Три дня с первым хранителем Облака череваты сменой характера...

- Кёя... Просыпайся… - с этими словами Алауди приземлил мне на голову мягкую подушку. – Нам предстоит трудный и полный приключений день… - Сам упросил меня школу прогулять, так что заткнись и спи! – вяло отмахнувшись от блондина, я поуютнее укутался в одеяло, надеясь, что оно спасет от болтовни мужчины. - Ну, Ёжик! – послышался в ответ возмущенный возглас. – Неужели в школу тебе вставать не лень, а как со мной пообщаться, так тебе спать захотелось? И вообще, приведения не спят! - Кем ты меня назвал? – сон как рукой сняло, и я даже принял сидячее положение, награждая довольного хранителя удивленным взглядом. – Травоядное? Какой я тебе, к черту, Ёжик? - Колючий, сонный ёжик, – улыбнулся Алауди. – Раз ты уже проснулся, то давай вставать! - А вот из вредности не буду! – и, демонстративно обняв подушку, я повалился обратно на бок. – Тебе надо, ты и вставай! Спустя немного напряженную минуту молчания, я почувствовал на себе прожигающий обиженный взгляд. А еще через минуту хранитель, все так же молча, встал и вышел из комнаты. И от этого мне стало немного не по себе, если честно, так что, отправив так не вовремя проснувшуюся совесть обратно почивать, я нехотя поднялся из теплой кроватки и побрел искать Облако. Кстати, нашел я его достаточно быстро и застал за весьма интересным занятием. Алауди перелистывал книгу рецептов, стоя рядом с открытым холодильником и периодически бросая на него недовольный взгляд. Слегка поежившись от этой картины, я все же нашел в себе силы на некое подобие извинения. - Алауди ,ты это… - слегка замявшись и опустив взгляд в пол, я продолжил. – Извини меня. Я не хотел тебя обидеть. Ни разу школу не прогуливал, вот и проспал немного… Вернее не проспал, а хотел поспать, но… - не выдержав гнетущего молчания со стороны мужчины, я чуть ли не плачущим тоном воскликнул. – Ну, Алауди! Не молчи ты! Я же извинился! - Ты что-то говорил? – вынимая из одного уха наушник, удивленно переспросил блондин, поворачиваясь ко мне. Где он их взял вообще? – Странная у тебя музыка, если честно… - Я тут перед ним извиняюсь, оправдываюсь, а он еще и не слышит! – совершенно потеряв желание впредь просить прощения у этого человека, я начал выпускать на волю праведный гнев. – И вообще, закрой холодильник! Он потеряет весь свой холод и погибнет, и смерть его будет на твоей совести! И плеер убери, я с тобой вообще-то разговариваю! Вот, что за человек! Шиш тебе, а не извинения! - Кёя, ты чего истерику закатил? – кладя на стол книгу и убирая плеер, слегка удивленно спросил Алауди. – Неужели ты хочешь, чтобы я окончательно убедился в том, что ты - девчонка? - Я не девчонка! – стукнув ладонью по столу, я начал сверлить Облако гневным взглядом, стиснув зубы от бессильной злости. – Что у тебя за стремление такое? Все время пытаешься меня унизить или разозлить! - А может, мне нравится смотреть, как хомячки злятся? – с усмешкой ответил хранитель, и, подойдя ко мне, слегка потрепал по волосам. – И да, извинения приняты. - Сам ты хомячок! – а ведь я сейчас прямо чувствую, как начинаю ни с того, ни с сего краснеть… - И считай, что я перед тобой не извинялся! И вообще, ты самый ужасный человек на свете! Бессердечный эгоист и извращенец!!! Пока я изливал на него все свое негодование и пытался хоть немного вернуть своеобразный «должок» за «хомячка», Алауди тихо посмеивался и смотрел на меня, как на настоящую истеричку. Вот пусть только попробует мне еще раз заявить, что я на девочку похож, камикорос! - Милаха ты, Кёя, – все еще посмеиваясь, заявил блондин. – Ладно, не буду принимать весь этот бред всерьез. Давай лучше пирог испечем? - Какой еще пирог? – немного ошарашено глядя на Облако, недоумевающе переспросил я. Неужели ему совсем не обидно?! - М-м-м… Можно «Пьяную вишню»… - задумчиво ответил Алауди, приставив два пальца к подбородку. – У тебя вроде бы все нужные ингредиенты есть… Ты ведь не против, Кё-кун? Против, разумеется, я против. Но в ответ я почему-то лишь молча кивнул головой, в знак согласия. Мое тело меня не слушается, дожились.

POV Алауди

*Спустя некоторое время*

- Так, коржи готовы, осталось их пропитать, смазать кремом и поставить в духовку… Перечитав в который раз рецепт и дав Хибари ценные указания, насчет дальнейших действий, я сел на диванчик и устало откинулся на спинку. Все-таки отвык я от подобного времяпровождения, сто лет ни с кем не готовил праздничную еду. Вот только, почему я считаю это праздником, если в глубине души мне совершенно не хочется покидать своего преемника? С ним я чувствую себя очень уютно, а к различным сюрпризам со стороны мальчишки уже успел привыкнуть, и мне будет их очень не хватать. Да и насколько бы сильным он ни был, а переживать я за него все равно начинаю. И вообще, а ведь за прошедшие два дня я совершенно не занимался своими обязанностями. Чувствую, влетит мне от Джотто за неподчинение. Но, с другой стороны, я его предупреждал, что Кёя очень сильный, и что учить его нечему. Хотя, почему же нечему? Может быть, стоит проверить его хозяйственные навыки и, при необходимости, научить всему, что должна знать настоящая женщина? Правда, скорее всего он догадается и разозлится. Впрочем, парнишка и так весьма хозяйственный. Повезет кому-то… или не повезет? Пока я рассуждал об этом, Кёя успешно выполнил все мои указания и теперь с довольным личиком отряхивал руки от муки, сахара и прочих ингредиентов, тихо мурлыкая себе под нос, как вы думаете, что? Правильно, гимн Намимори. О Боги, он ему хоть когда-нибудь надоест? Невольно засмотревшись на парня, я заметил, что черные, как смоль, волосы местами слегка «поседели». Решив исправить это маленькое недоразумение, я подошел к Хибари и провел рукой по коротким прядям. Как и думал. Это мука. Как он умудрился так в ней испачкаться? Проигнорировав удивленный взгляд парня, я продолжил счищать муку. Внезапно мне в голову пришла весьма занимательная идея. Взяв парня за руку и шепнув ему, чтобы шел за мной, я повел его в зал. Сев на диван и усадив слегка удивленного, но не проронившего за это время ни слова Кёю к себе на колени, я неспеша начал заплетать ему малюсенькие, так называемые, «крысиные» хвостики по всей голове. Если честно, то мне очень нравятся волосы Хибари. Они такие мягкие и непослушные… Совершенно точно отражают характер мальчишки. Говорят ведь, что по волосам можно судить о человеке… Самое интересное, что за все то время, пока я увлеченно возился с его волосами, парень не проронил ни слова. Словно он не умеет разговаривать, или так и должно быть. Однако, когда через некоторое время до нас донесся подозрительный запах гари, мальчишка, наконец, подал голос: - Черт! Алауди, мы, кажется, пирог сожгли! И подскочив с места, он быстро помчался на кухню, забавно чертыхаясь по пути. Зайдя следом за Хибари, я увидел весьма эпичную картину: парень, безуспешно пытающийся голыми руками вытащить из духовки наверняка адски горячий противень с дымящейся, наполовину черной домашней выпечкой. - Я так понимаю, прихватками тебя пользоваться не учили… - усмехнувшись, я отодвинул Кёю и, взяв две прихватки, достал уже явно несъедобную пищу. – Ну, что я могу сказать, для первого раза ты неплохо справился… - Да иди ты! Вообще-то я очень хорошо готовлю! – обиженно пробубнил мальчик. – Просто в этот раз ты меня конкретно отвлек, вот мы его и сожгли. - Я виноват? – слегка приподняв бровь, я с усмешкой посмотрел на Хибари. - Да, ты! - Хм-м… - с одной стороны, он, конечно, прав, а с другой - мне сейчас нужно выкрутиться и что-нибудь придумать. – Начнем с того, что это была тренировка на внимательность, – получив в ответ взгляд а-ля «ты что, дебил?», я продолжил нравоучения. – Если бы ты был внимательным и не столь забывчивым, то вовремя бы вспомнил о пироге, и ничего бы не сгорело. - Да ведь ты специально меня отвлек! Посадил к себе на колени, что-то с волосами делал… Конечно, я расслабился и забыл! – слегка смутившись, гнул свою линию Кёя. – Кстати, а что у меня на голове? Взглянув на новую прическу, которая, несомненно, делала младшего хранителя до жути забавным, я не сдержался и заулыбался, как Чеширский кот. Поймав на себе напряженный взгляд парня, я мгновенно поспешил исправить ситуацию: - Кёечка, тебе очень идет! – стараясь сдерживать смех, сделал комплимент я. – Хочешь, расплету? - Конечно, расплетешь. Вот только я посмотрю сначала, что ты там сотворил… С этими словами мальчишка направился в зал, к зеркалу. Минуты три в квартире стояла напряженная тишина, к которой я внимательно прислушивался, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук, исходящий от юноши. Однако, либо я оглох, либо Кёю хватил сердечный приступ…

POV Хибари

Подойдя к зеркалу и набравшись выдержки, я все-таки взглянул на свое отражение, которое… ввело меня в ступор. На меня смотрело нечто, сбежавшее из психбольницы, на голове которого красовалось катастрофическое множество мелких хвостиков, которые из-за короткой длины волос торчали в разные стороны, словно лепестки мокрого белого одуванчика, а дополняло все это безумное «великолепие» перемазанное сажей лицо… Не могу сказать, как долго я тупо смотрел на себя в зеркало, пытаясь взять себя в руки и вспоминая, куда положил тонфа, но стоило мне взглядом найти любимое оружие, как из кухни послышался слегка напряженный оклик: - Ты там живой вообще? Тихо взяв тонфа в руки, я молча направился к Алауди, невольно подписавшему себе смертный приговор. Зайдя на кухню с каменным выражением лица и держа руки в боевой готовности, я остановил на блондине уничтожающий взгляд, вызвав этим приступ чужого хохота. Нет, я его точно убью. - Травоядное, ты что, совсем страх потерял? – пока у меня еще получается контролировать нарастающий гнев, спросил я хранителя леденящим душу тоном. – Думаешь, останешься безнаказанным за подобное издевательство? - Прости, Кёя, но ты такой забавный! – сквозь смех ответил Алауди и потянулся рукой к моим волосам, за что и получил не слабый удар тонфа по этой самой руке. – Какие мы грозные. Ну-ну… Пирог хочешь? - Ты еще не наиздевался? – резкий удар тонфа в живот оказался мастерски заблокирован. – Сам будешь эту гадость есть! - Ну, это мы еще посмотрим… - с коварной и очень нехорошей ухмылкой ответил хранитель. Спустя несколько минут сначала серьезной, а затем просто шутливой борьбы, мы с Алауди немного утомились и уселись на диванчик. Правда, мне пришлось сидеть на коленях этого домашнего тирана, потому что иначе на меня бы снова нацепили наручники, а мне этого категорически не хотелось, так что из двух зол я выбрал меньшее. Опустив голову на плечо блондина, я устало прикрыл глаза. Все-таки я не хочу, чтобы он оставлял меня одного. За это время он стал для меня как… старший брат? Нет, скорее, как очень нужный человек, без которого будет одолевать тоска. Но есть несколько вещей, которые я так и не смог понять. Почему я хочу, чтобы Алауди всегда был рядом? Почему он стал мне настолько нужен, да еще и за такое короткое время? Почему я хочу засыпать с ним рядом и, просыпаясь, видеть его сонную моську? А самое главное… Почему мне хочется повторить тот «воспитательный» поцелуй? Как бы то ни было, а сегодня я окончательно разберусь в своих чувствах и постараюсь сделать этот день запоминающимся для нас обоих! Но стоило мне погрузиться в размышления, как до моего слуха донесся добрый шепот: - Кё-кун, скажи «а~» Не подозревая ничего плохого, я послушно приоткрыл рот, в который Алауди мгновенно засунул ложку с какой-то гадостью. Ох, как я пожалел, что доверился этому лживому доброжелательному шепоту. Этой гадостью оказалось не что иное, как сгоревший пирог. Ужасный привкус вишни, шоколадных коржей и чего-то, что при жизни было кремом… Разумеется, ужасным оно становилось исключительно из-за горелого вкуса. Не знаю, насколько сильно скривилось мое лицо, но блондин довольно захихикал и расплел один хвостик на моих волосах. - Смотри, Хибари, за каждую съеденную ложечку я буду расплетать один хвостик… - с этими словами хранитель попытался запихнуть в меня еще одну порцию. - Даже не думай, что я буду травиться этим! – закрыв рот рукой, я умоляюще посмотрел на этого садиста. – А хвостики я и сам расплести смогу! - Не сможешь, – коварно улыбаясь, парировал блондин. – У тебя не было резинок, так что хвостики я скреплял мини-наручниками, раскрыть которые могу только я. - Я. Не. Буду. ЭТО. Есть! – упрямо процедил сквозь зубы я. – Сам бы попробовал чем меня травишь! - А я не травлю, я вырабатываю в твоем желудке устойчивость к еде Бьянки-сан… Уверен, тебе однажды придется столкнуться с ее «шедеврами», - выдав этот наиглупейший, на мой взгляд, аргумент, и воспользовавшись моим замешательством, Алауди отвел в сторону мою руку и каким-то волшебным образом запихнул в меня ложку с отравой. – Умничка. Тебе нужно хорошо питаться, а то вон какой худой. Сразу видно, к бабушке на каникулы не ездишь. - Сволочь… Не найдя иного выхода, я все-таки повиновался и продолжил давиться нашей кулинарной неудачей. И все-таки, я его ненавижу!

***

Спустя примерно час, я с самым несчастным видом катался по полу и выкрикивал проклятья в сторону Алауди, периодически примешивая мольбы о стаканчике холодной водички. А что бы вы делали на моем месте, если бы съели половину сгоревшей выпечки, после которой вас бы начала мучить изжога? Хотя, так, как я, поступили бы только совсем маленькие дети, но я ведь как раз и стараюсь выглядеть как дитё, а значит, мне простительно. - Ну, Алауди? Ну что ты за человек такой? Тебе что, жалко для своего преемника один только стаканчик водички? - минут пять повторяю одно и то же, вот только результата пока никакого. – Ала-ку-у-ун? Не делай вид, словно меня здесь нет! А в ответ тишина. Мало того, пока я тут пытался докричаться до его совести, которой у того, по всей видимости, нет, это чертово Облако успел куда-то выйти, оставив меня в гордом одиночестве. - Ух ты! Мои мольбы дошли до тебя, и добрый дедушка Алауди пошел за водой для внука? - Да, Кёечка, за водой… - наконец, хранитель вернулся в комнату, держа в руках опрыскиватель для цветов. - Что это? – чувствуя что-то неладное, я осторожно начал отползать в глубину комнаты. - Это? – с садистской улыбкой поглядывая на брызгалку, уточнил Алауди. – Это я тебе средство от изжоги принес. Только слегка своеобразное… Ты как к дождю относишься? - Резко отрицательно! – мгновенно подскочив на ноги,начинаю быстро пятиться от приближающегося хранителя. – Даже не вздумай брызгать в меня водой! - Но ты ведь так меня о ней умолял? Напомнив мне о моих стенаниях, блондин брызнул в мою сторону холодной водой, продолжая шагать ко мне с довольным видом. А я, не желая попадать под своеобразную «морось», все так же пятился от грозного Облака. Вот только отходил я от него недолго. Вписавшись спиной в книжный шкаф, я понял, что отступать больше некуда, а расстояние между нами неумолимо сокращается. И что мне, спрашивается, теперь делать? Конечно, у меня есть два выхода: остаться на месте и умолять о пощаде, либо рвануть куда-нибудь в сторону и, возможно, даже избежать попадания под ледяную воду. Вот только пока я размышлял над своими дальнейшими действиями, Алауди был уже в пяти шагах от меня и с садистской улыбкой целился в мою сторону. Ладно, убежать я не успею, придется изворачиваться… - Ну что же ты, Кёя-кун, не убегай. Я ведь ничего плохого не сделаю… - с этими словами он спустил своеобразный «курок», и в меня полетела тонкая струя, от которой мне, к счастью, удалось увернуться. – Ух ты, а тут напор регулируется… - немного покрутив пальцами небольшое колесико, находящееся около «курка», с интересом заявил Алауди и, еще разок покрутив его, брызнул себе в руку для проверки. – Отлично! Ну что, Облачко, поиграем? С этими словами он «выстрелил» в меня очень пышной струей, которая, как ловко я ни изворачивался, попала мне прямо в шею, из-за чего я невольно вскрикнул и с надеждой посмотрел на хранителя, который явно не желал останавливаться на достигнутом и уже целился мне в ноги. Решив все-таки не стоять на месте, словно живая мишень, я быстро рванул в сторону, как раз в тот момент, когда мне в коленку прилетела еще одна холодная струя воды. Почти не обратив на это внимания и выискивая глазами, куда бы можно было спрятаться от этого нахального садиста, я, спотыкаясь по пути о мебель, побежал к дивану. Никогда не замечал, как неудобно стоят у меня цветочные горшки и тумбы, а сейчас заметил… Поздно заметил, ой как поздно. Запрыгнув на диван и пытаясь убедить хранителя в том, что подобными поступками он ничего хорошего не добьется, я долго вертелся в разные стороны, стараясь не попасть под водный обстрел. Правда, получалось у меня, мягко говоря, не очень хорошо, и, спустя несколько минут таких безрезультатных попыток увернуться от воды, я оказался наполовину мокрым, несмотря на то, что Алауди был шагах в семи от меня. Наконец, решив положить конец этому беспределу, я соскочил с дивана и, прихватив по пути плед, завернулся в него и быстро побежал к выходу из комнаты. Вот только хранитель как-то быстро меня догнал и остановил около двери, положив мне руку на плечо, тихо посмеиваясь. - Куда собрался, Хибари-чан? Мы ведь еще не доиграли! - Отстань, травоядное! Плохие у тебя игры! – зажмурившись в ожидании очередного выстрела и тяжело дыша, я пытался докричаться до отсутствующей совести Алауди. – Я уже весь мокрый вообще-то! Неужели в тебе совсем ничего человеческого нет? Или ты хочешь, чтобы я простудился и заболел? - Ха-ха, ты и правда думаешь, что от такого можно заболеть? – смеясь, поинтересовался Алауди. - Нет. А ты и правда думаешь, что мне нравится, когда в меня холодной водой стреляют? – передразнив интонацию хранителя, поинтересовался я. - Значит, наш Ёжик не любит дождь… - начал размышлять Алауди. – Значит, если я окуну его в фонтан, он очень сильно рассердится. Я прав? - Прав. И вообще, я тут подумал, а почему бы тебе не побыть на моем месте, а? И, ловким движением руки забрав у хранителя брызгалку, я с довольной улыбкой начал обстреливать взрослое Облако. Вот только он даже глазом не моргнул, когда в него прилетела куча холодных капель. Хотя, как сказать, «не поморщился» - он довольно улыбнулся и, откинув голову назад, выдал: - Какая прелесть! Такое приятное подобие мороси… И почему у тебя такая реакция на это была? - П-приятное? Ты что, с ума сошел? Вода ведь холодная! - А ты у нас что, как кактус? Теплолюбивое растение? - Сам ты кактус! И вообще, я из-за тебя весь вымок, так что ты должен меня высушить! – поставив на пол брызгалку, я скрестил руки на груди, выставил вперед правую ногу и замер с гордым видом. - Где у тебя прищепки лежат? – задумчиво спросил хранитель. - Прищепки? А зачем тебе? - слегка подрастеряв свой независимый и гордый образ, с опаской поинтересовался я. - Подвешу тебя за уши к веревке на балконе, и будешь таким образом сушиться, – совершенно серьезным тоном заявил Алауди. – Так где они? - Нет у меня прищепок! Ищи другой способ! - А фен? - А ты знаешь, что такое фен? – с искренним удивлением смотря на хранителя, переспросил я. - Вот только не надо меня к доисторическому человеку приравнивать! – обиженно воскликнул Алауди. – Я вообще-то многое про вашу технику знаю. Так есть или нет? - Нет у меня фена, я им не пользуюсь. - Ничего-то у тебя нет… Ладно, подожди немного, скоро вернусь. С этими словами Алауди вышел из комнаты и куда-то направился. Вот только не уточнил, куда. А я, оставшись в гордом одиночестве, растерянно осмотрел результаты нашего дурачества и, слегка улыбнувшись, начал убирать последствия. И все-таки я не понимаю своих чувств к Алауди. Мне нравится общаться с ним, нравится дурачиться вместе с ним, мне уютно и спокойно, когда он рядом, а его прикосновения кажутся очень приятными. Раньше я не мог себе представить, что однажды появится человек, с которым мне будет так хорошо вместе. Этот мужчина каким-то непонятным образом занял большую часть моих мыслей, избавляться от которых нет ни малейшего желания. Однако, что же за странное ощущение, каждый раз, когда он подолгу смотрит на меня или нежно прикасается? Сердце словно замирает или, наоборот, начинает трепыхаться, словно птица, запертая в клетке. Никогда в жизни не испытывал подобного. Неужели это и есть то, что называют влюбленностью, и о чем постоянно болтают старшеклассницы? Погрузившись в подобного рода размышления и придя к столь интересному выводу, я и не заметил, как в комнату вернулся Алауди и, подключив фен к розетке, направил на меня поток горячего воздуха. Мгновенно тряхнув головой, прогоняя прочь смущающие мысли, я с укором посмотрел на мужчину. - Ала-кун, а оповестить о своем возвращении никак? - Я тебе два раза сказал, что вернулся, и три раза позвал по имени… - смерив меня холодным обиженным взглядом, произнес Алауди. – Но заметил ты меня только сейчас. И то, благодаря фену. - Прости, травоядное, я задумался. - Интересно, о чем… Иди сюда, сушить тебя будем. - Неважно. Кстати, ты где фен взял? - У соседки одолжил. Вернешь потом в квартиру на этаж ниже, ладно? Кивнув в знак согласия, я зажмурился, подставляя макушку под теплый воздух, приятно теребящий волосы, которые Алауди ласковыми движениями ерошил, чтобы они быстрее высохли, а я просто стоял и с трудом сдерживал рвущуюся на лицо улыбку, внимательно наблюдая за своим хранителем. Да, уже за «своим». Теперь я всегда буду его так называть, ведь я, кажется… люблю его. Вот только понять бы еще, как он сам ко мне относится…

POV Алауди

Осторожно держа в руке непривычную вещь и суша ею волосы и одежду Хибари, я с интересом наблюдал за птицами, сидящими снаружи на подоконнике, и за Хибердом, безуспешно пытавшимся допищаться до сородичей. А ведь погода на улице действительно хорошая. Яркое, теплое солнышко, ясное небо, почти без облаков, ни малейшего намека на дождь или иной вид непогоды. Что-то мне жалко такой чудесный день в четырех стенах просиживать. Надо по-быстренькому высушить Кёю и повести его на прогулку. - М-м-м… Ала-кун, может, погулять в парк сходим? – словно прочитав мои мысли и потеребив меня за край рубашки, предложил Кёя. – Тебе ведь тоже не очень хочется сегодня дома сидеть, верно? - Хорошая идея Кё-чан… Только такими темпами ты до вечера сохнуть будешь. Иди переоденься во что-нибудь, и пойдем гулять. Выключив фен и, в последний раз потрепав парнишку по волосам, я отправил его в комнату, а сам открыл окно, позволяя бедной птице нормально пообщаться с товарищами. Хотя, если честно, то мне просто до жути надоело слушать ее писк, отдаленно напоминающий сигнал бомбы замедленного действия. Осталось только дождаться, когда моя маленькая красавица нарядится и будет готова к прогулке. Правда «красавица» вернулась очень быстро и выглядела совсем не женственно. Вернувшись в комнату в светло-серых джинсах и сиреневой рубашке, парень облокотился на дверной проем и внимательно посмотрел на меня. - Да, Кёя. Нет в тебе женского очарования, – протянул я недовольным тоном. – Мог бы и платье какое-нибудь надеть, ну или хотя бы накраситься слегка… - Травоядное, ты в своем уме вообще? – резко подойдя ко мне почти вплотную, парень попытался схватить меня за воротник рубашки, но реакцией я обладаю быстрой, так что успел перехватить руку. – Может быть, хватит меня с девушками равнять? - Хорошо, я подумаю над твоей просьбой, – чуть усмехнувшись, я поволок Кёю к выходу. – Пойдем уже гулять.

***

Оказавшись на улице, я понял, что погода на самом деле самая, что ни на есть, подходящая для прогулки. Веселое пение птиц, летающих над головами прохожих, теплое солнышко, окутывающее своими лучами каждого идущего по парку человека, беззаботные животные, отдыхающие в тени кустов или деревьев, свежий легкий ветерок, ненавязчиво обдувающий все живое… И только Хибари, идущий с угрюмым видом, выбивался из общей умиротворенной картины. Вот чего он такой вредина? - Кёя, у тебя все еще живот после пирога болит, или ты просто чем-то недоволен? – осторожно поинтересовался я, положив руку ему на плечо. - Здесь слишком много людей, – тихо ответил парень, опустив голову. – Пойдем куда-нибудь в другое место? - Неужели ты такой нелюдимый? Хорошо, мне кажется, в глубине парка почти никого нет. Пойдем туда. И, осторожно взяв Хибари за руку, я повел его в самую глубину аллеи. Чем дальше мы с ним шли, тем меньше оставалось прохожих, и каждый раз, оглядываясь на мальчишку, я замечал, как проясняется его угрюмое личико. Наконец, оставив позади большую часть парка, мы остановились около небольшого фонтана, рядом с которым, как ни странно, никого, кроме нескольких животных, не было. Сев на находящуюся около источника прохлады скамейку, я внимательно посмотрел на стоящего рядом с водой брюнета, задумчиво разглядывающего свое отражение на воде. И что же меня в нем цепляет? Сильно красивым его не назовешь, но есть в этом пареньке что-то притягивающее, завораживающее, даже, можно сказать, милое. Однако, учитывая, что о внешности я всегда судил в последнюю очередь, то это не особенно важно. Но ведь все его черты характера, физическая и моральная сила, привычки, даже страхи и предпочтения… Все это в нем мне нравится и, в какой-то степени, завораживает. А от осознания того, что я еще многого о нем не знаю, разгорается нешуточный интерес раскрыть все его карты, понять его мысли и желания и приложить все силы, чтобы воплотить их в жизнь. Такое чувство, будто я потерял голову и волю, и лишь желание быть рядом с Хибари удерживает меня на плаву, не давая унестись в бездну неконтролируемых эмоций, так резко и незаметно начавших терзать мое сердце. Интересно, как бы так поосторожней намекнуть юному Облачку о моих чувствах к нему? Осторожно подойдя к Кёе и сев на край фонтана, я хотел было попытаться завязать разговор с о чем-то задумавшимся хранителем. Но сделать этого мне не дали зазвучавшие неподалеку голоса. - Черт! Это же дисциплинарный комитет! – с ужасом прошептал Хибари, смотря на меня округлившимися глазами. – Ты хоть представляешь, что они подумают, если узнают, что я прогулять решил?! - Не переживай! Просто стой, как стоял, и не двигайся. Спрыгнув с фонтана и подойдя к Хибари, я крепко обнял его со спины, так, чтобы незваные гости приняли его за кого-нибудь другого. На какое-то мгновение время словно остановилось. Я отчетливо слышал ускоренный стук Кёиного сердечка, чувствовал тепло исходящее от его хрупкого тела и всеми силами старался запомнить его запах. Такой тонкий, еле уловимый аромат сакуры. И все бы ничего, если бы… - Хибари-сан? Это Вы? Мы так волновались, что Вас не было в школе! Вы заболели? Взволнованные слова, прозвучавшие в паре метров от нас, словно раскат грома в ясный день, резко вернули меня с небес на землю, больно кольнув по сердцу. И как только я мог забыть, что кроме хранителей меня никто не видит? «Я забью тебя до смерти, травоядное», - услышав грозный шепот Хибари, сквозь накрывший меня в тот миг шок, я быстро отпустил его, давая возможность поговорить с комитетными, и отошел, как можно дальше. Что же я делаю-то? Разве могу я – всего лишь дух, потерявший живую плоть много лет назад – надеяться на взаимность этого мальчишки? Как же опрометчиво было привязываться к нему. Неужели, реальность все же так жестока, и это чувство так и будет сжигать меня изнутри, так и не став взаимным? Какая досада… Вытянув руку к солнцу и наблюдая за тем, как сквозь нее просвечивает солнце и небо, я невольно прислушивался к сердцу, которое болело так, словно оказалось зажато в крепкие тиски. Как же наивны бывают люди. В горле слегка запершило, а по щеке скатилась непрошеная слеза. Но раз такое дело, то я могу просто дать небольшую волю этим чувствам и напоследок напомнить себе, что значит быть рядом с любимым человеком… - Алауди, ты понимаешь, что из-за тебя мне пришлось лгать? – подойдя ко мне, суровым тоном поинтересовался парень. – Если бы ты не заставлял меня прогуливать школу, мне не пришлось бы говорить им, что я приболел! - Ничего страшного, Кё-чан, – натянув на лицо беззаботную улыбку и потеребив его по блестящим на солнце черным волосам, я неспеша пошел вперед. – Пойдем отсюда, а то еще кого-нибудь встретим. - Всех, кого я боялся встретить, мы уже повстречали, – угрюмо отозвался мальчишка. - Вот и прекрасно, - стараясь держать ровный тон, ответил я и, как бы невзначай, поинтересовался. - Что они здесь делали-то? - Обходили Намимори с обзором на наличие нарушителей. - Ух ты, а в ваши обязанности и такое входит? - слегка расширил глаза я. Вот это я понимаю, дисциплина! - Угу, – Хибари как-то вяло посмотрел на ларек с сахарной ватой. – И все-равно, из-за тебя я, можно сказать, опозорился. - Ну, раз я провинился, то ты, в знак моего извинения, можешь купить себе сахарную вату, - миролюбиво улыбнувшись, я указал на тот же самый ларек. – Принимаешь мое извинение? - Знаешь, какое-то оно у тебя странное… Ладно, раз уж покупать придется мне самому, то хоть денег дай, - парень требовательно протянул ладонь. - Боюсь, не получится, – почесав с виноватым видом затылок, я посмотрел на слегка удивившегося Кёю. – У меня нет денег… Вернее сказать, теми, которые у меня есть, уже не расплачиваются. - Ну, классно. Извинение называется. Посмотрев на меня укоризненным взглядом, мальчишка пошел покупать себе сладость. Вернувшись с большим сладким «шаром», Кёя с довольной улыбкой начал его есть. Ну точно ребенок. - Мы так и будем стоять на месте или все же пойдем куда-нибудь? Не горю желанием находиться под надзором любопытного продавца сахарной ваты, кроме того, так и поговорить особо не удастся. Слегка кивнув, вместо ответа, Хибари неспеша направился в глубину аллеи. Что ж, надеюсь, на этот раз там никого не будет. Спустя несколько минут безостановочной ходьбы, мы, наконец, нашли укромное, тихое местечко в тени деревьев и с парой скамеек. И только я собрался попросить у Кёи кусочек сахарной ваты, как этот вредный мальчишка довольно заявил: - Вкуснятина! Жалко, что быстро закончилась… Надо будет еще на обратном пути купить. - Как закончилась? – я растерянно посмотрел на мальчишку. – А со мной поделиться забыл, да? - Ты провинился, так что обойдешься, – облизнувшись, заявил брюнет, нагло блеснув серыми глазами. - Ну уж нет… Я все-равно узнаю, какой у нее вкус был! С этими словами я слегка наклонился к Хибари и, приблизившись к его губам, на секунду замер в легкой нерешительности. «Может, зря я это делаю?» - пронеслась мысль в моей голове. Однако в следующее мгновение от этой мысли и след простыл, и я с немного наглой улыбкой провел кончиком языка по губам брюнета. - М-м-м, так ты клубничную выбрал. Все так же нагло улыбаясь и внимательно следя за реакцией растерявшегося и моментально смутившегося мальчика, шепнул я, приобняв его одной рукой за талию и, удерживая его личико за подбородок, мягко прижался к губам Хибари. Тот на секунду напрягся, и в сознании скользнула мысль: "А может, не стоит?", но пропала так же быстро, как и появилась. Тот как-то нерешительно положил ладони на мои плечи, расслабившись и слегка приоткрывая рот, чем я и воспользовался, проникая языком внутрь. В мыслях царила самая настоящая путаница, а в душе таились весьма смешанные чувства. Но в этом можно разобраться и позже. В конце концов, у меня на это целая вечность. Осторожно скользя рукой по его спине вниз и немного теребя пальцами ткань рубашки, я лишь крепче прижимал к себе свое любимое хрупкое Облачко, а Кёя тем временем начал робко отвечать на поцелуй. Свой первый, если я правильно понял, поцелуй. Обычно бледные щеки залил смущенный румянец, а глаза неестественно блестели из-под полуприкрытых ресниц. Какой же он сейчас очаровательный! Вот только закон подлости никто не отменял, и позади нас послышался звонкий собачий лай и оклики хозяина животного.

POV Хибари

Ну почему всегда все так не вовремя? Стоило мне расслабиться в объятиях Алауди и почувствовать, как земля словно уходит из-под ног, как в нашу маленькую идиллию вторглась какая-то живность, причем, не одна, а с хозяином. Нехотя, но быстро разорвав столь желанный и приятный поцелуй, я немного неуверенно посмотрел на блондина. - Ала-кун… Может, домой пойдем? – смущенно опустив голову, спросил я хранителя. – А то тут и правда слишком много травоядных развелось… - Согласен с тобой, – улыбнувшись и легонько щелкнув меня по носу, согласился Алауди.

***

До дома мы дошли почти без приключений. Разве что, уже около самого дома я увидел бездомного котенка с пушистой золотистой шерсткой, слегка хромающего на одну лапку. Но на все мои слезные и не слезные уговоры забрать бедное животное в дом я получил отрицательные ответ. - Ала-кун! Неужели тебе его совсем не жалко? – состроив умилительное выражение лица, уже в который раз задаю ему один и тот же вопрос. – Смотри, какой он несчастный! А у меня он будет в тепле и безопасности, накормленный… - Слушай, почему ты у меня разрешение спрашиваешь? Я все равно через пару часов исчезну, – устало ответил хранитель. - А может быть, мне важно твое разрешение? Почему ты не хочешь, чтобы я его сейчас забирал? - Да потому, что у меня на кошек аллергия, – выдохнув, отозвался мужчина, с жалостью наблюдая за сидящим на моих руках, хрупким, чумазым, пушистым комочком. – Не спорю, животные мне нравятся. И в кошках я ничего плохого не вижу, но находиться рядом с ними не могу. - Аллергия? – я растерянно взглянул на блондина. – Но… - Хорошо, забирай его в дом. Но пока я не исчезну, пусть он будет где-нибудь, в ванной комнате, например, – закрыв глаза рукой и отворачиваясь от очаровательного мяукающего создания, сдался наконец Алауди. - Спасибо большое, Ала-кун! – мгновенно подскакивая к хранителю и целуя его в щеку, радостно воскликнул я. – А знаешь, я его в твою честь назову! - Сколько радости-то…

***

В итоге, дома мы оказались с первыми минутами заката. Пушистого Алауди я сразу же понес купаться, разумеется, под пристальным надзором хранителя. Как ни странно, но он переживал, не утоплю ли я случайно бедное животное. Но как только котенок был выкупан, высушен и накормлен, я тотчас же отправил его в свою комнату. Лучи заходящего солнца проникали в комнату, словно специально напоминая, что времени у нас почти не осталось. Часы на стене монотонно тикали, давая понять, что время не остановится ни на секундочку. А мы с Алауди молча сидели в обнимку на диване, погруженные в свои мысли. - Знаешь, Алауди, я… - Кёя, я хотел… Одновременно начав каждый свою фразу, мы так же одновременно замолкли. Послышался неловкий смешок. - Говори первый, - проведя рукой по моим волосам, сказал блондин. - Может быть, это и странно прозвучит, но за эти три дня ты научил меня по-настоящему радоваться жизни, веселиться. Благодаря этому я понял, что иногда перегибал палку с соблюдением дисциплины и, возможно, теперь не буду настолько требовательным. Мне было очень хорошо с тобой, несмотря на то, что мы постоянно спорили… Ты подарил мне три самых счастливых дня. Более того, благодаря тебе, я узнал, что значит любить кого-то, - и, внимательно посмотрев в ставшие такими родными за столько короткое время ясно-голубые глаза, я уверенно добавил. – Знаешь, мне кажется, что я люблю тебя, Алауди! И я совершенно не хочу, что бы ты исчезал! - Кёя… - мужчина осекся было, но все же продолжил. - Ты просто еще не нашел человека, с которым бы захотел идти по жизни рука об руку, – слегка улыбнувшись, хранитель серьезно посмотрел на меня. – Но я рад, что смог помочь тебе почувствовать что-то наподобие влюбленности. Однако не забывай, что чувства проверяются временем. Я очень долго наблюдал за тобой, и, пока мы общались, понял, что ты и правда мне нравишься. Ты очень умный и сильный, но все еще ребенок, поэтому я хотел сказать, что всегда буду наблюдать за тобой и, при крайней необходимости, подскажу верный путь. - Вот как… Внезапно комната озарилась тусклым светом, исходящим от сидящего напротив меня Алауди. В тот же миг меня постигло осознание того, что он в любой момент может исчезнуть, и я так и не успею выполнить своего маленького желания. А потому, откинув в сторону все сомнения и ненужные мысли, я осторожно и нежно поцеловал хранителя в губы, крепко обнимая, словно это могло остановить или хотя бы замедлить неизбежное исчезновение мужчины. Но именно в эту минуту сияние начало рассеиваться, забирая с собой первого хранителя Облака Вонголы и оставляя меня одного в пустой квартире. Он исчез. Исчез прямо в моих руках. Оставил меня одного и даже не ответил на прощальный поцелуй. Все-таки Алауди был прав, я и правда порой веду себя, как девчонка… Оказавшись под гнетом таких, весьма неутешительных мыслей, я обессиленно съехал с дивана, падая на колени и закрывая лицо руками, пряча от летающей поблизости птицы покатившиеся по щекам слезы.