Aures, Superciliis Et Amore

Звездная дата 2133.45       Очередные несколько сотен парсеков были пройдены командой Энтерпрайза вглубь космоса, всё дальше улетали они от исследованных границ Федерации, а впереди была всё та же темная, с редкими яркими проблесками отдаленных звезд и комет, бесконечность. И в принципе такой расклад не особо печалил находящихся на корабле людей и… и не только. Не будем расистами и ксенофобами, да и парочка тентаклей может разнообразить вечер, да и не один. Гхм. Мы отошли от темы.       Итак. Всё бы ничего, да только капитан этого прекрасного судна не мог долго усидеть на месте, если вокруг продолжительное время всё было спокойно и мирно. Ну вот хуже он пятилетки, с кем не бывает? Действительно.       Очередная скучная смена одного из миллиарда тихих дней, хотя со временем суток тут можно поспорить. С виду ничего не предвещало беды. Почти ничто. В случае с Кирком, который Джим, о котором автор, как идиот и вещает в данную минуту, всегда что-то идет не так. И понятия «не предвещает беды» рядом с ним никогда не стояло. Даже когда он родился. Да, мы все знаем ту историю. Повторять её и забивать, этими младенческими соплями с кровью ромуланцев, эфир мы не будем. Для этого есть ещё около шести миллиардов и девятьсот девяносто девять представителей этой планеты. И снова понесло куда-то ни туда повествователя. Искренне приносим извинения и тащим нового, а прошлого утопим в лаве исландского вулкана с непроизносимым названием, чтобы неповадно было отвлекаться от «увлекательнейшей» из историй о самом, по сравнению с другими, сорвиголова-капитане Звездного Флота.       Кирк со скучающей моськой новорожденного щенка развалился в кресле и взирал своими ясными очами то в черное со светлыми прорезями пространство впереди, то по сторонам, как бы проверяя, работают ли подчинённые.       Сулу уткнулся и что-то строчил на своей панели, но являясь ответственным человеком, да и находясь на такой важной должности, как главный пилот корабля, раз в полчаса проверял все показатели. Когда проверка была завершена, он включал на своей консоли очередной неразгаданный космический кроссворд или судоку. Эти старые, как мир игры раз в десять лет обновляли для любителей олдфагов прошлых веков.       Чехов, которому скоро должно было стукнуть двадцать, всё ещё не растерял своей детской непосредственности и до сих пор умилял, по крайней мере, шестьдесят процентов экипажа. Чтобы не скучать, он наперед сделал пару сотен расчетов и прочитал новую книжку по транспортации, пытаясь самостоятельно отточить навыки. Ему было до сих пор жутко стыдно за то, что он не сумел переправить на корабль маму коммандера Спока, Аманду Грейсон. Так же он успел дополнить свои знания по инженерии и медицине, которых так отчаянно не хватало, когда Энтерпрайз вышла из строя в истории с Ханом.       Ухура от скуки стала переводить какую-то жутко «полезную и нужную» книжку то ли ромуланского, то ли вулканского, что вряд ли, таких книг очень мало, то ли клингонского издательства. Джим долго ломал голову, что же там такого увлекательного и интересного, но из-за не слишком-то и отличного зрения значки на панели связистки были похожи на копошащихся жучков. Спросить Нийоту лично о содержании «чтива», ему было слишком просто. Позже он всё же смог выяснить, что текст оказывается на орионском и тут-то начиналась «Великая Тайна». Капитан по своему личному опыту знал, что на этом языке ничего приличного написать точно не могли, а зная Ухуру, в то, что она читает не совсем невинный романтический романчик, было довольно-таки трудно поверить. Он сошелся в этом вопросе на том, что она переводит поваренную книжку, читай «книгу о самых страшных ядах во вселенной».       За Споком было наблюдать втройне или даже в кубе скучнее, чем за исчезновением и появлением звезд за защитным стеклом корабля. Вулканец всегда сидел за своей консолью так, будто ему через задницу впихнули в организм длинную титановую балку, настолько неестественно прямой с виду была его спина. Этому зеленокровному типу никогда не бывало скучно за своим рабочим пространством. В принципе оно и понятно, даже находясь на мостике, Спок проверял состояние своих экспериментов, находящихся в противоположном конце Энтерпрайз – исследовательских лабораториях, что составляли процентов пятьдесят всей площади корабля. В конце концов, это научный звездолет, просто до отказа напичканный вооружением и другими, опасными для здоровья любого живого индивидуума, вещами.       Другие обитатели и работники мостика втихую скучали и занимались своими делами, не особо обращая внимание на то, что творится вокруг, это было их главное преимущество, потому что по-другому на этом корабле, с таким капитаном и первым помощником, просто нельзя.       Капитану в самые критические сроки надоело просто валяться в его любимом креслице и он, закинув ногу на ногу, стал активно трясти вышеозначенной конечностью. Ну а что? Обычное действие. Вот только это сработало не хуже шаманского бубна для вызывания дождя, только оно принесло не природное явление на матушке-Земле, хотя автор не ручается, мало ли там на планетке происходило в это время, а в момент разогнало сонную скуку со всей Энтерпрайз и её обитателей.       Не прошло и пяти минут с начала покачивания капитанской конечностью, как сенсоры обнаружили в нескольких десятках парсеков от корабля по левому борту странную активность. На мостике сразу все встрепенулись, отбросили свои «увлекательнейшие» занятия в сторону и впились глазками в консоли, считывая показатели. - Кэптин! Недалеко от нас обнаружены две планеты по своей структуре напоминающие аналоговые нашим Солнце и Марс, - взволновано оповестил мостик Павел. – На второй планете обнаружены признаки жизни! - На экран, энсин Чехов, - оживился Джим, чувствуя всем своим естеством славную заварушку. Оно и не удивительно. Задница у Кирка была чуть ли не сводной сестрой Фортуны и, как самый лучший вулканский локатор могла определить, где и на сколько серьезные могут произойти «приключения». В данный момент она нетерпеливо ерзала на сидении и неплохо так свербела, предвещая ой-ой-ой, какие неприятности своему обладателю, который никогда особо к ней не «прислушивался».       Тем временем, заменив однообразный «пейзаж» за окном, появилось четкое изображение двух внушительных планет, которые, как ни странно, если бы не сенсоры корабля, точно бы пропустили из виду. Одна из них действительно имела нечто общее с Солнцем, наверное, резкий, ярко-красный цвет и «живую», безумно жгучую поверхность, но была всё же, по крайней мере, в полтора раза больше аналоговой, «земной сестрицы», да и в отличие от неё была не звездой. Вторая планета не особо была похожа на Марс. Скорее её можно было бы принять за клон нынешнего Нового Вулкана. Грязно-желтый песок, несколько высоких гор, приличных возвышенностей и громадных равнин, также были два огромных «океана» по обе стороны полушарий, если, конечно, бушующую, оттенков бризового цвета жидкость в таких масштабах, можно было так назвать. В целом, общий вид этой космической красоты удовлетворил Кирка, окончательно прогнав скуку из окружающего пространства. - Энсин Чехов, сообщите о наборе двух десантных групп на желтую планету, - заключил Кирк и бросив взгляд через плечо, добавил. – В её состав надо включить по пять сотрудников исследовательских групп, для сбора образцов. Я возглавлю одну из них.       Когда капитан отдавал приказы, никто и не взглянул на него. А зря. В ярко-голубых глазах Джима давно колбасились сумасшедшие представители орионской нации. Высадка обещала быть незабываемой.