Тёмные дни Олуха.

Глава 1. (POV Задирака) На что вы готовы, лишь бы спасти своего родственника или лучшего друга? Многие бы незамедлительно ответили:"Да что угодно! Даже жизнь могу отдать!". Вот так и у нас на Олухе. Тут как говорится:"Кровь за кровь". За одного человека пойдёт толпа. Хотя не все такие ярые защитники. Некоторые думают только о себе, но таких у нас тут практически нет. А если и есть, то вскоре их либо не станет, либо сделают так, чтобы он изменился. Но вообще я не об этом хочу рассказать. Я хочу поведать историю, в которой даже далёкие люди сблизились. Несколько месяцев назад произошла история, которая заставила меня ещё сильнее полюбить близкого мне человека. Дело касается моей сестры - Забияки, которая временами глупа и действует мне на нервы. На тот момент нам было по девятнадцать лет. Это произошло через несколько месяцев после того, как Иккинг стал вождём после трагической смерти Стоика Обширного (Светлая ему память!). Одним холодным, дождливым осенним утром в деревню, со стороны пляжа, вбежал Сморкала с чьим-то телом на руках и истошно закричал: - Ребята! Помогайте! Забияка ранена!!! В этот момент я был в своей комнате. Услышав эти крики, в моей голове всё перевернулось вверх дном. Сначала я не поверил, а когда увидел в окне Сморкалу, который держал на руках Забияку, я выбежал на улицу. Забияка была на руках Сморкалы, а из её живота торчала стрела. То, что я увидел, повергло меня в шок. Подбежав к Сморкале, первое, что я сделал, я попытался услышать сердцебиение Забияки. К счастью оно было. Вдруг сестра застонала от боли, которую ей причиняла стрела. - Мне очень больно... отнеси меня к Готти. - слабо шевелила сестра губами. Я осторожно взял Забияку на руки и бегом понёс её к старейшине. По пути я отметил, что кожа Забияки была довольно холодной. Видимо она потеряла немало крови. Подходя уже к дому Готти, глаза Забияки стали закрываться. Я тут же похлопал её по щёкам, снова приводя в чувства. - Не смей уходить! Слышишь? - Слышу, не ори. Старейшину не пришлось долго искать: она была на крылце своего дома. Женщина внимательно посмотрела на меня. Я сказал ей только: - Помогите ей... Старушка неторопливо встала со ступеньки и взяв в руки свой посох, подошля ко мне. Внимательно посмотрела на сестру, поколдавала руками и посохом начала что-то рисовать. Это был её единственный способ общения с людьми, потому что она была немая. Не успел я и слова сказать как, вблизи раздались голоса друзей. Среди них я нашёл Рыбьенога и обратился к нему: - Рыбьеног, я не поинмаю, что она хочет сказать. Ты бы не мог прочитать? Ингерман посмотрел на рисунок и сказал: - Она хочет что бы Астрид помогла сварить ей зелье. - И всё? - с надеждой спросил я. Рыбьеног посмотрел, как Готти рисует новый рисунок и сказал: - Она так же говорит, что не видит будующего Забияки. Тут моё сердце упало в пятки. В буквальном смысле этого слова. Биться оно стало ещё сильнее и чаще обычного. Дыхание тоже участилось, а на глаза наворачивались слёзы. Ещё одной смерти я просто не переживу! Пусть Стоик и не был мне родным человеком, но за эти годы он стал довольно близким ко всем. И смириться с его потерей смог не каждый. - Она будет жить! Мы сделаем всё, что угодно, только что бы она жила. - говорил я. Каждое слово, давалось мне с трудом. Я едва не заплакал. Сестра снова подала признаки жизни. Заставив меня наклониться к ней ближе, она тихонько прошептала: - Он в лесу... найдите его. - Кого? - Тот, кто подстрелил меня. - Хорошо. Ты помнишь как он выглядит? - Да... У него волосы цвета пшеницы и они взъерошены. Глаза зелёные, словно летняя трава и маленький шрам на щеке. Найди его, слышишь? А когда найдёшь, передай ему привет от меня в виде хорошего удара в челюсть и скажи, что это за трусость. Эти слова, почему-то, дали мне надежду, что с ней всё действительно будет хорошо. Но мне по прежнему было страшно за неё. Я повернулся к друзьям. У них был растерянный и испуганный вид. У меня, наверное, был тот же видок. Потом я опять посмотрел на сестру. Убрав прядь платиновых волос с её лба, я кивнул и сказал: - Хорошо. Я найду его и сделаю то, что ты просишь. Но и ты пообещай мне, что не... не умрёшь. Говорить я уже не смог, потому что вот-вот мог зарыдать горькими слезами, но я просто не мог себе этого позволить. Я викинг! Один из племени Лохматых Хулиганов! Нельзя плакать... Забияка улыбнулась и дотронулась своей ладонью до моей заросшей щетиной щеки. Её ладонь была ледяной. Я сжал её в своей и не хотел отпускать, хоть и знал, что нужно торопиться. - Конечно я не умру. Я ведь ещё не отметила Сноглток и не поставила тебе фингал под глазом. - сказала она с улыбкой, после чего закрыла глаза. Сердце Забияки ещё билось. - Астрид, - обратился я. - пожулайста, останься пока с ней. Девушка во мгновение согласилась и подошла ко мне, готовясь принять Забияку на руки. Я осторожно переложил её на хрупкие, на первый взгляд, руки Астрид. Вдруг шлем сестры упал на землю. Я бережно поднял его, встал, посмотрел на сестру, стараясь запомнить её образ, черты лица, платиновые длинные косы и отвернувшись к друзьям сказал: - Нужно найти того, кто это сделал. Вы же поможете мне? - спросил я. - Да. - твёрдо и хором ответили те. - Тогда нужно немедленно собираться и найти этого гадёныша... - Ладно, тогда я за оружием. - сказал Сморкала. - Мы с Рыбьеногом пойдём снаряжать драконов. - сказал Иккинг. - Я пойду вместе с ними. - сказал Эрет, указав на Иккинга и Рыбьенога. - А как же твой отъезд в море? - спросил я. - Не важно. Море может подождать. - Ладно. Сморкала, ты идёшь со мной. - Без вопросов. - сказал он. - Ну вроде всё. Встречаемся возле пляжа. - Хорошо. - отозвались парни. Вздохнув и посмотрел на манипуляции Готти над котелком, я прошептал себе: - Всё будет хорошо. А после бегом отправился домой. Если вы думаете, что там я дал волю слезам, то это не так! Это не про меня. Мне бывает грустно, но не более того. Зайдя в комнату сестры, мне казалось, что она сейчас испугает меня или ударит... но не испугает, не ударит. Она сделает это потом, когда узнает, что я чуть не заплакал. Аккуратно положив шелм на изголовье её кровати, я вскоре покинул комнату. Не мог я там находится. Хотелось разрыдаться... Знаю, всё это звучит так, будто она уже умерла. Но я просто не знаю как ещё себя вести. Спустившись на первый этаж, я взял в руки любимое копьё. Оно было отлично заточено. Кончики копья были отполированы до блеска. Порой кончики служили мне зеркалом, правда лицо в них получалось вытянутым. Выйдя на улицу я подошёл к своему дракону. Ну как к своему... на половину он мой, а на половину он пренадлежит Забияке. Посмотрев на обе головы, я лишь сказал: - Я скоро вернусь. Не скучайте тут... Барс и Вепрь посмотрели на меня грустными мордами, но я ничего не сказал и пошёл в сторону пляжа. Там меня уже ждали друзья.