Послевкусие меда и полыни

Гарри был рад, что, наконец, отметит свой день рождения в мире и в кругу семьи. Утром он почувствовал прилив сил и радостно отправился в душ, желая поскорее покинуть душный дом. Кикимер второй день находился под руководством миссис Уизли, потому Гарри сразу отправился в Нору, отведать праздничный завтрак. Рон встретил его на пороге и крепко пожал руку, затем тут же вручил подарок – новую книгу о сборной Англии по квиддичу. Затем тихонько напомнил ему, что раз уж они с Джинни встречаются, то о прошлогоднем подарке ему придется забыть. Гарри учтиво кивнул, ведь подарок Рона он даже не открывал. Зашла Гермиона и принялась обнимать Гарри и поздравлять. – Решила подарить тебе такое зеркало, какое было у Сириуса. – Спасибо! Это же большая редкость, где ты его достала? – Потрясла нашего старого знакомого – Наземникуса, – ухмыльнулась Гермиона. – Второе я подарила Джинни, у нее ведь тоже день рождения совсем скоро. – Спасибо, замечательный подарок, – Гарри признательно улыбнулся ей. – Гарри? – воскликнула Молли. – Мы и не ждали тебя так рано... С днем рождения, дорогой! Наш подарок в комнате, посмотришь сам, хорошо? – Спасибо, миссис Уизли. Как вел себя Кикимер? – Он мне очень помог, спасибо. Идите-ка в гостиную, ребята, нечего здесь толкаться! Гарри, Рон и Гермиона поспешили в гостиную, дабы не злить хозяйку, там Гарри открыл подарок Уизли: набор домашних сладостей и билет на матч по квиддичу. – Здорово! Вы ведь тоже идете? – Да, папа на всех билеты достал, – ответил Рон, и на его лице появилось странное выражение: через минуту Гарри понял, почему. Нежные руки обвили его шею, а теплые губы оставили поцелуй на макушке. – С днем рождения! – Джинни обошла диван, села рядом и поцеловала его снова. – Эй! – возмутился Рон. Джинни усмехнулась, но все же оторвалась от Гарри. – Мой подарок ждет тебя вечером, – она подвинулась ближе и зашептала на ухо: – приходи, когда все заснут, в мою комнату. – Хватит шептаться! – Рон покраснел от гнева, а Гарри от смущения. – Рон, идем, очистим сад от гномов, – произнесла Гермиона понимающим тоном. Рон что-то недовольно забурчал, но нехотя отправился за ней. А Джинни, как только захлопнулась дверь, притянула Гарри к себе и поцеловала по-настоящему. – Вообще-то, Рон должен думать, что мой подарок – это торт. – Ты испекла торт? – Гарри впервые слышал, чтобы готовил в Норе кто-то, кроме Молли. – Да. Надо же было что-то тебе подарить кроме меня. Но это – сюрприз! – заговорщицки зашептала Джинни. – Я – могила! – засмеялся Гарри. Целоваться на глазах у всего дома было бы слишком рисково, они решили подождать до вечера. День рождения прошел в дружественной и семейной обстановке. Пришел Хагрид, подарил Гарри новые перчатки, а Билл и Флер – новый французский одеколон. Пришли с работы Перси, Артур и даже Джордж заглянул. Гарри видел его впервые со дня битвы: он стал поникшим и серым... Тем не менее, Гарри был доволен вечером, он почувствовал, как никогда, что у него есть близкие люди. День заканчивался, гости расходились, миссис Уизли отправляла на кухню грязную посуду. На этот раз ей не пришлось долго уговаривать Гарри остаться, ему постелили в бывшей комнате Чарли и Билла. Раздеваться он не стал, волнение разливалось по венам все больше и больше, он стал расхаживать по комнате, закрывать и открывать окно. Наконец, Нора погрузилась в тишину и мрак, прекратились тихие разговоры за тонкими стенами, стало слышно тиканье часов. Гарри прошептал оглушающее заклинание и вышел из комнаты. Каждый раз он прислушивался, не скрипнет ли половица, не послышится ли шепот за дверями. Наконец, он стоял у двери в ее комнату, сердце колотилось так, будто бы сейчас выпрыгнет в пятки. Гарри зашел без стука, сразу. – Это ты? Я уже заждалась... – испуганно пробормотала Джинни. – А где Гермиона? – Я попросила ее переночевать в гостиной, а утром вернуться. На Джинни был тот же халат, из-под него выглядывала сорочка, волосы распущены. Гарри подошел к ней совсем близко и поцеловал, сначала робко, а потом все чувственнее и страстнее. Джинни подтолкнула его к кровати, сама, тем временем, развязывала халат и скидывала тапки с ног. Гарри сел поперек кровати, усадив ее к себе на колени. Одной рукой он прижимал ее к себе за талию, другой гладил колено, приподнимая прозрачную ткань сорочки. Джинни расстегивала пуговицы на его рубашке, поцелуями покрывала его шею. Пальцы Гарри скользили по гладкой коже ее ног, поднимаясь все выше к источнику жара. Джинни расстегнула рубашку и нетерпеливо опустила ладонь на его ширинку, затеребила молнию на брюках, отчего Гарри напрягся до предела. Он вцепился в ее лодыжку, а другой рукой проник под сорочку и провел тыльной стороной ладони по ее груди. Джинни действовала все смелее: оттянула резинку боксеров и сомкнула пальцы на напрягшемся члене. Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что происходит: в дверях стоял Рон с разъяренным выражением лица, какого Гарри никогда у него не наблюдал. Еще мгновение понадобилось, чтобы убрать руки с Джинни и застегнуть брюки. – Какого черта ты врываешься?! – гневно заговорила она. – Какого черта вы тут делаете? – гораздо злее зарычал Рон. – Выйди сейчас же! – но, похоже, Рона не сильно волновал вид сестры: ночная сорочка обнажала все, что было можно. – Мама! – закричал он во весь голос. Гарри понял, что пропал... – Оденься! – скомандовал Рон. – И не подумаю! Это моя комната, могу заниматься, чем хочу! – А ты чего молчишь, именинник? Успел наделать дел? – Если тебя это так интересует, то ты давно опоздал! – пыталась перекричать его Джинни. В следующий миг Гарри почувствовал острую боль – Рон дал ему в глаз. Гарри свалился на пол и прижал руку к глазу. – Ты в своем уме? – Джинни двинулась на брата с кулаками. – Что здесь происходит??? – гневно, как громовещатель на втором курсе, воскликнула миссис Уизли. – Мама! Твоя дочь!.. – не договорил Рон. – Мама! Твой сын – урод! Он ударил Гарри! – Молчать всем! – она защитила комнату от посторонних ушей движением палочки и снова заговорила: – Говорить по очереди! Рон, давай ты: как ты тут оказался? – Я пошел на кухню попить и увидел, что Гермиона спит в гостиной. Потом поднялся к Гарри – его не было. Потом сюда, а тут!.. Мама, они, они! – Говори, Рон, что они? – У Рона кишка тонка, он ведь о таком только слышал! Мы занимались любовью! – без тени смущения сказала Джинни. Наступила пауза. – Так, упустим подробности, всем спать, разберемся завтра! – тихо, но зловеще проговорила миссис Уизли и удалилась, предварительно проследив, что мальчики разошлись по спальням. Утро после бессонной ночи обещало быть «веселым». Все, кто были ночью в комнате Джинни, не спали и минуты. Гарри нехотя встал с кровати, приготовившись к расстрелу, он даже не раздевался, когда вернулся. Спустившись на пролет вниз, он тихо постучал в дверь Джинни, она сейчас же открыла, тоже уже готовая. – Я тебя ждала. Идем? – на лице ее не было и тени вчерашней уверенности, она была белой, как мел. – Пошли, – он неловко сжал ее ладонь и потянул вниз по лестнице. – Уже встали? – послышался голос миссис Уизли. Даже странно, ее тон вовсе не был враждебным. – Гарри, давай-ка я подправлю твой глаз. Гарри подошел ближе, и миссис Уизли движением палочки уничтожила синяк. – Садитесь за стол, будем завтракать, – она мило улыбнулась и поспешила за тарелками. – Что это? – недоумевая, прошептал Гарри. – Это значит, что нас ждет допрос, – ответила Джинни. – Так, вот и завтрак, – она поставила поднос с омлетом на стол и наполнила стаканы тыквенным соком. – Спасибо, – пробормотали они в ответ и опустили глаза в тарелки. Наступило то самое неловкое молчание. Ребята поели и уже собирались выйти из-за стола, но Молли все же заговорила. – Ну, теперь можем и поболтать, – она присела напротив и нахмурила брови. – С Роном я уже побеседовала, разумеется, он повел себя некрасиво. Я ему объяснила, конечно, что не стоит пороть горячку почем зря, но и с вами я хотела бы объясниться. Я хотела вас попросить быть аккуратнее. Все мы люди взрослые, я все понимаю, но на глаза братьям и отцу советую не попадаться. Думаю, вы и сами все понимаете. Не буду грузить вас разговорами. Конечно, очень жаль, что я упустила тот момент, когда стоило бы поговорить с тобой, Джинни... – Мам, не надо. Нам все понятно, можешь не стыдить. – Тогда идите. Отцу я ничего говорить не стану, думаю, он не обрадуется. Свободны! Гарри был немало удивлен, что им удалось так легко отделаться. Джинни сразу развеселилась, и, когда они вышли в сад, поцеловала Гарри в лоб и отбежала назад. – Поехали в Лондон, прогуляемся! – предложил Гарри. – В Лондон? Сто лет не была в Лондоне... Думаешь, мама меня отпустит? – Скажем, что пошли в Косой переулок. – Как нехорошо врать, Гарри, – захохотала она. – Ну, ты идешь? – Иду. Только маме скажу, жди, – она легко поскакала к двери дома и через пять минут выскочила обратно. Они недалеко отошли от дома и, взявшись за руки, трансгрессировали. Гарри и Джинни очутились на пороге дома на площади Гриммо и отправились гулять по улицам Лондона. Город был полон людей, которые спешили на работу, торопились куда-то, улыбались, хмурились. А они просто прогуливались по улицам, прошли вдоль Темзы, смеялись над прохожими маглами, ели мороженое. – Поедем на площадь Гриммо? – предложила Джинни несмело. – Если ты захочешь... – прошептал Гарри ей на ухо. – Тогда идем, где тут метро? Джинни с удивлением ехала на метро, ей было здесь все ново и необычно. Она подпрыгивала, как только видела что-то магловское, чем напомнила Гарри своего отца. – Что это? – спросила она, разглядев у магла мобильный телефон. – Телефон, только без проводов. Им можно пользоваться, где угодно. – Здорово! Это вроде зеркал, которые нам Гермиона подарила. Что это они пьют? Чудные коробочки... – Газировка. Сладкий напиток. В жестяных баночках. – Надо как-нибудь попробовать! Всю дорогу Гарри пояснял Джинни изобретения входивших в вагон маглов. Случалось, он и сам не знал, что это за штуковина в руках у того или иного магла. Наконец, они вышли из вагона на нужной станции, и поток людей отнес их к эскалатору. Дверь дома отворилась, в прихожей было темно, сыро и мрачно, Гарри уже к этому привык. – Есть хочешь? – спросил Гарри. – Не сейчас, может, позже... – Кикимер, подойди, пожалуйста. – Да, хозяин, – послышался скрипучий голос. – Приготовь, пожалуйста, нам обед. – Что желает хозяин и его гостья? – Что бы ты хотела, Джинни? – Не знаю, мне все равно. Вам решать, хозяин, – улыбнулась она. – Может, пасту? А остальное на твое усмотрение. – Да, хозяин, – Кикимер зашаркал ногами и удалился. – Хозяин... – эхом отозвалась Джинни. Гарри наклонился и оставил на ее губах легкий поцелуй. Джинни обвила его шею руками и притянула ближе к себе. Он обнял ее за талию и оторвал от пола, сделал несколько шагов к лестнице, поднял Джинни на руки начал подниматься по лестнице, не прерывая сладкий поцелуй. С трудом они добрались до спальни, прерывисто дыша, рухнули на кровать... Гарри стягивал с себя брюки и рубашку, Джинни расстегивала платье. Гарри опустился на нее, вжимая в кровать, поцеловал ее ключицу, шею, плечо, руками касался бедер, живота. Джинни взяла его ладонь и коснулась ею груди. Робко, Гарри проник рукой между ее телом и простынею, и нащупал крючок бюстгальтера. Неловкими движениями ему все же удалось от него избавиться и скинуть на пол. Он заскользил руками по ее белоснежной коже, Джинни запустила пальцы в его запутанные волосы. Гарри губами касался ее груди, опускался ниже к животу, ладонями снимал кружевные трусики с бедер... Внезапно он прервался, чтобы снять с себя боксеры, затем снова опустился на Джинни, заставляя почувствовать степень своего возбуждения. Инстинктивно она обхватила бедра Гарри ногами и прижала его ближе к себе. Он вошел резко, и Джинни вскрикнула от тягучей боли, разливающейся по телу. Гарри испуганными глазами посмотрел на нее, но она дала понять, что все в порядке. Он начал медленно двигаться в ней, руками поглаживал ее грудь и ягодицы, напряжение медленно отступало, сменяясь более приятным чувством. Пальцы Джинни вцепились в его спину, с каждым новым движением ее ногти все глубже проникали в его кожу. Джинни судорожно пыталась найти его губы, дыхание становилось чаще и чаще. Гарри понял это и сам поцеловал ее, Джинни пыталась вдохнуть воздух из его губ, она выгнулась от нетерпения, и с ее губ сорвался стон, казалось, она сейчас задохнется. Она заметалась по кровати, закричала, впилась ногтями в спину Гарри и выгнулась от наслаждения. Ее тело опустилось и обмякло, через несколько секунд она ощутила, как дрожит Гарри, пара толчков, и ее наполнило что-то горячее, вязкое... Гарри рухнул на нее и накрыл своим телом. Через некоторое время он откатился, потому что почувствовал, что ей тяжело. – Было не так уж и плохо... – пробормотала Джинни. – Я слышала, первый раз бывает больнее... – Почему ты мне не сказала, что тебе будет больно? – обидчиво проворчал он. – Какая теперь разница, рано или поздно это должно было случиться! Мне было хорошо, тебе тоже, остальное – уже не важно! – она была близка к гневу. Гарри растерялся, он не мог не согласиться с ее аргументами. Она провела рукой по его животу и перевернулась на живот. – Так и будем болтать? Может, займешься делом, наконец?.. – захохотала Джинни. Гарри притянул ее к себе и снова провалился в забытье...