Мертвецы не плачут

Заснула Глория только под утро. Она всё не могла понять, что это было? Почему Клаус был в её комнате? О чем он хотел поговорить? Вот так всегда, вопросов куча – ответов ноль. Расчесав белые волосы, она с трудом собрала их в косу. Взяла сумку и направилась вниз. На ней были темно-синие джинсы, белая рубашка и сапоги на массивном каблуке коричневого цвета. Одного взгляда в окно хватило, чтобы испортить себе настроение. Лил дождь, причем лил стеной. Коул присвистнул, Ребекка нахмурилась. - Сегодня мы остаёмся дома! – хмуро констатировала Глория и направилась обратно наверх. Остальные пожали плечами, никто не был против. Почему решение приняла младшая Майклсон – никто не подумал. * Клаус был злым с самого утра. Весь день у него всё валилось из рук, и какого черта он только пошел в её комнату? Чем он думал? Эти мысли не давали Первородному покоя. Элайджа никак не мог понять, что случилось с их братом, но старался не лезть на рожон. Ник сейчас больше походил на ядерную бомбу. Одно неверное движение – он взорвётся, причем снесёт всех к чертовой матери. Злиться Клаус умел, особенно, когда находился повод. * Глория тоже была раздражена. Всё было не так. В конце концов, она закрылась у себя в комнате на благо окружающих. Слушая музыку, она старалась успокоить нервы. Такая погода всегда выводила её из себя. Слишком много лишних мыслей и бесполезных действий. Какая уж школа, не до притворства. Голова налилась свинцом, девушка поморщилась от неприятных покалывающих ощущений. Ну откуда у вампира, тем более Первородного, давление? Бред. Глория прикрыла глаза и выдохнула. Сапоги одиноко валялись в углу, рубашка сменилась на водолазку. Девушка крутила в руках небольшие песочные часы, стараясь меньше шевелиться. Это было бы смешным, и не дай бог об этом узнал бы кто-нибудь из её семьи. Засмеют же. Хотя, если рискнут… Глория поставила часы на тумбочку, стоявшую рядом с кроватью. Это была довольно уютная комната. Всё, как обычно. Стол и стул у него, большой шкаф, кровать, над столом – окно. И зеркало, одиноко висевшее над комодом рядом со шкафом. Древняя, до этого лежавшая на боку, легла на спину и сцепила руки в замок, положив их на живот. Усталость накатывала медленно. Пальцы тихо постукивали в ритм игравшей в наушниках музыке. Спокойной, негромкой мелодии. Сквозь них она слышала разговоры внизу. Клаус весь день бесновался, чем сильно надоедал. Даже музыка от него не спасала. Какая же ты сволочь, Клаус. Что ты орёшь целый день? Достал. Нет бы пойти и помучить Кэролайн, построить злодейские планы, порисовать, в конце концов! Зачем кричать? О чем ты там опять с Ребеккой споришь? Мама, почему ты решила уехать именно сегодня, блин! – злясь всё больше с каждой секундой, думала Глория. Она уже жалела, что не пошла в школу. Особой разницы бы всё равно не было. Хотя… люди не восстанавливаются, как вампиры и гибриды, конечно. Очередной удар по стенке заставил Глорию дёрнуться. Вампирша глухо зарычала и выключила музыку. Встав с кровати, она широкими шагами направилась к выходу из комнаты, а потом и вниз по лестнице. * - Ребекка!.. – зашипел Клаус, ударив кулаком об стену. - Ник, какого черта ты орёшь, как будто сбежал из дурдома?! – яростно крикнула Глория. Вампирша скрестила руки на груди, застыв на последней ступеньке лестницы. - Глория, ты не вовремя, - ответил вместо Клауса Кол. Парень самодовольно улыбался, стоя в дверном проёме. Спрятав одну руку в кармане джинсов, во второй он вертел новый черный айфон. Глория непонимающе посмотрела на брата, подумав, что, очевидно, что-то пропустила. - Меня не было всего несколько часов, - заметила она, обречённо закатив глаза. В это время Ребекка взяла вазу и, не стесняясь, бросила её в Клауса. К сожалению всех присутствовавших, ваза попала точно в цель. В голову гибрида. То, что до катастрофы осталось всего несколько секунд, Глория поняла, когда Ник уже планировал придушить Ребекку. Однако Глория перегородила ему дорогу, с силой сжав руку, занесённую для удара. - Успокойся, - бросила она уже более спокойно. Клаус кинул на неё взгляд. Желтые зрачки ничуть не испугали вампиршу. Наоборот, глаза девушки покраснели, а на лице появились вены. - Тронешь её – пожалеешь об этом, - низко зарычала она. Кол напрягся – это было совсем некстати. - Привет, мам! – сказал он, посмотрев за спину Клауса. Эстер кивнула, нахмурившись. Разбитая ваза с кровью, напряженные позы Глории, Клауса и Ребекки. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что они едва не подрались. Клаус обошел сестёр, кинув на самую младшую презрительный взгляд. Ничуть не оскорбившаяся от этого Глория сощурила глаза, провожая взором карих глаз ушедшего в сторону мастерской брата. - Что-то случилось? – всё же решила спросить Эстер, которой обстановка в доме совсем не нравилась. - Всё в порядке, мама, - улыбнулась Ребекка, благодарно посмотрев на Глорию, - всё в порядке. Уголки губ младшей Майклсон чуть поднялись. Вампирша подтвердила слова Ребекки кивком и, миновав вернувшегося вместе с матерью Элайджу, направилась обратно к себе в комнату. * Глория уже полчаса наслаждалась тишиной. Никаких ссор, никаких криков – идеальное время для человека, чья голова болела просто нещадно. Хотя Древнюю больше волновало другое. Нужно быть идиотом, чтобы не заметить, что Клаус ведёт себя странно. И ладно бы странно, но эти его перемены настроения – это уже перебор. Ладно бы он разозлился по делу, но то, что Бекс назвала его самодовольной тварью – подумаешь, Кэролайн говорит это почти каждый день, и ничего. И если мнение девушки, которая ему нравится, значит для него больше, чем слова сестры, которая провела с ним почти тысячу лет – то он тот, кем его обозвала Ребекка. Ну и мудак по совместительству. Ник, Ник, Ник… что же с тобой творится? Ты странный. Ещё вчера вёл себя, как обычно, а вечером… но почему сегодня? Что за ерунда? – Глория мотнула головой, отгоняя надоевшие за последние полчаса мысли. Нужно пройтись, - решила девушка. Желание сталкиваться с кем-то из семьи было очень маленьким, вернее, его вообще не было. Поэтому вампирша открыла окно и плавным движением выпрыгнула из него, подобно дикой кошке. Аккуратно приземлившись, она тут же побежала прочь. Перед глазами размытыми пятнами мелькали деревья, ветки хлестали по лицу, оставляя маленькие порезы, которые тут же заживали. Глория перемещалась очень быстро, так быстро, как только могла. И уже через несколько минут она была в нескольких километрах от особняка. Оперевшись о дерево, она прикрыла глаза. Её силы всё ещё восстанавливались – она не могла быстро привыкнуть к новому образу жизни, что уж говорить об порядком истощенном за шестнадцать лет организме. - Зачем ты меня преследуешь? – устало спросила она, медленно оседая на землю. - У тебя есть вопросы, - пожав плечами, ответил абсолютно спокойный Клаус. – Ты ещё слаба. - Да что ты? – с явным сарказмом фыркнула Глория, посмотрев на брата. – И когда ты стал таким внимательным? Он усмехнулся, прикрывая глаза и застывая подобно статуе. Капли дождя стекали по его лицу, волосы быстро намокли, как и одежда. - Что с тобой творится, Ник? – спросила Глория, поднявшись. Её руки были испачканы в земле, в белых волосах остались листья, но она не обращала на это внимания. - Ничего, - безразлично ответил гибрид. – Ничего, - повторил он, посмотрев на неё каким-то пустым взглядом. - Ты врёшь, - рассерженно произнесла Глория. – Почему, Клаус? Раньше ты не был таким, конечно, я не знала тебя в твоём новом облике достаточно долго, но… - Это моя вина, - прервал её Первородный. - Что? – удивленно спросила вампирша. - Если бы я тебя не оставил, ты была бы с нами. Ты была бы со мной, - с каждым его словом она хмурилась всё больше. – Поверь, я не хотел причинить тебе вреда. Ни тогда, ни сейчас. И я никогда не сделаю тебе больно. Она опустила глаза. Его слова звучали странно. Девушка сжала кулаки. - Клаус, я… Но его уже не было рядом.