Эрагон.Новая опасность.

      Сапфира стояла на невидимом пространстве. Эрагон слез с седла и ступил на... Ни на что! На воздух над морем! Не понимая в чём дело, он осторожно пошёл дальше и шёл до тех пор, пока одна его нога не стала мокрой. У него сверкнули глаза и он воскликнул:       - Сапфира я понял, он НЕВИДИМЫЙ! - и подпрыгнул от удивления, когда сверху ему на голову что-то упало.       Эрагон взял это "что-то" и почувствовал, что у него у ладонях что-то мягкое, как перья и понял, что это птица. Он выпустил её из рук и она тотчас упорхнула в неведомое, но, так как птица была невидима, он не понял куда именно она полетела и каких была размеров.       "Сапфира, всё, что живёт на острове невидимо. Но как нам это сделать видимым?" - сказал мысленно Эрагон.       "Ну, если всё это было создано с помощью того заклинания, которым ты убил Галибаторикса, то может надо именно это заклинание от части изменить, но лучше спросить у Умаротха." - мудро отозвалась дракониха.       - А почему от части? - пробурчал Эрагон.       "Потому, что нам надо сделать остров и его обитателей видимыми,а не стирать их с лица земли." - Сапфира вновь дала Эрагону умный ответ.

***

      Эрагон залез Сапфире на спину и они отправились на корабль. Там их ждали эльфы. И, как только дракониха осторожно приземлилась на палубу корабля, начали расспрашивать Эрагона о том, куда делся остров. Всадник рассказал всё что видел на острове и то, как остров потом исчез. После всего этого он отправился к себе в каюту, мысленно разговаривая с Сапфирой и обсуждая заклинание, которое должно было помочь им сделать видимым таинственный остров.       Зайдя к себе Эрагон решил посоветоваться с Умаротхом и другими старейшинами.       "Что нам теперь делать? Какие именно были слова в заклинании против Гальбаторикса?" - спросил Эрагон у Старейшин.       "Спокойно, юный шуртугал, ничего сложного здесь нет. Мы заглянем в твои воспоминания и найдём там ответ на твой вопрос." - громогласный голос Уматорха ворвался в мысли Эрагона.       Души драконов проникли сквозь мысленные барьеры Всадника, которые он специально ослабил. Теперь со всех сторон Эрагона окутывал некий неясный рёв разноголосых существ; этот настойчивый хор проникал всё глубже в его душу, в самые потайные её уголки, в каждую её складку. Затем у него возникло ощущение, будто его мозг разрывают на десять, двадцать, сто кусков, причём каждый из этих кусков прекрасно соображает и чувствует присутствие остальных, но действовать по собственной воле не способен. И ещё что-то, похожее , произошло с его зрением: ему казалось, что он видит всё вокруг насквозь.       Огромное количество видений пронеслось перед ним. Он вспомнил, что говорил Гальбаториксу, что чувствовал и самое главное, какие слова древнего языка с бешеной скоростью срывались с его губ.       После этой пытки разума Эрагон сидел за маленьким столиком с гусиным пером в руках, а перед ним был исписанный листок с большим количеством символов древнего языка. Там было написано заклятие против Гальбаторикса, различные варианты его исправлений, много перечёркнутых строк и капли чернил, случайно поставленные им из-за усталости. И вот: наконец-то готово!       После изнурительного дня Эрагон быстренько снял с себя одежду и рухнул в постель.

***

      Утром Эрагон проснулся от того, что их корабль больше не покачивался, казалось, что он стоит на берегу. На самом же деле они стояли у того невидимого острова, но на этот раз его было видно. Как только Эрагон вышел из своей каюты его встретил Блёдхгарм, выглядевщий весьма испуганным, казалось, что он видел перед собой привидение, а не Эрагона. Всадник раньше никогда не видел эльфа таким. Оказалось, что эльф смотрит совсем не на Эрагона, а в небо. Эльфу-заклинателю привидилось, что тысяча драконов пролетали над ними. Эрагон резко обернулся и с ошарашенным видом посмотрел на эту "тучу".