Aggressor

- Еще одну фотографию на память, милая, и можешь уходить со своим Джексоном куда захочешь, - мама, прищурившись, пыталась поймать как можно более выгодный ракурс. Уиттмор обнимал меня за талию, а я стояла красная, как рак, и пыталась избежать объектива. День не задался с самого утра: сначала Эллисон не смогла приехать, потом Эрика позвонила и сообщила, что поедет не с нами, а с Лейхи. Мама налажала с прической, у меня закончилась любимая тушь, а Джексон приехал на сорок минут раньше, время он, видите ли, перепутал. - Хорошо, - я улыбнулась, намереваясь после торжества удалить все эти фотографии или, на крайний случай, просто сжечь фотоаппарат вместе с этим платьем: носить то, к чему прикасался Джексон, насквозь провонявший своим ужасным дезодорантом, совершенно не хотелось. Смотря на парня, обнимавшего меня, я никак не могла понять, почему была влюблена именно в него. Уиттмор выглядел самым обычным, в нем не было ничего, благодаря чему можно было воскликнуть: он любовь на всю мою жизнь. Так почему же я, а потом и Эрика, обе, кажется, девушки совсем не глупые, умудрились запасть на него? Что не так с современными девчонками? Почему мы влюбляемся в тех, кто нас не достоин? - Ну, думаю, вам действительно пора, - мама улыбнулась, поманив меня пальцем. Высвободившись из хватки Джексона, я подошла к ней, пытаясь не закатить глаза: сейчас снова прочитает мне мораль, что заниматься сексом в семнадцать нельзя, а если и можно, то лучше не быть пьяной и подружиться с презервативами. Она у меня безумно хорошая, но уверена, что я не знаю банальных истин. – Я уверена, что ты выбрала не того кавалера. - Мам! – я нахмурила губы, резко обернувшись. Джексон вышел уже из дома и пошел к машине, заводить, скорее всего. – Я сама знаю, с кем хочу идти на бал. Джексон мой друг, почему мы не можем развлечься? - Ну, не знаю. Быть может, причина в том, что ты вчера снова всю ночь просидела у окна, не переставая выглядывать Стилински? - Я не высматривала Стилински! – я добавила в голос больше злости, чем требовалось. Мама ведь действительно права: Стайлз вчера не пришел в школу, потом Малия убежала со второго урока, оправдываясь тем, что самый дорогой ей человек попал в больницу. Не нужно было быть гением, чтобы сложить оба этих факта воедино: вот я и не могла уснуть, пока не увидела Стайлза, живым, кстати, и абсолютно здоровым. - Да-да, конечно, - мама поцеловала меня в макушку, испортив прическу до самого конца. Рассмеявшись, она взлохматила мне волосы и подтолкнула к двери, - не упусти его, милая. Я люблю тебя. - И я тебя, - больше для галочки, нежели от чувств, отозвалась я, выходя из дома. Мама вечно делает это: задевает за самое больное, выталкивает на поверхность то, что хочется скрыть. Она сама не замечает, как помогает мне сделать правильный выбор. Быть может, это удел всех мам? Помогать своим чадам так, чтобы они и не заметили ничего? Сев в машину, я выдохнула чуть более свободно, ежели находясь в помещении. Было странно чувствовать комфорт рядом с парнем, который портил мне жизнь год назад, но я твердо решила забыть про это все. Если ты будешь вечно жить прошлым, то от будущего ничего не останется. Нет никакого смысла злиться на тех, кто мучил тебя, ведь кто знает, как повернется жизнь. - Ты точно уверена, что хотела поехать со мной? - Угумн, а что? - Ну, думаю, твоя мама от меня не в восторге. Хотя, когда мы раньше встречались, она была и не против, - Джексон хмуро глянул на меня, а потом снова вернулся к дороге. Я закусила губу, думая, как бы ему объяснить, что моя мать шипперит меня с его лучшим другом. - Да она просто не уверена, что я должна сразу начинать с кем-то проводить время. Понимаешь, я недавно вернулась, поэтому она и хочет, чтобы я была приклеена к ней, а не разъезжала по субботам на всякие вечеринки, - я пожала плечами, молясь, чтобы Джексон не заметил, как у меня дрогнул голос в середине фразы. Он не должен понять, какие чувства бушуют во мне. - Тогда ладно, я потом попробую объяснить ей, что мы просто друзья. - Просто друзья? Джексон, я знаю правду. Мне все Эрика рассказала, - я хохотнула, наблюдая за его реакцией. Лицо Уиттмора вытянулось, он поджал губы, сморщил брови и нахмурил нос. Наконец, он ударил по тормозам и развернулся ко мне. - Рейес решила, что я схожу с ума по тебе? - А по кому еще? – я мягко улыбнулась. – Я вернулась в город, а ты сразу же бросил Эрику. Стайлз говорил, что в меня влюблен его лучший друг. Думаю, сложить два и два совершенно не сложно. Признайся мне, Джексон. Хуже не станет. Да, я отношусь к тебе как к другу, но кто знает, что будет завтра. - Я не влюблен в тебя, Мартин, - Джексон сжал мою ладонь, а я коснулась пальцем его запястья: пульс не ускорен, паники нет. Он действительно не врет. – На данный момент я ни в кого не влюблен. Да, я бросил Эрику, но не ты причина этому. Я понял, что никогда не любил ее так, как тебя. Но это все твое вмешательство в нашу ситуацию. И, стоп. Ты сказала, что лучший друг Стайлза любит тебя? Ты уверена, что он так сказал? Ты ослышалась, Лидия. Мы с тобой – друзья. Я хочу быть твоим другом. Я знаю, что испортил все, что могло бы быть между нами, но я надеюсь, что мы сможем все это наладить. Ты не против? - Я только «за», - я коснулась губами его щеки. На душе сразу полегчало, а глаза Джексона стали даже смотреть как-то по-другому: более дружелюбно, приятно и мило. Я положила голову ему на плечо, и мы отправились вперед. Теперь, когда я узнала, что не разрушила любовь Эрики, что не стала предательницей, мне осталось решить лишь одну проблему. Эта проблема пришла домой лишь сегодня утром, обманув всех. С т а й л з. - Приехали, - Джексон выскочил из машины быстрее меня и распахнул дверцу с моей стороны. Улыбнувшись, я вышла за ним и, взяв его под руку, встряхнула головой, позволяя волосам упасть так, как хотят они. Мы не успели сделать и пары шагов, как меня ослепила вспышка. Мэтт Дэлер фотографировал всех, кто только появлялся в зоне его видимости. Джексон что-то крикнул ему, но я не обратила никакого внимания: Мэтт не идиот, он ни за что не выложит на сайт нашей школы неудачные фотографии. - Все будет хорошо, - шепнула я на ухо Уиттмору, сжимая его ладонь. Джексон заметно расслабился и, кажется, даже успокоился. Махнув Эрике и Айзеку, проскочив мимо воркующих Эллисон и Скотта, мы поспешили в зал. Я, если честно, даже не успела рассмотреть их платья. Поставив в уме галочку, что мне необходимо будет найти Рейес и Арджент позже, я сразу же забыла о встречах. Мои глаза долго еще не могли привыкнуть к яркости огней, светивших в помещении, зато Джексона это не смущало: он уверенно вел меня вперед. - Может, пунша? Я не хочу пока танцевать. - Почему бы и нет. Можно, кстати, сходить потом и в палатку предсказаний, - я усмехнулась, кивнув в сторону черного балахона. Я знала, что первокурсники, занимающиеся «черной магией» просто дурачатся, но почему бы и нам не повеселиться? Как только Джексон ушел, я сразу же стала вспоминать, что именно мне сказал Стайлз. В голове упорно всплывала фраза «я злюсь, потому что сижу сейчас в комнате с девушкой, по которой мой лучший друг сходит с ума», но, по словам Уиттмора, она не могла быть правдой. У Стайлза нет больше лучших друзей, он точно говорил о Джексоне, но я видела его глаза в тот самый момент, когда проговорилась. Джексон не меня любит, это точно. Так почему Стайлз соврал мне? - Привет. – На мои глаза легли чьи-то легкие пальцы. Я попыталась было смахнуть их, но ничего не получилось. Успокоившись, я решила было перечислить всех, кто способен играть в эти дурацкие игры: голоса я, ибо, не узнала. - Эрика? – Молчание. – Эллисон? – Молчание, лишь небольшое хмыканье после неверного имени. – Малия? - Думала, больше времени понадобится, - девушка шептала мне на ухо. Она напоминала своими манерами Эрику, отличие было в том, что от прикосновений Рейес мне не было противно. - Я не настолько глупа. Чего тебе? - Не тронь моего Стайлза. Я не позволю тебе забрать у меня парня, на которого я потратила столько времени. Ты знаешь, как тяжело было просто заставить его обратить на меня внимание? Знаешь, как много сил я вложила в то, чтобы он забыл тебя? Разлюбил тебя? Я устала бороться с тобой, а тебя ведь даже не было на горизонте. Исчезни, Мартин, свали из моей жизни. - Разлюбил меня? – Я смотрела на Тейт как на умалишенную. Вся ее пламенная речь ускользнула от меня, я услышала лишь одно единственное слово. Почему все вокруг говорят, что Стайлз влюблен в меня? Почему все вокруг уверены, что мы должны быть вместе? Почему все вокруг считают, что я схожу с ума по нему? Слишком много «почему» в моей жизни, слишком много. - Да, черт возьми. И не говори, что ты не в курсе. Он все свое время трепался о тебе. Как же долго я учила его забыть эти грёбанные буквы, из которых состоит твое имя. Я же стала ненавидеть все, что начинается на «л». Ненавижу тебя, Мартин, ты рушишь все, даже не прикасаясь к этому! - Малия, я, ей-богу, не знаю, о чем ты говоришь. Я не влюблена в Стайлза, а он, в свою очередь, не может быть влюблен в меня. – Кого я, интересно, пытаюсь в этом убедить? Саму себя или Тейт? – Мы с ним просто друзья. Были друзьями. - А то я не вижу, как он смотрит на тебя. Учти, Мартин, я умею бороться. Я не отдам его тебе, ибо Стайлз все, что есть у меня. Он самый дорогой мне человек, и если ты сейчас просто заберешь его, то я умру. - Очень мило, конечно, но не нужно так преувеличивать. Джексон пришел как раз в ту секунду, когда я мысленно позвала его. В его руках были два стакана с пуншем, один он протянул мне, отхлебнул от второго и, уставившись на ошалевшую Тейт, продолжил. - У тебя есть отец, у тебя есть двоюродный брат. Я не думаю, что твоя жизнь оборвется, если Стайлз бросит тебя. А он бросит, я обещаю. - Скажешь лучшему другу, что я угрожала Лидии? – Тейт скривилась, когда произнесла мое имя. Я же пыталась стоять как можно ровнее: казалось, что если я уступлю Малии даже в самом малом, то проиграю войну до того, как она началась. - Нет, он просто стоит за твоей спиной. - Что? – Глаза Тейт округлились, и она резко развернулась. Я лишь махнула Стайлзу, стоящему за спиной Малии, и шагнула в сторону Джексона. От него исходили тепло и гарантия того, что я буду в безопасности. – Стайлз, милый, это не то, о чем ты подумал, я не хотела ничего лишнего, я лишь пыталась защитить нас. Малия быстро начала что-то лепетать, но Стайлз, кажется, даже и не слышал ее. Он смотрел на меня, слегка прищурившись, его губы были нахмурены. Сглотнув, я уставилась в пол, почувствовав, что моя рука до сих пор касается спины Джексона. - Все кончено, Малия. Это давно должно было закончиться. Потянув Джексона за рукав, я хотела было уйти. Не люблю смотреть на то, как два человека ссорятся. Даже если я не виновата в этом, все равно всегда казалось, что скоро перейдут и на меня. Всегда проще уйти в сторону, позволив разбираться ругающимся, чем стоять рядом и ждать, не понадобится ли твоя помощь в оттаскивании тел друг от друга. - Нет, стой. С тобой я тоже хочу поговорить, - Стайлз посмотрел на меня такими глазами, что я взорвалась. Какого черта я сейчас должна выслушивать его ссору с Тейт, а потом слушать то, что он хочет мне сказать? Я уже устала жить по указке Стайлза: я всегда все делала так, как хотел он. У меня почти никогда не было своего мнения: то, что мы вытворяли, было, по большей части, его идеей. Раньше я думала, что просто боялась испортить наши отношения, сейчас же я не боюсь: как можно испортить то, чего давно нет? - Я хочу уйти, и я уйду. Хватит командовать мной, Стилински. Я больше не буду делать то, что ты хочешь. Можешь хоть общелкаться своими пальцами перед моим носом, но все, что ты увидишь, как я ухожу прочь. Я давно должна была уйти. Развернувшись на каблуках, я бросилась на выход. Мне не хватало свежего воздуха. Я задыхалась. Казалось, что в моих легких весь кислород давно уже заменен на обычную воду, поэтому я и захлебывалась сейчас. Сил не было никаких, я уже сто раз пожалела, что вообще пришла на этот бал. - Лидия, стой! Голос Стайлза забрался под мою кожу. Я замерла, хотя до улицы было пара шагов. Я хотела было двинуться вперед, но мои ноги приросли к полу. Я понимала, что если не выберусь на свободу, то нашу ссору увидят все, кто находится в зале. С другой стороны, если я выйду на улицу, то нас сто процентов заснимет Мэтт. Кто знает, что хуже? - Чего тебе? – Я обернулась, пытаясь не смотреть на Стилински. Он, не скрою, выглядел изумительно: костюм, подобранный по фигуре, минимум геля на волосах, черный галстук. Да я бы отдала все, что угодно, лишь бы прикоснуться к этой ткани, ведь она даже на расстоянии в пару шагов и при свете неоновых ламп выглядела изумительно. - Я просто хочу поговорить. - Тебе не кажется, что слишком поздно? Тебя ждет твоя девушка, иди к ней. - А тебя ждет мой лучший друг, но ты же не стремишься вернуться к нему, - парировал Стайлз, не отводя от меня глаз. Я машинально поправила платье, хотя и знала, что ничего лишнего не могло вылезти наружу. - Он не мой парень, - закатила я глаза. – Я не обязана быть с ним весь вечер. Малия же твоя девушка. Зря ты так с ней говорил, лучше пойди и извинись. Кто ж тебя, идиота такого, выдержит? Я. - Не думаю, что она любит меня. Она любит саму мысль обо мне, - Стайлз чертыхнулся и шагнул вперед. Я отшатнулась назад, спиной ударившись о стеклянные двери. Вопрос, кажется, отпал сам собой. Я развернулась и пулей понеслась на улицу, петляя между деревьями и машинами. Я понимала, что должна убраться как можно дальше от людей, если хочу выяснить всю правду. - Она любит тебя. Я вижу это по ее глазам, - я не стала оборачиваться, когда говорила. Я знала, что Стайлз находится за моей спиной. Ему больше некуда было деваться: мы оба настолько заигрались в кошки-мышки, что сами и позабыли, с каких ролей начинали. - Ты говорила, что никогда не любила. Так как ты можешь видеть это в ее глазах? Я обернулась. Стайлз стоял ровно в пяти шагах от меня. Закусив губу, я отвернулась от него, жестом приказав ему не подходить ко мне. Когда он подходит ко мне чересчур близко, мозг сразу же атрофируется и перестает думать логически. Я же просто обязана сохранить свой рассудок в целости. - Я знаю, Стайлз, я просто знаю. Когда девушка счастлива с парнем, она светится. Она рада всему, что с ней происходит, и даже когда ты кричишь на нее, она все равно не слышит крик, она слышит лишь твой голос. Понимаешь? Любовь нельзя объяснить, она не поддается никаким объяснениям. Ты просто знаешь, что она существует, как знаешь и то, что ее нельзя уничтожить. Малия цветет, когда рядом с тобой. Ты – ее личный сорт героина, как бы в духе «Сумерек» это и не звучало, и она хочет быть с тобой. Я замолчала. Я, если честно, и сама не понимала, что сейчас происходит. То я ревную Стайлза к Малии, желая им расставаний, то пытаюсь свести их вместе. Почему я делаю это? Неужели потому, что люблю этого идиота, и действительно желаю ему счастья…? - Очень хорошо, а теперь послушай меня. Я сошелся с Малией лишь потому, что ты, - именно ты! – как-то ляпнула, что из нас выйдет отличная пара. Я всегда прислушивался к твоим словам, я всегда желал сделать так, как нравится тебе. Я зажмурила глаза, силясь остановить слезы. Губу, кажется, я уже давно превратила в фарш своими зубами, а волосы уже были готовы исчезнуть с моей головы, лишь бы их хаотично не наматывали на палец. Я не хотела слушать, как Стайлз изливает свою душу. Я ведь, черт возьми, обязана ненавидеть его до сих пор! Почему же я сейчас боюсь пошевелиться, презирая себя за то, что надо слушать? - Я никогда не любил Малию. В моей жизни была лишь одна девушка. Та, которую я любил все время. Я готов был на все ради нее, а она, зараза такая, никогда не обращала на меня внимания. Она мечтала о других мальчишках, даже, один раз, мечтала о девчонке, а ведь ей было лет тринадцать. Я рассмеялась, неловко двигая плечами. Эта глупышка безумно напоминала меня: я ведь сама, кажется, в тринадцать была настолько влюблена в Бритни Спирс, что готова была продать ей душу. - Так вот, эта девчонка, - голос Стайлз сразу наполнился теплом, а я почувствовала, как начинаю ненавидеть эту девушку, - она была всегда рядом. Я думал, что если сделаю все по ее желанию, то она выберет меня. Нет, она выбрала моего лучшего друга. И, уж прости, тут я не выдержал. Это было как ушатом ледяной воды на спящего. Я сошел с ума. И я распространил ужаснейший слух, надеясь, что она останется лишь со мной. Я думал, что буду один с ней приветлив и мил, тогда она поймет, какие все мудаки, и остановится на мне. - Но она не приняла твой план. Она решила, что ты пытаешься уничтожить ее, и просто уехала. Ты хоть подумал о том, что не все настолько гениальны? Что не у всех получается думать чувствами? Кое-кто живет, опираясь лишь на логику. Я поняла, что Стайлз говорил обо мне. Он признался мне в любви, а я совершенно ничего не почувствовала. Я была настолько зла, что готова была просто разбить его голову о ближайший ствол. Хотелось развернуться, избить его, а потом умчаться, будто и не я была здесь. Однако моя чертова логика шептала, что это будет самой огроменной ошибкой в моей жизни. - Она просто не стала думать о том, что я чувствую. Она разорвала сразу все отношения. А что я мог сделать? - Простить ее? Рассказать всем, что это ложь? Поддержать ее? Ты же просто предал ее, позволив всем издеваться. Ты не стал защищать ее. Ты просто пустил все в неправильное русло. Ты жалок. - И она до сих пор ненавидит меня? Неужели она до сих пор не поняла, что я так сильно любил ее, поэтому просто не подумал, что именно совершил? - Да как она могла понять, что ты любишь ее? Она что, мысли твоя должна была читать? Она просто поняла, что не нужна тебе. Даже если ты не прекратил насмешки, ты просто мог быть с ней рядом. А ты ушел. - Я не ушел, - Стайлз сделал шаг в мою строну; я услышала, как под его ногой скрипнула ветка. В ответ я шагнула вперед, практически целуясь со стволом не-ясно-какого дерева. - Ты ушел. Ты заставил ее самостоятельно решать проблему, тем самым ты испортил всю ее жизнь. Она не такая сильная, какой кажется. Она привыкла опираться на твое плечо, она привыкла, что ты всегда рядом. Ты же – ушел. Ушел. Хочешь по буквам? У. Ш. Е. Л. Я не знаю, что больше всего смутило ее, но, думаю, то, что она осталась одна. А она ведь любила тебя, Стайлз. - А сейчас? Сейчас она любит? – Стайлз проглотил половину окончаний, но я не обратила на это внимания. А действительно, любит или нет? Способна простить или нет? - Ты сам сказал, что любил ее. Прошедшее время, Стайлз. Прошедшее. Я шагнула вперед, носом уткнувшись в кору. Было плевать, что тональник останется на ней, было плевать, что дорогущее платье способно порваться от малейшего моего неловкого движения, было плевать и на то, что я до сих пор не увидела глаз Стайлза. Я слышала его голос. Он то срывался, то вновь набирал силу. Он то просил прощения, то уверял, что извиняться не за что. - Я люблю ее. И, черт возьми, я знаю, что та девушка любит меня. Ты сама говорила, что влюбленные светятся. Так вот, эта девушка – она сияет. Я знаю ее лучше всех на свете. Я могу сказать, о чем она думает, лишь посмотрев на ее укладку. Я знаю ее так хорошо, что она буквально течет в моих жилах. И мне так обидно, что я упустил ее. Я струсил, Лидия. Пожалуйста, если можешь, найди ту девчонку и скажи ей, что я просто струсил. После того, как я запустил слух, мне было невероятно страшно признать, что это все ложь. Я думал, что все рассосется само собой, я и не думал, что она покинет меня. - Ты хочешь, чтобы я нашла ту девчонку? А вдруг она не хочет видеть тебя? Ложь. Я прекрасно знала, что она не только хочет его видеть, она будет счастлива броситься в его объятия. Она давно готова простить. Она уверена, что все это просто нелепое стечение обстоятельств. Вот только я – не она. - Она хочет меня видеть. Вот захочешь ли ты передать ей послание? - Уже передала. Жди ответа, черт возьми, а не шагай ко мне! Я очень опасна, у меня есть ногти, да и прическа полностью забита шпильками, - буркнула я, боясь принимать решение. Все сейчас зависело от одного - повернусь ли я навстречу Стилински? Я могу просто взять и уйти, плюнув на все. Мне осталось лишь доучиться. Каких-то семь месяцев и я смогу забыть всю эту историю, как неудачно построенный карточный домик. Я прижалась лбом к коре, почувствовав, как хорошо она охлаждает кожу. Я не сходила с ума, все мысли были тщательно разложены по полочкам. Я видела всю картину целиком, со всеми ее изъянами и недостатками. Плюсов в ней было так мало, но они, чертчертчерт, пересиливали все минусы. Я задержала дыхание, закрыла глаза. - Лидия, пожалуйста. Да, Лидия, пожалуйста, - все, что тебе нужно, просто обернуться. Ты же знаешь, что лучше уже не будет. Ты знаешь, что Стайлз полностью соткан из недостатков, черных пятен и уродливых шрамов. Ты знаешь, что с ним будет плохо, ты знаешь, что жизнь не окрасится в радужные цвета. Ты знаешь его так хорошо, как не знаешь никого иного. У тебя в легких умирает весь кислород, когда ты видишь его. У тебя рвутся лопатки, высвобождая наружу скрытые крылья, стоит тебе лишь понять, что Стайлз рядом. Ты до крови способна разорвать себе запястья, если он этого захочет. Ты, Лидия, все знаешь. И, черт возьми, теперь ты знаешь, что любишь его. Я раскрываю глаза, устав спорить сама с собой. К черту. Я делаю шаг в неизвестность, прыжок к бесконечности.