Новая жизнь

      Дверь закрылась, и неимоверное количество чувств накрыли маленького Гарри. Ненависть к себе, обида на родителей, страх за будущее, разочарование... Казалось, как столь яркие чувства могли уместиться в одном ребенке?! Это остаётся загадкой...       Оставшись наедине с самим собой, Гарри дал волю слезам. Для всех он хотел казаться сильным, непобедимым, но на самом деле это была только маска. Возможно, это и было сильной стороной Гарри Поттера. А может и наоборот. Он мог выстоять все удары, которые предоставляла ему судьба, но потом он приходил в свою комнату и тихо плакал... Уткнувшись лицом в подушку, Гарри пытался скрыть, и без того тихие, всхлипывания. Душа, казалось, раскололась на несколько частей.       В окно еле слышно кто-то постучался. Подняв глаза, Гарри облегченно вздохнул и впустил сову в комнату. Она приветственно ухнула и уселась на верх огромного платяного шкафа. Не теряя ни минуты, мальчик решил написать письмо самому родному, кто у него был.       "Дорогой Сириус!       Мне очень грустно здесь. Не знаю, смогу ли я тебе еще написать. Надеюсь, еще увидимся.       P.S. позаботься о Сникерсе.       С любовью,       Гарри"       Он привязал письмо к лапке белой совы, и выпустил её в окно. Полярная сова пару раз взмахнула огромными крыльями, и вылетела прочь из комнаты Гарри ещё долго стоял и наблюдал, как улетает Букля... Сейчас это, наверное, единственная надежда. И всё таки, он не понимал, что и кому он сделал, что родился сквибом. Может, это расплата за действия родителей? Совсем не понятно. Он всего лишь ребенок! И он ничего не сможет сделать. В этот вечер его никто не трогал. Казалось, про него просто забыли. Гарри просидел до глубокой ночи, смотря вслед Букле, и неожиданно для самого себя, уснул. Он теперь один. Один против всего мира... Никем не защищен. Маленький сын кукушки, подкинутый к чужим людям. Лучше бы ему стерли память или убили еще в детстве. Никогда ему не было так больно. Люди, которые были его жизнью, его миром, его идеалом, просто выкинули его как сломанную игрушку. Эти мысли преследовали его даже во сне.       Утром Гарри проснулся в той же комнате, в которой засыпал. Это был не сон... его и вправду бросили. Он встал с подоконника, на котором провёл всю ночь, и немного поморщился. Боль в спине и затекшая шея дали о себе знать. Решив что сон на подоконнике — это была плохая идея, он спустился вниз. Еще со ступенек он услышал, что Дурсли что-то обсуждают. Подойдя ближе к двери, Гарри стал прислушиваться.       — ... так, выезжаем в пятницу рано утром, — говорил дядя Вернон.       — А что нам делать с этим? — спросила тетя.       — Не знаю... Оставим его здесь!       — Чтобы он нам дом развалил?       — Как? У него нет волшебных сил! Он ничего не может сделать! Он выродок.       — Ужас какой. Он, наверное, неплохо потрепал жизнь моей сестре. Хоть я ее и терпеть не могу, но такого даже врагу не пожелаешь. Какой позор!!!       — А теперь этот позор упал на нашу голову! — в этот момент Гарри кто-то хорошенько пихнул под зад, и тот, буквально, завалился в комнату. Увидев два ошарашенных лица, которые сидели за столом, он обернулся и увидел мальчика огромных размеров!       — Дадличек, с тобой все в порядке? — закричала Петуния и подскочила к сыну. Убедившись что Дадлик в порядке, она перевела взгляд на Гарри, но ничего не сказала.       — Чего тебе? — резко спросил Вернон, от чего Гарри аж подпрыгнул.       — Я хотел поесть, — так тихо сказал Гарри, что всем пришлось напрячь слух, чтобы услышать что он говорит.       — Поесть?! Ха-ха-ха-ха, — дядюшка смеялся так, что стол, за которым он сидел, начал трястись. — Наглый мальчишка! Ладно, Петуния, дай ему что-то. А ты, отправляйся в свою комнату! И чтобы я тебя вообще не слышал! Ты меня понял, Поттер?       — Да, — так же тихо сказал Гарри, взял тарелку с так называемой едой, и направился в свою комнату. Старая вермишель, наполовину обветренная, и кусок недельного хлеба — это и был завтрак Гарри. Опять уселся на подоконник и начал ждать. Чего, и сам не знал. Может он ждал сову, или чтобы сейчас в комнату вошел Сириус и забрал домой, или веселого и жизнерадостного Сникерса. А чего ждать, когда ты живешь у людей, которые смотрят на тебя с отвращением и ненавистью, ешь обветренную вермишель, не выходишь на улицу? Наверное, он ждал лучшей жизни, в которой всё будет по другому. Дядя целый день что-то сверлил, пилил и прибивал. Гарри же все время провел у окна, просто разглядывая прохожих и животных, которые иногда проходили под окном. День прошел совсем незаметно.       — Спускайся сюда, Поттер, — прокричал дядя Вернон с первого этажа. Гарри, кажется, только сейчас понял, что на улице стемнело. Немного помедлив он спустился на зов дяди. Вернон стоял возле чулана под лестницей с дрелью в руках и улыбался. Повсюду мусор, опилки, пыль и инструменты. — Вот, твоя комната, — дядя указал на маленькую каморку. Гарри заглянул туда — небольшая кровать занимала все пространство, лампа на стене и пара полок.       — Вы серьезно? — неуверенно спросил Гарри, и посмотрел на дядю.       — А ты что думал, что будешь жить во второй спальне Дадли? Ха-ха-ха. Наивный мальчик! Теперь, это твоя комната. Свет часто не включай, иначе буду вычитывать с тебя за электроэнергию!       — Но я не зарабатываю...       — Ну, я буду вычитывать из еды, которую мы, чисто по доброте душевной, даём тебе! — Вернон опять сузил свои маленькие глаза. — Уберись тут. - Гарри покорно выполнил поручение дяди, и отправился в свою комнату, если маленький чулан под лестницей можно назвать комнатой.       Так Гарри и провел 3 года своей жизни — в чулане под лестницей, выполняя практически всю грязную работу в доме, и терпя стёб кузена Дадли. Сириус так и не ответил ему. Родители, кажется, и вовсе про него забыли. Мальчик превратился в робота, который только иногда плакал ночью в подушку. Дурсли, увидев у него в руках кисточку и краски, запретили даже думать о рисовании в этом доме. Это якобы "засоряет голову Гарри непонятными каракулями, и он не может сконцентрироваться на работе по дому". Он уже почти смирился с такой участью, но всё изменилось в один прекрасный день...