Послевкусие меда и полыни

Год 1998, июль Гарри возвращался домой в дурном настроении, подавленный и изнеможённый. Пару дней назад на него снова накатили приступы паники, апатии и ненависти. В руках – бутылка бренди, купленная в магловском пабе и опустошенная наполовину. И теперь никакие лондонские улицы не могли принести и доли облегчения. Жадно глотая бренди, Гарри подумал, что смахивает на магла, которого должны забрать полицейские. Он и представить не мог такого, когда отправлялся на кладбище у Хогсмида. И там он чувствовал себя намного лучше, чем теперь. Гарри трансгрессировал с кладбища и почувствовал, как вскрылись старые раны, как боль заливала каждую клетку тела, невыносимая, душащая. Два дня он пытался вырваться из дома, гулять по нелюдимым улицам и дворам. Время близилось к полуночи, и он решил, что выпил достаточно, чтобы уснуть, хотя и не было ни малейшего желания уходить в душный дом. Однако Кикимер уже вчера пригрозил Гарри, что расскажет все его друзьям, несмотря на запрет. Гарри толкнул дверь в дом и прислонился к стенке. Здесь много лет ничего не менялось: все тот же мрак и та же безнадега. Внезапно в коридоре включился свет, и Гарри не успел даже выхватить волшебную палочку, когда тихий голос произнес: – Ну и долго же ты... Я уже подумала вернуться, – Джинни вышла из мрака со своей фирменной улыбкой, означавшей, что он пойман на месте преступления. – Что?.. Что ты тут делаешь? – Гарри оглядел ее с головы до ног: на ней был хлопчатый голубой халат, пижамные штаны и домашние тапочки. – Я заходила днем, но Кикимер сказал, что ты не появлялся уже сутки. Попросить маму побыть тут, было бы самоубийством, вот я и решила уйти ночью, по-тихому, – она еще лучезарнее заулыбалась. – Кикимер, подойди, пожалуйста, – позвал он эльфа. – Да, хозяин, – проскрипел домовик. – Свари нам, пожалуйста, кофе. – Сию минуту, хозяин. – Спасибо. – Магловское пойло? – она выхватила бутылку у него из рук и глотнула. – Как-то не очень... Что это? – Бренди. Любимый напиток дядюшки Вернона, – Гарри прошел мимо нее на кухню. Он был не слишком рад, что Джинни видит его в таком состоянии, но все же был доволен ее визитом. – Давно ты спал? – Кажется, двое суток назад... – Мама писала тебе, приглашала пожить у нас, но сова тебя не нашла. Пожалуй, ей пора отдохнуть... – Выпьешь? – спросил Гарри, указывая на бутылку в ее руках. – Только немного, это не слишком вкусно... – она снова глотнула из бутылки немного бренди, а Гарри не хотелось больше пить. – Что там с кофе? – Не знаю, Кикимер еще готовит... – Гарри страшно захотелось протрезветь, избавиться от этой пелены. Он пристально взглянул на Джинни, а она – на него. На столе возникли две чашки кофе, который дымился и источал несравнимый ни с чем аромат. Горячая жидкость разлилась по горлу и немного привела в чувство, захотелось спать. Гарри поднялся и резко развернулся к двери, он чувствовал на спине взгляд Джинни, но та молчала. – Кикимер, застели постель, пожалуйста, – негромко сказал он. – Да, хозяин. Гарри почувствовал руки Джинни на своих плечах, но не стал убирать их. Он развернулся, и тут же встретил своими губами ее губы. Он не успел ничего подумать, она уже настойчиво целовала его, подчиняла себе, не давала возможности вырваться... Руки Гарри инстинктивно оказались на ее спине, поглаживали ее, однако это было не слишком удобно делать через халат. Джинни сделала несколько шагов назад, увлекая и его за собой, а затем они вместе сели на диван. Гарри никогда еще не был так близок к ней... Раньше, когда они встречались на шестом курсе, ничего кроме поцелуев он себе позволить не мог, но теперь в нем зарождалось какое-то новое, необыкновенное чувство, от которого перехватывало дыхание, от которого становилось нестерпимо жарко, невыносимый трепет окутывал все тело в предвкушении... Где-то глубоко Гарри знал, что необходимо остановиться, прекратить это все, но Джинни покрывала жаркими поцелуями его шею, а затем и грудь, проводила руками по спине и животу, нежно касалась своими ногами его ног. Похоже, она боялась идти дальше, хотя Гарри ощущал ее крупную дрожь, ее неровное дыхание. Он чуть смелее коснулся ее спины, и на этот раз халат не смог помешать: Гарри проник руками под него. Кончиками пальцев он провел линию по позвоночнику Джинни, ощущая, как трепетно она реагирует на это. Теперь уже он прокладывал дорожку из поцелуев по ее шее, спускался к ключице, робко приближался к нагой груди. Руками Гарри исследовал ее кожу, ощущал каждый судорожный вдох. «Нет, нет, остановиться... – бились мысли в его голове, – нет, не останавливаться... – шептало сердце». Внезапно до них донесся скрип половиц, и они тут же отскочили друг от друга. Пелена желание сразу улетучилась, не осталось ничего, кроме неловкости и стыда. Кикимер спустился и объявил, что застелил постель. – Мне пора, – вполголоса сказала Джинни. Гарри даже показалось, что она сейчас заплачет... – Да, тебя могли хватиться, – Гарри поднялся и застегнул пуговицы на рубашке, а Джинни плотно запахнула халат. – Мама... приглашает тебя хотя бы на ужин завтра. Приходи, если захочешь... – она крутанулась на месте и исчезла. Гарри долго смотрел на то место, где она только что находилась, пока не почувствовал жуткое бессилие. Он впервые за долгое время так быстро уснул, не успев обдумать все случившееся. Однако пробуждение было не таким уж и радостным. С магловского напитка голова у Гарри разрывалась на части, пришлось попросить Кикимера принести какое-нибудь лекарство. Сам он оделся и вышел на кухню к завтраку, однако ему и кусок в горло не лез. Гарри думал, что, вероятно, обидел Джинни, но больше его волновало то, что он даже был рад. Был рад, что поступил так, как должен был поступить. Джинни он действительно любил и хотел, но вчера ему казалось, что секс с ней поможет забыться им обоим (а главное – ему самому), и мысль о неверности своих действий сверлила Гарри мозг. Он ясно представил себе вчерашний вечер, ту неповторимую атмосферу, движения Джинни, которые так волновали его тело и душу... Гарри содрогнулся, отгоняя от себя столь соблазнительные и желанные мысли. Он отпил немного кофе и позвал Кикимера. – Кикимер, я к ужину меня не жди. Не знаю, может, и к завтраку не вернусь... – Да, хозяин, – проскрипел домовик и удалился к себе. Гарри отправился в Нору прямо с утра, надеясь объясниться с Джинни наедине. Он трансгрессировал, и через минуту стоял на пороге и стучал в дверь. Послышались торопливые шаги. – Гарри, какой сюрприз! – кинулась обнимать его Молли. – Доброе утро, миссис Уизли, – Гарри улыбнулся ей самой приветливой улыбкой. – А я и не надеялась, что ты придешь... Джинни к тебе вчера заходила, но не застала, – только сейчас Гарри вспомнил, что делал вчера до прихода домой. – Да, решил заглянуть, узнать, как у вас дела... – Спасибо, дорогой, спасибо. Рон и Гермиона вернулись три дня как. Они тебя тоже не застали... – Я, наверное, гулял. – Будешь кушать, Гарри? – Спасибо, я уже поел. А где остальные? – как бы невзначай спросил он. – Артур и Перси на работе. Рон с Гермионой помогаю ее родителям переехать. Джинни в саду, читает. А я тут... Гарри и забыл, как опустела Нора в последнее время. Ему стало грустно от этой мысли. – Кстати, как хочешь отпраздновать свой день рождения? – Я даже... как-то не думал... Может, ничего не нужно? Сейчас не лучшее время. – Глупости, Гарри, ерунда. Можем устроить просто обед, просто посидим. – Ну, да, можно. Но я не хочу никакой шумихи. – Не волнуйся, будем только мы все, можешь позвать Хагрида, если захочешь. – Кикимер вам поможет, я попрошу его. – О, как он, старый ворчун? – с улыбкой протянула миссис Уизли. – Вполне сносно. Не дает мне голодать, это уж точно, – Гарри тоже улыбнулся. – Напиши Хагриду, идет? – Да, хорошо, – Гарри замялся. Ему нужен был повод, чтобы выйти. – Ну, можешь сходить к Джинни, она в саду, – спокойно сказала она и встала, чтобы заняться кухней. Гарри облегченно вздохнул и выскочил в сад через заднюю дверь. Джинни сидела на покрывале, прислонившись к дереву, и читала книгу о квиддиче. Гарри показалось даже, что вчерашние мысли тоже не дают ей покоя. – Привет, – он подошел совсем близко и присел рядом с ней. – Привет... – удивленно протянула Джинни. – Что ты тут?.. Давно ты пришел? – Минут десять назад. Болтал с твоей мамой. – О чем же? – ему показалось, что она заволновалась. – О дне моего рождения. Она предложила семейный обед, я согласился. – Ты, похоже, не слишком хочешь праздновать? – Да уж, у меня не слишком-то праздничное настроение, – он опустил глаза. – Я пока не придумала, что тебе подарить... – Ничего не надо, брось. Я хотел поговорить о вчерашнем вечере... – робко начал Гарри. – Я слушаю, говори. – Извини меня, я не... хотел этого только потому, что был расстроен, – он и сам толком не понял, что сказал. – Что за дурацкие отговорки? – в глазах Джинни пульсировал гнев. – Просто, я вчера был пьян, и... – Брось, нам просто помешал случай. И не нужно оправдываться передо мной, я ведь тоже выпила. В конце концов, только не говори, что ты не хотел этого. – Но я же... – Когда ты перестанешь винить себя во всем, что бы ни случилось, даже в том, чего не было? Не получилось вчера, получится сегодня. – Нет, уж точно не сегодня! – твердо возразил Гарри. – Нам надо попробовать снова, Гарри, – чуть тише, и чуть менее настойчиво сказала Джинни. – Но мы не можем... Джинни резко накрыла его губы нежным поцелуем, но быстро оторвалась, и приблизилась губами к его уху. – Неужели ты хочешь мне отказать, Гарри, – игриво зашептала Джинни. – Не хочешь, чтобы я была с тобой, чтобы доставляла тебе удовольствие, – она еле-коснулась своими губами его уха, но мышцы Гарри сильно напряглись. – Откажешь, даже если я попрошу этого очень сильно?.. Буду стоять перед тобой на коленях, и молить взять меня, стонать от обиды и желания... Ты этого хочешь? – Прекрати, кто-нибудь увидит... – его голос прерывался. – Не сейчас, после... Он не знал, когда наступит это самое «после», но именно сейчас ему хотелось, чтобы скорее. Гарри вскочил на ноги и отряхнул одежду. – Я... пойду в дом, пожалуй... – Иди, конечно, – Джинни делала вид, что говорит это обиженно. – Ну, хорошо, может, нам и стоит попробовать, только не сегодня. – Теперь я, кажется, знаю, что подарить тебе на день рождения... – она снова улыбнулась и углубилась в книгу, а Гарри поспешил в дом. Он взялся помогать Молли очищать сад от гномов, но не успел он взяться за дело, она позвала их с Джинни обедать. Впервые Гарри в голову пришла мысль, что если он вернется в Хогвартс, то они все будут на одном курсе. И эта мысль не могла его не порадовать. А миссис Уизли будто бы услышала и спросила: – Возвращаешься в Хогвартс, дорогой? – Я пока еще не уверен, но, наверное, стоит, да? – при этих словах он оторвался от тарелки и взглянул на Джинни. – Ну, разумеется, стоит! Ты ведь еще и ЖАБА не сдавал, – воскликнула Молли. А Джинни продолжала сидеть, опустив глаза в тарелку. – Будете учиться все вместе! Разве это не здорово? – она переводила взгляд с Гарри на Джинни и обратно. Те молчали. – Рон и Гермиона обещали быть к ужину. Вообще они там пока живут, помогают с обустройством. Они застучали вилками и больше не разговаривали до конца обеда. Молли подавала чай с пирогом, а Джинни рискнула поднять из тарелки глаза и игриво подмигнула Гарри. Тот растерялся и нервно поглядывал на Молли. – Мам, мы прогуляемся немного, да? – Конечно, идите, чего сидеть в духоте! Гарри встал из-за стола и поблагодарил хозяйку, Джинни взяла его за руку и потянула к парадной двери. Он не знал, что и думать... – Дойдем до холма? – спросила Джинни, когда они достаточно далеко отошли от Норы. – Давай, – пожал он плечами. Похоже, пока все спокойно. – Давно видел Хагрида? – Сто лет не видел. Писал пару раз, но не ходил. – Как там Грошик? – ухмыльнулась она. – Знаешь, когда в тебе роста, как в дереве, вряд ли ты будешь ощущать себя хуже остальных, – заулыбался Гарри и любовался улыбкой Джинни. – Это уж точно! – Надо бы наведаться к ним, я хотел позвать его на день рождения. Не хочешь сходить со мной? – Правда? – удивилась она. – Я с удовольствием... – Только надо принести что-то к чаю. Ты же не хочешь грызть кексы Хагрида?.. – Попрошу маму испечь что-нибудь. Как же мне не терпится вернуться! – она буквально подскочила на ходу от этой вдохновляющей мысли. Так они все шли, болтая о чем-то веселом, что было в их далекой довоенной жизни... Счастливые воспоминания возвращали их в весну девяносто шестого года, когда они могли быть вдвоем просто так, наслаждаться одним только присутствием друг друга. Наконец, впереди показался холм, на котором они пару раз провели время вместе, наслаждаясь видом и теплым ветерком. И теперь Гарри и Джинни поднялись на холм, обыкновенно уселись на траву и жадно вдохнули пьянящий воздух. – Будем учиться на одном курсе, я об этом как-то и не подумала, – растерянно сказала Джинни. – Я тоже. – Единственный спокойный год в Хогвартсе, наконец-то! – Да, мне немного поднадоело думать о чем-то, отличном от учебы... – Теперь будем думать о более приятных вещах, правда? – Джинни засмеялась и пристально посмотрела на Гарри. – Хочешь, можем начать сейчас?.. – она подвинулась ближе к Гарри и провела рукой по его скуле. – По-моему, мы договорились в мой день рождения?.. – опасливо пробормотал он. – Ну... мы ведь могли бы... – она подвигалась ближе и ближе. – Только... поиграть немного... Правда? – она оказалась совсем близко, и Гарри моргнуть не успел, когда она перекинула свою ногу через него и уселась прямо на бедра. – Что ты делаешь?.. – Я хочу только... – Джинни не договорила, вместо этого поцеловала его очень вызывающе и обхватила руками его шею. – Тебе приятно, Гарри? – прошептала она. – Я... боюсь не выдержать... не надо... – он схватил ее запястья и попытался отстранить от себя, сам того не желая. – Мы не станем заходить слишком далеко, правда? Пообещай, что не станешь мешать мне, – хитро улыбнулась Джинни. – Нет, не надо, – на лбу у Гарри выступил пот, он пытался противиться, но Джинни, сидя верхом, слегка подвигала бедрами и заставила его притихнуть, – обещаю, – еле-слышно прошептал он и прикрыл глаза. Джинни снова легко поцеловала его и опускалась ниже, ниже по его шее, растягивала футболку на его груди, рукой касалась живота. Но внезапно она остановилась, и Гарри пришлось открыть глаза. Джинни привстала и задрала свой сатиновый сарафан на бедра, а затем удобнее уселась на Гарри. Мгновенно стало еще жарче, и Гарри уже сомневался, сможет ли он сдержаться. Она начала свои ритмичные движения и снова приникла к губам Гарри, который уже изнемогал от желания: мысли в голове смешались в кучу, невозможно было больше терпеть. – Хочешь меня? – прерывисто дыша, спросила она. – Хочу... – почти жалобно простонал он. – Терпи, Гарри, терпи... – выдохнула резко Джинни и вскочила с него так резко, что Гарри повалился на спину. – Зачем ты это делала? – в гневе от неудовлетворения зарычал Гарри, все еще с одышкой. – Но тебе ведь было хорошо? – Было до того хорошо, что теперь плохо! – он поднялся с земли и отряхнулся. Еще пару минут они спорили, но все же пора было возвращаться в Нору. Приведя себя в порядок, Гарри и Джинни нехотя поплелись обратно, где уже обедали прибывшие Рон и Гермиона. Молли предложила ребятам чаю, и те тоже уселись за стол. Гермиона сверлила их проницательным взглядом, и Гарри почувствовал, что заливается краской, но старался не смотреть на Джинни, чтобы не выдать себя. Джинни случайно коснулась его руки и тут же одернула свою руку, и тоже покраснела до кончиков ушей. – Вы что, поссорились? – спросила Гермиона. – Что? – не понял Гарри. – Вы ведете себя так, словно между вами что-то произошло. Повторяю: вы поссорились? – Мы... нет, совсем нет, что ты!.. – пробормотала смущенная Джинни. – А чего тогда? – недовольно буркнул Рон. – Все хорошо! – настаивал Гарри. – Вам показалось. – Ну, хорошо, возможно, это не наше дело, – своим обычным тоном заключила Гермиона. На этом допрос закончился, так как вернулась с кухни миссис Уизли. Гарри решил снова не оставаться в Норе на ночь, слишком велик был соблазн, хотя он и не желал возвращаться на площадь Гриммо. Он отошел от дома так же далеко, как и от мыслей о Джинни до дня рождения, и трансгрессировал. Джинни делила свою комнату с Гермионой, а потому уже знала, что ее ждет детальный допрос подруги. – Что с вами было такое? – Ты уверена, что хочешь знать? – игриво улыбнулась ей Джинни. – У вас ведь все хорошо, правда? Или между вами что-то произошло? – То, что произошло, вовсе не носит отрицательного характера, – тем же тоном, что и Гермиона, отвечала Джинни. – Ты о чем? – впервые Джинни видела на лице Гермионы такое озадаченное выражение. – Мы с Гарри... переходим на новую стадию отношений, если так можно выразиться. – Так ты о сексе? – Конечно, – самым будничным тоном отвечала она. – Вы что, уже... – Гермиона явно была взволнована. – Нет, мы решили отложить до дня его рождения. Но сегодня мы были как никогда близки к этому. – И ты не боишься? – Знаешь, – чуть тише и более смущенно начала Джинни, – когда оказываешься так близко, нет времени думать о страхе, в голове совсем другое. Ох, у меня просто дыхание останавливается, когда он так близко, когда Я так близко, когда он прикасается... Мне сегодня показалось, что мы не сможем остановиться, меня безумие охватило, так, что кричать хотелось. У тебя было такое с Роном? – Нет, мы с ним еще даже не... не думали на этот счет... – Рон никогда не был решительным, тебе лучше подойти к нему самой. Ох, что это я, обсуждаю личную жизнь своего брата, – Джинни опустила глаза. – Представь, что Гарри говорит что-то подобное Рону, – расхохоталась Гермиона, а затем и Джинни. Девочки, развеселенные этой мыслью, мгновенно заснули, в отличие от Гарри, который боролся с возникающими перед глазами образами сегодняшней прогулки, в конце концов, не выдержал и отправился в душ.