Aures, Superciliis Et Amore

Звездная дата 2133.45       В транспортаторной, когда капитан и старший помощник вышли из лифта, была ощутимая нехватка места. Десять человек из исследовательских лабораторий и двадцать человек из «краснорубашечников» громко переговаривались и ждали командный состав, ещё человек семь сотрудников транспортаторной настраивали оборудование и перепроверяли показания с поверхности прототипа Марса.       Атмосфера красной планеты была приемлема для человека. Процент кислорода, конечно, был несколько ниже нормы, а слой озона заменял какой-то другой аналог, так же защищая от ультрафиолета и радиации прототипа Солнца, но не от количества жара и яркости. Мутно-фиолетовые облачка были лишь над аналогом местной воды и то в слабом разбросе и плотности. - Джентльмены, - громко хлопнул в ладоши, чтобы обратить на себя внимание общавшихся групп, Кирк. Он привычно озарял окружающих лучезарной улыбкой и уверенностью в принимаемых решениях. Еще во взгляде был почти детский задор, который кажется, никто не замечал. – Попрошу Вас, разделиться на две равные группы и, чтобы на каждого работника исследовательских лабораторий было по два «силовика». Несчастных случаев быть не должно, поэтому не расслабляемся и оправдываем звание лучшей команды Звездного Флота.       Кирка, если не любил, то точно уважал каждый, кто работал на Энтерпрайз. Да, многие потеряли своих знакомых, друзей, возлюбленных или родственников, в легендарных стычках корабля с врагами Звездного Флота, но всё же безраздельно доверяли своему капитану. Вера в этого ещё совсем молодого, но отважного человека, укрепилась даже в тех, кто его презирал, но исправно работал на звездолете не один год, а несколько десятилетий под командованием покойного адмирала Пайка.       Беспрецедентным событием событьем стало «паломничество» к, находящемуся на реабилитации после получения большой дозы радиации и последующего переливания крови, капитану всего его экипажа, уцелевшего при крушении Энтерпрайз, хоть многие из них ещё не до конца были поставлены на ноги. И, несмотря, на повреждения корпуса корабля, его внутреннего оснащения, из четырехсот восьмидесяти пяти членов экипажа выжило ни много, ни мало, четыреста четыре представителя команды Энтерпрайз. Почти триста из них получили серьезные травмы, но благодаря новейшей медицине и быстрому реагированию, большинство было спасено и уже через месяц жило в дали от палат и медицинского персонала.       Группы были собраны и укомплектованы в кратчайшие сроки, подоспевшими, как только формирование было закончено, работниками самого важного на корабле отдела, а именно обеспечения. Несколько небрежным кивком капитан разрешил спускаться на поверхность первой группе, а так как за один раз можно было отправить не больше шести представителей живых существ, транспортаторная не слишком быстро, но пустела. За первой группой устремилась вторая, но уже в другую точку планеты. Участникам операции заранее была дана команда, далеко не расходиться, пока не спустятся их главы. - Капитан, согласно директиве…, - но командор не успел договорить, а Кирк уже предусмотрительно вызвал мостик и с легкой руки назначил Сулу, временно исполняющим обязанности капитана. Он прекрасно помнил, что гребанным Уставом запрещалось оставлять капитану свой пост, если, конечно, нет уважительных причин препятствующих этому. Если же таковые имеются, капитан обязан назначить своего первого помощника или, если таковой по уважительной причине отсутствует, другого старшего офицера, временно исполняющим обязанности капитана. И ладно бы только это мешало Кирку спуститься со Споком на чертову планету вместе. Ещё одно «невьебенно обязательное» правило гласило, что главной руководящей паре нельзя, без острой на то необходимости, в полном составе покидать звездолет, а это почти одно и то же! Но Джим не был бы Кирком, если бы не начхал на это и не сделал бы всё по-своему. - Прошу, мистер Спок, - капитан совершенно картинно протянул руки в сторону платформы транспортатора, приглашая первого помощника занять свое «почетное» место. – Только после Вас. - Очевидно, спорить с Вами бесполезно, - слегка приподнятые брови Спока были эквивалентом людского «закатывания» глаз, но ни сколько не смутили Джима. Он прекрасно знал, что на самом деле его незаменимому полу-вулканскому другу и ученому в одном лице, было интересно изучить до боли похожую на его родную, эту знакомо красную планету. Настолько любопытно и желанно, что он, не высказываясь более против, первым спуститься вниз.       Как только первый помощник растаял в огнях телепортации, Джим начальника службы безопасности, а именно всеми нам знакомого Джото и, по-братски хлопнув того по плечу, без зазрения совести назначил главой первой группы. Сильную симпатию этот «краснорубашечник» к Кирку не испытывал, но всё же, как и все уважал и не задавая вопросов спустился с противоположной платформе с которой только что исчез Спок в точку высадки первой группы.       Ну а Кирк? А что Кирк? С ним не соскучишься, как всегда. «Чертята» появились снова из-за занавесы простого «задора» капитана, предвкушая выражение лица Спока, когда Джим окажется с ним в одной группе. Несколько команд нынешней смене техников транспортаторной и капитан с платформы «Спока» спускается в ближайшую точку к уже деловито разошедшейся исследовательской группе, а именно в пределах видимости командора. Коварный Джеймс Ти Кирк и его «великие» идеи. На самом деле, капитану просто уже давно хотелось немного прогуляться со Споком, а то в последнее время тот всё чаще и больше стал проводить время в своей излюбленной лаборатории, а уж после сбора образцов там поселиться на ближайший месяц, что совсем не радовало Кирка. С Боунсом, конечно, можно выпить, немного поговорить о каких-то не особо важных мелочах, в общем, хорошо провести время с лучшим другом, но в шахматы не сыграешь, текущие дела и написание рапортов главному командованию Звездного Флота не обсудишь, да и, если слушать постоянные ворчания доктора можно как минимум стать таким же скучным ворчуном, а как максимум получить охренеть какую обязательную порцию гипо «с витаминами».

***

Dido – White Flag       На планете действительно не хватало воздуха и, было чертовски жарко. Джиму показалось, будто его окунули по самую макушку в густой, белесый пар, температурой эдак под тридцать, если не под все сорок. Не прошло и пяти минут, как в нательной футболке и, хоть и яркой, но всё равно безжалостно поглощающей обжигающие лучи, форменной тунике с длинным рукавом стало очень жарко. Пока капитан шёл к месту, где должен был копаться в местной флоре и, если она дружелюбна, то и в фауне, его идеальный первый помощник.       «Прогулка» в гордом одиночестве затянулась сначала на пятнадцать, потом на двадцать и в конец скатилась к тридцати прошедшим в пути минутам. Всё тело под одеждой покрылось противным, липким потом. Желтую форменку, а затем и черную футболку с коротким рукавом Джим скинул ещё пятнадцать минут назад и убрал в заплечный мешок из отдела снабжения. Ещё через несколько минут Кирк закатал штанины брюк до колен, с трудом, конечно, всё же они были не широкого покроя, но задумка удалась, как ни крути. Когда время пути перевалило за час, а окружающий ландшафт постепенно менялся с каждой пройденной милей, только тогда «умнейший» капитан Звездного Флота, всё же решил перепроверить координаты высадки второй группы. Вот только экая не задача! Комма не было в брюках. Не паникуя, Джим перерыл мешок, но ничего, кроме стандартного недельного набора не обнаружил.       «Пиздец! Вот только заблудиться мне здесь не хватало. Какого черта вообще происходит, они же должны были недалеко уйти. Да и сигнатуры были поблизости... Черт! Так недолго свихнуться». Мысли были, конечно, не слишком радужные. Благо хоть вроде за время пути ничего серьезнее насекомых по типу земного комара он не встретил. Это не увеселительная прогулка по знакомому парку перед домом, расслабляться, здесь не стоило.       Умирая от духоты, Кирк прошёл ещё три мили вперед и неожиданно для себя набрел на странное поселение. Вот только, чем дальше он шёл, тем больше росла тревога и любопытство. Вокруг было тихо, как на краю Вселенной, ни шелеста низких, тощих «деревьев», ни забавных звуков здешних «насекомых». «Поселение» оказалось целой цивилизацией. И вполне развитой.       Капитан звездолета Энтерпрайз оказался посреди гигантского города из красного камня, расположенного на плоской равнине, рядом с приличной по высоте горой. Смутно он напоминал ему о каком-то другом месте, но воспоминание было не четким и больше походило на часть сна или давно забытой фантазии. Улицы, почти не тронутые временем, выложенные крупными прямыми плитами из красного камня. Невысокие дома с большими провалами окон, без стекол и рам. Дома не особо отличались друг от дружки, только небольшие, аккуратные, но немного смазанные временем, завитки, круги, линии длинные прямые и короткие, но хлесткие кривые. Обескураженный Джим всё шёл вперед, к горе, лишь изредка смотря по сторонам. Пси-нулевой человек не замечал того, что его настойчиво кто-то ведет, буквально силком тащит к всё более странной и загадочной горе.       Когда до громадины осталось меньше двух миль, Кирк смог различить вырезанные в породе величественные статуи с частично сколотыми частями тел и лицами. Также всё полотно камня было испещрено небольшими оконцами, волнами арок, небольшими балконами, были видны части полу-обвалившихся лестниц и перекрытий. Будто гигантский муравейник.       Ноги несли капитана всё дальше, вглубь. На стенах «муравейника» были те же многочисленные записи в виде набора разных размеров точек и линий, в одном из переходов были во всю стену барельефы с какими-то сражениями и горельефы со смутно знакомыми растениями, животными и оружием, необычное сочетание.       Конечной целью «похода» оказался поистине громадных размеров зал с двумя высокими статуями, но Кирк, как не пытался, не мог разглядеть ни лиц, ни то, что на них было одето, будто кто-то всё время смазывал фокус. Пройдя по широкой длинной лестнице до подножия статуй, Джим увидел старца в длинных белых одеждах, кругами ходящего вокруг искусно выполненной из прозрачно-голубого, «светящегося» камня, чашу с ярко-изумрудной жидкостью. Размерами эта пёстрая «тара» напоминала небольшую ванну на небольшой ножке, сделанной из того же материала в виде четырех крупных струй воды, но более насыщенного цвета, нежели сама чаша, хоть она и была наполнена жуткой субстанцией, которая то и дело шла рябью или премерзко булькала. - Я ждала тебя, мальчик, – глубокий бархатный голос прокатился по зале. Старец обернулся и, чуть прищурив глаза, уставился на Джима. – Не бойся, подойди. Тебе ничего не угрожает. Будь моя воля, давно бы лежал на дне ущелья.       Медленно, спокойно, не боясь ожидавших его, возможных, трудностей, капитан корабля Звездного Флота пошёл навстречу, облаченной в многочисленные белые одежды, фигуре. При ближайшем рассмотрении «старец» оказался высокой, с гордым профилем и прямой спиной, женщиной в летах с короткой стрижкой, что-то напомнившей Джиму, но он не успел «ухватиться» за мысль, как её тут же смел мягкий, но сильный «ветер».       Каштановые с немногочисленными серебристыми прядками волосы лежали ровно, ни один волосок не выбивался из прически. На ней не было ни единого украшения, да и они явно были бы лишними и смотрелись бы чересчур дешево, не важно, будь это пластиковая бижутерия или драгоценности самой королевы Великобритании. Чёрные глаза внимательно изучали лицо Кирка и, буквально, расчленяли на куски его душу с методичностью искусного нейрохирурга и холодностью, привыкшего к разнообразнейшим увечьям и оттенкам вони, патологоанатома. С какой женщиной шутки плохи, да и назвать её бабушкой язык не повернется, даже если она будет выглядеть втрое старше вас. Она вызывала у Джима смешанные чувства: восторг, уважение, страх, любопытство, но ни одно из них не отразилось на его лице, которое упорно «хотело» быть маской и только удивительные, яркие, как материал чаши, глаза «жили» на застывшей оболочке. - Ребенок, ты оторван от своего дома и скитаешься по мирам в поисках родственных душ. Ты пережил много испытаний, испытал горе, лишения, увечья, потери. – Она всё также пронзительно смотрела на Джима и бедному человеку казалось, будто он прозрачен, как камень из которого сделана чаша, что ещё ярче светилась за спиной женщины, но не скрывала черты лица незнакомки. – Ты достоин стать частью моей семьи. Хотел бы ты быть ею?       Только сейчас Джим ощутил, что горло будто перехватило колючими проволоками, а вместо воздуха в легкие забивался песок. Кадык нервно дергался, глаза слезились, но он всё также упрямо стоял пяти шагах от величественной женщины, что с каждым мигом становилась всё выше. Он не сразу понял, что это не она растет, а он уменьшается. Кости хрустели и гнулись, но боли он не чувствовал. Он как будто знал. Что если отведет взгляд от лица, глаз незнакомки, то ему не выжить. А он хотел жить. Всегда хотел. И чем дольше, тем лучше. Нет, он бы не шел по головам, не предавал бы никого, чтобы прожить хоть на секундочку дольше. Сильнее желания жить в Джиме билось только одно стремление, защитить свою семью. А семьей для него стал его экипаж. Он и до этого знал эту простую истину, но только благодаря, какая ирония, Хану, он сумел облечь свой почти бессознательный порыв защищать едва знакомых людей на отдельно взятом корабле, в слова, в сознательное стремление. - Не торопись. У нас есть время всех миров, чтобы ты принял решение. – Её лицо ничто не выражало, но то, как чуть-чуть сощурились глаза, а в уголках появились ещё несколько морщинок, Джим решил, что она улыбается. Не просто вежливая улыбка, не заигрывающая, не скрывающая за собой истинные эмоции, а настоящая, самая желанная улыбка человека. Улыбка родной матери. Теплая, мягкая, солнечная, защищающая. - Я согласен. – Джим так и не понял, сказал он это вслух или же только в своем подсознании, но это, кажется, было и не важно. Сейчас, самым первостепенным для мальчишки, которым он стал, была только улыбка и желание защищать…