Aggressor

На моем таймере осталось пять дней и три часа. Поправив макияж, я вышла из дома, стараясь не смотреть на соседние окна. Целых четыре дня я тщательно игнорировала Стайлза, пытаясь не только не показываться ему на глаза, но даже не посещать совместные уроки. В итоге на экономику я забила полностью, а вот с английской литературой повезло – Стилински сам решил ее прогулять. Возле моего крыльца стояла Эрика и улыбалась своей самой обольстительной улыбкой. Вздернув нос, я хотела было пройти мимо нее, но Рейес не растерялась и снова схватила меня за запястье. Ойкнув, я вырвала руку: костяшки до сих продолжали остро реагировать на чужие прикосновения. - Ну и чего мы хмуримся? Договаривались же о ночевке, - Эрика продолжала стоять чересчур близко ко мне. Это слегка смущало, ведь мы никогда не были с ней очень близки. Однако, действительно, память услужливо подсказала, что я предложила Рейес переночевать у меня сегодня. Не объяснять же ей теперь, что я таким образом старалась избавиться от взгляда Уиттмора, прожигающего мои лопатки? - Да, точно. Прости, - я умиротворяюще коснулась ее плеча. Девушка заметно расслабилась: ей было очень тяжело сейчас. После того, как Джексон поставил на ней крест, все подруги разбежались, и только тогда Эрика поняла, что они ценили ее за популярность. Самое обидное, что вообще никто не остался с ней: все, как крысы, помчались прочь, лишь учуяв трупный запах угасающей любви. – Я просто совершенно замоталась. Я договорилась с Эллисон, мы должны купить платья. Пойдешь с нами? - Нет. Я откажусь, хорошо? – Эрика закусила губу и мгновенно потеряла весь свой сексуальный шарм. Сейчас она больше смахивала на маленькую девочку, что, если честно, красило ее куда больше. – Я приду в десять, как и договаривались, идет? Не зови только Эллисон, пожалуйста. - Только ты и я. Я обещала. - Чмокнув девушку в щеку, я направилась в сторону дома Арджент. Лишь после того, как прошла метров сто, я поняла, что именно совершила: я поцеловала Рейес. В принципе, это не самый страшный поступок, однако это очень смущало. Единственный, кого я так целовала, был, естественно, Стайлз. Бр. Эллисон была на машине, поэтому мне не удалось даже пройти половину улицы, как она перехватила меня. Запрыгнув на переднее сидение, я закрыла глаза, пытаясь полностью раствориться в приятных ощущениях: мягкий ворс на сидении приятно щекотал кожу, а голос Арджент успокаивал. - Какое платье ты хочешь купить? Точнее, какого цвета? – Эллисон не отрывалась от дороги, а я даже не пыталась наблюдать за ней. Не разжимая глаз, я буркнула первый цвет, который смогла нашарить моя несчастная память. - Бирюзовый? - Ты говоришь это, чтобы от меня отстать, или у Джексона действительно будет бирюзовый галстук? - Черт, Эллисон, я и забыла, что мы обязаны одеться в единой гамме. - Я раскрыла глаза, резко выпрямляя спину. Так, Мартин, думай давай. Ты вчера проговорила с Уиттмором минут сорок, он точно упомянул цвет своего галстука. Давай же, глупышка, вспоминай. Это же не так сложно. Ты сдала академический тест на проверку способностей на два года раньше рекомендованного времени, ты практически получила место в Колумбийском университете, а теперь не можешь вспомнить банальный цвет? E1C2DE - Ну конечно, я помню цвет, под который должна подобрать платье, - я усмехнулась. В голове крутились цифры, которые вводят на палитре в компьютере при выборе цвета. Ладно, знать об этом Эллисон совершенно не обязательно, а я, как только появлюсь в магазине, попрошу продавщиц прогуглить их. - О’кей. Мне нужно нечто голубое, Скотт обещал цвет небесной лазури. Как думаешь, подобное освещение не будет меня полнить? - Освещение бывает от ламп, милая, не от цвета твоей одежды. Не думай о ерунде, думай о дороге. - Я закатила глаза. Все, конечно, умудряются оговариваться, но Эллисон настолько озабочена своим будущим свиданием с МакКоллом, что совершает ошибку на ошибке. - Да ладно тебе, все будет хорошо. Скажи мне лучше, почему Джексон? Так, Эллисон, не смей снова заводить свою шарманку. Мы, кажется, уже выясняли, что мне никто не нужен. Уиттмор – хороший вариант развлечься, а большего от него и не требуется, - я прикусила себе язык, лишь бы не выругаться в голос. Эллисон который день подряд убеждает меня, что Джексон – худший вариант из всех возможных. - Я уже говорила, - как можно медленнее начала я, надеясь, что Арджент поймет намек и замолчит. Желательно до конца нашего похода по магазинам, - больше никто и не звал. Я хочу участвовать в жизни школы, понимаешь? Из-за моего мнимого заболевания я потеряла столько возможностей развлечься. В Нью-Йорке такого не было, мы просто доучивались день и расходились по домам. Здесь, в Бикон Хиллс, чуть ли не каждые выходные происходят вечеринки и праздники для нас, выпускников. Я не хочу пропускать ни один из них. - Ты уверена, что это единственная причина? – Эллисон прищурилась, притормаживая на светофоре. – Погляди на соседнюю машину. - И что там? – Я перевела взгляд чуть влево. В машине, за рулем которой сидела Малия Тейт, явно разыгрывалась сцена прощания. Стилински что-то кричал и смешно размахивал руками, а его девушка в ответ лишь презрительно фыркала и зажимала уши, явно не желая его слушать. Я хихикнула. – Наши голубки ссорятся, представляешь? Ради этого мы точно должны купить лучшие платья. - Именно про это я и говорю, - буркнула Эллисон, заводя мотор. – Ты и сама, не замечая того, радуешься неудачам Стайлза. Он получил трояк на алгебре, а ты радовалась так, будто выиграла в лотерее пару миллионов. Детка, ты запала, но вот только я никак не могу понять, когда ты это осознаешь. - Я не запала, - нахмурившись, я щелкнула пальцами. Эллисон, естественно, была права. Она всегда права, как бы ни было мне обидно это признавать: я чересчур часто начала радоваться провалам Стилински. Я умудрялась узнать обо всем, что он совершил, в числе самых первых. И, само собой, почти все мои комментарии были пропитаны огромной дозой сарказма. – Я действительно не запала на этого шенка. - Шенка? Ты снова цитируешь эту странную книгу? Мартин, повзрослей уже. - Это хорошая книга, заткнись, - я рассмеялась. Эллисон, в принципе, тоже. Я расслабилась, наивно полагая, что смогла очень действенным способом отмазаться от опроса в стиле детективов Харди. - Я заткнусь, а ты мне расскажи, почему начала ненавидеть Стайлза еще сильней. Я твоя лучшая подруга, Лидия, я забочусь о тебе. Я и правда хочу знать, не ядовиты ли эти ваши взаимоотношения. То ты его ненавидишь, то готова подарить всю вселенную. Это ненормально. - Да ничего у нас не происходит. - Я куснула ноготь большого пальца, растерянно переводя взгляд с одной машины на другую, благо их проезжало около нас очень много. Я хотела рассказать Эллисон все, но, ей-богу, я и сама не понимала, что хочу рассказать. Я никак не могла понять, что чувствую по отношению к этому сумасшедшему. Я хотела бы никогда не возвращаться в Бикон Хиллс, лишь бы не встречаться с ним еще раз. Я была уверена, что я – готова, что я смогу дать отпор. Но я ошиблась. Что-то внутри меня щелкает, когда я вижу его, и это что-то явно не несет в себе большой пользы. - Хорошо. Если ты не готова говорить об этом, то не будем. Учти, если только ты решишься, то позвони мне, как поздно или рано не было бы. Я хочу тебе помочь. - Я знаю, Эллисон, я знаю. Однако я действительно не знаю, что тебе сказать. Я не понимаю саму себя. Я теряю контроль, стоит мне услышать что-то плохое о нем. Я думала, что так сильно ненавижу его, что пытаюсь испортить ему жизнь в отместку за то, что он сделал со мной, но чем больше я стараюсь, тем сильнее мне кажется, что я ошибаюсь. Я не уверена, что поступаю верно. Я замолчала, не пытаясь выдавить из себя ни слова. Эллисон как-то странно посмотрела на меня, но, кивнув своим мыслям, возвратила взгляд на дорогу. По ее сосредоточенному выражению лица было ясно, что она задумала что-то полезное, но она точно не расскажет мне о своем плане. Прикрыв глаза, я погрузилась в полудремоту, желая оказаться дома как можно скорее. Хотелось горячего шоколада, ночной мелодрамы и пухового одеяла.

***

Моим планам не суждено было сбыться. Я, если честно, совершенно забыла о том, что Эрика должна прибыть ровно в десять. Поэтому, как только я развалилась на диване, в дверь постучали. Снизу послышался неторопливый шепот, потом неясный топот по лестнице, а затем скрип двери. - Забыла? – Голос Эрики показался мне самым ужасным звуком из всех, которые вообще можно было найти на нашей Земле. - Нет, что ты за ерунду выдумала? Видишь, я включила фильм по телеку, пока тебя дожидалась. У меня есть горячий шоколад и много одеялок. Я все помню, Рейес. - Я сама иногда удивляюсь, как умудряюсь так естественно врать. Эрика солнечно улыбнулась, тем самым обжигая все мои внутренности, и грохнулась рядом, заматываясь в ближайшее одеяло. Ухмыльнувшись, я протянула ей свою кружку, машинально высчитывая на сколько мне еще хватит запасов терпения. - Тогда хорошо. Как платье? - Идеально. Цветом ровно как галстук Джексона, - я прикусила язык, осознав, что Уиттмор – единственная любовь Рейес. Ее-то, в отличие от меня, никто и не звал на бал. Осторожно глянув на Эрику, я с удовольствием заметила, что она даже не напряглась. Казалось, что она отпустила все чувства. Когда же и я смогу сделать это…? - Не прошу показывать, ибо все равно увижу его на балу. Пусть это будет секрет, - Рейес отпила горячий шоколад, а моя челюсть проломила пол до подвала. Вытаращив глаза, я пыталась вспомнить всех парней, с которыми Эрика обмолвилась хотя бы словечком за последнюю неделю. Таких насчитывалось около десяти, но у всех, насколько мне известно, были пары. - Кто? - Айзек Лейхи, второкурсник. Мы с ним мило побеседовали, пока он ждал свою знакомую, и в итоге у меня есть приглашение на бал. - Поздравляю, Эрика! – Я завизжала ей на ухо, пытаясь обнять сквозь гору одеял. Это, честное слово, оказалось одной из самых сложных задач, которые я вообще выполняла. - Ты не сильно радуйся. Айзек ждал Тейт, и я видела ее платье. Если она собирается пойти в нем на бал, то, думаю, ей точно обеспечен секс после. - Да мне плевать, - я скривилась. Настроение мгновенно упало вслед за челюстью. Кажется, скоро и все остальные части моего тела переселятся в подвал. Лишь бы все перестали упоминать Стилински во всех разговорах, касающихся меня. Ой, черт, Эрика, кажется, и словом про него не обмолвилась. - По тебе здорово видно, как тебе плевать. - Говорю же, мне по ба-ра-ба-ну. Я счастлива, что кое-кому перепадет секс в эту субботу. Пусть ребятки наслаждаются, главное не забыли бы про защиту, а то тьфу, Тейт превратится в мать-героиню. Тогда-то уж точно я повешусь, не забыв взорвать школу. Мое сердце сделало двусторонний кульбит, переломало себе все ноги, раздробило все кости, залило все вокруг кровью и умудрялось еще подстегивать меня к дальнейшей борьбе. - О'кей, Лидия, я поняла. Я больше не буду упоминать Тейт и Стилински в одном предложении. Обещаю. Будем веселиться? - Поговори лучше со мной. Расскажи все про них. И, черт возьми, если я начну реветь, то врежь мне посильнее. Я решилась. Голос почти и не дрожал, когда я просила Эрику поделиться со мной потерянным годом. Если я хотела возобновить отношения, то я просто обязана знать все, что случилось в мое отсутствие. У меня уже даже кости ломит от того, что я ни о чем не догадываюсь. Прошлое – высочайшая стена, на которую невозможно забраться, даже используя специальное снаряжение. Кому-то необходимо открыть тебе дверь изнутри, а иначе ожидает полный провал. Эрика слезла с кровати, села на пол, облокотившись спиной об стену. Я последовала ее совету, прижавшись к ней чуть ближе, чем необходимо прижиматься к почти-что-незнакомому-тебе человеку. Дыша в унисон с ней, я боялась сказать хоть слово. Если нарушу сейчас незримую нить, связавшую нас, то потеряю все возможные шансы на правду. - Я расскажу тебе, что сама буду считать нужным. Ты не будешь перебивать меня. Ты будешь молчать, идет? И да, фильм я выберу самостоятельно. Я хохотнула. Эрика, естественно, в своем репертуаре. И как я могла забить на нее, почему стала отдаляться? Она одна из самых изумительных людей, которые меня окружают. Почему же мы не смотрим на тех, кто рядом, а мечтаем о том, что находится за допустимой чертой? - Как только ты уехала, - заунывным голосом начала Рейес, - никто и понять ничего не мог. Как бы плохо ты не думала о Бикон Хиллс, но не все желали тебе зла. Да, мы переносили сплетни о твоем вирусе скорее, чем размножаются споры, но почти никто и не верил в это. Понимаешь, это было что-то вроде блуждания в лабиринте: ты, в принципе, знаешь, что выход есть, но не можешь поверить в него. Так и с тобой, в глубине души каждый знал, что ты здорова, но никто не находил в себе смелости признаться в этом. Пока все ясно? - Угумн, - я кивнула, стараясь обдумать все, что услышала. Пока не было ничего ясного, но мне стало легче. Гораздо легче. - Мы не все следовали за Стайлзом, но безумно хотели. Когда ты поддерживаешь его идею, тебе кажется, что ты являешься с ним одним целым. Потом произошел хаос. Когда твоя мама сказала, что ты вряд ли вернешься, Стилински взбесился. Ночные гулянки, постоянные попадания в полицию, вечная наркота и пьянки, а ведь ему было всего шестнадцать лет. Мистер Стилински не знал, что и делать. Ходили даже слухи, что он вызванивал тебя, прося вернуться и образумить его сына. Но ты не вернулась. Я со всего размаху ударила головой об стену. Отец Стайлза действительно звонил мне на протяжении пары недель, но я ни разу не взяла трубку. Ни разу. Я ведь даже и представить не могла, зачем он меня вызванивает. Я была уверена, что все это шутки Стилински младшего. - Думаю, ты действительно получала его звонки, - Эрика ласково подула мне на макушку, уменьшая боль, а затем продолжила, - но я не виню тебя, что ты не ответила. Никто бы не ответил. Через пару недель Стайлза поместили в дом Эха, а он сбежал оттуда до того, как его отец доехал до участка. Стайлз клялся, что изменится, что он больше не будет. Я была с ним в то время, он часто повторял одну лишь фразу. Он был уверен, что переборщил в чем-то. Я, хоть убей, понятия не имею, в чем он переборщил. - В издевательствах надо мною, - буркнула я, забыв о просьбе Эрики. Та, глухо рассмеявшись, ущипнула меня за бедро. - Быть может. Позже началась эра Малии. Она взялась не пойми откуда, но Стайлзу стало с ней так легко, так хорошо, что мы все успокоились. Джексон шутил, что у парня был недотрах. Ну а что еще, а? Они жили душа в душу, ни разу не ссорились, ни разу не повышали друг на друга голос. Тейт училась за двоих, а Стилински прикрывал ее в совершенно любых ситуациях. Я была там, я видела все. Я была уверена, что их пара вечна, что все будет идеально. А потом вернулась ты. И все испортила. - Что ты имеешь в виду? – Еле выдохнула я, пытаясь обмыслить все, что услышала. Хотелось продолжения, но, с другой стороны, я не была уверена, что смогу справиться со всей правдой. - Когда Стайлз узнал, что ты возвращаешься, произошел первый скандал. Он так кричал на Малию, что, казалось, стекла готовы были осыпаться ледяной крошкой. Он был недоволен всем: ее внешним видом, ее поведением, ее характером. Он брызгал слюной и бесился, мол, Тейт чересчур глупа, чтобы осознать все, что творится у него в душе. А потом, когда она ушла, он напился и уехал в ночь. Ты не видела его? - Я опоздала на свой самолет и приехала на день позже. Джексон сразу же оказался у меня дома. Я еще тогда подумала, что все это не так просто. Да он, оказывается, следил за мной в течение дня. - Ты не думаешь, что это из-за Стилински? – Эрика даже не вопрошала, она буквально залезла в мои мозги и вытаскивала на поверхность все те вопросы, которые пытались скрыться. - А из-за кого еще? Что, черт возьми, с ним происходит? - А ты не думаешь, что кое-кто влюблен в тебя по уши, но пытается это скрывать? - Хуево у него это получается. Я подошла к окну. Соседние окна приветливо махали темными шторами, а света, кажется, не наблюдалось вовсе. Голова закружилась, я села на стул, желая находиться как можно ближе к земле. Говорят, там воздух чище. Мои пальцы задрожали, а перед глазами все стало расплываться. Чертыхнувшись, я сползла еще ниже. - Ты в порядке? – Эрика оказалась около меня через секунду. В ее глазах был страх, а руки вцепились в меня так, будто я могла исчезнуть. - Все хорошо, - я кивнула, закрывая на замок папочку с именем «Стайлз». – Я просто переволновалась. Знаешь, это не мои проблемы, а его. Ну, Стайлза. Если он влюблен в меня, ну или был влюблен, то пусть сам борется с этим. Я не хочу больше даже думать об этом. Ты обещала выбирать фильм, так давай: сделай это. Эрика ничего не сказала, но направилась к шкафу с моими дисками. Я врезала себе пощечину, пытаясь не издавать никаких лишних звуков: зачем пугать ее? Пусть лучше Эрика думает, что у меня все хорошо. Мой таймер медленно перегорел, навечно замирая на одной единственной цифре: четыре дня, двадцать часов.