Потерянный Ангел

Мы сидим в палате Энни, и третий час пытаемся её успокоить! Когда мы пришли с Питом в больницу, то мама тут же вытрясла из солдат весь дух. Она была в ярости, когда увидела на руках Пита наручники. Когда же их сняли, она провела осмотр и отпустила его. Но меня нет! Она осмотрела и меня! После мама поручилась перед Койн, что будит присматривать за Питом и ему разрешили остаться в отсеке, но только его пересилили на наш этаж! Мистер Мелларк отбыл за пару часов до нашего прилета, он в одиннадцатом помогает с провизией и хлебом! Думаю это даже хорошо! Он не знает, что Пит хотя бы якобы, но вырезал на моём плече сердечко! «Энни всё будет хорошо!» - Пит пытается донести эту мысль до девушки уже минут тридцать. Дверь палаты открывается и к нашей компании присоединяется Хеймитч. «Что-нибудь узнал?» - я с надеждой смотрю на него. «Её держат в карцере! Пока в обвинении у неё стоит невыполнение приказа!» - ментор проходит и усаживается на свободный стул. «А что они могу ей ещё поставить в обвинение!» - Джоанна подает голос и напоминает о своем присутствии. «Ну, подрыв дела революции или вообще предательство!» «Что за бред! Она не предавала нас! И невиновата в том, что я теряю контроль!» - Пит явно в гневе. Он злиться, и сжимает кулаки, так что на руках белеют костяшки. «ха-ха!» - Хеймитч строит Питу рожицу – «Я знаю, что это не ты вырезал её сердечко! Но Койн всё равно, она ненавидит Эмили, как и всех кого не может контролировать!» «Ты выпил?» - говорит Финик. «Нет, но думаю, что это просто необходимо исправить!» Хеймитч уходит, вслед за ним уходит Джоанна, я думаю последовать их примеру. «Пошли!» - Пит тихо шепчет мне на ухо. И снова по телу пробегают мурашки, ну что он со мной делает!? Я киваю, и мы выходим из палаты Энни, оставляя их с Фиником наедине. Моя рука тянется к его ладони, но я касаюсь шрама не его запястье. Он неровный и глубокий, одним движение я притянула его к себе, чтобы разглядеть и дернула Пита к себе. Он не удержал равновесие и упал на меня! Мы вмести лежим на полу пустующего коридора. Я вспоминаю двенадцатый, эфир перед Туром Победителей. Мы так же упали, поскользнувшись на снегу. Подавшись воспоминаниям на накрываю губы Пита своими. Он не отвечает всего лишь мгновение! Пусть он не помнит наших поцелуев, но его губы прекрасно всё помнят! Их вкус сводит меня с ума, а поцелуй перестал быть легким и неожиданным. Его губы мягкие и теплые, он нежно и медленно притягивает к себе и отпускает мои губы. Он дразнит и издевается! Я делаю шаг вперед и подключаю язык! Наш поцелуй стал страстным и неконтролируемым! Наши языки борются за лидерство, но я во время сдаюсь! Мы отстраняемся, когда в легких вообще не остается воздуха! Я улыбаюсь как дура, но при этом ни о чем не жалею! Пит встает и протягивает мне руку. Мы встаем и смотрим друг другу в глаза. Я не знаю, что ищет, Пит в моих глазах, но я ищу в его ответ, на немой вопрос! Он всё ещё любит меня? И нахожу лишь немое да! Я улыбаюсь ещё шире и понимаю что это уже ненормально! «Прости, я не помню тебя!» - голос Пита разрушает мои мечты. «Но я знаю, что сейчас люблю только тебя!» - Пит поднимает моё лицо и смотрит мне в глаза! «Я тоже!» - я краснею. «Что тоже?» - Пит все же услышал меня, хотя я бубнила себе под нос. «Я тоже знаю, что ты меня любишь!» - я игриво ухожу от ответа и замечаю, как глаза Пита теряют свой свет. «И я люблю тебя!» - чмокаю Пита в губы и быстро убегаю к себе! Я смогла! Я сказала! Я поняла своё сердце! Я знаю, что он не принадлежит мне! Оно было похищено моим мальчиком с хлебом! Уже давно! Очень давно, оно было у него и только сейчас, я смогла заглянуть в него и понять кто я! Я - Китнисс Эвердин, мне семнадцать лет, я – Сойка, и я принадлежу лишь одному человеку! Этот человек – Пит Мелларк! Я его сила и слабость, а он моя душа! Я вбегаю в свою комнату и иду принимать душ. Он отрезвляет и мне сейчас это просто не обходимо! Под струями холодной воды мысли приходят в порядок. Я поцеловала Пита! Он ответил мне! Он признался мне в любви! Я призналась ему! Он ничего не помнит! Но что будит, когда он вспомнит?! Я обманывала его, играла его чувствами! Металась между ним и Гейлом! О, Гейл! Ему нужно всё рассказать! Он должен меня понять! Выйдя из душа, отправляюсь в отсек Хеймитча, нужно подумать, как вытащить Эмили из карцера! «Хеймитч! Ты здесь?» - робко приоткрываю дверь комнаты и, в нос сразу ударяет мощный запах алкоголя. «О, солнышко – это ты! Заходи!» - Хеймитч если держится на ногах, но старается быть любезным или просто издевается. «Хеймитч, где ты взял пойло!?» - я готова его прибить, сейчас, когда нам нужна его помощь он напивается до чертиков. «Ты же сама его притащила!» - Хеймитч подходит и чмокает меня в макушку, от запаха тошнит. «Я же не говорила, чтоб ты напился до чертиков!» - толкаю его в сторону ванной. В тринадцатом в каждом отсеке есть ванная или душ, кому как повезет! «Куда ты меня толкаешь?» - ментор брыкается и падает на каждом шагу. «Давай помогу!» - голос Пита раздался совсем близко. А, ну да, Пита перевели на наш этаж, а Хеймитч падает, так что весь этаж это слышит. Пит поднимает Хеймитча под руки, и мы оттаскивает его в ванную, его благополучно пытаемся привести в чувства. «Ничего Хеймитч, холодная вода то что надо!» - приговариваю я когда окунаю его с головой в неё. На лице Пита появляется легкая улыбка. «Садисты!» - кричит на нас Хеймитч. «Чего смешного?» - накидываюсь я на Пита, сейчас у меня паршивое настроение. «Надеюсь, ты не будешь топить меня после праздников!» - Пит говорит это всё так тихо, но твердо. Что в его голосе нет других вариантов, именно так и будит! Я и он – вмести и всегда! Перед глазами мелькают картинки будущего, тихие вечера у камина, совместные обеды! Наши семьи, мама, Прим, мистер Мелларк и Хеймитч! Да он стал частью нашей с Питом жизни! Нашей! Жизни! Теперь она одна у нас на двоих! Я замираю и теряюсь в своих мечтах, не замечая как Хеймитч, уже выбрался из ванной и ползком отправился переодеваться. Пит проводил его до спальни и вернулся в ванную за мной. «Ты идешь?» «Нет!» - говорю я и улыбаюсь. «Что? Ты хочешь здесь сидеть?» - Пит, мягко говоря, удивлен. «Нет!» - я встаю и подхожу к Питу – «Я не буду тебя топить в ванной, но ты же не будишь пить как Хеймитч?!» - говоря едва шевеля губами. Пит поднимает брови и слегка удивляется, потом накланяется так чтобы поцеловать в губы! Но поцелуя нет! Он понимает меня на руки и выносит так из ванной! «Ты чего, отпусти!» - верещу я, и удивляюсь себе самой, зачем я сопротивляюсь ведь мне так хорошо! «Нет! Теперь я тебя не отпущу! Ты моя!» - Пит говорит так ласково и нежно, что я забываю всё на свете. «Эй, Хеймитч там, у Кресты припадок!» - с воплями в отсек к Хеймитчу влетает Джоанна. Джоанна резко замолкает, при виде нас с Питом! И уже расплывается в улыбки! «Ух ты! Походу у меня глюки!» - Джоанна лишь чаще моргает. Пит опускает меня на ноги, и я подхожу к Джоанне. «Хеймитч в спальне, мы его в чувства привели!» - и ели слышно добавляю – «Никому!» «А как именно приводили?» - Джоанна неугомонна, она подмигивает мне! «Джоанна!» - возмущаюсь я. «Ладно, ладно!» - Она сдается. «Я его сейчас приведу» - добавляет Пит и заходит в спальню. «А вы это с ним как?» - Джоанна спрашивает так что становится противно. Что значит как? «Обычно!» - выпаливаю я. «Ясно!» - Джоанна ещё пуще улыбается и ей явно понравился мой ответ. «Я в порядке! Хватит меня пихать!» - Хеймитч кричит на Пита, который ведет его к нам. «Что стряслось милочка?» - видимо, привычка давать глупые прозвища касается не только меня. «Хеймитч у Энни припадок, Финик в бешенстве! А Эмили…» - Джоанна умалчивает. «Что с Эмили?» - не выдерживает Пит. «Её казня! Сегодня в девять!» - слова Джоанны эхом проносятся в моей голове. Как казнят? За что? Где? Мой разум задает слишком много вопросов, чтобы успевать на них отвечать! Словно в тумане я смотрю на стену комнаты Хеймитча и вижу, как маленькая стрелка часов уже ползет к девяти. «Нет!» - крик Пита выводит всех из оцепенения. Он срывается с места и бежит к лифту. Чего он хочет? Увидеть Эмили? Убить Койн? «Пит! Стой!» - вслед парню кричит Хеймитч. Мы пускаемся вдогонку за Питом. Влетаем в лифт! Хеймитч трезвеет на глазах, и вжимает, Пита в стену. «Не глупи, парень!» - кричит он. «Они звери! Они худшее, что может быть!» - Пит хватает ментора за грудки, и они трясут уже друг друга. «Пит успокойся!» - кричу я. – «Мы сходим к Койн и потребуем её отменить казнь!» «Ха-ха!» - Пит громко и ужасно смеется! Он оседает, и слезы медленно катятся вниз по щекам! Он плачет! Он сходит с ума! Он любит её! Я знаю, что это девушка пошла на верную смерть из-за меня! Она молчит про ампулу из-за того что Койн попытается убить меня как-нибудь иначе, если узнает что её яда у меня в крови нет! «Пит! Может, сходим к ней!» - мой голос робкий и тихий, в нем нет былой отваги. Койн убьет её так или иначе, Эмили мешает ей! Хеймитч поднимает Пита, а Джоанна показывает нам путь. Уже на нижних этажах Пит приходит в себя. Он идет сам и смотрит себе в ноги. Сейчас мне хочется обнять его и скрыть от всех тревог, но я не могу подарить ему покой! «Ты мне расскажешь всё!» - мы слышим крики из-за двери карцера. Джоанну словно парализует, а Пит смотрит куда-то вперед! Они вспомнили плен! Какие же карцеры, крики из соседней камеры и холод! «Поцелуй меня в зад!» - голос Эмили весел и не угомон. Мы срываемся и бежим к ней! В камере отрыта дверь, и Пит проскальзывает первым! «Нет!» - его крик был таким нечеловеческим! Мы все в камере. В углу карцера прикованная кандалами сидит Эмили, по сторонам от неё двое солдат, а напротив женщина средних лет. Я знаю её – это врач здешней больнице! «Что вы здесь делаете?» - кричит на нас она. «Тоже самое, можно спросит и у вас?» - я подаюсь вперед, но руки Хеймитча крепко держат меня. «Я врач! Провожу осмотр!» - уже мягко и любезно отвечает нам женщина. «Осматриваете или допрашиваете?» - язвит Джоанна. По первому взгляду на Эмили ответ не нужен. На лице девушки две раны, из которых течет кровь, на руках ожоги и порезы, ноги вроде бы целы, но чувствую, могут быть и переломы. «Что вы имеете в виду!» - женщина верещит. «Хватит!» - прерывает нас Хеймитч – «мы пришли на свидание с заключенной! Прошу вас отставить нас одних!» Женщина мнется на мести, но позже заметив, как выходят солдаты тоже покидает камеру. «Пришли попрощаться!» - Эмили озаряет нас улыбкой. «Ты как?» - Пит преподает к девушке и несмело тянет к ней ладони. «Я в порядке! Вы, то как?» - искренне интересуется девушка. «Любуемся тобой!» - отвечает Джоанна. Пусть она злиться, и язвит, но в её глазах читается боль и страх, она не хочет терять нового друга. «Койн отпустила Гейла. Энни всё так же в больнице, а Финик рвет и мечет! Остальных ты видишь!» - Хеймитч подсаживается к Эмили и подает стакан с водой. «Ты держись! Я поговорю с Койн!» - я смотрю на девушку и даю себе обещание вернуть ей долг хотя бы один из них. «Нет! Даже не вздумай!» - кричит Эмили. «Койн и ждет только этого! Вы станете требовать от неё свободы и станете врагами в глазах людей! Она уничтожит последнюю преграду на её пути к власти!» «Ты это о чем?» - Пит смотрит на девушку и не понимает. «Война кончена! Капитолий будет повержен! И тогда власть в Панеме перейдет к … ?» «Койн!» - отзывается Джоанна. «К народу!» - говорит Пит. «Сойке!» - отвечаю я. «Умница, солнышко!» - Эмили одаривает меня белозубой улыбкой и подмигивает. «Люди захотят свободы и права выбора! Наша кошечка, не станет её слушаться и всем подаст такой же пример! А Победители – это люди привыкшие бороться, даже когда нет надежды! Вы будите сражаться за свободу до последней капли крови! Койн просто не может допустить этого!» «Что думаешь делать?» - Хеймитч смотрит на Эмили и вытирает ей кровь! «В моей комнате есть медальоны, раздай всем! Джоанна, ты поможешь Энни и Финику. Кис- кис, помоги Ангелу отыскать свой путь!» - девушка одаряет нас улыбкой и закрывает глаза. «Нет! Эмили, ты…!» - Пит кричит и трясет девушку за плечи. «Дай поспать! Я устала!» - Эмили отмахивается от парня, и засыпает. «Пошли, Пит!» - Хеймитч тянет его за руку. «Прощай, мам!» - Пит заправляет выбившую прядь волос за ухо девушки, когда она открывает глаза. Мам? Почему он её так назвал? Он ведь любит её!? «Я всегда рядом, Художник!» - Эмили, улыбнувшись, закрывает глаза. «Она устала» - Хеймитч выводит нас из камеры, и тащит в столовую. Здесь на верхних этажах жизнь идет своим чередом. Люди стоят в очереди, на ужин. За нашим столиком сидят лишь Гейл и Прим. «Идите сюда!» - машет нам Прим. Мы, молча, идем на зов и усаживаемся за стол. «У меня есть новости!» - задорно заявляет утенок. «Какие? Рассказывай!» - Пит улыбается Прим самой лучшей улыбкой, но его глаза полны болью. «Мне дали должность врача!» - вскрикивает Прим. И до меня не сразу доходит сказанное ей! Врача?! Это же просто отлично! Моя сестренка, врач! «Поздравляю!» - Пит протягивает руку, но не пожимает её, а целует ладошку сестры. Прим заливается краской! «Ты умница!» - Джоанна приобнимает Прим. «Ты просто молодец! Я горжусь тобой!» - я обнимаю сестру, и мы сидим так минут пять. Мама подходит к нам и тяжело дышит. «Прим нужна помощь! Привезли Эмили!» - Прим тут же поднимается и уходит вслед за матерью. Мы следуем за ними. Ведь Эмили была в карцере, минут тридцать назад! А казнь отменили! Мама и Прим входят в смотровую, и мы следуем их примеру. «Привет! Давно не виделись!» - голос Эмили веселый, но вид стал ещё хуже. К старым ранам добавилась разбитая губа и разорванный рукав. «Что именно болит больше?» - мама приступает к осмотру. «Душа!» - строя умилительную мордочку язвит девушка. Стук в дверь… «Миссис Эвердин, можно!» - в двери появляется Финик. «Финик сейчас не время!» - мама отмахивается от него. На футболки Финика красуются бурые пятна. «Кровь?!» - мой голос не похож на крик, но его нельзя проигнорировать. «Финик!» - его окликает Прим. «Да?» - Финик вновь заглядывает в дверь. «Заходи! Что там у тебя?» - интересуется Прим. Финик проходит внутрь. Он не один, с ним Энни! Или можно сказать он с ней! Руки Энни в крови! «Что с ней?» - Джоанна тут же полетает к девушке. «У неё была истерика, и она разбила вазу!» - объясняет Финик. «О, истерика!» - обращает внимание Эмили – «Что-то новенькое!» - она улыбается. «Эмили!» - Пит повышает голос, желая стать строже. «А что?» - Она строит из себя ангелочка. «Что тебе вкололи?» - интересуется мама у неё. Прим обрабатывает раны Энни, Финик держит её рядом на кушетки. Джоанна стоит рядом с ними, а Пит помогает Эмили. Мы Хеймитчем просто стоим в стороне. «Да гадость какую-то! Сывороткой правды называется!» - Эмили отмахивается от мамы и продолжает пить воду уже из кувшина. «Миссис Эвердин, что с ней?» - голос Пита дрожит. «Всё относительно! Раны заживают быстро, а вот силы её на исходе.» - голос мамы грустный. «У меня бессрочный запас сил!» - Эмили говорит и начинает смеяться. «И сыворотка, плохо сказывается!» - добавляет мама. «Зачем им её ставить Эмили!?» - Финик в замешательстве. «Когда мы пришли к ней, её допрашивали!» - я отвечаю, но не вижу в этом особой нужды. «Что она может знать, такого, что не знает Койн?» - интересуется Прим. И, правда, что? Что ей нужно от этой девушки? «Я знаю, кто убил Сноу!» - отвечает Эмили, вжимаясь в угол, котором она и сидела всё это время. «Сноу мертв?!» - мы говорим все вмести и эхо, потом ещё долго повторяет наш вопрос. «Ну да!» - Эмили мотает головой. «Отец нынешнего президента Панема, мертв!» - ликует девушка. «Ты знаешь, кто убил Тиберия Сноу?» - интересуется Хеймитч. «Бинго!» - девушка вновь ликует. «Не понимаю, зачем это Койн? Старик умер! Это не поможет ей!» - Пит удивлен. «Он был не стариком. Тиберия убили семьдесят пять лет назад!» - поправляет Финик. «После выхода первых Голодных игр!» - добавляет Джоанна. «Койн, что-то задумала! И это явно касается игр! Что именно?» - Хеймитч смотрит на Эмили и прожигает в ней дыру. «Игры – это лишь система! Она позволяет контролировать людей! Есть, конечно, и изъяны!» - девушка обводит нас взглядом. «Койн хочет, закончит Голодные Игры!» - голос Эмили дрожит – «И начать Жестокую месть!» «Что это значит?» - Прим роняет бинты из рук. «Не бойся утенок!» - успокаивает её Эмили – «В этой игре пострадают дети Капитолия!» Эти слова не дарят покой и надежду! Они убивают её! «Нет!» - верещит Энни. «Успокойся!» - Финик прижимает девушку к себе и начинает гладить её волосы. «Дай ты ей выпить!» - Эмили смотрит на Хеймитча. «Чего?» - переспрашивает Джоанна. «Ну, уж лучше пусть пьет, чем кричит как сумасшедшая!» - Эмили отвечает спокойно, но от этого не становится легче. «Энни не чокнутая! Она просто устала!» - Я взрываюсь. «Я лишь решила помощь. Вы же так привыкли решать проблемы!» «Ты это о чем?» - срывается Джоанна и подлетает к Эмили, но Хеймитч во время её останавливает. «Прим, солнышко, принеси, пожалуйста, воды!» - Эмили переводит свой взгляд на Прим и протягивает пустой кувшин. Мой утенок ищет ответа в моих глазах, и я киваю. То, что будет, здесь дальше происходит не для её глаз. Прим берет кувшин и выходит за водой, а Джоанна всё так же болтается в руках Хеймитча. «Ты ничего о нас не знаешь, ты не знаешь что такое Игры! Не тебя судить нас!» - Джоанна кричит что есть сил. «Прекрати!» - её останавливает мама – «Прекрати истерику или я вколю тебе снотворное!» «Я не понимаю вас, ты права!» - Эмили ухмыляется сидя в углу. «Эмили, хватит!» - Пит говорит так, словно просит ей прекратить эту пытку. «Забыл, я под наркотиком?!» - Эмили смотрит на него и резко переводит взгляд на Хеймитча. «Вы трусы!» - крик девушки весит в тишине. «Эмили!» - Пит отдергивает её. «Мы не трусы, мы прошли через ад и выжили!» «Вы прошли через ад и остались живы!» - поправляет его девушка. «Но ваши страхи остались с вами!» - её взгляд находит страх внутри каждого из нас. Наши кошмары, вечные крики, срывы. И отрешенность! «Вы привыкли заливать своё горе вином!» - она смотрит на Хеймитча – «Вы не хотите жить дальше!» «Вы носите тысячу масок и, не в одной нет жизни!» - она переводит взгляд на Джоанну. «Вы отреклись от Мира, так же как он отрекся от вас!» - она смотрит на Энни – «Но Миру и так плевать!» «Вы улыбаетесь врагам, но боитесь их!» - Финик отпускает глаза. «Вы хотите забыть прошлое!» - Пит смотрит, не моргая – «Вы забыли его, но легче ведь не стало!» «Вы не можете смириться со смертью других, но и умирать сами вы тоже не хотите!» - Она смотрит на меня – «Вы вечно боитесь! Вы трусы!» Она смеется и плачет! Она кричит и ждет ответа! Но его нет! Она, правда! Мы боимся! Мы хотим забыть всё то, что было, но не можем! Мы боимся правды! Ведь мы просто убивали, убивали – детей! «Смиритесь со своим прошлым, примите его и научитесь жить с ним!» - Она кричит и приказывает нам. «Не каждый в силах, принять прошлое и шагнуть вперед! Не осуждай их!» - мама тихо приседает возле Эмили. «Я прошла, восстание в своем дистрикте! Я была в плену так долго, что забыла своё имя! Я убивала! Я убивала людей сотнями!» - Голос Эмили напоминает вой дикого зверя. Она извивается, кричит! По её щекам бежит одинокая слеза! Она шепчет! «Я смогла, это принят! Я научилась видеть свет! Я перестала бояться и ждать!» Тишина! Полная и невыносимая тишина! Она давит и заполняет собой всё! «Спасибо, Финик!» - голос Энни тихий и дрожащий, но он живой. Мы смотрит на неё как на что-то необыкновенное! «За что?» - робко интересуется он. «Ты подарил мне свет! Свет надежды!» - Слова Энни звучат как победный клич! Её душа ликует и радуется! Она нашла свой свет! «Я подарю тебе свой свет! И ты сможешь всё отпустить!» - Энни ложит руку Финика седее на живот и его глаза наполняются слезами. Он уже не боится, он пытается отпустить своё прошлое, ради этого лучика света! Ради их с Энни ребенка! Мы улыбаемся! Глядя на них! От них и впрямь исходит свет! Такой теплый и нежный, он сильнее страхов и потерь, он дарит надежду! «Эмили ты права! Мы будим пытаться искать этот свет!» - Энни смотрит на девушку и впервые говорит то, что хочет сказать каждый в этой комнате. «Пусть мы пешки в чужой игре, мы попытаемся, подарит этому Миру свободу!» - с моих уст слетаю слова. Слова правды! Мы будим сражаться за свободу! «Если это шахматы и ты не игрок, но только тебе решать кто ты в этой игре? Пешка или Ладья!?» - Эмили подмигивает мне. «А кто такая ладья?» - Вопрос Джоанны просто сущий провал. За то всех развеселил. «Это Королева в шахматах!» - Пит давится от смеха, но всё же отвечает Джоанне. «И чем её главный козырь?» - Джоанна смотрит на Эмили. «Она ходит, так как хочет!» - Эмили улыбается и в её глазах, уже нет презрения. «а вы тут веселитесь!» - нас прерывает Прим. Хотя мы только смеялись. Но все же осадок от разговора остался. Мы будим стараться!