Шоё Тсунаёши

      - Бои будут проходить на территории школы Намимори. – Вещали Червело. Вария скалилась, мысленно разделывая детей перед собой. Сами же дети особого дискомфорта не ощущали, лишь Солнце старался сильно не высовываться из-за спин других, никакие тренировки с Аркобалено Дождя, обоими если припомнить, не помогли.       Но Вария не спешили, Тсунаёши обещала шоу с участием Савады Емитсу, Тимотео и тремя Аркобалено. Вообще все они собрались в гостинице, где и остановились все итальянцы.       И вот шоу началось.       От обеих половинок колец Неба пошло свечение и в зале появилось еще восемь действующих лиц. Спокойная и уверенная маска на лице Емитсу треснула по швам. Тимотео подобрался, уже в уме представляя, что могло вызвать волю Неба Вонголы, всех восьми его предшественников. Реборн сначала потерял над собой контроль и округлил глаза, но затем спрятал их под тенью полей шляпы. Лар просто опешила, а Колонелло ещё и поперхнулся воздухом, закашлявшись.       Примо лишь улыбнулся, осмотрев всех находящихся в комнате, на главе CEDEF взгляд стал ледяным, уж он, в отличие от девочки помнит, почему ей так было страшно, что она начала испускать Пламя Неба и приманила Аркобалено Тумана.       «- Пойми, Тсунаёши, - говорил Савада без особых эмоций, стоя перед пристёгнутой к кровати дочерью. Только что он принёс с собой шприц и заменил им то лекарство, коим укалывают её всегда. От шприца веяло смертью. – Так будет лучше для всех, для всей нашей семьи. Тот человек, которого ты видишь, не настоящий, а ты губишь Нану и Акихито своими фантазиями.       - Не верь ему, Тсунаёши-чан, - приговаривал Примо, сжимая хрупкие замерзшие ноги девочки, которая с широко открытыми глазами смотрела на отца. Она уже понимала – она не должна была выжить после того нападения.       Ярость призрака Воли Кольца была бессильна, когда самого кольца не было рядом. Джотто лишь лбом упирался в колени ребёнка, с ужасом отсчитывая секунды до начала новых процедур. Мармон уже шла по затихшим коридорам больницы.»       - Я имею лишь одно условие к этому конфликту, - размеренно начал Примо, мельком подмигнув Червело. – Судьёй, имеющим возможность в корне изменить решение всего Конфликта Колец, будет человек, наследник Воли Вонголы.       - Что?! – Почти вскричал Савада Емитсу. Он столько лет воспитывал своего сына для этого, а кто-то там со стороны будет иметь возможность всё перечеркнуть, одним лишь словом? Какое вообще право имеют призраки предыдущих поколений, указывать нынешнему!?       - Этот человек первый наследник на место Десятого Вонголы, уже отказавшийся от своего титула, но наследие Воли было передано ему, - продолжил безразлично Джотто, даже не обратив внимания на Советника. Безмолвная поддержка остальных Вонгола была красноречивым ответом на все пререкания. Второй Вонгола даже хищный взгляд на Емитсу направил. – Потому лишь ему я доверяю ведение судейства на этих боях.       - Но, - продолжили Червело. – Так как он не желает судействовать открыто, то вынесет окончательное решение на бое Неба, если будут нарекания.       Джотто этот ответ принял.       Шоу удалось.       Вария уже в городе. Тсунаёши до сих пор «болеет», Акихито и его Хранители до сих пор «болеют», в школе до сих пор карантин. Хибари рвёт и мечет, ибо на его территории собрались проводить бои за кольца Вонголы.       Тсунаёши тряслась, но решилась выйти вместе с Червело. Мукуро неотрывно следовал за своим Небом, поддерживая иллюзию, благодаря которой её никто не узнал.       Акихито спокойно отреагировал на неё, чувствуя сестру. Бельфегор рассмеялся, желая видеть их лица, когда они узнают за широкоплечей фигурой невысокого мужчины – девушку.       Емитсу допускал даже мысль, что это его мертвая дочь, вдруг врачи чего напутали или испугались. Мертвая мешающаяся девочка, что должна была не рождаться даже. Которую он не стал объявлять для семьи трупом, лишь потому, что Нана могла вообще перестать отличать реальность от фантазий. Пропала – не мертва.       Таким не хитрым способом он многого добился. Он многое сделал, и теперь может заслуженно радоваться: его сын, который смотрит с открытым ртом на отца, станет во главе Вонголы, а сам Емитсу может спокойненько уходить на пенсию – сын обеспечит ему все земные блага.       Тсунаёши с тоской посмотрела на отца, смотрящего на неё таким ненавидящим взглядом, что дрожь берёт. Всегда страшно, когда к тебе родитель относится так.       Реборн смотрит на дом Шоё и понимает, что упускал всё это время. Он ни разу не видел самих жителей дома. Не смотрел в окна, не обращал внимания. Должного внимания.       Аркобалено Урагана, Фонг, с пакетом продуктов заходит в дом, слушая И-Пин и Ламбо. Тсунаёши идёт следом и оборачивается к Реборну, треплет цепочку с кулоном и выпускает большой объём Пламени – глаза приобретают тёплый золотой блеск, на лбу начинает проклёвываться Пламя, браслеты на руках расползаются перчатками. Девушка улыбается, смотря на него с благодарностью.       А Реборн с удивлением ощущает, как отзывается Пламя Солнца в нём. Не так, как на Луче, Арию или Юни. Эти три женщины были его истинным Небом. Но это Пламя, это Небо. Это Пламя Истинного Неба. Того Неба, которое охраняют все, к которому привязываются даже Небеса. А его Пламя Солнца просто слушало шёпот Истинного Неба, и он вместе с ним, не давал сам себе узнать об этой девочке всё.       Тсунаёши… Девочка, удочерённая без имени в Испании девять лет назад. Савада Тсунаёши. Шоё Тсунаёши. Фонг сохранил самую великую драгоценность.       Реборн чуть ли не смеётся, видя хохолок и разноцветные глаза Рокудо Мукуро, смотрящего на него с превосходством.       «Новое поколение всегда должно быть лучше, умнее и сильнее, предыдущего, Реборн», - пару лет назад сказал ему Фонг, когда они встретились в Индии. И был чертовски прав.       Тсунаёши внутренне содрогалась. На всех боях она молчаливой тенью присутствовала везде, на каждом бое.       Вчера все Хранители были введены в базу данных Мильфеоре, как взятые под «крышу». Тсунаёши облегченно улыбнулась, увидев на пороге Бьякурана и Юни, те прибыли в Намимори, чтоб подтвердить причастность Тсунаёши к их семье.       Главный день всего спектакля начинается завтра.       Завтрашний день, когда решится сотня вопросов, миллион судеб был таким же, какой был и вчера. Небо такое же чистое. Воздух такой же. Люди такие же.       А ночью никого не осталось на улицах, лишь в школе собирались участники сражений. Тсунаёши с теплом посмотрела в окно второго этажа, где засели её Хранители и верха Мильфеоре.       Мукуро рядом посмеивался, смотря на экран, где Хранитель Тумана Акихито с интересом смотрела на противницу, страдающую от яда. Намие оказалась очень одарённой ученицей и была единственной, кто добыл Кольцо Вонголы в копилку Наследника. Её огромная фантазия на создаваемые предметы, умение убедить противника в их реальности, собственная уверенность в своих силах – всё это дало ей жуткую победу. Даже Вария на миг поверили в реальность происходящего, смотря на развернувшуюся картину. И теперь, даже с этим жутким ядом в крови, девушка создала качественную иллюзию, отрешившись от ощущений тела, и скинула кольцо прямо себе в руки, а в браслет на руке кольцо вставила ещё одна иллюзия – мартышка с головой варана. Фантазия у неё довольно таки своеобразная.       Намие потыкала в Мармон пальцем, скучающе повертела кольцо и начала вести считалочку, таким способом решая, умрёт ли противница. Вышло, что не умрет, на это девушка лишь печально возвела глаза к потолку и вставила в браслет кольцо, пуская противоядие, а затем отправилась на выручку остальным Хранителям. Босс чётко дал понять, что отвлекаться ни на кого не собирается, ибо вверяет им убрать все помехи за спиной и вообще он в них верит. Намие, у которой после знакомства с Тсунаёши поближе, авторитет Акихито чуть упал, планка уважения к этому пареньку возросла. Теперь она готова была ему подчиняться, ведь раньше он их ни во что не ставил, считая всего лишь пешками, то за два года он возмужал. Намие довольна.       - Ку-фу-фу, вы так похожи, - сладко пропел Мукуро на ухо своему Небу. – Доверяете больше Туману, нежели остальным.       - Мы родственники? - Так же тихо предположила Тсунаёши и рассмеялась.       Акихито действительно на своих Хранителей не отвлекался. Отвлечётся – смерть, а затем умрут и они. Даже если Тсунаёши и имеет силу, в чём он не сомневался, то прятаться за юбку старшей сестры он не собирался. Это брат должен быть сильным и заботиться о сестре, а она и так слишком долго о нём заботилась. Вокруг появились любимые сердцу люди, он вырос – всем он обязан ей. Теперь пришла его очередь спасти её. Не дать отцу закончить то, что начал. Не дать Вонголе побеспокоить её. Она заслужила.       Сколько лет она живет вот так? Сколько лет учится, занимается, старается, уперто идет вперёд, получая синяки, знания и опыт? Сколько лет она не имеет свободы дышать и ездить куда хочет, сколько лет она заперта в слове «надо»?       Акихито с лёгкостью уклоняется и ударяет кастетами по рёбрам сопернику, тот лишь ухмыляется и говорит – «Слабо».       Он проигрывает. Разница в силе видна была сразу. Разница в опыте лишь чувствовалась. И вот Кольцо Вонголы у Занзаса. Но тот не спешит надевать его, мужчина лишь издевательски кривит губы, смотря в сторону зрителей – Кавалоне, Тимотео, Емитсу, Аркобалено.       А потом кидает кольцо в руки подошедших судей. Тсунаёши в мужском обличии не даёт кольцу упасть, и оно тут же сверкает и загорается, чувствуя своего наследника. Иллюзия начинает рябить, идёт трещинами. Намие не удивлена, когда видит хрупкую, но ладную Тсунаёши. Девушка лишь качает головой, смотря на Занзаса.       - Мне пофиг, - отвечает Босс Варии. Его Хранители смеются, кто-то кидает своих вновь проигравших противников. Леви несёт Мармон и кладёт её перед Луссурией, Солнце начинает лечение пострадавших.       - Занзас, объяснись, - Тимотео явно надоел этот спектакль. Уж он знает силу своего приёмного сына. Знает, что тот мог разбить мальчишку четырьмя ударами. Он подходит и осматривает Тсунаёши, которая спокойно держит в руках пылающее Кольцо Вонголы и многое встаёт на места. Мужчина вздыхает, и оборачивается к Емитсу, который стоит и не знает что делать. Теряется. – Взять Емитсу под стражу, он снимается со своей должности. Признаётся виновным в покушении на Наследницу Вонголы – Саваду Тсунаёши.       Нужно ли описывать эту реакцию?       Аркобалено Дождя и незавершённая Аркобалено впали в ступор, знающие эту историю лишь под одним углом. Емитсу с ужасом воззрился на ребенка, которого так нежеланно родила жена, вместе с наследником. Девочка стояла и спокойно глядела на отца. Того мужчину, что заказал её убийство тогда, в четыре года. Того мужчину, что через два года принёс в психиатрическую клинику шприц. Она всё помнит. Но не злится. Ей только обидно – неужели нельзя было сразу, как только она родилась убрать помеху? Отдать в детский дом, а матери сказать, что она родилась мертвой?       Ах, да, он же в этот момент был на работе, хотя может, он все же когда-то любил её? Нану? Ведь женщина рассказывала, как любил он её раньше, какие счастливые они женились. А спустя годы, он изменился. Кардинально.       - Не стоит, - тихо произнесла Тсунаёши. – За свои преступления он уже давно приговорён Вендиче к заключению в Вендетте пожизненно.       Упомянутые Вендиче заставили многих вздрогнуть. Реборн натянул шляпу на глаза, убирая пистолет. Фонг, неизвестно как оказавшийся в школе Намимори, спокойно подошёл к Тсунаёши, с хвостиком из И-Пин.       Джагер посмотрел на появившегося Примо, кивнул, и цепи тут же обвили шею Емитсу, подтягивая его к стражам. Бермуда на плече своего сильнейшего стража лишь кивает Тсунаёши. Вендиче исчезают, оставляя Аркобалено, заметивших пустышку, в замешательстве.       - Акихито-кун, неужели что-то тебя ещё держит? – почти насмешливо произнесла Тсунаёши, смотря на брата. Тот вздрогнул, осмотрел вокруг собравшихся. Его Хранители побитые, но живые. Вария в полном составе не нападает, а ухмыляется. Те самые жуткие Вендиче уже исчезли, благосклонно позволив ей довести игру до конца. Тимотео, явно и ранее нечто подозревавший, с улыбкой и облегчением смотрел на всю эту ситуацию. Червело уже удалились. А тот самый Примо Вонгола стоял совсем неподалёку и чему-то своему радовался. Рокудо Мукуро исчез ещё в самом начале этой катавасии. Реборн скрывал глаза шляпой. Другие Аркобалено не шибко то и понимали происходящее.       Акихито помотал головой и в несколько быстрых шагов преодолел расстояние до неё и стиснул в объятиях, приподнимая над землёй. Тсунаёши счастливо, но так же тихо засмеялась, обнимая брата в ответ.       Бьякуран, Юни и Хранители Тсунаёши уже вышли из школы в полном составе.       Мильфеоре еще предстоял долгий разговор с Тимотео.