Aggressor

Нанося на ресницы второй слой туши, я пыталась прийти в себя. После вчерашнего разговора с Эллисон, я умчалась домой быстрее, чем она просто успела выкрикнуть мою фамилию. На душе скребли даже не кошки, а настоящие львы. Мне казалось, что душа готова разорваться на части и разлететься по всему свету, лишь бы не быть здесь. - Лидия? – Дверь приоткрылась, в мою комнату заглянула мама. Я нацепила улыбку пятого калибра в стиле: «мам, у меня все хорошо, можешь возвращаться на кухню» и обернулась на ее зов. - Да? – Мои губы презрительно поджались, когда я увидела, что находится у мамы в руке. Красная бумажка с ядовито-зелеными буквами: приглашение на осенний бал. – Откуда оно у тебя? - Нашла с утренней почтой. Кто-то подбросил его нам. Ты не хочешь мне рассказать, почему идешь на бал с Джексоном Уиттмором? - С кем? Мое сердце упало. Я ожидала чего угодно, но только не подобного. Дело в том, что все приглашения – именные, и выписываются они ровно на две персоны. Если ты без пары, то попасть в школу будет практически нереально. Я знала, что ни с кем не соглашалась идти на бал, поэтому и спланировала целый уикенд ужастиков. Кажется, все мои планы только что утонули вместе с Титаником. - Мам, ты уверена? – Я буквально молила, чтобы это оказалось шуткой. - Сама смотри, - мама усмехнулась, протянула мне приглашение и присела на кровать. Я хаотично развернула бумажку, выискивая выгравированные имена: «Джексон Уиттмор & Лидия Мартин». Ну все, последние надежды испарились. Джексон действительно зарегистрировал меня и себя как официальную пару. - О’кей. Я должна разобраться со всем этим. Мам, оставишь меня одну? – Мне, если честно, совсем не хотелось, чтобы моя мать слышала маты из моих уст. Она, конечно, знает, что мне давно не пять лет, и я умудряюсь использовать в своем лексиконе нелицеприятные фразы, но одна дело знать, а другое – слышать. - Я хочу послушать, - мама улыбнулась, потягиваясь в кресле. Я закатила глаза, но ничего не ответила: хочет шоу, так она его получит. Пусть даже и за бесплатно. Набрав по памяти номер Уиттмора, я поднесла трубку к уху, не рассчитывая, впрочем, что он соизволит ответить. Я ошиблась. - Привет, компаньон. – Голос Джексона был до приторности сладок. Чувство, что он весь превратился в ужасно липкие карамельки, а сейчас пытается затащить меня в свои сети. - Что за ерунда с приглашением? – Подойдя к окну, я заметила тень в соседнем доме. Стайлз, а кто же еще? Прищурившись, я стала машинально наблюдать за Стилински, стараясь не отвлекаться от разговора с Уиттмором. - Я подумал, что ты будешь не против прийти со мной. Эрика, конечно, хороша, но все же она – девушка. Вас двоих не пропустят. - А кто сказал, что я вообще хочу идти? – я тихо ойкнула в телефон и задержала дыхание. Ну вот что сейчас подумает Джексон с его богатой фантазией? Что я стону в трубку, предлагая ему вернуться на старую стадию наших отношений? Мама за спиной игриво захихикала. Она кинула в меня подушкой, а сейчас еще и смеется самым наглым образом. Да, повезло мне с родственниками. - Все девчонки хотят на этот чертов бал. Я заеду за тобой в восемь, хорошо? - Я подумаю, Уиттмор, а ты заруби себе на носу: бал начинается в семь тридцать. Я бросила трубку и, закатив глаза, рухнула на кровать. Мама продолжала смеяться, уткнувшись носом в подлокотник. Странно, я-то, наивная, думала, что в ее возрасте так уже не согнуться. Да, моя мама задаст жару не только мне, но и многим пятнадцатилетним дурочкам, возомнившим себя королевами мира. - Чего смеешься? - Ты такая красивая, когда хмуришься. Лидия, милая, я серьезно. Нам не придется даже искать платье для бала, ты сможешь просто нахмурить брови – и сразу же примешь корону. - Кто сказал, что я хочу идти? – фыркнула я, не обращая внимания на то, что я действительно хочу пойти. Я не могу допустить промашку, мне нельзя показываться на аудитории. Кто знает, что устроит Стайлз? Да и вообще, устроит ли…? Я не знаю, что будет хуже: его издевательства или полный игнор. - Ты согласилась с тем, что Джексон заедет за тобой в восемь. Если это не соглашение на свидание на бал, то я уж и не знаю, - мама встала с кресла и подошла к двери, подмигнув мне напоследок. – И все же, милая, я думаю, ты не того парня выбрала. Как бы ни был хорош Джексон, какие отношения вас бы не связывали, я по глазам вижу, что мечтаешь ты о другом парне. Замечтательно. Моя мама уверена, что я мечтаю о Стилински. Она, видите ли, по глазам моим знает, что только он мне и нужен. А моего мнения, выходит, никто и не спрашивает. Правильно, кому нужно слушать Лидию? Главное, что она видит. Я ударяю кулаком стену, вызывая мгновенную боль. Мои костяшки, кажется, полностью раздробились, а кровь решила испортить все обои. Чертыхнувшись сквозь зубы, я закусила язык как можно сильнее, лишь бы перестать думать о первой ране: ведь, как известно, одна боль полностью поглотится другой. Я ошиблась. Второй раз за сегодняшнее утро. Рука меньше болеть не стала, а язык заныл так, будто я прижгла его плойкой. Схватив первую футболку, валяющуюся на стуле, я прижала ее к костяшками, с неким удовольствием наблюдая, как по белой ткани расползаются алые пятна. Вот до чего я саму себя довела? Разозлилась на маму – разбила руку. Разозлилась на Стайлза – уехала в Нью-Йорк. Разозлилась на Эллисон – убежала с домашней вечеринки, устроенной, между прочим, в мою честь. Вот что я за человек? Я когда-нибудь научусь не разрушать людей, живущих рядом со мной? Спустившись вниз, я улыбнулась матери и выскочила за дверь до того, как она успела что-то крикнуть. Резко вдохнув, я умудрилась подавиться воздухом. Пытаясь откашляться, я упустила момент, когда из соседнего дома вышел Стайлз. Он остановился посередине улицы, уставившись на меня во все глаза. Да уж, представляю, какая красивая картина: я с разбитой рукой, с кашлем, от которого легкие лезут наружу, да и с недокрашенным глазом. - Ты в порядке? – Хохотнул Стилински. - В полном, - кивнула я, поправляя волосы. Ослепительная улыбка в его сторону и мгновенное решение проследить за тем, куда направится. Если все считают, что я неравнодушна к его милой мордашке, то должен быть повод, не так ли? Со стороны, как говорится, всегда виднее. – А ты куда идешь? - К Джексону, - Стайлз криво ухмыльнулся, махая рукой куда-то за мою спину. Джексон там, само собой, не живет. Закусив губу, я прокляла всю свою чертову любопытность и, махнув Стилински на прощание, отправилась прочь. Было стыдно, хотя я и не могла понять почему. Я не должна заигрывать с человеком, который всю мою жизнь превратил в кошмар. С другой стороны, я не могла прекратить все общение так резко, оборвав все наши общие ниточки. В глубине души я знала, что Стайлз никогда не причинит мне боли. То, что было год назад, скорее всего, глупое недоразумение. Не мог он из ничего выдумать мою болезнь. До него, вероятно, дошли какие-то левые слухи, которые он, в свою очередь, лишь распространил дальше, не особо и задумываясь о последствиях. Это же Стайлз. Он никогда не думает. Или же нет? Я должна знать точно с чем имею дело. Я – Лидия Мартин. Я – боец. Я не сдаюсь без боя. Прошлогодняя я была нелепой и смехотворной, она не смогла придумать ничего лучше, как сбежать из родного города. Я же своя улучшенная копия. Я более совершенная, я не могу пускать все на самотек. Я просто обязана разобраться со Стайлзом, чего бы мне это не стоило. Поймав себя на мысли, что думаю совершенно о разных вещах, которые, в конце-то концов, полностью противоречат друг другу, я решилась. Замерев на месте, поспешила оглянуться: Стайлз сел в свой старый джип и уже готовился было отчалить. Я не должна его упустить из виду. Бросившись обратно, я села в свою машину ровно за секунду до того, как Стилински отъехал от дома. Закусив губу, я пристроилась аккурат за ним, пытаясь не сильно выделяться. Что я делаю-то вообще? Слежу за парнем, которому, по словам Эллисон, призналась в любви? Слежу за парнем, который испортил мне последние два года? Слежу за парнем, которому никак не могу позволить покинуть свою жизнь? Что. Я. Делаю. Запретив мозгу вообще думать, я уставилась на дорогу, пытаясь прекратить анализировать ситуацию. Я действительно хотела бы узнать, какие микросхемы горят в моей черепной коробке. Но увы, узнать это смогут мои родственники только после того, как я умру. А это, вдвойне увы, совершенно не входит в мои ближайшие планы. Стайлз притормозил возле незнакомого мне дома. Из него вышла красивая девушка с идеальной фигурой. Ее волосы сверкали на солнце, ярко-красное платье кричало о легкой доступности, а двадцатисантиметровые каблуки крепились к ноге с помощью невидимой ленты. Стилински вышел из машины и присосался к губам девушки. Та обняла его за шею, ловя если не мгновенный кайф, то уж точно позывы к вечернему оргазму. Вот шлюха. Приглядевшись, я узнала Малию Тейт. Вся злость на одноклассницу мгновенно испарилась, оставив на своем месте пустоту. Мои эмоции просто стерли ластиком, залили в фотошопе фоном белого цвета. Я совершенно ничего не чувствовала, и даже рука перестала причинять какое-либо неудобство. Я знала, что Стайлз встречается с Малией, но слышать – это одно, а видеть – совершенно другое. И вот зачем человеку чувства, если они отключаются в самый ненужный момент? Я действительно не могла понять как реагировать: Стайлз – не мой. Он мне даже не друг, однако он действительно звал меня на осенний бал, мне не могло присниться это. Зачем он сейчас целует Малию так, будто она является источником последнего кислорода на земле? Зачем заставляет смотреть на все это? Нет, милая, он не знал, что ты приедешь, - мысленно даю сама себе пощечину. Правда ведь, я сама помчалась за ним, надеясь найти ответы на все вопросы. Так вот же ответы. Получай, Мартин, свое блюдечко с голубой каемочкой. Ты мечтала узнать, какова твоя роль в жизни Стилински? Так знай – нулевая. Ты не нужна ему. Больше не нужна. Я завела машину и промчалась мимо влюбленной парочки, еле сдерживая себя, чтобы не послать обоих куда подальше. В моей груди не было чувств, что вот голова кричала, что я просто обязана сделать хоть что-то. Я ведь, тупица, действительно думала, что Стайлз позвал меня на бал, потому что хотел. Он ведь сам говорил, что не злится на меня, а злится на людей вокруг него. Я должна была сразу догадаться, что после того, как ему отказала Элли, я стала заменителем моей лучшей подруги, а она, в свою очередь, обязана была прикрывать голый тыл, оставшийся от Тейт. Арджент – гений, она смогла найти в себе силы отказаться. Я же слаба, я осмелилась подумать, что все будет как прежде. Остановив машину у какого-то бара, я достала телефон. Набрав номер, я прислонила трубку к уху, молясь о том, чтобы он взял ее. Я знала, что если не поговорю сейчас, то уже никогда позже и осмелиться не смогу. Заслышав глухое «слушаю», выпалила что было сил: - Я согласна, Джексон. Я пойду с тобой на бал, - и отключилась. Сейчас я играла на чувствах парня, которому, кажется, была небезразлична. Проблема была лишь в том, что сейчас мне было абсолютно плевать вообще на все. Я действительно не стала задумываться о том, что Стилински мне ничего не должен; он и так испортил всю мою жизнь, с какой стати он стал бы ее улучшать? В моей голове не было ни одной разумной мысли. Все, о чем я могла думать, лишь об уничтожении. Я стала бомбой замедленного действия. А срок годности истечет ровно через девять дней и восемь часов. Отсчет пошел.