Мертвецы не плачут

Время шло. Глория пребывала в задумчивости. Слова Элайджи заставляли держать данное брату обещание, да и не хотелось уже уезжать. Конечно, младшая Майклсон уже соскучилась по Деймону, но прошла почти неделя с его отъезда, и жизнь вернулась в прежнее русло. Первородные всё так же строили из себя ангелов для Эстер. Елена и Кэролайн всё так же действовали Глории на нервы, причем качественно так, с полнейшим выносом мозга для Древней вампирши. Отношения Стефана с двойником были всё такими же слащавыми; сопли-слюни, как считала половина Мистик-Фолса. В общем, ничего, по сути, не изменилось. Глория понятия не имела, что должно было произойти, чтобы жизнь в этом городе стала хоть немного веселее. * Это был очередной скучный день в скучном городе, скучной школе, со скучными учениками и учителями. Другого определения для этого занудства у Глории не было. Хотя на уроке истории было довольно интересно. Аларик вызвал к доске младшую Майклсон, а что Древняя? А Древняя ничего. Что могло быть сложного во всех этих датах и людях, особенно когда ты жил в это время и лично был знаком с теми, кого в современных школах считали гениями? Но, как знала сама Глория, больше половины из этих так называемых «великих» людей не заслужили этого. Ведь большая часть фактов была выдумана и приукрашена, впрочем, какая разница подросткам? Клали они на историю, как и на все остальные предметы. Глория же, мастерски ответив на все вопросы, поняла, что жизнь превратилась в рутину. И даже те дни, которые она проводила с Майклом, были куда веселее в сравнении с занудными буднями в двадцать первом веке. Девушка подивилась – почему её семья не уехала из города, прихватив Елену? Выбрали бы какой-нибудь большой город, вроде Нью-Йорка или Лос-Анджелеса, но нет, засели в этом Мистик-Фолсе, словно бы это был рай какой-то! Первородная вампирша страдальчески посмотрела на время – она жалела, что согласилась на всё это. В конце концов, почему ежедневная рутина должна была касаться существ её уровня? Да даже пить коньяк напротив камина в кресле, обшитом бархатом, в сто раз познавательнее, чем ходить в эту психушку, называемую школой. Впрочем, Глория была терпелива. И ей действительно не терпелось попасть домой и как-нибудь развеять эту скуку, как угодно, только бы не видеть этих кислых рож и не слышать каждую минуту придирки Елены и её свиты. Иногда младшая Майклсон действительно сомневалась в том, что у Гилберт был мозг. Но почему-то абсолютно все дни Глория спокойно насмехалась над девушкой Стефана, всячески подставляя её, однако именно сегодня Глория решила разобраться с геморроем в лице Елены. * Елена сглотнула. В глазах девушки плескался страх. Дыхание было тяжелым и хриплым, по щекам стекали слёзы, смешанные с маленькими капельками крови. Первородная сжала руку на шее Гилберт сильнее, вызвав новый приступ хрипов и дерганий. Елена судорожно пыталась вырваться, в глазах темнело от нехватки кислорода. Майклсон насмешливо фыркнула и подняла двойника в воздух, прижав ту спиной к шкафчику и отрезав все пути к отступлению. - Какая же ты всё-таки непонятливая, сучка. У тебя было сто возможностей подумать и понять, что меня не волнуют приказы и прихоти матери, а теперь их нет. Вот сейчас я оторву тебе твою красивую головку, засуну её в коробку и отправлю Стефану бандеролью. Как тебе идейка? – в ответ ей раздался тихий стон боли, сорвавшийся с губ Елены. – Какая ты неразговорчивая. Даже как-то не интересно. Зануда ты, ну ладно, пора заканчивать. Глория уже собиралась свернуть Гилберт шею, как внезапно почувствовала резкий удар, последовавшее за ним столкновение со стеной. В следующую секунду до неё донёсся щелчок, после чего всё поглотила темнота. * Открыв глаза, младшая Майклсон уже знала, что сделает с тем, кто посмел свернуть ей шею. Вампирша скривилась от боли и приняла вертикальное положение. Девушка осмотрелась – она была в своей комнате. Глория поморщилась и с удивлением почувствовала кровь на губах, она огляделась и невольно закатила глаза. Теперь девушка абсолютно точно была уверена, что это было дело рук кого-то из её семейства. Её лицо было испачкано в крови, как и постельное бельё, и, соответственно, одежда Первородной. Это жутко взбесило вампиршу, она резко вскочила и вылетела из комнаты, едва не сорвав дверь с петель. Когда младшая Майклсон показалась в гостиной, присутствовавшие там вампиры сразу напряглись. Элайджа обеспокоенно посмотрел на сестру, Кол и Ребекка, на удивление Глории, тоже были здесь, как и Финн. Прямо собрание. Только одной личности не хватало для полной картины. И Глория этой личностью не была. Первородная сжала кулаки до побелевших костяшек. За эту неделю Клаус её достал. Казалось, будто он издевался над ней. С меня хватит, - мрачно подумала Древняя. - Где он? – спросила вампирша с милой улыбкой на лице. - Не утруждайся, - раздался слишком тяжелый голос. Этот голос не предвещал ничего хорошего. Глория повернулась к брату, как в замедленной съёмке. - Ну, надо же! Вы только посмотрите, кто решил явиться. Что, надоело бегать, или как ты там обычно делаешь? Ах, ну да! Ты же, как страус, чуть что, так сразу башку в песок! – каждое слово девушки было пропитано ядом и злостью. Ей хотелось порвать Клауса на части, уничтожить его, растоптать. Гибрид недобро взглянул на сестру, но та стоически выдержала и не отвела взгляд в сторону. - Глория… - с подобием шипения начал Ник. Вампирша ухмыльнулась и сделала несколько шагов к Клаусу. - Что? Давай, скажи, что ты сделаешь? Заколешь меня? А не пошел бы ты на хер? У тебя кишка тонка, братец. А если попытаешься, обещаю, я сделаю всё, чтобы отправить тебя на тот свет, - в её голосе сквозило мрачное общение, а младшая Майклсон была очень злопамятна, – она всегда держала слова, данные в порыве гнева и ярости. Клаус же еле сдерживал себя от желания придушить сестрицу ко всем чертям, да вот только как минимум двое в этой комнате встали бы на её сторону, если не все, а тягаться со всей семьёй Клаусу было не по силам, да и не хотел он повторять свои ошибки. Гибрид просто сделал то, что должен был сделать. Если бы только его братья и сёстры знали, чего ему стоило вот так спокойно реагировать на слова Глории и не хвататься за кол из белого дуба, ведь это точно решило бы проблему в лице сестры с длинным языком. Младшая сестра давила на самые слабые места, знала, как именно сделать больнее, у неё было слишком многое из того, что помогает вампирам приспособиться и выжить. И порой Клаус поражался её выдержке, гибрид и сам признал, что за эту неделю немного переусердствовал, но обещание, данное Эстер некоторое время назад, не позволяло просто взять и перестать пытаться достучаться до Глории. Ник прекрасно понимал, что плевать она хотела на их семью с высокой колокольни, он слышал её разговор с Элайджей и от этого становился ещё злее, потому что мысль о том, что Глория нашла утешение в словах старшего брата, была просто невыносимой. И Клаусу становилось только хуже, ведь он понимал, что это нездоровое влечение к Глории приведёт, возможно, к самой огромной ошибке во всей его долгой жизни.