Потерянный Ангел

Прошла ещё одна неделя, а всё так же молчу. Говорить просто не хочется и главное ни кто не донимает. «Сегодня так хочется чего-нибудь вкусненькое! Как думаешь, что будет на завтрак?» - ну никто не донимает, кроме Прим. Она пытается меня разговорить вот уже три дня, правда, только когда бывает время. Она всё так же пропадает в больнице и приходит, конечно, чащи мамы, но я успеваю соскучиться! Я киваю в знак согласия, да вкусненького хочется! Но понимаю, что пора заканчивать пугать сестру и добавляю. «На верно, будит яблоко.» - здесь иногда бывало, так что к каше на завтрак давали фрукты. «Отлично!» - глаза Прим сияли от счастья, ей удалось меня растормошить. Я понимала, что эти дни здорово всех пугала. Резко перестала отвечать на вопросы. Лишь мотала головой, да, нет. Гейл не стал ничего говорить или делать, он дал мне свободу и время. Мама просто смотрела и понимала. Говорила, чтобы я не замыкалась и вечно давала какие-то пилюли. Я безропотно их глотала и пыталась чем-нибудь себя занять. Кажется, мы поменялись местами, теперь она запрещала замыкаться в себе! Джоанна и Мадж, которая благополучно поправилась, таскали меня на тренировки. Хотя Джоанна ругалась и фыркала, но тренировки не бросала. Мадж тихо и молча, переносила всё. Мне было удобно и легко в их обществе. Джоанне не требовались мои ответы, а Мадж не задавала вопросов. Финик и Энни просто сияли счастьем, и кажется, не замечали никого вокруг. «Смотрите-ка, кто заговорил!» - голос Джоанны всё так же излучал радость, пусть и скрытую за насмешками. Молчание многое дает понять и осознать заново. «Я и не только говорить могу! Хочешь, могу спеть?!» - занимаю уже своё место за столиком. Как его называют здесь, «Стол Победителей»! «Ух, ты, что-то новенькое!» - Джоанна уже не скрывает радости. «А где Мадж?» - мой взгляд пал на свободное место. «Я не видела её с ужина.» - Джоанна уже принялась доедать яблоко. Кстати и правда сегодня на завтрак раздали яблоки. «Её как медсестру отправили в пятый» - голос Гейл звучал четко и сухо. «Что?» - я не понимала, причем здесь её образование и оправка на войну. «Она будит помогать в госпитале. Не волнуйся сейчас там спокойно.» - голос Гейла стал мягче и в нем звучали нотки волнения. «Пока ...» - Джоанна, как всегда может испортить что угодно. Её моментально прожигают взглядом все! «А что такого? Врачи мне говорят, что высказывая свои мысли мне становиться легче! Говорить, что думаю.» - девушка взмахивает руками и вновь принимается за яблоко. «Или думать, что говорить!» - добавляет Прим. От чего становиться так весело, что всё начинают смеяться, даже Джоанна улыбается во все тридцать два зуба. «Смотрю, а у вас тут весело!» Я сплю! Это всего лишь сон! Но почему я в столовой? Это галлюцинации? Это не может быть он! «Можно к вам?» От его голоса по венам расходиться тепло и свет. Я открываю глаза. Которые спешно закрыла от первой фразы. У меня за спиной стоит парень. Он стал выше и здоровее. Светлые лохматые волосы, местами стриженые местами нет. Они легко лежат на его лице, но не могут закрыть глаза. Яркие, томные и голубые! «Пит!» - взвизг Прим заставляет меня очнуться и перестать разглядывать Пита. Прим выбегает из-за стола и несется прямо на него. Поднос с его руках быстро передается в другие. Следую за другой парой рук и нахожу лицо. Это Дейлли! Она стоит рядом с Питом и робко держит в руках теперь уже два подноса. Прим подбегает, расправляю объятья, но их нет! Вместо них руки Пита тянуться к её талии и смыкаясь там, поднимают сестренку вверх. Она уже высоко, он поднимает её над собой и прижимает к себе. Прим радостная и счастливая от полета, упереться руками в широки плечи. Она висит у него на руках и заливается смехом, он кружит её! В голове всплывает картинка из прошлой жизни! Папа, идущий с леса, заходит в дом, и я бегу к нему расправляя руки словно крылья. И вот я уже лечу, лечу у него на руках. «Пит!» - голос Прим снова возвращает в реальность. – «Пит, поставь меня на место!» - стараясь сделать свой голос серьезным, Прим получает лишь смех и веселье. За столом все смеются и улыбаются, радость впервые объединяет нас! Пит отпускает Прим на пол и, взяв поднос из рук Дейлли, идет к нам. Все рассаживаются. Пит сел напротив Прим, оказавшись между Фиником и Эмили. Эмили всё же сидела дальше, во главе стола и напротив её присела Дейлли. «Смотрю, кому-то мозги промыли!» - Гейл! Меня аж всю передергивает от злости! Я понимаю лучше это прекратить, я видела, что Пит может сорваться от любого не осторожного слова. Дергаю ногу, чтобы слегка толкнуть Гейла, но его нога оказалась ближе и получилось, что я его нахально пнула. Гейл наклонился, от неожиданности, в мою сторону и испепелял меня взглядом, как бы говоря: «За что?». Я ласково улыбнулась, так бы отвечаю: «Сам знаешь за что!». «Ну, что-то типа того» - пробурчал Пит. Я перевела взгляд на него. Темно-голубые глаза вернулись, будто и не было тех ярких голубых озер. «Ну что нового у нас?» - Пит сам начал разговор, обращаясь ко всем сразу. И что ему ответить? У нас ничего нового! В дистриктах мятежи! О, Пит, а ты знаешь, у нас здесь есть новое кладбище! «На улицы глубокая осень» - голос Эмили звучит спасительным кругом для всех. Ведь в глазах остальных были те же вопросы. «Оу! А я, правда, не знал» - Пит выглядит удивленным. И это нормально учитывая, что он поначалу себя, то узнать, не мог. «Сегодня седьмое ноября!» - это правда, был мой голос? Что с ним? Легкий, мягкий и такой робкий! Уже я стала центром внимания всех! «Спасибо» - голос Пита дрожит. Он не поднимает глаз на меня, как делал это при разговори с Эмили. «Не за что» - отзываюсь я, приступая к еде. Дальше повисла тишина! Хотя Финик и пытался вытянуть из Пита, какие-то слова. Пит отвечал сухо и без интереса. Финик спрашивал о лечение, об отце. «Тебя выписали?» - впервые подала голос Джоанна. Пит в сматривался в лицо девушки и молчал. «Ты чего, оглох, что ли?» - Джоанна не унималась. «Я забыл!» - все сидят в полном оцепенении. «Как можно забыть выписали тебя или нет?» - Джоанна не сдавалась. «Выписали, но я упросил не отпускать меня из больничного корпуса». «А зачем?» - вопрос Финика уже болтался у меня на языке. «Я ещё ничего не вспомнил!» Теперь ясно, почему Пит так реагировал на вопросы Финика. Он просто его не знает. Я вижу удивленно лицо Энни. «А ты спрашивай!» - впервые за всё время Энни напомнила о своем присутствии. «Что именно?» - Пит был удивлен ещё больше. «Что ты хочешь. Джоанне говорят, что бы она говорила все, о чем думает». – Энни понимающе смотрела на Пита, ожидая вопроса. «Я … я не помню вас!» - Пит опустил голову и смотрел на кашу. Лица Финика, Энни и Джоанны стали бледными и сейчас их объединяла не радость, а грусть. Тоска по потерянному другу. «Но почему-то я помню твой голос и голос другой девушки» - Пит так и не поднимал головы, он был похож не на парня, от которого я пять минут назад не могла оторвать глаз. Он был маленьким мальчиком, который не знал никого. Таким он и являлся! Шесть лет, стерты из жизни. «Я вообще-то не, другая девушка, а Джоанна Мейсен!» - Джоанна протягивает руку к Питу. Он поднимает взгляд и пожимает руку девушки. «Я - Энни! А это мой Финик!» - на лице Пит сияет легкая улыбка. Энни, есть Энни! «Финик Одэйр! Дистрикт четыре!» - протянутая рука пожата, но на лице Пита уже нет улыбки. «Ты – победитель" «Да. Ну, если можно так сказать!» - Финик дружелюбно улыбается. Конечно! Финик выиграл игры десять лет назад, Пит помнит его имя. «Ты тоже – победитель!» - голос Джоанны дрожит. Где-то глубоко в разуме звучит голос Цезаря: Победители семьдесят четвертых Голодных Игр, Пит Мелларк и Китнисс Эвердин! Встряхиваю голов. Как бы отгоняя мысли. «Знаю!» - сухо говорит Пит – «Мне сказали, только я не помню.» «Я бы тоже хотела забыть и не вспоминать» - глаза Джоанны закрыты. И это к лучшему, то, что написано, на моем лице лучше не видеть! Пит потерял память, не по желанию, а из-за яда. Из пыток! Мной гнев проходит. Пытки! Джоанне тоже досталось и не мало. «А почему я помню ваши голоса?» - невинный вопрос, но как ответить. «Из-за боли!» - голос подал Гейл, лучше бы молчал. – «Боль хорошо врезается в память и всё что связано с ней тоже». Теперь злость на Гейла тоже проходит. Я снова вижу его спину! «Значит…» - Пит не решается задать вопрос. «Ты помнишь, не голоса, а крики. Ведь мы были соседями в тюрьме!» - Джоанна улыбается, но что скрыто за этой улыбкой? «А ты всех здесь помнишь?» - голос Энни был как обычно ласковым. «Э… нет!» - Пит покосился на Гейла. «Пит, это же Гейл и Китнисс! Ты них не узнал?» - Дейлли не верящи, защебетала. «Я знаю!» - Пит грубо отрезал Дейлли, что теперь даже ей было понятно, она сказала лишнего. Пит встал из-за стола и, взяв поднос, обошел, Эмили и направился на выход. Мой взгляд был на его руках, которые в пились в поднос как единственное ценное в его жизни. Он был полон, Питу не удалось поесть сегодня, слегка размазанная каша лежала, нетронутой, а яблоко было отдано Прим в самом начале. Мой взгляд скользил по подносу, и я увидела убийственный взгляд Эмили. Она прожигала в Дейлли дыру. А мне было всё равно, ведь он уходит. «Прости! Я не мог понять ничего. Я забыл тебя!» - голос Пита звучал уже из-за спины. Теперь точно ясно он обращается только ко мне. Я развернулась, чтобы увидеть его глаза, но он сам стоял ко мне спиной. Что мне ответить? Ничего страшного! Я прощаю! «Я … понимаю» - мой голос сработал сам. Пит остановился лишь на пару секунду и прошел дальше к выходу. Что я сморозила? Дура! Я понимаю, что когда ты душил меня, я была монстром в твоих глазах! Я понимаю, что ты чокнутый с амнезией! К горлу подступил ком. Он сковал горло и слезы, которые так легко хотели скатиться на лицо. Пит, я понимаю, я принимаю тебя! Мой разум кричал! Звал и молил! Я не могу без тебя! Но раны от осколков разбитой надежды были ещё свежи. Надежды, которую я сама сотворила и дала ей свободу, а потом сама же и разбила об то самое стекло в комнате с холодным полом. Я поднялась и, не дожидаясь ни Прим, ни Гейла, отправилась прочь. Зайдя в свой отсек, я забежала сразу под душ, избавляясь от одежды по пути к заветному источнику раздумий. Душ стал единственным место, где я могла быть собой. Я ревела и кричала, а вода скрывала все следы моей истерики. Холодный душ то, что надо! Китнисс соберись, того мальчика с хлебом не вернуть! Он забыл тебя! Но сердце не верит и больно ноет, требуя тепла и защиты. Когда именно Пит стал для меня защитником я не помню. Иногда мне кажется, что он был им всегда! Когда подарил мне хлеб. Когда тайно провожал меня каждый день. Он защищал меня от страха, он подарил мне надежду! Он стал мой стажем на арене! Выйдя из душа. Я твердо уверенна, что не буду думать о нём. Он забыл меня и значит, я должна забыть его!