Послевкусие меда и полыни

Год 1998, июнь Гарри лежал на старой кровати Сириуса и снова перечитывал записку, которую намеревался отправить. Однако, решив, что лучше и лаконичнее он написать не сможет, Гарри не слишком аккуратно запихнул ее в конверт, а конверт кинул на пол. Он был не в курсе, как лучше отправить ее Дурслям, тем более, не зная адреса. Новой совой обзавестись он еще не успел, а обращаться к кому-либо у него не было никакого желания. Он старательно избегал чьего-либо общества и вообще не выходил из дома, даже из комнаты. Кикимер исправно приносил ему еду, и Гарри думал, что если бы не домовик, он давно забыл бы, что вообще нужно что-то есть. Он редко находил забвение в огневиски и магловском алкоголе, хотя мог бы пить много больше, если бы не тот же Кикимер. Уже больше недели он не видел никого из своих знакомых. Семья Уизли оплакивала Фреда, и Гарри считал свое присутствие у них лишним. Гермиона как никогда была необходима Рону, они готовились к поездке в Австралию, к ее родителям. Некоторые члены Ордена пытались навестить его, но тот отговаривался от них, делал вид, что торопится. Письма без остановки шли на его адрес, но он попросил Кикимера оставлять их в одной из комнат, надеясь потом разгрести. Он не имел ни малейшего желания отвечать восхищенным поклонникам. Очередной день подходил к концу, Гарри, наконец, решился пройтись по магловским улицам вдали от любопытных глаз. Он накинул на плечи куртку, засунул ноги в стоптанные кеды и предупредил Кикимера о своем уходе. Холодный воздух хлынул потоком прямо на него, не позволяя защититься. Гарри впервые за несколько недель почувствовал свободу и облегчение, внезапно осознав, что выходит из дома спокойно, и может пойти куда угодно, не опасаясь быть пойманным или убитым. «Начать все заново, начать новую жизнь, забыть все...» – вертелись строчки у него в голове. Гарри обернулся назад и решил, что первым, от чего хотелось избавиться, был старый дом на площади Гриммо. Он по-прежнему не считал это временное пристанище своим домом. Теперь уже ему стало неуютно и одиноко, у него не было своего дома, хотя были места, которые он считал домами. Хогвартс, место лучших лет его жизни, пока был недоступен для обитания, и рано или поздно его придется покинуть... Вторым своим домом он считал Нору, место, где жили его близкие друзья, где всегда было так уютно и светло, куда хотелось возвращаться снова и снова. Мысль вернуться в Нору не раз приходила ему в голову за последний месяц. Но там он боялся увидеть потерянные взгляды, безнадежность, отчаяние. В последний раз он видел Уизли на кладбище, куда приходил после похорон. Тогда в его голове еще не обозначилась вся трагедия, он ушел сразу, как только поздоровался, сославшись на неотложные дела. Миссис и мистер Уизли казались постаревшими лет на двадцать, Рон, Чарли и Перси не выражали ни одной эмоции, а Джинни отвернулась сразу, как его увидела. Только мельком Гарри мог заметить ее бледное лицо. Он чувствовал, что Джинни нуждалась в нем, как никогда, но не мог пересилить себя и забыть о чувстве вины, которое гложило его с утра до ночи. Гарри не знал, писала она ему за этот месяц, все письма убирал Кикимер, но у него было чувство, что Джинни все понимала, и не стала навязываться, он мог и сам прийти, когда посчитает нужным. Гарри думал, что ни в чем не будет нуждаться так в новой жизни, как в ней. И чаще всего именно мысли о ней останавливали его совершить что-то безумное. Эти раздумья довели его до старого моста, где Темза так и манила черными волнами, рассеивая все мысли в голове. Гарри с трудом заставил себя оторвать взгляд от речной мглы и подумал, что неплохо было бы иметь свой дом где-то подальше от Лондона, в нелюдимом месте, с большим двором и садом. Впрочем, сейчас больше ему хотелось провалиться в забытье, а для этого необходимо было выпить чего-нибудь. Магловских денег он с собой не имел, впрочем, как и обычных. «Домой, вернуться домой...». Он снова поборол желание бросить все к черту и отправился на площадь Гриммо. В конце концов, там его ждал Кикимер, наверняка приготовивший что-нибудь вкусное. Впервые Гарри ощутил, как он голоден, да так, что свело желудок. Пожалуй, аппетит есть первый шаг к новой жизни. Гарри переступил порог дома и тут же услышал голоса, доносившиеся с кухни. Рефлекторно выхватив палочку из кармана брюк, он неслышно подошел к двери, заранее зная, кто к нему пожаловал. И все же осторожность не помешала бы. Он шагнул из темноты в дверной проем и не успел ничего подумать... – Где тебя носит?! – своим будничным тоном произнесла Гермиона. – Кикимер сказал, ты ушел куда-то три часа назад. Ты представляешь, что мы успели придумать! Тебя ведь могли схватить! – неестественно закончила она. Все они, Гарри, Рон, и сама Гермиона, понимали, что речь идет о мыслях Гарри наложить на себя руки, но вслух об этом никогда не говорили. Они сидели по разные стороны большого стола, и пили, по-видимому, не первую чашку кофе с огневиски. Рон казался как никогда изнеможенным и осунувшимся, а Гермиона, похоже, не спала уже долгое время. – Просто решил прогуляться... Я ведь давно никуда не выходил... – пытался оправдаться Гарри. – Садись, я налью тебе чай, ты, похоже, замерз, – более смягченным тоном сказала она. Рон по-прежнему молчал. – Я бы поел чего-нибудь... Кикимер что-нибудь оставил? Он уже спит? – Да, он недавно удалился в каморку. Тут есть тушеное мясо, будешь? – Да, пожалуй. – А ты, Рон? – повернулась она. – Нет, что-то не хочется... – Рон сидел, уставившись в стол и помешивая кофе в чашке. – Ну, рассказывайте, когда вы отправляетесь? – Через неделю, скорее всего. Я уже установила город, в котором они поселились, осталось узнать адрес, но это уже там, – тараторила она неестественно весело, энергично помешивая мясо. – Вообще-то, я писала тебе пару раз, но ты, похоже, не читаешь письма... – с легким уроком отметила Гермиона. – Да, уже несколько недель. Вы сейчас в Норе обитаете? – как бы невзначай спросил Гарри. – Да. Кстати, мы сюда пришли, чтобы пригласить тебя на обед в Нору. Миссис Уизли очень хочет тебя увидеть, да и все остальные, – пронзила она Гарри понимающим взглядом, и тот сразу понял, что речь о Джинни. – Правда, приходи к нам завтра, – впервые сам подал голос Рон. Похоже, он мечтал поскорее уйти, он по-прежнему недолюбливал этот дом. – Мама приготовит что-то вкусненькое. – Хорошо, приду, – пробормотал он, не отрываясь от тарелки с мясом. – Как там дела, кстати? – Уже лучше, – тихо ответила Гермиона, опуская глаза. – Сам все увидишь, завтра. Лучше скажи, ты ведь собираешься возвращаться в Хогвартс? – Я думал об этом, скорее да, чем нет, – еще один год в Хогвартсе представлялся спасением, возможностью отдохнуть. – А вы? – Рон еще сомневается, но я уже твердо решила вернуться. Я рада, что хоть ты понимаешь, что нам необходимо закончить образование. – Пустые слова, – пробурчал Рон. – Но раз уж вы все возвращаетесь... – Вот и прекрасно, – с нажимом ответила она. – Ну что, идем? – Да, пошли, мама будет волноваться. А ты, – тыкнул он пальцем в Гарри, – отвечай на наши письма, будь добр! Они попрощались, и через минуту растворились в камине. Гарри, совершенно обессиленный, вернулся к себе в спальню и прямо в одежде улегся на кровать. И сегодня он как никогда быстро уснул, не думая обо всем гнетущем. Утром Гарри решил, что неплохо было бы привести себя в порядок, умыться, переодеться, побриться. Кикимер предоставил хозяину чистые джинсы и футболку, в которые Гарри облачился, и подал завтрак, вкуснее которого, как казалось, Гарри ничего в жизни не ел. Он поднял с пола письмо для Дурслей, и подумал попросить в Норе сову, чтобы отправить его. До двух часов он бродил из комнаты в комнату, не представляя, чем бы себя занять. В конце концов, когда стрелка часов приблизилась к двум, Гарри вышел из дома и крутанулся на месте, рисуя в своем воображении дом. И через пару секунд этот самый дом предстал перед Гарри: такой уютный, неуклюжий, но такой родной... Он почувствовал аромат цветов и домашней выпечки и шагнул к двери. На стук тут же откликнулись шаги, и минуту спустя Гарри увидел мистера Уизли. – Гарри! Мы тебя уже заждались. Как твои дела? – Неплохо, рад вас видеть, – Гарри пожал ему руку. – Подождем пол часика, у Молли еще не все готово. Ступай к ребятам, они наверху. – Хорошо, – улыбнулся он. Гарри показалось, что дом совершенно пуст. Здесь было тихо, как никогда, половицы скрипели, и это было единственным, что выдавало его. Пока Гарри поднимался, произошло то, чего он так боялся и хотел одновременно. Одна из дверей распахнулась, и Гарри увидел ее, с таким взглядом, которого никогда не наблюдал на ее лице. Он стоял, как вкопанный, на ступеньке, и не в силах был подойти или сказать что-то. – Ну, наконец-то... Я боялась, что ты опять не придешь, – с ухмылкой сказала Джинни. – Заглянешь на минутку? – она жестом пригласила его в комнату. – Я... Привет... – выдавил Гарри, заходя в маленькую комнатку. Он уселся на кровать и повернулся к ней лицом. В глазах у Джинни стояли слезы. – Знаешь, я... вообще-то... было бы не плохо... – Не надо, Гарри, я понимаю... – она подвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Гарри неловко обнял ее и ощутил на футболке холодные слезы. Он и сам теперь готов был заплакать, но не стал. Прошло, может быть, минут десять, прежде чем Гарри ощутил ее лицо так близко от своего, и мгновение, прежде чем почувствовал поцелуй на своих губах. Она целовала настойчиво, жадно, как в последний раз. Гарри думал, что такой поцелуй должен был состояться несколько раньше, но был рад ему и сейчас. Казалось, они проваливались куда-то, забывая обо всех проблемах, внезапно навалившихся, не дававших жить свободно. Гарри вспомнил их неловкое прощание годом раньше, и решил, что не позволит кому-то ворваться сейчас в их мир. Он сам оторвался от губ Джинни и посмотрел ей в глаза, которые уже совсем высохли. – Уже пора идти... – прошептал он. – Я думаю, у нас еще найдется время, правда? – Надеюсь... – Гарри накрыл ее ладонь своей, – теперь между нами будет все по-старому?.. – Если ты этого еще не понял, – она грустно улыбнулась и поцеловала его снова. Но на этот раз поцелуй кончился еще быстрее. Джинни вскочила с кровати и распахнула дверь, – идем есть. Гарри послушно поднялся и вышел, представляя сегодняшний обед, и радуясь свободе рассудка и мыслей. – Гарри! Дорогой, наконец, ты с нами! – миссис Уизли заключила его в объятья. – Ты похудел! – Гарри посмотрел в ее прозрачные глаза, было видно, что она старалась радоваться, но не слишком получалось. Впрочем, обед прошел весьма неплохо. Пришли Перси, Билл и Флер, Рон и Гермиона и так были тут. Миссис Уизли приготовила любимый пирог Гарри, луковый суп и торт. В разговорах все старались обойти тему войны, в основном болтали о квиддиче и магловских изобретениях, интересных мистеру Уизли. – Да, это называется компьютер. Такая штука, вроде телевизора, только там можно еще и хранить информацию, играть, работать, и связываться с другими такими же компьютерами. Забавно, правда? – увлеченно рассказывал Артур. – Да, о таком я что-то слышал... – сказал Перси. – Я могла бы привезти с собой компьютер из поездки, он был у моих родителей, – вступила в разговор Гермиона. – Правда? Это было бы прекрасно! – восхитился мистер Уизли. – А ты умеешь им пользоваться? – Ну конечно! Я уверена, Гарри тоже умеет, правда? – Да, у Дадли был свой компьютер, правда, мне удалось поиграть всего пару раз... – неохотно припомнил он. – Кстати, хотел попросить вашу сову слетать к Дурслям, думаю, им пора вернуться. – Конечно, дорогой, о чем речь. Возьми Гермеса, да, Перси? – улыбнулась Молли. – Да, разумеется. – А вы что-нибудь слышали о ви-де-о ка-ме-ре? – тут же всполошился мистер Уизли. – Эта штука, что-то вроде нашего фотоаппарата, правда, там еще и говорят, и перемещаются! – восхищенно залепетал он. – Да, у нас была такая. На нее можно было записывать все, что происходит. Родители записывали наши поездки и мои спектакли в начальной школе. Очень полезная вещь. По такому же принципу строится и кино. – А это уже интересно! – замерли все. – Это истории, снятые на видеокамеры, чтобы потом показать в кинотеатре или по телевизору. Они бывают реальные и вымышленные. – Зачем маглам снимать выдумки? – недоумевала миссис Уизли. – Это такое развлечение. Они ходят в кинотеатры и смотрят фильмы на большом экране. – Наверное, это стоит немалых денег, – приуныл Артур. – Да нет, сходить в кино стоит сущие копейки, туда ходит каждый магловский школьник. – Вот здорово! Надеюсь, как-нибудь выберемся всей семьей, да, ребята? Все забормотали что-то утвердительное. Дадли ходил в кино каждые выходные, но у Гарри не было на это денег, поэтому для него это было так же ново. Обед закончился вкуснейшим тортом, после которого всем захотелось улечься поспать. Все отправились наверх, Джинни помогала матери убирать со стола, а Гарри остался в гостиной. Однако он вспомнил о письме и поспешил к клетке с Гермесом. Встревоженная птица недовольно приняла письмо и вылетела в открытое окно. Гарри зашел на кухню в тот самый момент, когда Джинни выходила на задний двор, и сразу поспешил за ней. – Прогуляемся? – спросил Гарри. – Я хотела сходить к Полумне завтра, не хочешь со мной? – Было бы прекрасно, я давно ее не видел! – обрадовался он. – Да, я тоже... С тех самых пор... – тише и грустнее сказала она. Они молча шли по тропе под палящим солнцем, понятия не имея, куда направляются. Джинни знала эти края намного лучше, поэтому Гарри доверился ей. Они понимались, спускались, снова поднимались, и вновь спускались, пока не дошли до обрыва, откуда открывался прекрасный вид на Нору и деревеньку близ нее. – Какое чудесное место, – заключил Гарри. – Это точно, – Джинни опустилась прямо на траву и скрестила ноги по-турецки. Гарри сел рядом. – Останешься у нас сегодня? – через какое-то время спросила она. – Я... Даже не знаю... Я об этом как-то не думал... – Гарри растерялся. – Или вернешься на Гриммо, напьешься огневиски и завалишься спать, не потрудившись снять одежду?.. – с насмешкой предсказала она. Ведь все именно так и было. – Если бы не мама, я давно бы так сделала. – Не стоит. От этого станет хуже, – пожаловался он. – Вернешься домой? – повторила она вопрос. – Я уже дома... Он закрыл глаза и с силой вдохнул воздух, который разлился по телу, с послевкусием меда и полыни.