Лев Победоносный

      -Опять эти сволочи урезали зарплату преподавателям – сказал профессор Кенин, садясь за стол. Сидящая напротив жена отложила ложку и посмотрела ему прямо в глаза. -Пожалуйста, скажи что мне послышалось. Профессор лишь вздохнул. -И что теперь ? Ты предлагаешь мне пойти на работу ? -Нет, ну... Я не это хотел сказать... -А что ? Что ?! – закричала она, с грохотом вставая из-за стола. – Я прислуживала тебе тут 30 лет, и теперь ты хочешь чтобы я работала ещё больше ?! Урезали ему зарплату, видите ли... Ну так найди вторую работу! Я смирилась с переездом, с тем что мы отпустили слуг, что еще? Будем на еде экономить ? Объедками питаться ?! -Ну что ты сразу... Нет, не будем. Я... Скажем так, я взял немного дополнительных денег от студентов. -Ты ещё и взяток нахапал ? Ты с ума сошел ?! Ты знаешь что тебе за это руки поотрубают ? -Не поотрубают, не бойся. Я... Кенин не договорил фразу, ибо был прерван настойчивым стуком. Он полуобернулся на стуле и посмотрел на входную дверь. Переглянувшись с женой он встал, медленно подошел двери и открыл ее как раз в тот момент, когда стучавший решил было известить о своем присутствии ещё раз. -Могу я вам помочь, господа ? – спросил Кенин. -Иначе мы бы не пришли, профессор. Мы можем войти ? -Не думаю. -Хэхэ, неправильно думаете, профессор! – прозвучало из-за двери и в дом, оттолкнув профессора, вошли трое молодых парней в небогатой одежде с лицами, скрытыми капюшонами. Двое были без оружия, у третьего же плащ оттопыривался, словно он носил меч. -Скажите, профессор... – сказал один из безоружных, самый рослый из троих – а не у вас ли случаем учится некий Ренни Парвин ? -Да, я преподаю ему математику и алгебру. Впрочем, не могу сказать что он частый гость на моих лекциях. -Ну, меня это не волнует. А не ваш ли сын работает мясником в лавке Марка ? -Работает. -А ваша дочь – начальница цеха на тканевой фабрике ? -Да. -Вот что я вам предложу, господин профессор... – с этими словами говоривший приблизился к профессору, положил ему руку на плечо и доверительно наклонился – Если вы не хотите, чтобы ваши детки оказались сожженными прямо в их домах, а ваша прелестная женушка провела ночь не грея вашу постель, а в канаве с перерезанным горлом, то вы примете завтрашний экзамен у юного Ренни, поставите ему высший балл и отпустите с миром. Идет ? -Но... как же... -Не стоит отказываться от такой выгодной сделки, господин профессор! -Нельзя же так... -Боюсь что можно. И не стоит обращаться в полицию. Я думаю им не стоит интересоваться вами лишний раз. Ведь так, Окири? Профессор вздрогнул, услышав знакомое имя. Парень с мечом улыбнулся и ответил: -Именно так, господин профессор. В наше неспокойное время вам могут отрубить руки. А то и голову! Как же вы будете преподавать без головы ? – и все трое захохотали. Профессор побледнел, и попытался отойти. Но державший его за плече парень сжал руку еще сильнее и серьезным твердым голосом сказал: -Оценка Ренни за жизнь ваших родных, господин профессор. Вы согласны ? -Сколько у меня времени подумать ? -Нисколько. Наступила пауза. Для всех, кроме профессора, она длилась вченость. -Я... Ладно. - шепотом произнес Кенин и опустил голову. -Ну и замечательно! Прощайте, господа! – воскликнул парень и разжал пальцы. Подав знак его спутникам, он первым вышел из комнаты. Последним вышел тот, кого назвали Окири. Он махнул рукой профессору и захлопнул за собой дверь. Не успев спустится по крыльцу, трое парней услышали крики жены профессора Кенина. - Страшная женщина. Думаю, он бы даже доплатил бы за ее смерть! – сказал тот, что держал профессора. Его замечание было встречено приглушенным смехом и все трое, еще глубже надвинув капюшоны, быстрым шагом отправились вглубь запутанных улиц Кэнгу.

«В неограниченности греха таится иступленное счастье»

      Когда ранним утром в дверь комнаты Ренни Парвина постучались, ее обитатель спал в обнимку с «бабочкой-однодневкой» - как он называл одноразовых спутниц жизни. Благодаря красивой внешности проблем с такими девушками у него не было. Красавчик, задира и хулиган, не подчиняющийся никакой власти – таким был Ренни до тех пор, пока ранним утром 18 Юлия 1455 года в его дверь не постучались. Наспех одевшись и накинув простыню на лежащую на кровати девушку, Ренни подошел к двери и спросил кого там черт принес в такую рань. -Полиция города Кэнгу – прозвучало из-за двери. Ренни с грохотом бросился к окну, по пути хватая кошелек со стола. Открыв окно, он вылез на крышу соседнего здания (В квартале, в котором жил Ренни дома ютились и жались друг к другу, словно стадо испуганных овец) и побежал прочь так быстро, как позволяло черепичное покрытие крыши. Сзади полиция, встревоженная шумом, уже вломилась в комнату, разбудив при этом девушку. Впрочем, они не бросились вслед за беглецом. -А кто это у нас тут такой испуганный ? Не бойся, малышка. Мы просто хотим поговорить... - сказал офицер, главный в группе. И, следуя мудрому решению главного, вся группа занялась голой девушкой, испуганно вжавшейся в угол и прикрывающейся полупрозрачной простыней.       Когда трое друзей утром 18 Юлия 1455 года после небольшой попойки пришли в гости к своему другу, последнее что они ожидали – это увидеть полицейские знаки, нарисованные краской вокруг комнаты и выломанную входную дверь. - Вот же с-сука – прорычал Окири, сжимая кулаки. - Вернемся к профессору ? – спросил второй безоружный. Самый рослый из них, проведя рукой по бритой голове, молча развернулся и пошел к выходу. Остальные, переглянувшись, последовали за ним. Выйдя из дома, где жил Ренни, бритый остановился. -Ральф, сходи к дому Окири и посмотри, нет ли там господ полицейских. -обратился он к безоружному парню. - Без проблем. -Я надеюсь что все будет без проблем. - огрызнулся рослый - Если что – беги к Розе, она тебя спрячет. Приведешь к ней хвост – я тебя своими руками удавлю. А если все пройдет нормально, к восьми часам будь у лавки Марка. А ты, Окири, – сказал он, поворачиваясь к парню с мечем, спрятанным под плащом - пошли со мной. Окири молча кивнул. Ральф пожал руки обоим своим спутникам, развернулся, накинул капюшон, и пошел прочь. Бритый и Окири одинаковым движением накинули свои капюшоны и пошли в противоположную сторону, направляясь к окраине города.       Небольшая дверь в тупиковом проулке, куда из-за низко нависших крыш почти не проникал дневной свет (что уж говорить о темноте, царившей в нем ночью) почти не открывалась до тех пор, пока не сядет солнце. Когда же полицейские проходили по улицам и стучали в небольшие колокола, что означало начало комендантского часа, много нарушителей этого правила направлялись именно к этой двери. Словно светлячки, они шли в потемках проулка, ориентируясь на слабый свет, пробивавшийся сквозь грязное окно рядом с дверью. Они шли к двери каждую ночь, ведь только за ней можно было найти запрещенные наркотики, дешевый алкоголь и дешевых женщин, азартные игры и худший во всем городе табак, популярный из-за дешевизны. И именно к этой двери привел Окири бритый молодой человек. Постучав особым образом, бритый повернулся к Окири и прошептал: - Про Рэнни и профессора - ни слова. Вообще лучше помолчи, если тебя прямо не спросят. Ясно ? Окири не успел ответить, потому что задвижка на двери ушла в сторону и в открывшееся окошко выглянула пара зеленых глаз. Осмотрев посетителей и проулок, глаза пропали, задвижка закрылась, и вместо нее открылась целая дверь. Перед парнями стояла обладательница зеленых глаз – некрасивая девушка 17-19 лет с небольшой грудью, тонущей в поддерживающем корсете, грязными волосами и дрянным платьем – Рина. - Девочки днем не работают, ты ж знаешь. - Мы к Коту. - Кота нет, как всегда. Вечно он уходит и возвращается аж ночью, к открытию... - А где он ? - Леончик, ну если бы я знала, я бы сразу тебе сказала. А так-то он никогда не делится со мной своими делами. Где он, с кем он – откуда мне знать ? Что я, жена ему что-ли ? Я что, похожа на жену Кота ? Была б я его женой, я бы ходила в шелках. Эх, мне б... - Ладно, Рина, спасибо. Удачного тебе дня – прервал ее бритый, развернулся и пошел прочь, не дожидаясь ответа. - Ага. Как всегда, блин. Мужики... – ворчала Рина, закрывая дверь. Окири бросился за своим другом. - Куда теперь ? - Домой, Окири. - Но там же Ральф... А, или ты имеешь ввиду к тебе ? - Ну конечно ко мне, нахрена нам к тебе-то идти ? Окири лишь потупился, не ответив.       Леон почти не приходил к себе домой. Он не был рад туда заходить, ему там тоже не были рады. Лишь крайняя нужда или большой праздник могли завести его домой, и то, ненадолго. Но не нужда и не праздник стали причиной этого неожиданного (и последнего) визита домой. Нет, Леона влекло изделие из замечательной Сичейской стали, висящее на стене в спальне его матери. Его влек меч, которым его отец некогда безуспешно защищал свою страну. Большой, двуручный меч со светлым обоюдоострым лезвием, толстым эфесом, длинной рукояткой, обмотанной поясом святого Эваста и со стилизованной головой льва на конце - "Мрачный Жнец".