереса напролом. По итогу, оказалось, что после «небольшого инцидента» с клингонами, корабль пострадал настолько, что придётся вернуться на пару десятком тысяч парсеков обратно в изведанную часть Вселенной к ближайшему космопорту, ради «пары незначительных деталек», как описал проблему Скотти в очередном рапорте для Спока. Что не принесло особой радости ни полувулканцу, ни Боунсу, у которого пациенты в количестве более пятидесяти человек нуждаются в «скорейших мерах профилактики заболеваемости». В общем, старший состав команды, старался как мог, сокрыть от ещё более высокого начальства из Адмиралтейства, что дела в последнее время не очень, а в первую очередь, в этом нелегком деле помогал первый помощник, который неоднократно редактировал всевозможные отчёты и рапорты за ближайший месяц.       Однако, несмотря на такую грустную ситуацию, корабль и команда действительно не сильно пострадали, хоть и относительно глобальных событий, а не рядовых будней. «Безвременно скончавшихся» не наблюдалось — Маккой и его, относительно, маленький персонал отрабатывали свои кредиты более чем. «Критических поломок», которые бы серьезно угрожали здоровью и жизни офицеров не присутствовало, а значит Скотти и его инженеры также были на высоте. Джим безмерно гордился своей командой, но долг и метровое шило в жопе не давали сидеть в изолированных четырех белых стенах медотсека и дальше. Капитан он, в конце-то концов, или нет?

***

      Коммандер устало прикрыл глаза и постарался вспомнить, когда последний раз у него была возможность не то, что помедитировать, но хотя бы спокойно поспать. Ответ не приходил на ум более 0.02 секунды и Спок заключил, что выражаясь словами доктора — «дело дрянь».       С того самого дня, когда капитан пропал, несанкционированно спустившись вместе с десантом на неизведанный планетоид, полувулканцу было сложно сохранять стандартное спокойствие, рассудительность и эффективность, хоть это и было не слишком заметно для команды. Спок закинул все эксперименты и исследования, которые курировал и выполнял сам, передав их своим подчиненным и даже ни разу проверял, насколько успешно они проходят. Верхом его «заинтересованности» был просмотр ежедневных кратких сводок об отсутствии внештатных ситуаций на научных палубах от его заместителей. Да и то лишь вскользь, читая текст по диагонали и отмечая то, что оповещения имели стандартное светло-синее оформление, также говорящее об стабильности всех систем.       Всё же, совет Ухуры по цветовому дизайну системных сообщений в новой операционной системе паддов для Звёздного Флота был весьма успешным, хоть Спок и впервые стал «пробовать» собственное нововведение. Отчасти ранее считая подобное упрощение, слишком «отвлекающим и фамильярным» для одной из высших государственных организаций Объединенной федерации планет. Однако, и руководству, и сотрудникам подобное пришлось, к скрытому удивлению полувулканца, более чем по вкусу. Возможно, банальная человеческая «лень» была тому причиной, но сейчас коммандера не сильно заботило это. Главное было то, что не приходилось тратить драгоценное время на постоянное прочитывание однотипных отчётов, в сущности не несущих какого-либо практического значения, если только иконки не окрашивались в ядовито-красные тона, означавшие серьезные происшествия.       Всё своё то время, что Спок освобождал от проверки внутренних отчётов по системам корабля, он отдавал на написание и редактирование отчётов, но уже к высшему офицерскому составу Флота, изощряясь в способности обтекаемо обходить очевидную ложь, дабы команда и корабль имели возможность отдохнуть на ближайшей межзвездной базе, а также пополнить запасы необходимых, доктору Маккою и мистеру Скотту, медикаментов и запчастей соответственно. И, конечно же, отсрочить момент того, когда общественность узнает о новом «состоянии» капитана Кирка. В связи с этим, Спок сперва хотел связаться с послом, но потом «рассудил», что это может быть чревато отправлением капитана на Новый Вулкан, с последующим отстранением его от службы «до выяснения обстоятельств».       «Пока доктор считает, что состояние Джеймса удовлетворительно и не подлежит немедленному переводу на стационарное лечение в медицинское учреждение Флота, нецелесообразно прерывать миссию», — решил полувулканец, попутно выключая терминал и направляясь в душ, для подготовки к необходимому отдыху. Он и так бодрствовал без перерывов на медитацию уже более 3.8 суток, что влекло за собой потерю контроля, общему ухудшению самочувствия, в связи с отсутствием тесных взаимоотношений, с другим представителем вулканской расы и потенциально возможному возникновению пон-фара, раньше любых положенных, для чистокровных, сроков из-за его смешанного происхождения, продолжительного нахождения в космосе, частого стресса и, неизменно регистрируемого им, побочного влияния, после нахождения на подозрительном красном планетоиде.       А если перевести на человеческий, Спок просто в край задолбался, хоть и с начала пятилетней миссии прошло толком не так уж и много времени.

***

      Кирк яростно, но молча матерился, пытаясь протиснуться в очередной вентиляционный ход, отказываясь признавать поражение в борьбе с тесными пространствами застенков корабля и собственной не хилой комплекцией, попутно стараясь совладать с новой силой, чтобы не испортить что-нибудь важное, а также не быть обнаруженным обитателями корабля, которые вместо того чтобы работать, массово ходили по коридорам, сотрясая переборки. За которыми, между прочим, пытался отыскать «путь к свободе» их законный капитан!       «Кто бы мог подумать, что Боунз действительно запрёт меня в четырёх стенах, да ещё и надоумит ребят дверь заварить?! Это, чёрт возьми, как понимать? Ладно хоть вентиляцию не замуровали, и то спасение!» — возмущался и ликовал Джим, в очередной раз переводя дух, перед попыткой пробраться ещё немного вперед, между двумя, особенно близко расположенными, техническими трубами и не испортить их в процессе побега, как чуть не произошло с предыдущими «препятствиями», хоть на них и останутся, до капитального ремонта, характерные вмятины.       Тело пылало и неизменно зудело, но в «промежутках» корабля, между открытым космосом и, скорее всего, уже рыщущими в его поисках, безопасниками во главе с Маккоем, было более комфортно, чем в стандартных помещениях. Хоть пальцы и начали постепенно зеленеть от частых контактов с ледяными поверхностями, однако же спина, подмышки и голова обливались потом, разнося по коже, в совокупности с чесоткой, мерзкое ощущение, будто бы его «обчихал» Книсер. А ведь всем известно, насколько опасна его простуда даже для самых прочных металлов, с и так повышенной кислотностью его биологических жидкостей, которые становятся и вовсе термоядерными, если он заболеет.       «А это неплохая теория», — мысленно рассуждал Джим, сверяясь с картой технических помещений, выведенной на экран падда. Ему осталось проползти ещё около 7.2 м до вентиляционного люка шахты лифта, чтобы потом можно было ещё более безрассудно и утомительно ползти по технической лестнице, стараться не сорваться и не быть «раскатанным» по стенке, дабы добраться до жилых палуб, и в частности, до своей каюты. — «Пфф. Проще простого!»       Кирк сладко улыбнулся и двинулся вперёд. Единственное, что он не учёл, так это то, что его вес, как и все прочие параметры организма, тоже изменился. Поэтому, для него было полной неожиданностью, что когда он попытался выбить щит, закрывавший выход в шахту, потому что волновая отвёртка почила смертью храбрых, еще когда он только пробирался за пределы своих «казематов», ещё один люк, но находившийся под ногами, не выдержал и провалился вниз.

***

      Коммандер, так и не сумевший полноценно отдохнуть из-за внезапного сообщения от, яростно размахивающего руками и явно пытающегося донести что-то крайне важное, доктора, переоделся из пижамы в свежий комплект формы, обулся и направился в медотсек, стараясь держать глаза открытыми. Под глазами уже скопились резкие темно-зеленые тени, что не слишком красило, и так ниже плинтуса, настроение полувулканца. Ему крайне нужен был отдых и долгие часы медитаций, однако, их он получит не раньше, чем корабль достигнет космобазы «Иши», а с нестабильной подачей энергии на главные двигатели, после столкновения с кораблем клингонов, по его даже самым оптимистичным подсчетам, будет не раньше, чем через 4.7 суток. И всё это время, ему надо было поддерживать порядок на корабле, где из-за того злосчастного десантирования пострадал не только Джеймс, но и пятеро сотрудников службы безопасности и трое его непосредственных подчиненных из научных офицеров, отравившихся неизвестными спорами и уже 5.8 суток содержавшихся в карантине, также, помимо них, на попечении медперсонала, было сто тридцать пять понесших ущерб членов команды, сорок четыре из которых оказалось так же зараженными новой заразой. Единственные положительные моменты состояли в том, что во-первых, ему таки удалось «выбить» аж несколько недель на отдых и укомплектование всем необходимым Энтерпрайз, а во-вторых, Маккой и его медицинские офицеры заверили его, что опасности для жизни всего экипажа нет, они уже разработали несколько прототипов вакцины, которые постепенно снимают последствия отравления, а полное выздоровление всех находящихся на медпалубах будет к моменту прибытия к базе.       С явной оговоркой Леонарда о том, что это не касается капитана…       Который, с оглушительным грохотом свалился на неожидающего подобного, Спока, больно приложив того всей спиной и пригвоздив к полу.       «Теперь очевидно, что доктор потерял Джеймса. Очаровательно», — отрешенно заключил полувулканец, рассматривая дырявый потолок и безуспешно пытаясь абстрагироваться от щекотного ощущения, которое провоцируют растрепавшиеся пшеничные волосы капитана, касающиеся его открытой шеи. Коммандер не был уверен, что дыхание ему перехватило от удара под дых, которого он, к его сожалению, помнит весьма смутно.       «Твою ж мать! Ну и почему мне так всегда запредельно везёт?!» — в свою очередь негодовал Джим в первые моменты после приземления, однако внезапно уменьшившийся зуд и волна тепла-усталости-спокойствия, изменило отношение Кирка к внезапному падению. — «А впрочем, почему бы и нет?» И по удобнее устроив голову, чтобы кончик острого уха грелся об чей-то приятно-горячий кусочек открытой кожи, уснул.

***

      Прошло больше часа со звонка Леонарда гребанному остроухому придурку и остатки терпения «доброго доктора» полетели в тартарары. «Сукин сын! Где его только, блять, носит? Сюда добраться, чтоб их тут всех, всего-ничего и то пропал! Найду — урою всех к ебанной бабушке! Задолбали, долбоящеры гребанные!» — сокрушался Маккой, летя на всех парах к выходу с палубы, чтобы лично притащить коммандера и заставить найти их суицидника, которого они гордо называют своим капитаном. Вот только ему было не суждено сегодня кого-либо искать, потому что обе «пропажи» валялись недалеко от дверей турболифта друг на друге, толком без движения и самыми умиротворенными лицами на свете.       Громко вздохнув, потерев глаза и сжав напоследок переносицу, Леонард вызвал по комму народ с каталками и стал ждать, думая о том, что он грёбанный мазохист, раз согласился отправиться в эту хренову пятилетнюю миссию.