Глава 24.
18 августа 2014 г., 14:24
- Миш, отвезёшь Каролину, куда она попросит, а потом ко мне? – спросил Серёжа после того, как репетиция закончилась.
- Нет, Лазарев, ты точно шибанутый, - фыркнул Миша. – Не буду я с ней таскаться!
- Ну, Миш, ну пожалуйста, - взмолилась Каролина. – Серёжа дальше и без нас справится. А я без машины, без охраны, а ещё буду ему мешать.
- Пожалуйста-пожалуйста, - подключился и Серёжа, сделав щенячьи глазки.
- Ладно, хорошо, уговорили, - сдался Дворецкий. – Но учти, - обратился к Каро, - времени у тебя 3 часа на всё про всё.
- Мне и двух вполне хватит, - спокойно ответила она, обнимая Серёжу. – Что тебе на ужин приготовить?
- Себя приготовь, - похотливо улыбнулся Лазарев, за что тут же получил по мягкому месту. – Ладно-ладно, хорошо, только не дерись, вредина! Крылышки мои любимые.
- Ну, крылышки, так крылышки, - приподнявшись на носочки, Каро запечатлела на губах мужчины лёгкий поцелуй.
- И про себя не забудь, - сказал тот, выпуская её из своих объятий и направляясь к машине.
POV Михаил
Я помог Каролине сесть в машину, типа весь такой из себя джентльмен, хотя в моей душе всё ещё кипело возмущение и дикая злость, что на неё, что на Лазарева. И вот в кого у меня такие тупоголовые друзья?
- Ну, что куда тебя везти? – бросив взгляд на часы, приземлился я на водительское.
- Рядом с Серёжиным домом есть какой-нибудь магазин? – вопросом на вопрос ответила она.
- Я тебе что, Пушкин, что ли? Не я с Лазаревым живу! – огрызнулся я, заводя мотор и выезжая со стоянки.
Она, кажется, пропустила мои слова мимо ушей и, достав из сумки косметичку, принялась красить губы.
- Каролин, - обратился я к ней, когда мы встали в пробку. Вздрогнув от неожиданности, девушка подняла глаза. Я видел и даже чувствовал, что она боится. Не знаю, правда, кого или чего. Я, вроде, с утра не в костюме смерти из дома вышел. – Слушай, вот опять так интересно получилось…
- Не надо, - она, кажется, поняла, о чём я и поспешила спрятать глаза.
- Ещё как надо, - усмехнулся я. – Вот ты странная такая, ну, честное слово. Говоришь, что не шлюха, а ведёшь себя… Изменяла мужу полгода, а потом ни с того-ни с сего решила образумиться. А стоило ему налево пойти, так обратно к Серёже побежала. Я, конечно, всегда знал, что он умом особо не блещет, но не думал, что настолько… И долго ты так туда-сюда бегать-то собираешься? Завтра от кого-нибудь ещё что-нибудь про Лазарева услышишь, опять к мужу побежишь, в его объятиях утешения искать, а потом, когда опять его с какой-нибудь девкой застанешь, вернёшься обратно? Сама видела, что с Лазаревым было, пока тебя не было! Знала бы, как я заколебался его из этого говна вытягивать! Миша, друг мой дорогой, сделай всё, чтобы она вернулась! – театрально закатил глаза я, пародируя Серёжу. – Да на хрена ты ему нужна такая? И сырость мне тут разводить не надо, - заметил, что она заплакала. – На меня слёзы не действуют. Лазареву будешь плакать в жилетку и на меня жаловаться.
Каролина не говорила ни слова, продолжая размазывать слёзы и пачкать своё прелестное личико тушью.
- А если бы ты забеременела вот сейчас вдруг? – решил ударить посильнее. – Как бы разобралась от кого этот ребёнок?
- Замолчи! – она резко подняла голову, и я тут же почувствовал удар по щеке. Что ж, заслужил.
- И не подумаю, - усмехнулся я, касаясь рукой горящей щеки. – Что, неприятно, да? – я, конечно, поступал неправильно, но мне так нравилось видеть, как она борется с тем, что творится у неё внутри и ревёт потому, что это не получается. – А мне, думаешь, приятно было говорить прессе, что это не Лазарева видели в клубе пьяным в зюзю? А приезжать к нему по утрам и видеть, как он спит на полу в окружении пустых бутылок и с полной пепельницей окурков вместо подушки, а потом делать из него человека и везти работать, да ещё и следить, чтобы он делов не натворил?! Ну и что ты молчишь?! – схватив за плечо, резко и даже грубо встряхнул её. – Нечего сказать, да?! Ты бы хотя бы извинилась перед ним за свою выходку!
Мои крики прервал телефонный звонок.
- Да, Серёж, - даже не глядя в сторону Каролины, ответил я. – Всё хорошо. Нет, не обижаю. В пробке стоим. Что? Почему плачет? Тебе кажется. Я когда-нибудь тебе врал? Ну, вот и всё. Давай.
- А скажи-ка ты мне, - неожиданно нарушила воцарившееся молчание зарёванная Каро, - почему ты Леру шлюхой не считаешь? Ведь она тоже Серёжу бросила и к другому ушла.
Я не знал, что ей ответить. А действительно, почему?
- Что, нечего сказать? – как-то нервно усмехнулась она. – То-то же! Ты просто многого не знаешь, Миш.
- И чего же это такого я не знаю-то? – со смешком спросил я.
Интересно, чего это малявка хочет добиться? Чтобы я ползал у неё в ногах и просил прощения за все свои слова? Да не дождётся. Она продолжала пилить меня своими кошачьими глазами, не говоря при этом ни слова.
- Ну, долго мне ещё ждать ответа на свой вопрос?! – закипятился я. Каролина лишь рассмеялась в ответ.
- Будешь орать – вообще ничего не скажу. На дорогу лучше смотри, - ядовито произнесла она, а затем, выдержав паузу, более спокойно продолжила: – Я переехала к Серёже в феврале. Как раз после того, как от него ушла Лера. Мы перестали бояться того, что она вдруг неожиданно решит проведать своего «масю», а я просто устала мыкаться по гостиницам. И не надо на меня так смотреть. Да, она спокойно могла приехать к Серёже посреди ночи, не позвонив перед этим. И застань она нас вдвоём, о том, что мы вместе на следующий день узнали бы все. Как-то раз я прилетела из Киева ночью и, приехав домой, застала Серёжу в компании коньяка и сигарет. На моё «что случилось?», он ответил, что Лера возвращалась. Забирала вещи и пыталась выяснять отношения. Я, кстати, столкнулась с ней в дверях подъезда, но мы друг друга не узнали, слава Богу. И мы всю ночь вдвоём сидели на подоконнике, я успокаивала Лазарева, как могла и, когда уезжала, старалась постоянно звонить, чтобы не давать ему раскисать. Она хотела дружбы, а он был обижен за то, что она просто выкинула его из своей жизни, оставив ему эти чёртовы несколько лет. А ты тогда и вовсе не замечал, что он себя так ведёт. Думал, как и все, что всё в порядке. А я видела, как его ломает, понимала, как ему больно. А вот сейчас и ты это увидел. И не помог ему справиться с болью от расставания, а только сделал больнее, поднимая на ноги и заставляя что-то делать. Хотя, конечно, тебе куда проще заставить его что-то делать, чем сесть и что-то спросить, выяснить, предложить.
В машине повисла напряжённая тишина. Я просто не знал, что ей сказать. А она, кажется, сказала всё, что хотела. Ну, или нет… Этого я не знал.
- Мы приехали, между прочим, - припарковавшись у торгового центра, буркнул я, стараясь не смотреть в сторону Каролины. – Приводи себя в порядок и пойдём. Я сегодня твоей охраной поработаю.
