Любовь на троих. Часть шестая: Детский переполох

Перед самым Новым годом Никитка ушел в отпуск и теперь большую часть времени проводил с Евгеньевичем, Сашей и Любашей. Дочку он баловал как мог. Еще бы, ведь у него до этого и мысли не было, что у него вдруг появится ребенок. Посему, прихватив для народа Игорька и Ванечку, Никитка вместе с Любой облазили все предпраздничные горки и городки, побывали на всех театральных мероприятиях. Иногда к ним присоединялся либо Саша, либо Женя в зависимости от того, с кем сегодня оставался Евгеньевич. Но иногда выпадали погулять все — это Мариночка приезжала понянчиться с внучком. Возвращаясь с горки, Люба выспрашивала Женю: — Так значит, твои родители оформились временно опекунами Евгеньевича? — Ага, я ведь со Светкой в браке не состою. Это на всякий случай, пока подтвердят мое отцовство и все такое. Не представляешь сколько было волокиты. Вот если ген анализ подтвердит точно родство, тогда оформлю наконец-то на себя своего сына. — А как же те бумаги, которые тебе эта Света передала. — Из них самое стоящее это отказ от ребенка. Хорошо, что тогда стаскал ее к юристам, ну а весь пакет бумаг, которые подтверждают мое отцовство, до сих пор делается. Мне даже пришлось с юристом и с отцом пару раз в другой город к Свете смотаться. — И как она? — Работает в стриптиз-баре. Довольна жизнью. И ей Женя совсем не нужен, — криво ухмыльнулся Евгений. — У нее даже несколько хахалей появилось из богатеньких. Люба вздохнула и сама задумалась о своем отце. Никитка тащил на плечах вопящего Ванечку, а Сашка с Игорем, хохоча, пытались у него его отобрать. *** На Новый год нарядили елку, и теперь Евгеньевич с голым писюном возился под елкой в попытках снять с нее игрушки. — Женя! — крикнул отчаянно Ванечка из гостиной. И когда Игорь с Женькой и Любой из кухни ворвались в комнату, то все с удивлением увидели, как карапуз, стоя на толстеньких ножках, делает первый шаг. — Зека! — вякнуло радостно чадо и рванула к обомлевшему Женьке. Буква "Ж" у малыша еще не получалась. — Заговорил! — взвизгнула Люба. — Не Зека, а папа, — буркнул Игорек. — Мы же его папой не называем, так что не придирайся, — улыбнулся Ваня, смотря, как Женька держит ребенка на руках. — И потом, пап у него, как не глянь, целых три. — Ага! А еще три деда, два прадеда и одна бабушка, — усмехнулся Игорек, подводя нехилый итог. — Ну, вот только Лешку в прадеды не зачисляй, парень только в университет поступил, а с твоей легкой подачи мы его до прадеда состарили! — рассмеялся Ваня. — Не с моей, а Женькиной. О, звонят, а вот и дедушки пожаловали! — Игорек помчался открывать двери. Три деда Мороза смотрелись дико, но довольно весело. — А Марина не придет? — спросил Саша, занося мешок с подарками. — Не, она сегодня у подруги в гостях, будет завтра. Так, что Любочка у нас будет единственной дамой на Новом году, — подпрыгнул от радости Игорь. — А после курантов прихватим Толика и сходим к Мишке, он нас ждет с Сережкой. Вы как, не против? — спросил Женя, удерживая карапуза, который прямиком отправился исследовать краснощеких дедов с длинными белыми бородами. — А вот это. Наш первый подарок! — Саша, как заправский фокусник, из кармана достал запечатанный конверт. — Ну что, Женька, смотреть будешь, или… Женя покрутил конверт со штампом ген лаборатории и, посмотрев каждому в глаза, вздохнул: — А может выкинуть, он мне и так как родной, да и вам тоже. — Не, посмотри, а то потом всю жизнь мучиться будешь. — Виктор забрал Евгеньевича на руки и приказал. — Не томи уж, вскрывай. — Давай вскрывай, нам тоже интересно! — закричали все вокруг. Женя открыл пакет и достал официальную бумажку, пробежал глазами и молча передал отцу. Тот просмотрел, а потом лихо хлопнул старшего сына по плечу: — Значит все-таки твой, а я и не сомневался. Молоток, настоящий мужик. А Никита, усмехнувшись, обнял Евгения за плечи и ехидненько заметил: — Мамка у тебя лучше всякой лаборатории определила. Только на яйца с членом взглянула. А ген анализов целый месяц пришлось ждать. Люба в гости не пошла, она сидела задумчиво на кухне и пила чай. Молодые парни все укатили к Мишке и Сережке. Никита, Саша и Виктор укладывали внучка в кроватку. — Держи, это тебе. — Саша стоял в дверях кухни и протягивал такой же, как и Женьке, конверт. — Может не стоит смотреть, а? — А где… — Никита с Виктором уснули в твоей спальне. Уж прости, на радостях со спиртным перебрали. Ведь не каждый день узнаешь, что внук все-таки кровный. Люба помусолила конверт, подержала в руках, а потом открыла. Руки у девочки тряслись мелкой дрожью. Она пробежала глазами официальные строчки и закрыла устало глаза. — Он… не мой… отец… — пробормотала она и протянула листок Саше. — Скажешь ему? — Саша тоже посмотрел результаты и, сложив в четверо, протянул Любе. — Нет. Я впервые почувствовала, что меня действительно любят. По-настоящему, такой, какая я есть. Никите будет неприятно узнать, что даже тогда, когда он жил с моей мамой, она изменяла ему. И потом, вы правы, кровное родство ничего не значит. *** Через два месяца вся мужская составляющая, исключая мелкого Евгеньевича, который остался с бабушкой дома, провожала Любу в аэропорту. Олеся расщедрилась и выслала дочери деньги на билет. — Если не хочешь, не лети. — Никитка прижимал нежно к себе свою дочурку. — Папа! Я обещала маме, но ты не переживай. На следующий год обязательно прилечу, ты же обещал научить меня водить автомобиль, а Саша мотоцикл. Да еще, я у Игоря и Женьки не все кулинарные рецепты выучила. — Любашка смахивала слезы, лившиеся из глаз и сама вжималась в Никиту. — Все, ребята, объявили регистрацию. Пора. — Виктор смотрел на красочное мерцающее табло. — Любашка, чего Ваське передать? — влез между обнимающимися верткий Игорек. — Трепло ваш Васька! А если не передашь, как приеду сама ему скажу. — Ну, ты у нас невеста будешь видная. Заграничная! — рассмеялся Женька. — Нелегко ему придется. Пожалей мальчика, а? — Жалко у пчелки! — заявила едко деваха, а потом, улыбнувшись, добавила. — Мои дорогие мужчины, я так вам благодарна, я вас всех люблю и никогда не забуду. — Письмо хоть напиши! — ухмыльнулся Саша, махая рукой исчезающей девичьей фигурке за матовым стеклом. Никитка стоял и смахивал себе слезы с кошачьих глаз. — Никит, не плачь, а? Вернется ведь, — обнял его Виктор за плечи. — Точно! — вклинились Женька вместе с Игорьком. А Ваня тихо спросил у Саши, глядя на обнимающихся мужчин: — Сань, а зачем Люба ходила с вами тогда в лабораторию, ведь она тоже сдавала анализы? — Да… — И Никита? — Нет, он не ее биологический отец. Но ты не переживай, Никитка все знает, все-таки лаборатория военная, и они обязаны сообщать, если был запрос на его генетический материал. Но ему, если честно, все равно. Раз она его назвала папой — так тому и быть. Конец