Из пяти слов

Оглядываясь назад на своё детство, я почему-то вспоминаю всегда один и тот же вечер. Я помню и другие дни, но смутно, так, как будто всё это мне когда-то снилось, и только тот вечер был настоящим. Он до сих пор настолько ярок в моей памяти, будто это было вчера. Я сижу за низким столиком на веранде. Босыми ногами я ощущаю нагретые за день некрашеные доски пола. На перилах густо вьётся дикий виноград, и тёплый ветер с моря заставляет трепетать его гладкие листья. Этот ветер приносит терпкий запах соли и водорослей - запах, который не может надоесть. Так пахнет тёплый и тихий август в приморском городке. Море совсем недалеко - перемахнуть через перила, и вот ты уже на узкой утоптанной тропинке, которая, прихотливо виляя в тени старых черешен, за пару дюжин шагов приведёт тебя к песчаной кромке. С тихим шумом накатываются на берег пологие зеленоватые волны. Море лечит. Море знает все тайны. Море живёт и дышит. Море - это сама жизнь. Но я не могу пойти к морю. Не сейчас. Я лишь слушаю его неторопливый шорох и ловлю его солёное дыхание. Я сижу за столом, босой, в одних только старых шортах. Августовский день клонится к вечеру, и ослепительно оранжевое солнце готовится закатиться за туманный горизонт. На столе лежит длинная лохматая тень от моей головы, а тень от стружек похожа на джунгли. В руках у меня кусок дерева, и я старательно, высунув язык от усердия, пытаюсь придать ему нужную форму. Проблема в том, что я толком не знаю, чего хочу добиться. - Используй своё воображение, мальчик, - говорит старик Алекбар. Он сидит рядом на стуле, немного боком, и, прищурившись, наблюдает за моими стараниями. Я бросаю на него взгляд исподлобья. Свет закатного солнца будто бы путается в его редких седых волосах, и вокруг его головы горит яркий ореол. Он слегка улыбается мне, берёт со стола другую деревяшку и забирает у меня резец. Его руки, морщинистые и загорелые, кажутся слишком большими для него. Из под резца сыплются золотистые стружки, и мало-помалу деревяшка обретает форму. Это фигурка мальчика - он сидит, обхватив руками коленки и запрокинув голову, словно смотрит на звёзды. Он очень похож на меня, этот мальчик. Я жалобно смотрю на Алекбара. - У меня никогда так не получится... Он лишь качает головой и вкладывает резец мне в руку. - Тебе всего лишь нужно отсечь всё лишнее. Фигура уже прячется внутри. И я стараюсь изо всех сил. Ничего, конечно, не получается. Мне кажется, что Алекбар обладает каким-то волшебством, каким-то тайным знанием, которое никогда не будет доступно мне. Алекбар уходит в дом и приносит мне стакан молока. Я откладываю резец и деревяшку, обхватываю обеими руками гранёный стакан и пью молоко маленькими глотками. Мне кажется, что это тёплое молоко - живительный эликсир. Солнце зашло. Над морем небо ещё горит, но вверху оно уже синее. Ни до, ни после я не видел такого синего цвета. И там, в вышине, понемногу загораются звёзды. Я смотрю на них, запрокинув голову, и мне почему-то трудно дышать. Я чувствую, что я и Алекбар, и мой стакан с молоком, деревяшки и резцы - всего лишь точка. Маленькая точка в огромном мире. Давно нет в живых старика Алекбара, и я давно не тот исцарапанный мальчишка, и живу я в другом, далёком и чужом городе, я разведён с женой, и у меня взрослый сын. Но деревянная фигурка мальчика до сих пор сидит у меня на полке и смотрит на свои звёзды, которые видит лишь он один. И я порой смотрю на него, и вспоминаю своё детство, и гадаю: быть может, только ради того вечера я жил и живу?  barmaposnik