А мы такие родные

— При всем моем уважении, автор, но ты бредишь, — мягко заметил Витторио, откладывая листочек с текстом в сторону. Сегодня, как никогда, автор бы с ним согласен. Шел семнадцатый день челленджа. За все то время, что он писал, ситуации были совершенно различные. Какие-то темы шли на раз — два, какие-то вызывали желание притвориться кустиком и не отсвечивать. На сегодняшнюю тему идей не было вовсе. Возможно, вся проблема была в том, что автор привык писать ориджиналы. Собственные герои, все идет спокойно и легко, так как вот они — сидят тут и бьют по рукам если что не так. В каноны же автор не лез. Ну не умел он это дело — изображать чьи-то характеры — всегда был страх изменить их. Именно что страх — ему казалось, что ООС — это грубейшее неуважение к канону. По крайней мере с его стороны. Тема же была «обмен ролями между антагонистами и протагонистами с максимальными сохранениями характеров». И все бы ничего, можно взять и собственных героев, но возникла маааленькая проблема. Антагониста не было. Вот как-то не завезли их автору. Практически все герои выступали чем-то средним. Даже в рамках одного рассказа. Взять, например, Витторио. По факту он протагонист — главный герой и все такое. Антагонистом получается выступает Злыдень (имя которому авторы так и не придумали, к своему стыду). Но если загвоздка — они не противостоят друг другу. Да, потом, где-то ближе к концу. И спрашивается, почему тогда Витторио — протагонист? И вот на этот вопрос автор не нашел ответа. Продолжая рассуждения дальше, автор выбрал в антагонисты Ануара. А что, у них с братом с самого начала были отношения на ножах и именно из-за него все и началось. Он проклял Витторио, значит он пока сойдет за злодея. И вот, посадив их перед собой, автор стал думать. Набросал на черновике идею, что они могли бы сделать, поменявшись ролями и стал ждать. Реакция у героев, понятное дело, была неоднозначная. — Это меняет наш характер, — справедливо заметил Ануар, так же откладывая лист, — а это есть в условии задания, — автор тихо заворчал. Вот когда не надо тот все время начинал выделываться. — Но как вас поменять ролями, при этом не меняя характера? Он все равно должен измениться! — бубнил автор, продолжая сверить взглядом молчавшего Витторио. Тот кажется о чем-то задумался и не спешил пока оповещать всех о своей «гениальной» идеи. Ануар также взглянул на братца, но поняв, что от него ничего не дождется, снова насел на автора. — Ты тупо поменял нас местами, да и характера изменил. Так что нет, думай, что новое, — Ануар скрестил руки на груди, а автор начал кусать собственные губы, пробубнив что-то про себя. Витторио же склонился к брату, что-то прошептав тому на ухо. Альбинос сначала удивленно посмотрел на того, а потом усмехнулся. — Давай, автор, записывай, — глаза Витторио хитро блеснули. *** Витторио всегда был белой вороной среди вампиров. К сожалению, только в переносном смысле — среди своих собратьев блондинов, он был ярким черным пятном. Недоразумением. И его это несказанно радовало. Он буквально наслаждался этим, выводя сородичей из себя, доказывая, что ничем не хуже их, а даже во многом лучше. Что он смог перебороть все их предрассудки и сейчас живет припеваючи как хочет. И класть он хотел на кланы и все роды. Он был занозой в заднице у всех и вся. Ануар же, его брат, был прилежным вампиром. Наследником одного из кланов, хотел идти по стопам своей родни. И все бы ничего, но коварный Витторио вскружил альбиносу голову. Он и день и ночь не давал вампиру покоя, практически преследуя и явно желая воплотить в жизнь какую-то из своих грязных целей. Все знали, что Витто не ровно дышит к брату и боялись, что рано или поздно он дотянет все же свои лапы до альбиноса. Многие переживали за моральное здоровье Ануара, поэтому один из старших вампиров как бы подсказал альбиносу способ избавить этот мир от назойливого брата. Понятное дело, у Ануара и мысли не было воплощать это в жизнь, он не мог поступить так жестоко и подло с родным братом! Но время шло, альбинос все сильнее ощущал давление со стороны Витторио, однажды он вообще чуть ли не с боем вырывался от того. И тогда он понял, что это единственный способ обезопасить себя. Проклятье не было смертельным. Просто Витто стал привязан к одному оборотню, мог пить только его кровь. Ануар даже подсказал брату, где найти этого самого оборотня. Глубоко в душе он надеялся, что между теми двумя вспыхнут чувства и Витторио забудет о нем. Но злоба все сильнее росла в брате и на одном из вечеров, он убил Ануара у всех на глазах. Он не испытывал и капли сожаления. Альбинос же не мог сопротивляться, не мог причинить боль своему близкому. Он погиб на руках Витто, так и не услышав от того каких-либо слов. Он просто довольно усмехался, ожидая, когда красные глаза перестанут видеть окружающий мир. — Я не злюсь на тебя, — тихо проговорил альбинос, а вместе с этими словами его покинула и жизнь. *** — Автор, я тебя обожаю! — альбинос не мог прекратить смеяться, — так все извергнуть и при этом не изменить ничего! Мне кажется ты только что описал как на эту ситуацию смотрели мои родители, — Ануар даже икать слегка начал. Витторио сидел рядом, довольно улыбаясь, ведь это была его идея. — Ори, злодей из тебя что надо, а уж соблазнитель, — продолжал издеваться альбинос, даже потыкал пальцем в брата, — почему ты так не делал в реальной жизни, а? Ходит ледышкой, ворчал, — вот это уже прозвучало слегка обиженно. Витторио лишь усмехнулся в ответ, продолжая таинственно молчать. — Как-то странно вышло… — автор задумчиво почесал голову. — Но вышло же, — Витто невольно улыбнулся, потом грубо отпихнул от себя Ануара, который начал строить ему глазки в порыве любви и нежности. Альбинос снова громко рассмеялся, вскакивая со своего места. — Пойду всем расскажу, какой ты у нас злодей! — Скатертью дорога, — ласково отправил его Витторио в пешую прогулку. Автор же еще какое-то время продолжал тупо пялиться в экран. Его смущал тот факт, что ему так легко вышло выставить своего положительного (по факту) героя отрицательным. Даже стало интересно, со всеми ли это можно провернуть. Глаза автора загорелись. Витторио мысленно пожелал удачи тому бедолаге, что попадется в руки автора.