Alison

Передо мной стояла Дина. Волосы были словно сосульки, по которым скатывались капли воды, косметика растеклась по лицу, образуя под глазами чёрные круги. Она держала в одной руке картонную коробку с тортом, а на плече висел чехол – сумка для фотоаппарата. Фотография – это её страсть. Она может из самого никудышного материала – сделать шедевр. Эта девушка работает с программами типа Fotoshop так, словно она просто играет в «Паука». Динина мама, Александра Константиновна, является довольно-таки знаменитым фотографом и часто работает с моделями из агентства моей мамы. Подруга смотрела на меня не отрываясь, лишь моргая слипшимися ресницами и всхлипывая. Вздохнув, я взяла её за кисть и затянула в дом. Абрамова совершенно не сопротивлялась, еле переставляя ногами. Чертыхнувшись, я побежала на второй этаж за полотенцами, не забыв захватить свои старые футболку и спортивные штаны. - Ты чем вообще думала? – возмущалась я, заталкивая подругу в ванную. Она молча повиновалась, передёргивая плечами. – Ты, наверное, даже и не подозревала, что я могу о тебе беспокоиться? Дина, как ты вообще могла? Она ничего не отвечала, и я лишь устало вздохнула, оперевшись на дверь. До моих ушей доносилось тихое шуршание сухой одежды и вода, тоненькой струйкой льющаяся в раковине. Затем дверь открылась, толкая меня. Дина, тихо извинившись, пошла на кухню. Пробурчав что-то невнятное даже для себя, я направилась за ней, пытаясь понять, что случилось с моей жизнерадостной и веселой Динарой. Она сидела на стуле, осторожно водя кончиком пальца по ободку кружки. Её взгляд был рассеян и сосредоточен одновременно и о чём сейчас думала Дина - оставалось для меня загадкой. Чайник тихо ворчал, медленно закипая. В комнате витало напряжение и тишина, противно давящая на уши. Я пыталась поймать взгляд подруги, старательно прячущей от меня свои глаза. Слишком громкий щелчок чайника. Я вздрогнула и поскальзываясь, дошла до полки, поставив на стол свою кружку и два пакетика фруктового чая. Залив кружки кипятком, пристально посмотрела на Дину. Она вздохнув, опустила пакетик, мгновенно окрасивший воду в красный цвет. Затем она отпила, сделав довольно большой глоток. - Чёрт! – воскликнула она, накрывая рот рукой. Девушка то высовывала язык, то засовывала обратно, смешно морща нос. Усмехнувшись, я аккуратно глотнула своего чая, отставив кружку подальше. Сейчас идеальный момент чтобы поговорить и выяснить, что же происходит с моей лучшей подругой. И упускать его я не собираюсь. Вперив в неё самый серьёзный взгляд на который я вообще была способна, только открыла рот, но затем быстро закрыла его. - Да знаю я, что нам нужно поговорить. Вот только не надо мне тут моралей и так далее, – от неожиданности я подавилась воздухом. Это я что ли ещё и виновата? – В общем, мои родители… – она помедлила, начиная неосознанно крутить пальцы. – Они разводятся. Я широко распахнула глаза. Этого просто не может быть. У Абрамовой всегда была образцовая семья. Я даже иногда ей завидовала, потому что мой папа – загадка, никогда не показывался, не присылал писем и каких-либо весточек, и даже не знаю, жив ли он. А вот Динины родители вызывали во мне неподдельный восторг и уважение. Александра Константиновна – милая и красивая женщина тридцати семи лет азиатской внешности. Высокие скулы, такие же глаза, как и у Дины, чёрные волосы, постриженные под каре и пухлые губы, постоянно накрашенные ярко-красной помадой. Очень приятная по характеру, пусть иногда и строгая, требовательная. Её отец – Олег Владиславович – влиятельный бизнесмен, имеющий несколько крупных фирм в нашем городе и за рубежом. Высокий статный мужчина сорока лет с коротко стриженными чёрными волосами, миндалевидными глазами слегка потускневшими карими глазами, тонкими губами и мужественной челюстью. Всегда добрый и весёлый, пусть и с усталым взглядом, он не забывал про своих чад, иногда подкалывая их. Этот мужчина всегда был дружелюбен и приветлив ко мне и часто приглашал нас с мамой в гости к ним. А сейчас они просто разрушаю идиллию, так полюбившуюся мне и младшим Абрамовым. Это чертовки несправедливо. Я осторожно прикоснулась к руке Дины. Она обхватила кружку пальцами и глотнув чаю, сказала: - Когда я узнала – ужасно разозлилась и распсиховалась. Ну, и я… - она вновь помедлила, создавая некую интригу, и тем самым позволяя моей ненормальной фантазии разыграться не на шутку. Обеспокоенно посмотрев на неё, сильнее сжала руку в своей. – Я сбежала из дома. - Ты что? – переспросила, не веря своим ушам. Нет, я конечно знала, что она способна на практически на всё, но не до такой же степени. Вздохнув, вопросительно подняла брови. – И ты решила временно пожить у меня, не так ли? – закончила я, допивая чай. Она кивнула, отставив от себя уже пустую кружку. - Ладно. Думаю, мама будет не против, – устало вздохнула я, потирая переносицу. Дина взвизгнув, подскочила ко мне, заключая в объятия. Я обняла её в ответ, понимая, что нужно будет постараться, чтобы убедить маму, в правильности своего решения.

***

Мы сидели в моей комнате, болтая о всякой ерунде. На ноутбуке загружался фильм, когда на моём прикроватном столике раздалось пиликанье. Неосознанно потянувшись за телефоном и не обнаружив его, нахмурилась. Похлопав по карманам шорт и убедившись в отсутствии оного, перевела взгляд на Дину. Она что-то быстро печатала на нём, глупо улыбаясь и изредка покусывая губу. Когда телефон снова издал своеобразный «клич», подруга довольно улыбнулась и потянувшись, растянулась на полу. Я удивлённо посмотрела на неё. Она лишь что-то пролепетав, передала мне телефон. Посмотрев на дисплей, увидела висящее сообщение. Рассмеявшись и под непонимающий взгляд Дины, прочитала вслух: - С нетерпением буду ждать следующего Вашего письма, Сударыня. Она покраснев и пробурчав, что нельзя читать чужие сообщения, вырвала у меня из рук телефон и что-то быстро сделав, вернула мне его, показав язык. Усмехнувшись, проверила свою почту. Мама написала, что сегодня не сможет прийти домой, и что девочка я большая, переночевать одна смогу. Кивнув самой себе, перевела взгляд на Дину. Она уже лежала у меня на кровати, перебирая пряди волос и неожиданно, скатившись, подбежала к столу, схватила что-то. Затем подруга, быстро пробежав глазами по какой-то бумажке и нахмурившись, подсела ко мне, протянув этот клочок.

«Алиса, если сможешь – прости. Возможно, когда-нибудь я смогу объяснить свой ничтожный поступок. Твой друг, Лев Ястремский.»

Сглотнув, я сжала эту злосчастную бумажку в руках. После своего предательства он ещё и прощения просит? За дуру меня что ли держит? Пусть и не могу за себя постоять, это не значит, что я доверчивая овечка, которая наступает на одни и те же грабли. Спасибо, но одного раза мне вполне хватило. Поднявшись, я подошла к урне и выкинув клочок, сжала ладони в кулаки. Мне до жути стало обидно. Он не смог защитить меня прилюдно, лишь всунув в руку клочок бумаги. И, видимо, он надеется, что я прощу его и приму с распростёртыми объятиями? Если так, то мне действительно жаль его. Дина обеспокоенно смотрела на меня, но говорить не решалась. Она знала, что в этой гимназии мне было не сладко, но что же такое со мной сделали, подруга даже не догадывалась. Запустив пальцы в волосы, я прикрыла глаза, тяжело вздохнув. Не хотелось заплакать, не имея на то веской причины. - Алис, с тобой всё в порядке, – нерешительно спросила Абрамова. Кротко кивнув, я подошла к девушке и присев рядом с ней, положила голову на плечо. В ответ Дина приобняла меня, оказывая молчаливую поддержку. За это я была ей безумно благодарна. Мы сидели в тишине, уютно окутавшей нас и каждая думала о своём, уставившись невидящим взглядом вперёд. Возможно, я бы ещё долго блуждала в своём маленьком мирке, разбирая клубки запутавшихся мыслей, если бы Динара не вскочила на ноги, а я не упала, ударившись плечом. - У меня есть отличное предложение. Мы должны освободить торт из страшных оков коробки и плена твоего жуткого холодильника, – сказала она, поднимая меня и таща на кухню. - Есть, мой генерал, – усмехнувшись, ответила я, отдавая ей честь. Скривившись, подруга ударила меня по руке.

***

Мы сидели в школе пытаясь вникнуть в новую тему по физике. Уже одно её название вызывало во мне неподдельный ужас и отвращение. Я никогда не понимала ни физику, ни геометрию. Даже не смотря на то, что постоянные зубрёжки должны были помочь мне в освоении этих наук. Но суть была в том, что зная все правила, формулы и теоремы, я просто не знала, как их нужно применять. Хотя и оценки по этим предметам у меня всегда были почему-то хорошие. Усмехнувшись, перевела взгляд на Дину. Она вновь печатала очередное сообщение очередному кавалеру и очевидно, ей было абсолютно всё равно на объяснения нашей учительницы. Эльвира Сергеевна бегала у доски и громко тараторив что-то невнятное, рисовала графики, записывая формулы. Она остановилась, чтобы перевести дыхание и спросила у нас, такой шаблонный вопрос. - Вам всё понятно? Мы синхронно кивнули, хотя понятно было единицам, а возможно и никому вообще. Закусив губу, украдкой посмотрела на странного парня. Как оказалось, его зовут Михаил Солохов. Он что-то усердно писал в тетради, хмуря свои густые брови и смешно морща нос. - Соболева, что я только что сказала? – спросила Эльвира Сергеевна, протирая специальной тряпочкой свои очки. Я покраснев, виновато перевела взгляд на неё. – Нет, я, конечно, всё понимаю. Любовь, переходный возраст и всё такое, но не на физике же. Поймите, темы с каждым разом всё сложнее, а вы, вместо того, чтобы слушать и стараться понимать, строите глазки друг другу. Я вспыхнула ещё больше и мне даже показалось, что кончики моих ушей тоже заалели. Учительница усмехнувшись, уселась за стол и начала что-то писать в журнале, параллельно смотря на нас. Затем женщина что-то тихо сказала ребятам на первой парте, и они оглянувшись, ответили ей. Прозвенел звонок и Эльвира Сергеевна, быстро продиктовав домашнее задание, захлопнула журнал, отложив его на краешек стола. - Да уж, круто, конечно, физица отделала вас, – сказала Дина, когда мы шли по коридору. – Я бы никогда и не подумала, что… Я не дослушала её, побежав на шум. Вообще-то моя тихая и робкая натура всегда противилась драк, и просто ненавидела на них смотреть, что в принципе и не изменилось. Но сейчас я поражённо смотрела на то, как два парня избивают друг друга, окружённые кольцом старшеклассников. Они что-то кричали, употребляя нецензурную лексику, и я бы просто ушла за учителем, если бы не смутно знакомые голоса. Протиснувшись в круг, я поражённо открыла рот…