День второй.
22 июля 2014 г., 06:01
POV Алауди
Сегодня ночью встретился с Примо. Все мои попытки отвязаться от «исполнения долга хранителя» были пресечены на корню. А это значит, что мне предстоит еще целых два дня нянчиться с этим вредным ребенком. Как печально, однако, обстоят у меня дела… Итак, сейчас полшестого утра, а я стою перед Кёиной кроватью и думаю: разбудить мне этого милого, спящего зубами к стенке ребенка, или все-таки стоит сохранить себе нервные клетки? Но мои размышления были резко прерваны канарейкой, запевшей гимн Намимори. Неужели он под него даже просыпается? Фетишист ё-моё… - Заткнись, Хиберд… - тихо простонал Кёя. Неужели мальчишка не выспался и хочет еще немного поспать? Какой наивный, думает, я ему это позволю? Быстренько сходив за чайником и вернувшись к изголовью кровати, я начал медленно выливать холодную воду на голову парня, ехидно приговаривая при этом: - Доброе утро, мучитель мелкий. Как насчет утренней пробежки по парку? - Какая пробежка? Дайте поспать, мне кошмар приснился… - Что за кошмар такой? - Словно меня заставили фотографироваться в женской одежде… - Проснись и пой, это была реальность. И, если хочешь, чтобы я удалил эти фотографии, то вставай и шуруй в школу. Ты ведь любишь школу, Кё-кун? Не успел я договорить, как меня весьма неожиданно и больно ударили в район солнечного сплетения. И чем, вы думаете, меня ударили? Тонфа! Он что с ними даже спит?***
POV Хибари
Нарушители, нарушители, отчеты, доклады, как все достало! Хочу еще один выходной, чтобы, как следует, помотать нервы Алауди! - Извините, Хибари-сан. Там драка на крыльце… - Иду. Да чтоб они там поубивали друг друга до моего прихода. Ну и кто у нас на этот раз нарушает дисциплину? Рёхей и Кайо… Два придурка-боксера. Но что-то рядом с ними меня напрягает. Протерев глаза, я присмотрелся. Мне кажется, или я вижу рядом с ними Кнакла? Наверное, галлюцинации начались. - Вам что, заняться больше нечем? – неспеша приближаясь к приостановившим драку парням, я скрестил руки на груди. - Конечно, нечем, зуб даю, это им Кнакл тренировку устроил, – ко мне подошел Алауди. – Не волнуйся, нас, кроме хранителей, никто не увидит. Кстати, у тебя был очень вкусный кофе… - … - главное промолчать, иначе простые травоядные не поймут, чего это я сам с собой разговариваю. – Рёхей, оставь его в покое и подойди ко мне, поговорить надо. Боксер нехотя отпустил своего противника и направился в мою сторону, но внезапно засмеялся и, отведя меня подальше от основной массы травоядных, заявил: - А-ха-ха, Хибари, а тебе идут рожки! - Какие рожки? Ты о чем? – надеюсь, это не то, о чем я сейчас подумал. - Алауди-сан тебе такие прикольные рога к голове приставил, ха-ха… - Камикорос! - прорычал я, но затем приставил два пальца к переносице, стараясь успокоиться. - Ладно, сейчас не об этом. Ты чего драку устроил? - Да разве это драка? - легкомысленный парень махнул рукой, оптимистично улыбаясь. - Это ж так, экстремальная дружеская разминка! - Твое счастье, что я сегодня добрый. Ладно, можешь быть свободен. - И все? Никакого наказания? – с понятным недоверием в голове спросил Сасагава. – Хибари, что с тобой? - Ничего. Все, хранителям привет. Вот иду и прямо спиной чувствую шокированный взгляд. Все, надоели все! Сейчас приду, заварю себе чай, возьму печенье и попробую нормально поговорить с Алауди. Но, вернувшись в кабинет, я с великим недовольством отметил, что кофе, который я заварил в надежде проснуться – выпит, а в последней пачке печенья остались только крошки… - Ну и куда все делось? - совершенно глупый вопрос, ведь ответ на него очевиден. - Сам с собой разговариваешь? Ехидно поинтересовался Алауди, подходя к окну и нагло усаживаясь на него. Что за беспардонность? Однако, хорошо, что его никто, кроме хранителей, не видит, особенно ученицы. Наверняка, они бы запищали от восторга при виде блондина. А что, у Алауди на самом деле очень привлекательная внешность: высокий (по сравнению со мной), голубоглазый, блондин, телосложение вполне атлетическое… Иными словами, красивый он. Интересно, почему, чем дольше я на него смотрю, тем сильнее раздражаюсь? И вообще, а почему я на него пялюсь уже минуты две, как минимум? Зажмурив глаза и тряхнув головой, в надежде избавиться от ненужных мыслей, я и не заметил, как нечаянно проронил вслух: - Что ж я на тебя никак насмотреться-то не могу? - Ты что-то сказал? – Алауди лениво повернул голову в мою сторону. - Тебе послышалось. Я молчал. И почему я чувствую, что краснею?..POV Алауди
Помнится, лет так сто с лишним назад, я очень любил школу. Возникает вопрос – а за что, собственно? Например, сегодня я чуть не умер от скуки и возмущений! А все из-за того, что Кёя здесь слишком серьезный и внимания на меня совершенно не обращает. Даже когда я у него вещи местами менял и подножки ставил. Совершенно ноль реакции. Словно меня и нет вовсе, даже обидно стало. Правда учебно-рабочий день, наконец-то, подошел к концу, и скоро мы вернемся домой, где сможем поговорить. Может, это и странно, но сегодня я соскучился по нашему с ним общению. Вот только Хибари уходить не особо-то и торопится… - Может, пойдем уже домой? И перестань меня уже игнорировать! – стоило мне закончить фразу, как в кабинет зашел помощник Кёи, Кусакабе, если не ошибаюсь. - Хибари-сан, вы, как обычно, собираетесь проработать до самого вечера? - Да, помочь не хочешь? - не отвлекаясь от бумаг, в тон ему ответил брюнет, на что с моих губ чуть не сорвался досадный стон. - Кёя, а как же я? – вопросил я с некой страдальческой интонацией. – Мне ведь тоже нужно человеческое общение! - Эм, Кусакабе, ты в приведений веришь? - по-прежнему не обращая на меня внимания, вдруг поинтересовался Хибари, поднимая на него измотанный взгляд. - Нет, Хибари-сан, а почему вы спрашиваете? – на лице помощника промелькнуло удивление. - Да вот и я не верю. А одно травоядное утверждает, что они есть, и что им нужно человеческое общение… - устало протянул маленький садист. - Ну, Кёя?! – я больше чем уверен, что он делает это специально. Вот же, упертый баран, влюбленный в свою Намимори! – Я же обижусь!!!***
Наконец-то, мы все-таки вернулись домой! Кстати говоря, сегодня я, к своему жуткому удивлению, заметил, что балованный Кёя мне нравится гораздо больше адекватного… Странно, не правда ли? Однако сейчас мою голову занимает одна печальная мысль… - Хибари, у меня для тебя две новости. Одна - плохая, другая - хорошая… для тебя. С какой из них начать? - Начинай, с какой хочешь, – как-то сухо и пофигистично ответил парень, сидя в кресле и бездумно листая какой-то журнальчик. - Тогда с хорошей, для тебя… Завтра последний день моего пребывания в этом мире.POV Хибари
- Тогда с хорошей, для тебя… Завтра последний день моего пребывания в этом мире. Сказав это, Алауди выжидательно посмотрел на меня. А что я? Я просто потерял дар речи на несколько секунд, сам не знаю, почему. Меньше всего мне сейчас хочется, чтобы хранитель уходил. Я ведь еще недостаточно помотал ему нервы! Да и, что ни говори, а мне без него скучно будет… - Ну, а плохая какая? – всеми силами стараясь не выдавать свои эмоции, я все же поднял голову, награждая хранителя равнодушным взглядом. - Завтра я тебя никуда из дома не выпущу и постараюсь-таки выполнить свою обязанность. - В смысле? Какая еще обязанность? - Ну, знаешь ли, все эти три дня я должен был повышать твое боевое мастерство или укреплять в тебе дух хранителя, - подумав, Алауди все же добавил. - Или и то, и другое. - И почему ты этого не делал? - А зачем? Ты и так вполне силен, для своих-то лет, - пожав плечами, тот скрестил руки на груди. - Так ты признаешь это? - сказать, что я в шоке, значило бы ничего не сказать. - Помнится мне, что еще вчера кое-кто так не считал… - Да я и сейчас не считаю тебя шибко сильным. - Но, почему? Я ведь самый сильный хранитель! - как же по-детски звучит, но... я же ребенок, в конце концов, или нет? - Среди них - да. И вообще, даже не думай о том, что я признаю тебя достаточно сильным, чтобы мы могли сразиться, – словно прочитав мои мысли, заявил Алауди. Но мне все-равно до слез обидно, что он так говорит, как же бесит! – Ты чего? – заметив мой расстроенный взгляд, чуть встревоженно спросил Алауди. – Ну, если хочешь, могу устроить тебе показательное избиение, чтобы ты, наконец, успокоился и перестал требовать сражения… - Ага, это будет, как в прошлый раз, – в памяти невольно всплыл вчерашний поцелуй, а щеки, словно предатели, покраснели. – Лучше уж продолжай считать меня слабее. - Неужели тебе оно настолько не понравилось? Алауди сказал это с такой странной, словно вызывающей интонацией, что я просто растерялся. Не могу сказать, что его действия мне совсем не понравились, но признать это вслух… Ну уж нет. Я скорей разрешу Кусакабе называть меня по имени, нежели скажу это Алауди. А ведь сейчас самый подходящий момент, чтобы сменить тему или вновь прикинуться ребенком. - Ала-кун, а может, пойдем в шахматы поиграем? - С чего бы это? И вообще, не уходи от вопроса! - Какого вопроса, Ала-кун? – похоже, у меня уже вошло в привычку строить разные мордашки, ведь сейчас я с легкостью изобразил удивление. – Пошли играть? - Не называй меня так! Материализовав из воздуха наручники, блондин посмотрел на меня взглядом садиста. На мгновение я даже немного напрягся, но мой мозг вовремя вспомнил мудрую фразу: «Лучшая защита – это нападение». А потому, не придумав ничего умнее, я зашел Алауди за спину и, осторожно приобняв, ласковым голосочком пропел: - Алауди, брось ты эту гадость. Если хочешь, можем не играть. Но пойдем хотя бы чаю попьем? - Чай? – судя по интонации, хранитель удивился. Наручники исчезли так же незаметно, как и появились. – Ну ладно, пойдем. Спустя пять минут, я уже заливал горячую воду в чашки с чаем и злобно похихикивал в душе. Если было бы возможно видеть ауру или состояние души, то мои бы сейчас выглядели, как один вредный чертенок, гаденько потирающий ладошки и окутанный фиолетово-красной аурой. Но, к счастью, видеть этого никому не дано, так что, выполняя просьбу Алауди - положить ему в чай две ложки сахара - я «немного перепутал» скляночки и насыпал туда соль. - Держи, Ала-кун, – осторожно продефилировав между разбросанными подушками, мне удалось благополучно дойти до столика, по пути ничего не расплескав. – Как ты и просил, две ложки. - Спасибо. Если я не ошибаюсь, ты хотел сыграть партию в шахматы? – хранитель сделал небольшой глоток из своей кружки и моментально закрыл рот ладонью. - Я случайно с сахаром не переборщил? – ангельским голоском поинтересовался я. – А то ты что-то в лице изменился… Вместо ответа, Алауди поднял на меня свой фирменный прожигающий холодом взгляд истинного мафиози, после чего сглотнул и жестом указал сесть рядом. С опаской поглядев на блондина, я все же решил, что вреда мне причинить не должны, и осторожно присел на указанное место. - Закрой свои прекрасные глазки, о юный вредитель, – пробирающей до дрожи интонацией прошептал или, скорее, прошипел блондин. «Что ж, Хиберд, завещаю тебе Намимори!» - примерно такие мысли крутились в моей голове, пока я послушно закрывал глаза. Если честно, то у меня даже коленки невольно дрожат из-за ауры, витающей около Алауди. Интересно, а какое он мне наказание придумает? Руки в наручники закует или заставит самого весь чай выпить? Но, перебирая в голове всевозможные варианты наказания, я вдруг почувствовал легкое, почти неощутимое прикосновение его холодной руки к своему лицу. Может быть, от неожиданности, а может, и еще от чего, но мне стало немного жарко, словно вся кровь прилила сначала к сердцу, а после - и к щекам. Затаив дыхание и с трудом сдерживаясь от того, чтобы открыть глаза и посмотреть на этого наглого хранителя, я так и замер, в ожидании каких-нибудь слов в свой адрес… ну, или дальнейших действий… - Как насчет того, чтобы фильм посмотреть? – странным, таинственным шепотом предложил мужчина, убирая, наконец, руку. - Фильм? – заинтересованно приоткрыв один глаз, переспросил я. – Думаю, это хорошая идея! Ты чаёк-то пей, или не понравился? - Знаешь, Хибари… - на губах блондина появилась какая-то садистская и мученическая улыбка, - тебе нельзя доверять приготовление чая. Раз ты согласен, тогда пойдем, только у меня три условия. - Условия? - непроизвольно я немного напрягся. - Какие? - Во-первых, фильм выбираю я, и ты не говоришь ни слова против, во-вторых, свои тонфа ты оставишь на антресолях, ну и, наконец… - Алауди немного задумался. – Хм-м... Точно, спорим, что ты испугаешься и попытаешься прекратить просмотр? - Что ж ты там такое придумал… И вообще, что бы Я, и испугался какого-то фильма… Да какого же ты обо мне мнения?! Неужели настолько плохого? Я ведь самый опасный и бесстрашный хранитель Десятого поколения! Хе-хех… - Ну и что ты занервничал тогда? - хмыкнул тот. - Идем, я уже давно все подготовил. - И когда успел только?..Конец POV Хибари
*спустя полчаса*
Спальня Хибари. Шторы плотно задвинуты и не пропускают свет с улицы. На большом экранеPOV Алауди
Благодаря Рёхею, мой вечер наполнился весельем. Думаю, стоит ему презент за это передать. Но это зрелище стоит многого! Вопящий от ужаса, бледный, как поганка, с напуганными, расширившимися от паники глазами и отползающий назад Кёя. Как жалко, что под рукой нет фотоаппарата. Тут ведь такой железобетонный компромат! Жаль, что завтра он на такое не подпишется. И, думаю, тонфа надо убрать подальше. - ТЫ! СВОЛОЧЬ ТЫ РОГАТАЯ! ТЕБЕ ЧТО, АДРЕНАЛИНА НЕ ХВАТАЕТ?! – громко и испуганно завопил парень. – УБЕРИ ОТ МЕНЯ ЭТУ ГАДОСТЬ! ЖИВО! - Привет, я Чаки. Поиграем? – хех, никогда не умел копировать голоса, но сейчас это неважно. - УБЕРИ-И-И!!! - Неужели, страшно? Он ведь милый! – ну, милый, это, конечно, преувеличение, однако, мне важна дальнейшая реакция своего подопечного. – Посмотри, какая прелесть! - Да! Черт тебя возьми! Я не понимаю, как ты с таким кирпичным лицом на это смотришь? – продолжал истерить Кёя. – И убери от меня эту дрянь. Кто тебя вообще надоумил? - Да? Что еще за «да» такое? – так-так-так, скоро я выиграю спор. Вот только малыш-Кёя признается в своем страхе… - «Да» значит «да». Значит, что не люблю я ужасы смотреть. Значит, что я их побаиваюсь! Побаиваюсь, понимаешь? Но не боюсь! - А мне кажется, что это одно и тоже. Так что, признаешь свой проигрыш или до конца досматривать будем? - Нет! – уставившись на меня полным паники взглядом, рявкнул мальчишка. - «Нет» - то есть не признаю, или «нет» - не досматриваем? – пора бы ему уже перестать ломаться, а то уже не на ребенка, а на красну-девицу походит. - Н… нет… значит… черт. Хиберд, отвернись и закрой уши! Да, признаю, проиграл. Боюсь я ваших фильмов-ужасов. Ну и что с того? Зато меня все боятся! Что у тебя там за желание было? Надо же, мой милый подопечный признал все-таки свой страх. Что ж, думаю, однажды он и его переборет, все-таки мальчишка он способный. Кстати говоря, а ведь мы с Кёей на самом деле похожи, даже его боязнь кошмаров немного напоминает мою. Только я призраков боялся, а мальчишка - расчлененку, но какой же он, в таком случае, мафиози? Вот смотрю я сейчас на Хибари и совершенно не понимаю, почему его все боятся? Он ведь совершенно безобидный и милый, к тому же. Вон, какой смущенный сидит, глазенки свои серые напуганные потупил, простыню пальчиками теребит. Но почему мне так нравится на него смотреть, наблюдать за его реакцией и действиями, слушать его возмущенные возгласы… Странно все это, давно я не чувствовал подобного тепла в душе. Не мог же я всерьез заинтересоваться этим ребенком? Хотя, может, мне это только кажется? Все-таки, я очень давно не общался с людьми, особенно так долго. Может быть, это нормальная реакция? - И долго ты еще придумывать будешь? – прервал мои зашедшие не в ту степь размышления обиженный голосок парня. - Даже не знаю. Может, заставить тебя в женской школьной форме по Намимори пройтись? – со стороны Хибари последовал разозленный взгляд. – Или, может быть, лучше, чтобы ты кан-кан станцевал? - Да что у тебя за желания такие… извращенные? - Нормальные желания, это у тебя мышление девственно чистое… - Да иди ты! – Кёя резко вскочил с кровати, но, запутавшись во все той же простыне, эпично шлепнулся на ковер. – Черт!.. - Глупый, неуклюжий, совершенно не развращенный ребенок, – словно констатируя неоспоримые факты, с издевательством изрек я, но внезапно в мою голову пришла еще одна издевательская идея. – Придумал! Мое желание, чтобы ты поклялся Саваде в вечной любви! Лицо Хибари в этот момент надо было видеть! Вмиг округлившиеся глаза, что для японца не характерно, отвисшая челюсть и вставшие дыбом три волосинки на самой макушке. - Я не буду этого делать! Тупое травоядное, тебе в голову ничего лучше всего этого прийти не могло? - А что в этом такого? Ты ведь его хранитель. Так что вы могли бы быть неплохой парой… - Заткнись! Откамикорошу! Я лучше тебе поклянусь! Или кан-кан станцую… Скорее уж второе, чем первое. - Даже так? – вот уж не думал, что столь себялюбивое создание отважится на подобное. - Хочешь сказать, что ты бы поступил иначе? Разумеется, я бы поступил иначе, вот только я так надеялся, что он окончательно разозлится и начнет буйствовать. Этот ребенок - сущий дьявол! С ним просто противопоказано долгое общение, иначе начинается привыкание, а потом расставаться трудно будет… и когда я только успел к нему привязаться? Но ведь с ним было так весело и уютно, к тому же, он очень милый… особенно глаза у парня выразительные… и волосы, такие мягкие, словно шелковые… не хватало еще влюбиться в это чудо… - Хм, Кёя, может, прогуляешь завтра школу? - Зачем? - Ну, скажем, это мое окончательное желание. В этот момент я поймал на себе внимательный, испытующий взгляд Хибари. Ну что его на этот раз удивило? Неужели, не хочет прогуливать? Я вообще считаю, что каждый ученик должен хоть раз в год прогуливать занятия в школе, просто так, без причины. А вот Кёя, похоже, за всю жизнь ни разу школу не прогулял. - Не буду я дисциплину нарушать! Что за очередная глупая выдумка? - Слушай, Кёя, что страшного случится, если ты один день не придешь в школу? Неужели тебе совсем не хочется пообщаться со мной напоследок? Кроме того, я завтра последний день здесь!POV Хибари
- Сегодня… Завтра уже наступило, и сегодня вечером ты исчезнешь. Стрелки на часах упорно бегут вперед, не желая останавливаться ни на миг. А так хочется провести с Алауди еще чуть больше времени. Разумеется, это первый раз, когда я на самом деле хочу прогулять школу. Но ведь для главы дисциплинарного комитета это не так просто! Надо же, ведь это первое травоядное в моей жизни, с которым мне приятно общаться, несмотря на постоянные подколы с его стороны. Все же, я никогда никому не позволял так со мной общаться. Никому, кроме него. Интересно, почему? Может, все же согласиться с его желанием и попытаться завтра, вернее, сегодня, разобраться в этом? - Хорошо, я согласен выполнить твое желание. Все-таки это лучше, чем танцевать или признаваться кому-то… - Вот и славненько! Какая послушная девочка! - Какая я, к чертовой матери, девочка?! - Очень милая девочка. А если бы ты почаще улыбался, то был бы еще милее… - задумчиво проговорил блондин. – И вообще, почему ты так редко улыбаешься? - Не вижу смысла. Да и причин к этому тоже не вижу. - Зря, – подперев щеку кулаком, хранитель с интересом взглянул на меня. – У тебя красивая улыбка. Если бы ты чаще улыбался, то, я уверен, у тебя появилось бы много друзей! - Травоядные из Вонголы и так считают меня своим другом. Хотя повода я им не давал. - Но ведь ты примкнул к ним, а Вонгола – это одна большая, дружная семья. - Глупости все это. - Кстати, Кёя, мы ведь с тобой фильм не досмотрели! – резко перевел тему хранитель, а меня от этой фразы на дрожь пробило, и пот холодный на лбу выступил. Нашел, о чем вспомнить. Я и так уже проиграл, чего ему от меня еще надо? И вообще, не мог он сам до такого додуматься… Узнаю, кто надоумил – убью! – Ну что, я включаю? - Отстань! Я спать хочу! – моментально отвернувшись от экрана, утыкаюсь в подушку. - Боишься? Так бы сразу и сказал… - словно издевается. Хотя, почему "словно"? - Пойдем спать, а? – чуть ли не умоляющим тоном простонал я в ответ. - Вместе, что-ли? - с усмешкой уточнил Алауди. – Ну ладно, пошли. - Сам виноват! Я теперь спокойно заснуть не смогу! - Смотрите, какие мы нежные… - с этими словами блондин выключил телевизор и лег рядом, закутывая меня в одеяло. – Я разбужу тебя ночью, и мы по-иг-ра-ем… Копируя интонацию злосчастной куклы, прошептал Алауди. А я уже пожалел о том, что попросил его остаться рядом. Но, с другой стороны, с ним все-таки лучше, надежнее, что-ли? Но, несмотря на эту попытку самоутешения, я все-таки начал вырываться из одеяла, но, увы, меня схватили, так что попасть на свободу мне не удалось. Зато, пока я вырывался, мужчина каким-то образом умудрился окончательно закутать меня в одеяло и, в конце концов, крепко обнял. И вот, лежу я в таком своеобразном коконе, макушкой ощущаю спокойное горячее дыхание Алауди и чувствую, как по спине моей бегает стадо мурашек. Никогда не испытывал ничего подобного, оказывается, очень приятно, когда тебя обнимают перед сном… Так хочется запомнить это чувство навсегда! И о чем я только думаю? Чертово травоядное! Из-за него я становлюсь совершенно другим! Откамикорошу его за это! Вот только…высплюсь…
