Послевкусие меда и полыни

Гарри проснулся в холодной и сырой постели в доме на площади Гриммо. Вчера он изрядно выпил и уснул в первой же комнате дома, где было сыро, тухло и темно. Кикимер уже стоял рядом с кроватью хозяина и держал свежую одежду, рядом стоял поднос с завтраком. Теперь Гарри стал припоминать вчерашний день... Миссис Уизли встретила их на вокзале, все отправились в Нору, чтобы отметить выпуск. Впрочем, банкет начался только вечером, когда с работы вернулись остальные Уизли. Молли уговаривала Гарри остаться у них, но он наотрез отказался и поспешил сюда, чтобы поскорее забыться в огневиски. Ему было непривычно от мысли, что теперь он будет сам по себе: учиться, работать, заботиться о себе. Он вспоминал вчера всех своих родных, которых потерял, друзей, знакомых, однокурсников. Бутылка огневиски опустела довольно быстро, и Кикимер заверил, что больше алкоголя в доме нет. Теперь же голова нещадно раскалывалась... – Гарри! – послышался тихий голос Джинни. Это было зеркало. – Кикимер, ответь, что я сплю. Не хочу появляться в таком виде... – шепотом попросил он. – Да, хозяин. Гарри взглянул на себя в обычное зеркало: синяки под глазами, бледное лицо, сухие губы – вид помятый. Ему очень захотелось увидеть ее здесь, прикоснуться к ней... Но в таком виде он этого делать не желал. Наскоро приведя себя в порядок и выпив снадобье для головы, он произнес ее имя перед зеркалом. – Я тебя звала. Привет, – ее голос был озабоченным. – Привет. Я только встал, не слышал твоего звонка. – Уже обед! Мама сильно переживает за тебя... – она нахмурилась и вгляделась в него лучше. – Гарри!.. – Что? – Ты пил? – разочарованно спросила она. – Да, – он старался задавить ее взгляд своим, но получалось плохо. – Если тебе так плохо, мог найти способ получше, чтобы страдать... – Я не хочу тебя использовать, чтобы утолить боль, – настойчиво сказал он. Но теперь ему как никогда нужно было ее тело. – Я имею в виду не только секс. Не думай, что тебе одному так никчемно и больно. – Прости... я не хочу, чтобы ты на меня смотрела, когда я такой. Я превращаюсь в свинью. – Придешь на обед? – через какое-то время спросила она, надеясь разрядить обстановку. – Можешь сама заглянуть ко мне, если хочешь... – Я спрошу у мамы... черт! Никак не избавлюсь от этой привычки. Теперь ведь можно и самой решать, – улыбнулась Джинни. – Я предупрежу маму. – Оденься по-магловски, мы куда-нибудь выйдем! – Жди! И Гарри принялся ждать, через двадцать минут Джинни стояла на пороге его дома в легком ситцевом платье и босоножках. – Давно я не была так спокойна, что нам может кто-то помешать, – она оставила на его губах вызывающий поцелуй и прошла в прихожую. – Замечательно выглядишь. Хотел пригласить тебя пообедать в городе. Давно не бывал в магловских кафе. Идем? – Да, если ты не хочешь... – она провела тыльной стороной ладони по его щеке. Гарри ухмыльнулся. – Думаю, если мы начнем прямо сейчас, в кафе идти не придется, – он открыл входную дверь, приглашая Джинни выйти. – Я сказала Гермионе, – призналась Джинни, когда они уже сидели в уютном магловском пабе. – Сказала о твоем предложении. А ты, видимо, Рону, да? – Да, – Гарри опустил глаза в тарелку. – Извини, должно быть, он рассказал твоей семье. – Маме я рассказала сама, она говорит, что не собирается вмешиваться в наши отношения. Я и не надеялась на это, – ухмыльнулась Джинни. – Ты писала ей? Гвеног? – неожиданно спросил Гарри. – Да, сегодня как раз отправила. Надеюсь, она меня еще помнит. – Так рвешься работать? – скептически спросил Гарри. – Не хочу упускать свой шанс. Знаешь, я нашла еще одну причину, по которой не могу за тебя выйти, – Джинни поймала его удивленный взгляд и продолжила. – Правда? Интересно... – Я хочу сделать карьеру до того, как передо мной будут открыты все двери благодаря твоей фамилии. Извини, ты слишком известный, чтобы быть независимой, – она засмеялась, и Гарри тоже. – Что ж, когда ты созреешь, мы сможем уехать далеко на Северный Полюс, чтобы нас там никто не знал и не замечал! И моя фамилия будет значить не больше, чем любая другая. – Неплохой расклад, – улыбнулась Джинни. – Правда, теперь твоя фамилия в волшебном мире тоже весома, так что тебе не удастся так легко отделаться от славы и признания. Тем более, если ты сделаешь себе карьеру, у меня может не остаться шансов стать твоим мужем, – они оба захохотали и чокнулись красным вином. – За мечты! – Совсем неплохо, – Джинни распробовала вкус напитка. – По-моему, оно не крепче сливочного пива, – не слишком довольно пробормотал Гарри. Через некоторое время они покончили с обедом и покинули паб. Без лишних разговоров Гарри и Джинни дошли до дома на Гриммо и переместились на кухню. Гарри предусмотрительно попросил Кикимера купить ячменного виски и теперь уже разливал его по стаканам. – Черт, как крепко! – выругалась Джинни, проглотив свою порцию. Она уже чувствовала легкое головокружение и трепет предвкушения. Гарри пил третий стакан залпом и уже был готов уснуть, когда услышал цоканье ее каблуков за спиной. Джинни появилась перед ним в одних туфлях, никаких других предметов одежды Гарри на ней не наблюдал. Она подошла совсем близко, и Гарри смог дотронуться кончиками пальцев до ее живота. Джинни более решительно приблизила его голову к себе, и Гарри понял, что ее тело не просто влажное – оно вымазано в виски. – Надеюсь, ты еще в состоянии меня удовлетворить? – заплетающимся языком пробормотала она. – Черт! Теперь и я пьяная, – захохотала Джинни. – Ты! – Гарри тоже захохотал, но скоро опять прильнул к ней, оставляя на теле влажные поцелуи. Джинни толкнула его к спинке дивана и встала своими коленями на его. Гарри нетерпеливо припал губами к ее груди и продолжил свои действия. Он обхватил Джинни за талию, повалил на диван рядом с собой, а сам поднялся. Гарри глотнул из бутылки приличную порцию виски и наклонился к ней, чтобы поцеловать. Почти весь виски вылился ей в рот, завлекая в сладкий дурман. Он выпил еще, на этот раз сам, навис над грудью Джинни и стал медленно спускаться ниже. – Щекотно! – громко и заливисто захохотала она. Гарри опускался все ниже, заставляя ее выгибаться и стонать. – Ох... Твою же мать... Гарри не слишком аккуратно развел ноги Джинни и продолжил, и вновь углубился в источник вожделения. Он и сам уже был готов кончить, но старался держаться. Джинни громко закричала и заметалась в конвульсиях. Она больно схватила Гарри за волосы и вскрикнула еще громче, чувствуя знакомую дрожь. Он приподнялся и наскоро стянул с себя брюки, снова навалился на Джинни и начал интенсивно и беспорядочно двигаться. Долго ждать не пришлось, и скоро волны наслаждения накрыли их двоих. Гарри не поднимался, от чего Джинни было тяжело дышать, но скоро оба уснули от бессилия. Джинни проснулась от невыносимой боли в голове. Гарри по-прежнему лежал на ней и похрапывал. Она только теперь поняла, в каком она положении: голая лежит под Гарри и не ночевала дома, к тому же еще и с похмелья. Джинни обреченно застонала и начала толкать Гарри в плечо. – Мы проспали, черт возьми! Вставай сейчас же, Гарри! – она немного вылезла, но голова Гарри еще оставалась у нее на ногах. Волосы на голове превратились в клок, ноги болели от туфель, в которых Джинни все еще была. – Ммм... давай еще поспим... – Какой к черту сон??? Вставай! Джинни с трудом встала, скинула с ног туфли и побежала в ванну, где вчера оставила одежду. – Голова... как же голова болит... – Гарри сел и застегнул штаны. – Нас же убьют, твою мать! – причитала она, на ходу натягивая платье. – Гарри, тебе еще не было писем? – Мне-то нет, но вот тебе, кажется, послание... – невесело сообщил он, указывая на сову за окном. – Это громовещатель!!! Нет!!! Джинни открыла окно и запустила сову с письмом, которое уже покраснело и через минуту взорвалось... – ДЖИНЕВРА УИЗЛИ!!! Я В БЕШЕНСТВЕ! КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ПОЗВОЛЯЕШЬ СЕБЕ НЕ НОЧЕВАТЬ ДОМА! КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ЗАСТАВЛЯЕШЬ НАС ОТЦОМ ТАК ПЕРЕЖИВАТЬ! ТЕБЯ ЖДЕТ СТРОЖАЙШЕЕ НАКАЗАНИЕ! НЕМЕДЛЕННО ДОМОЙ, ЮНАЯ ЛЕДИ!!! Джинни застыла на месте, так и не натянув до конца трусы. Гарри обреченно застонал и поднялся с дивана. Он все еще был в рубашке, которую вчера так и не снял. – Гарри, я очень пьяная? – Конечно, нет, ты давно протрезвела. – Черт! Уже десять часов, Гарри! Меня превратят в табуретку! – Не паникуй, сейчас я переоденусь и мы пойдем. – Нет! Ты остаешься. – Я не хочу, чтобы попало только тебе. Мы оба виноваты. Зря я тебя вообще напоил... Я иду с тобой и точка. Джинни поняла, что спорить бесполезно. Через десять минут они подходили к Норе, но не успели притронуться к ручке двери, как та сама распахнулась. – Не может быть! – с ухмылкой воскликнула миссис Уизли. – Я и не надеялась, что ты появишься! – Привет, мам, – Джинни старалась сохранить спокойствие... – В дом! Гарри, извини, тебе лучше зайти в другой раз! – впервые он слышал такой ее тон в свой адрес. – Миссис Уизли, я виноват, я не вернул вам дочь вчера вечером. Извините. – Прежде всего, у этой леди есть своя голова на плечах, чтобы думать! Ступай, Гарри, – она с натяжкой улыбнулась и захлопнула дверь его перед носом. – Что. Ты. Творишь??? – рассержено закричала Молли, когда Гарри уже трансгрессировал. – Артур! Она явилась! Джинни сидела на кухне перед рассерженной матерью. Послышались быстрые шаги отца. – Та-ак! Я жду объяснений, Джиневра... – сердито сказал он, усаживаясь напротив. – Что вам нужно объяснять? – обиженно, но смущенно спросила Джинни. – Что я провела ночь с Гарри? – Чтооо? – у мистера Уизли сорвался голос. – Папа, мне уже семнадцать, и на этой неделе окончила школу. Неужели я должна скрывать наши отношения до старости? Мы с Гарри уже около года в связи, и ничего особенного в этом нет! – Ты будешь сидеть дома до своего дня рождения! – строго сказал отец. – Нет! Теперь мне нужно думать о дальнейшей жизни, а вовсе не сидеть дома! Я не буду подчиняться вашим правилам. Ничего такого я не сделала! – Джинни разъяренно вскочила и ушла к себе. – Позволь же узнать, чем ты собралась заниматься?! – крикнула вдогонку ей Молли. Джинни не ответила, только хлопнула дверью, ей не хотелось портить отношения с родителями еще больше. Несколько дней спустя Джинни получила ответ от Гвеног Джонс. Та писала, что помнила ее и теперь предлагала договориться со своим знакомым, капитаном команды из премьер-лиги, чтобы он посмотрел на нее. Джинни подумала, что это совсем не плохо для начала, и ответила согласием. Она написала об этом Гарри, но больше никому не говорила. Джинни не видела его уже неделю и чувствовала, что он часто пьет и не выходит из дома. Она хотела позвать его через зеркало, но что-то ее останавливало, не хотелось навязываться. Гарри, тем временем, действительно пил, долго не спал, не выходил из дома. Он знал, что обязан пройти вступительные испытания на мракоборца, но не имел достаточной уверенности в себе, чтобы отправить заявку. Приближался день рождения Гарри, к тому же, все были приглашены еще и к Невиллу. С того дня прошло около месяца, и им с Джинни удалось увидеться лишь пару раз в Норе. Конечно, это был мимолетный секс в ванной, пока остальные не замечали их отсутствия. Джинни объявила семье, что ее пригласили играть в команду по квиддичу, пусть не самую хорошую и известную, но это станет неплохим началом. Все восприняли эту новость прекрасно, кроме Молли, которая испугалась, что дочь получит травмы. «Это тебе не школьный матч! Это смертельно опасная игра! И я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности!!!». Джинни понимала мать, которая только-только оправилась от смерти сына, но отказываться от мечты всей жизни не собиралась. Она попробовала переключить внимание матери на Рона, который намеревался стать мракоборцем. Этот план оказался удачным, Молли немного отстала от дочери. Гарри и Рон ходили в штаб-квартиру мракоборцев и подали заявления на обучение. Наконец, настал день рождения Гарри, который он решил не праздновать. Накануне был день рождения Невилла, ребята сидели у Долгопупсов в гостях, вспоминая довоенные дни. И теперь Гарри не хотелось даже вставать с постели, чтобы посмотреть подарки и поздравления, которых было великое множество благодаря статье в «Пророке». Газета вышла с заголовком «Судьбоносный день для Англии», и далее описывалась краткая биография Гарри в датах. Тем временем, к обеду позвонили в дверь, и Кикимер известил хозяина, что пришли его друзья. Действительно, пришли Рон и Гермиона, проигнорировав все его просьбы. Они подарили по книге, которые могли пригодиться на учебе. Ребята рассказывали о своей жизни у Грейнджеров, которые весьма спокойно восприняли новость о том, что их дочь теперь живет с мужчиной. Чего нельзя было сказать о Уизли, которые только махнули рукой, когда Рон сказал, что поживет у Гермионы. Рон сказал, что Джинни постоянно пропадает на тренировках по квиддичу, поэтому не заглядывает к нему чаще. Впрочем, они довольно скоро ушли, не желая слишком докучать имениннику. И почти сразу заглянул Невилл со своим подарком – аквариумной рыбкой. Он побыл совсем недолго и тоже скоро удалился. Гарри разгреб еще несколько подарков, выбрав из них только те, что от близких. Он вежливо ответил всем благодарностями и отправился на кухню – обедать. Ближе к вечеру Гарри уснул в гостиной и проснулся от нового звонка в дверь. Он заранее знал, кто пришел, и сам отправился открывать. Джинни молча прошла в коридор и виновато взглянула на него. Она была одета в вечернее черное платье, которое струилось по ее стройным бедрам, на губах была яркая красная помада. Довольно обольстительный образ. В руке она держала клетку с совой. – С днем рождения! – она приподняла клетку и вручила ее Гарри. В клетке сидела серая сова. – Это твой новый почтальон. – Спасибо, то, что нужно, – сглотнул Гарри. В ее голосе слышалось что-то невеселое, но он старался этого не замечать. – Проходи... Джинни прошла намеренно близко от него и провела рукой по животу. Гарри нетерпеливо пошел за ней, продолжая тащить клетку в руках. Наконец, в дверном проеме она повернулась так, что их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. – Я хочу, чтобы ты запомнил этот вечер. Дай мне все сделать самой, – Джинни решительно направилась в спальню, оставляя за собою волшебное предвкушение. Гарри оставил клетку с совой на полу и засеменил за Джинни, которая уже успела разыграть его воображение. На лице ее оставалась легкая самодовольная улыбка, когда она повернулась к Гарри и положила руки на его плечи. Он попятился к кровати и лег, предоставляя Джинни свободу действий. Она оставила на губах Гарри осторожный поцелуй, от которого он затрепетал с новой силой. Джинни медленно раздевала его, оставляя на теле кроваво-красные поцелуи. Скоро Гарри остался совершенно обнаженным и весьма возбужденным. Но от этого она нисколько не ускорилась, наоборот, стала его дразнить. Губами она слегка прикоснулась к головке члена, заставив Гарри напряженно выдохнуть. Но долго задерживаться здесь Джинни не стала, она поднялась и поставила одну ногу прямо на кровать, обнажая колено. Гарри привстал и ощутил губами гладкость ее кожи. Он также осторожно поднимался к коленям и лодыжкам, аккуратно обнажая их. Джинни легким движением руки скинула свое платье к ногам, оставаясь в одном черном белье. Гарри кончиками пальцев провел по кружеву бюстгальтера и поднял глаза на Джинни. Она опрокинула его на спину села сверху. Еще один долгий и нежный поцелуй... Гарри не смел шевелиться, но терпеть было невозможно, он тихо застонал, когда Джинни пошевелилась на нем. Она чувственно терлась клитором о его член, томно закусив губу. Мучительная пытка Гарри закончилась, когда Джинни поняла, что он слишком близко. Она приподнялась и положила его руку на свою грудь, призывая раздеть себя. На этот раз он быстро справился с лифом и теперь несмело проник под кружевные трусики. Медленно снял их и притянул Джинни ближе. Она ввела член Гарри в себя, легла сверху и притянула его к себе, заставляя лечь боком. Джинни стала небыстро двигаться, а Гарри страстно и жадно поцеловал ее. Скоро движения стали беспорядочными, Джинни стало тяжело дышать, и она конвульсивно задергалась, вырвалась из поцелуя и протяжно закричала. Гарри резко опрокинул ее на спину и в несколько движений достиг наслаждения. Он вновь впился в нее губами и придавил своим обмякшим телом. – Наверное, сегодня не лучший день, чтобы говорить это... – невесело начала Джинни. – Что именно? – Гарри откатился и лег рядом, он хмуро смотрел в потолок. – Мне предложили место в команде... Я уезжаю на север Англии, – она легла на бок и виновато посмотрела на Гарри. Он молчал. – Надолго? – На полгода. Я... смогу приезжать только по праздникам... – Что ж, мне будет, чем заняться... Буду учиться на мракоборца... – Прости... – Джинни нежно поцеловала его в щеку. – Я хочу добиться чего-то... это моя мечта – квиддич. Надеюсь, твоя мечта тоже исполнится и... Гарри накрыл ее губы поцелуем, не позволив договорить. – Ты права, я должен запомнить этот день рождения, я не увижу тебя полгода... – Я никуда не уйду, – заверила его Джинни, хотя вырвалась из дома лишь на пару часов. – Это твой день... Гарри целовал ее теперь с горьким упоением, один раз он уж упустил ее, не сумевши попрощаться. Теперь он желал взять от этого дня и этой ночи все. Каждый раз он начинал снова и снова, не позволяя Джинни отдохнуть и вырваться. Ее уже не волновало возвращение домой до ночи, а хотелось заснуть и проснуться рядом с Гарри. Впрочем, как и вышло, уже светало, когда им удалось заснуть. Джинни проснулась около девяти, Гарри обнимал ее сзади, плотно прилегая своим телом к ее. Он еще спал, но ей не хотелось уходить, не прощаясь. Она повернулась к Гарри лицом и нежно поцеловала в губы. – Который час? – недовольно пробурчал он сквозь сон. – Девять ноль шесть. – Ты уходишь? – Пожалуй, да, мне пора... прости... Гарри навалился на нее со страстным поцелуем, не желая отпускать. Джинни давала понять, что ей пора, но скоро сдалась, поддаваясь искушению. Через два дня семья и друзья проводили Джинни на север Великобритании. Там же Гарри и Рон объявили, что их приняли на обучение к мракоборцам. Гермиона тоже все взвесила и приняла решение поступить на службу в Министерство, в Отдел регулирования и контроля магических существ, чтобы и дальше защищать права эльфов. Невилл уже давно настроился на изучение травологии, чем никого не удивил. А Полумна собиралась в экспедицию вместе со своим отцом, в Африку. Гарри был очень рад, что каждый из его друзей выбрал тот путь, о котором мечтал. Прошлое никогда не отпустило бы их, но чтобы пойти дальше, они старались не оглядываться назад.