Шоё Тсунаёши

      Спустя неделю Реборн понимает, что его ученик не так уж и безнадёжен. Он спокойнее воспринимает капризы Ламбо. Ничего не сказал на появление в один день огромной группы людей на своём дворе за домом – И-Пин и Ламбо таки притащили целую толпу нужных людей с собой. Но Савада лишь сдержано поприветствовал их и ушёл гулять со своей бандой, на приказ своего репетитора ответил твердым «нет» и угроза пистолетом мало помогла. Да боялся, да колени дрожали, но решения не изменил.       Новый день принёс некоторые проблемы. Которые так просто не уберёшь.       Гокудера Хаято прибыл в Японию, поступил в один класс с Савадой и вот первый урок.       Надвигаясь на Саваду Акихито, он не знал, что его ждет дальше. Пинок по парте, злобный взгляд наследника, валяющегося на полу, но почему-то драчливый мальчик не стал кидаться с кулаками, как и ожидалось. Вместо этого на две парты дальше от них встала девушка в чёрной форме, от этого действия замолчал даже учитель, не желая вмешиваться в дела Дисциплинарного Комитета.       - Порча имущества школы Намимори – запрещена. Нападение на учеников – запрещено. Подстрекательство к драке – запрещено. – Тихо и на одном дыхании проговорила Тсунаёши, не выходя из-за стола и не подогревая конфликт. – Вам назначается отработка за административное нарушение, Гокудера Хаято, для получения карательного труда – как меры взыскания, после уроков явиться в кабинет Дисциплинарного Комитета. Не явка означает отягощение наказания и приватный разговор с Главой Дисциплинарного Комитета – Хибари Кёя. Присаживайтесь на место, Гокудера Хаято, Вы отвлекаете учеников от получения знаний.       Гокудера всю бесстрастную, как перечисление приговора в зале суда, речь слушал вполуха, даже и не думая являться в какой-то там Дисциплинарный Комитет. А девчонка пусть болтает, сколько влезет.       - Сегодня, после школы. Ты не достоин быть наследником Вонголы, - шипит он, не замечая сузившихся зрачков Тсунаёши. Девушка глубоко вдыхает через нос, и медленно выдыхает через рот. Садится на стул.       Вопреки мнению – Тсунаёши можно вывести из себя. Именно такими самоуверенными и пренебрежительными действиями к чужим словам и чужой воле. Поэтому девушка лишь улыбается, и готовится к наказанию своенравного Урагана – несколько дней в вынужденном подчинении Акихито пойдут на пользу его терпению.       Ни один Хранитель не может подчиняться не своему Небу.       Джи появляется рядом и кладёт свою руку на плечо Тсунаёши, ободряюще сжимая. Ему тоже не понравилась излишняя самоуверенность мальчика. Хоть сколько пусть был вольным киллером, но без контроля над своим Пламенем – никчёмен. Именно так считал Джи.       Когда после пяти минут с последнего звонка в кабинете Гокудеры Хаято не наблюдалось, Шоё спокойно сообщила, зачем идёт и куда. Хибари окликнул Кусакабе.       Так, в сопровождении заместителя Хибари Тсунаёши дошла до заднего двора.       Неподалёку притаился Реборн, наблюдающий за спором, развернувшемся на разбитой земле взрывами динамита.       - Утраиваю! – Крик Гокудеры и куча динамитных шашек готова сорваться с его рук.       - Порча территории школы Намимори – запрещена. – Тсунаёши может и не вовремя появилась. Но знала, что Реборн не допустит смерти ни наследника, ни будущего Хранителя Урагана. – Драка на территории школы Намимори – запрещена. – Гокудера отвлёкся – шашка вывалилась из рук к ногам, руки опустились в принятии неминуемого. Глаза Савады расширились от осознания того что произойдет. Перед глазами появилась лужа крови сестры. - Драка с использованием оружия – запрещена. – Реборн чертыхнулся и выстрелил из трансформировавшегося Леона пулей Предсмертной Воли. - Проносить опасные и смертельные предметы на территорию школы Намимори – запрещено. – Пламя загорается на лбу у Савады, и киллер радуется – раньше поводов для сожаления у этого мальчишки он не видел и пули эти не использовал. - Игнорирование карательного наказания - запрещено.       К концу, когда Шоё закончила говорить. Гокудера приходил в себя. Савада уже матерился осматривая себя в одних трусах. Кусакабе тёр глаза. Реборн перевел дыхание, качая головой.       - Ходить в нижнем белье по территории школы Намимори – запрещено. – Безжалостно и невозмутимо пополнила список правонарушений Тсунаёши, и глазом не моргнув. Реборн восхитился непробиваемости девушки. Гокудера поднимался на ноги, очумело, смотря на эту девушку и понимая, что если б не она, он бы выиграл, а теперь обязан подчиняться этому слабаку. Савада мучительно простонал, представляя себе список отработки, а то и поломанных костей – как повезёт. Кусакабе упорно искал логику происходящего. – Выражаться некультурной лексикой на территории школы Намимори – запрещено. Последнее касается вас обоих.       - Женщина, - толи яростно, толи потрясённо выдохнул Хаято.       - Как только придёте в себя, отправляйтесь в здание школы, ваша задача – помывка всех коридоров и кабинетов на первом и втором этаже. Специально для Гокудеры Хаято – уборка спортивного зала и раздевалок, душевые и туалеты в обязательном порядке. Так же к завтрашнему началу учебных занятий весь пострадавший от вашей деятельности метраж земли должен быть выровнен и приведен в опрятный вид. – Все так же спокойно продолжала оглашать их обязанности Шоё, а у Гокудеры уже глаза округлились, веко начало дергаться, и так и хотелось раскричаться и швырнуть в эту надоедливую женщину динамит. Хаято скосил глаза в сторону Акихито, тот тяжело вздохнул и, похоже, уже подсчитывал в уме, сколько времени на это понадобится и во сколько он вернётся домой. Реборн теперь по достоинству оценил выдержку ученика – любой другой бы уже раскричался, но не этот. С Шоё он не спорит. – Придёте в себя вы через двадцать шесть минут – у вас за это время будет возможность подумать о собственном поведении.       Пока Гокудера и Савада соображали к чему это, Тсунаёши сделала резкий шаг вперед – в лучших традициях школы боевых искусств, и нанесла по два удара каждому в акупунктурные точки: один чуть выше грудины, второй по шее сзади, когда мальчишки согнулись от первого удара.       Оба подростка упали как подкошенные лицом вниз.       - Кусакабе-семпай, переверните их, пожалуйста, - попросила его Тсунаёши, без излишнего проявления сочувствия и без груза совести. Заместитель Главы Дисциплинарного Комитета просьбу выполнил и теперь мальчишки осознанными взглядами сверлили небо.       Гокудера Хаято думал, что эта девушка уж точно не обычная гражданская. Слишком уж спокойно отнеслась ко всему.       Савада Акихито думал, что его впервые побила девчонка и теперь представлял к развитию какого уровня интуиции и рефлексов нужно стремиться, чтоб не допускать таких досадных промахов.       Реборн поставил себе целью выяснить, откуда у неё, четырнадцатилетней девочки такие приёмы рукопашного боя. Такой яркий и ярый стиль он видел лишь у Аркобалено Урагана, Фонга.       Тсунаёши сидит за столом и читает книгу по психиатрии – «Психические расстройства после осознания смерти».       - Тсунаёши, - мягко начал Фонг, стараясь уложить её спать.       - Я знаю, Фонг, - девушка бросила взгляд на ноутбук, к которому должна была сегодня подойти и связаться с Бьякураном. Они познакомились случайно. Трио хакеров 27, 51 и 48 заседало в интернет-кафе в Монтрё, просто прекрасном городе в Швейцарии, переводя из разных фондов небольшие суммы на десятки карт, чтоб перечислить их себе на счёт. Хоть Фонг и имел хорошие проценты со своих вложений, Тсунаёши считала недопустимым сидеть всецело на его шее. А Шоичи и Спанеру на их желания и цели денег родителей никогда бы не хватило, потому они тоже уже давно зарабатывают сами с помощью интернета. Там-то их и встретил Бьякуран, сидя за соседним компьютером и общаясь с кем-то по переписке. Antal в запале совсем забылись и назвали друг друга кодовыми именами, а Бьякуран не стал это так просто пропускать мимо ушей. Случайность – сблизившая сразу столько людей.       Но она не вышла на связь. Она знает, что может помочь её маме хоть чуть-чуть – много людей, шум и гам вокруг. Но Тсунаёши и Акихито скоро заберут это простое счастье от неё, разъехавшись по своим семьям, а для маман в мафии слишком опасно. И вот что делать?       - Не стоит много думать о будущем, - к мудростям китайского мастера боевых искусств она всегда прислушивалась. – Все глобальные события наших жизней происходят не запланировано, внезапно и верно. Мы можем запланировать, когда пойти в магазин, но не можем запланировать и предсказать появления друга или врага, Тсунаёши. Ложись спать, утро вечера мудрее.       Гокудера немного завидовал. Нет, ну, правда. Ему интересно было поговорить с этой девушкой, интересно обменяться теориями и наблюдениями, но у Тсунаёши не было столько времени, чтоб долго сидеть на одном месте. Её ждал Дисциплинарный Комитет. Клуб информатики. И десятки людей по различным вопросам. Даже директор ждал её по некоторым вопросам – в плане экономических таблиц и расчётов девушка не уступала заболевшему секретарю.       В учёбе они шли наравне, но он курил, ходил с нарушениями школьной формы, кричал в коридорах и получал выговоры, его шугались все и организовали фанклуб. Она тихо ходила по коридорам, решала вопросы между клубами, при ней не осмеливались повысить тон голоса. Впрочем, когда Хибари Кёя проходил по коридору – все молчали и прилипали к стенам, даже если Тсунаёши шла рядом с ним.       Потому Гокудера завидовал этой куче дел. Хотелось поговорить о куче интересных вещей, а она уходила из школы с этим бейсбольным придурком. А сам Гокудера не мог оставить своего Босса, которому Хаято был вообще до лампочки.       После того, как Акихито вызвал своих дружков помочь им и помог со спортивным залом и душевыми – он более ни разу не заговорил с Хаято. Гокудере приходилось ходить хвостом, находиться в недоверчивой компании своего Босса и нервно курить. Реборн лишь качал головой, да разводил руками. А Гокудера наблюдал картину всеобщего подчинения шестерых с абсолютно разными характерами, целями и увлечениями одному. Он наблюдал Небо и Хранителей. Только не понимал, почему Реборн этого в упор не желает видеть.       А стоило Десятому Боссу Кавалоне объявиться с дружеским визитом, так Акихито вообще заперся с ним наедине и целых полчаса никого не впускал. Дино что-то пообещал и они разошлись. Оба в задумчивости и подозрениях.       Реборн вообще ходил мрачным. Нет, ученик тренировался хорошо, становился сильнее. Успеваемость повысил, и ходить на уроки стал регулярно. Заключил какой-то договор или союз с Кавалоне. Выговоры теперь получает лишь Гокудера. Но ничего нового и странного, что действительно подозрительно, о Шоё не обнаружил. Они действительно жили в Китае пару лет, и обе обучались у настоятелей храма боевых искусств, но это уровень не просто учениц на два года. Это ещё более высокий уровень.       Дома у них ничего странного не обнаружено. Травы для чая, хорошего чая надо признать. Куча книг в маленькой комнатке на втором этаже, похожей на библиотеку: с такой умняшкой как Тсунаёши – не удивительно. Несколько комнат. Три точно жилые, две периодически посещаемые, что при том, сколько людей остаётся ночевать у них на выходных – совсем не удивительно. Компьютеры и куча жёстких дисков в комнате у Тсунаёши – киллер знает, что девочка дружит с программным обеспечением. А судя по сочинению «Кем вы хотите стать в будущем?», девушка собирается подавать документы в Тодай, а там и устроиться в хорошую фирму с немалым достатком. Имеется тренировочная комната с манекеном, для отрабатывания ударов, и весьма затёртый манекен, с трещинами по корпусу.       Единственное странное это книга по психиатрии – «Психические расстройства после осознания смерти».       Шутка ли, но, ни одна из сестёр не кажутся похожими на людей, переживших смерть человека на их глазах и пребывающих в состоянии шока до сих пор.       Кроме Наны.       Тсунаеши. Счастливые улыбки. Рвётся общаться с Наной. Относится к Акихито покровительственно, как к младшему брату. Помогает ему, аккуратно, не выделяясь. Говорит тихо, особо не напрягая голос – возможно, ей когда-то резали горло. Год назад носила все, что закрывало ей горло.       Слишком спокойна для подростка, у которого играют гормоны в этом возрасте. Четко двигается, знает рукопашный бой.       Теория притянута за уши. Реборн это понимает и выходит из дома Шоё.       Шоичи стирает пот со лба и не спешит вылезать из подвала, больше похожего на маленькую исследовательско-собирательную лабораторию механизмов. На камерах всё чисто. И он рад, что Реборн не заметил микрокамер. Сейчас, только живот перестанет болеть.       Фонг сидит в кресле-мешке и поглаживает свою мартышку. Реборн отстаёт от них на полшага. Им этого хватит. Вария уже начала действовать. Ричи перевернулась на спину, подставляя живот под ласки.       Генкши уже набирал сообщение Бьякурану и Юни. Ему еле удалось навести морок на сознание лучшего киллера мира. Вот тут можно себе поаплодировать – Аркобалено не отнёсся ни к каким своим рассуждениям в доме серьёзно.