Marry me?

- Ты из ума выжила?! Какого хрена свадьба? Тебе двадцать один! Ты слишком молода для свадьбы! Забыла, как кричала, что не выйдешь замуж как минимум до двадцати восьми? Ты была пьяна, когда он делал это сраное предложение?! Нет, даже в пьяном состоянии у тебя остаются мозги. Стоп. Я понял. Ты беременна. Этот ублюдок тебя обрюхатил? - Нет... - Тогда объясни мне, какого черта ты выходишь замуж? Я просто понятия не имею, как адекватная девушка соглашается выйти замуж за человека, с которым знакома всего лишь неделю! Неделю, Честертон! Одну неделю! Зеленые глаза горели, как переливающиеся на солнце изумруды. Он был взбешен, обижен и испуган. Он боялся за Карен. Лучше бы она сообщила ему об этом с помощью пригласительной открытки за неделю до свадьбы, а там бы он сам разобрался. Но нет, ведь совесть не дала ей этого сделать, видите ли, друзья так не поступают. Лучше бы она была бесчувственной сукой. - На самом деле мы знакомы полгода. - Серьезно, Карен? Его никогда нельзя было обмануть. Карен молчала. Стайлс сел, закрыл глаза и потер переносицу. - Ладно, - успокоившись, произнес он. - Пусть будет полгода. Это твой выбор. Я его не одобряю, но поддерживаю тебя в любой ситуации. По хорошему надо забить на тебя, раз ты так нагло мне врешь, но я всегда рядом. Если что-то будет не так, или ты захочешь признаться мне, я всегда рядом. Невольно слеза покатилась по правой щеке девушки. Она быстро смахнула ее. Но это Гарри, он заметил и грустно усмехнулся, говоря своей полуулыбкой: "Во что ты ввязываешься, детка? Подумай еще раз хорошенько". - Ну что? - спустя минуты две заговорил парень. - Тебе ведь нужна помощь в подготовке? - Лиам сказал, что поможет. - Не поможет. Ни один адекватный мужик не будет влезать в это предсвадебное дерьмо. Ты хоть что-то начинала делать? - Нет. - Тогда начнем с самого неприятного. Список гостей. Спустя два часа они исписали уже весь блокнот в пятьдесят страниц. - Я устала! - заныла Карен. - Немного осталось, вроде. Подожди. Как допишем, я свожу тебя в пиццерию за углом. У девушки потекли слюни. Она уже чувствовала запах пиццы с ананасами и курицей. - Так, что ты думаешь насчет тетки Аннет? - Я говорила, что свадьба планируется небольшая. Если я приглашу тетю Аннет, придется звать и ее мужа, сестру и двух дочерей с мужьями. Ну на фиг, я даже не была на их свадьбах, хотя каждое лето вместе проводили. - А с работы кого-то позовешь? С работы? Разве что Мими. И то вряд ли. Не такие уж они и подруги, только сплетничают да на обед ходят вместе. Она даже не знает, как зовут мать Карен. - Нет, никого. - Ты вообще из друзей никого не зовешь? - Тебя зову. - Я не в счет. - Тогда со школы лучшую подругу. Мы в восьмом классе поклялись, что в любом случае позовем друг дружку к себе на свадьбы. - Но не факт, что она об этом помнит. Возможно, она уже вышла замуж, а тебя не звала. - Она на следующий год забеременела и заставила отца ребенка жениться на ней, я была там, поэтому теперь черед за мной. Карен записала "Хлоя" в блокнот и закрыла его. - Все. Я больше не хочу никого там видеть. Гарри лишь облегченно вздохнул и вытянулся на стуле, от двухчасового сидения в одной позе все кости захрустели. Карен открыла записную книжку с первой страницы и решила посчитать. В основном она видела зачеркнутые имена и фамилии. На одну страницу максимум приходилось по два не зачеркнутых имени. В итоге она насчитала восемнадцать. Что ж, больше, наверное, она бы на самом деле не захотела встретить на настоящей свадьбе. Когда они перекусили, Карен решила прогуляться. Она достала телефон и написала: "У меня 18 гостей" "Отправить"? "Сохранить в черновиках"? Сохранить. Она знала, что ответ придет незамедлительно, а девушка просто не хотела сейчас как-либо связываться с этим человеком. Был холодный день. Очень холодный для середины весны. Небо давило своей серостью. Чувствовалось, что вот-вот пойдет мелкий дождик. Не тот, под которым возлюбленные ходят в фильмах, а тот, который хлещет тебя, как тонкие мягкие розги, по лицу и заставляет все тело покрыться мурашками. Закутавшись в свою плащ, Карен села на лавку под дубом. Она начала рассматривать свои руки. Тончайшее золотое колечко поблескивало на безымянном пальце. Красивое. И явно дорогое, не смотря на свою простоту. Она не могла не признать, что ей нравились подарки Лиама. Его вкус полностью совпадал с ее собственным. - Симпатичное, - услышала девушка голос. Она повернула голову и увидела пожилого мужчину с собакой. Он был бездомным, весь внешний вид об этом говорил, но характерного запаха от него не исходило. Пес был вшивый, но красивый, с блестящей черно-белой короткой шерсткой и, как ни странно, ровными острыми зубами. - Замуж собралась? - Да, - ответила Карен. Она не чувствовала отвращения к этому человеку, наоборот, что-то в нем ее притягивало. - Почему же такая грустная сидишь? Вы, женщины, перед свадьбой либо обезумевшие от счастья, либо обезумевшие от ненависти, потому что все не так, как вы мечтали лет с семи. Но вы никогда не грустите. - Значит, я необычная невеста. - И в чем же твоя необычность? Небось, долго встречалась с каким-нибудь смазливеньким пареньком, влюбилась в него по уши, дождаться уже не могла этой заветной красной коробочки, а затем обзвонила всех завистливых подруг и родственниц. Карен улыбнулась. - Только одно верно. Возможно, что-то смазливое в нем есть. И то немного. А так знаю его неделю. Оттягивала этот момент всеми способами, а о помолвке знают только родители и лучший друг, при этом мать думает, что это все по любви, а друг соглашается делать вид, что верит. - Фиктивный брак, что ли? - Он самый. Оба молчали. Карен думала о том, узнает ли когда-нибудь ее мама правду, а старик, скорее всего, думал о своей бывшей жене. - А ведь всегда думала, что выйду по любви за какого-нибудь хорошего парня, которому буду каждую секунду признаваться в любви и целовать его до удушья. - Мало ты знаешь о любви, дорогуша. Вот моя баба так же думала. А прошло пять лет, вся эта мнимая романтика прошла, и она наконец заметила, что я совсем не тот человек, которого она ласкала, меня настоящего она возненавидела. Я и не особо удивился, сам давно уже понял, что ошибся в выборе. А видишь этого красавца? - он указал на далматинца, который тут же завилял хвостом. - Любовь она не только на людей распространяется. Меня жена когда выгнала, его тоже вышвырнула. Как же Дагги ее бесил, всегда, когда она его наказывала, съедал ее помаду, а она потом его лупасила шваброй. И когда она нас за порог выставила, то дала мне только расческу, щетку, плед и поводок. И что думаешь? Откуда у него такие зубы? Я ведь щеткой ему пасть чищу, а сам кое-как самодельной что-то поковыряю, и так сойдет. И расческой его шерсть приглаживаю, чтобы так блестела. Ему хорошо, а мне приятно знать, что ему хорошо. А ведь я ему жизнью обязан, из пожара меня спас. И сейчас спасает. Плед ни капли не согревает, так он поближе ко мне прижмется, голову на шею положит, ухо своим теплым дыханием согревает, а сам дрожит по ночам. Вот, что любовь, милая, это безвозмездная забота, ты не ожидаешь, что тебе тоже что-то сделают, ты просто хочешь видеть его или ее в безопасности, а забота о себе отходит на второй план. А все остальное - брехня, придуманная этими шарлатанами-писульками, которые только и делают деньги на своих романчиках с сопливыми историями. Вероятно, что этот твой женишок станет настоящим мужем, который будет так же заботиться о тебе. Ты радоваться должна. Свадьба, какая бы она ни была, всегда прекрасна. Все эти подготовки, платья, торты, приглашения, цветы, рестораны. А самый волшебный момент для жениха наступает тогда, когда он видит свою невесту в белоснежном платье, с фатой и под руку с отцом, идущую к алтарю. Вне зависимости от того, любит он ее или нет, но он чувствует, как внутри все трепещет от красоты, которую он видит, ведь любая девушка в свадебном платье красива. Я это уже пережил. Карен смотрела на него и не могла поверить, что этого человека могли выгнать из дома. Тут подул ветер и принес с собой запах жарившихся хот-догов. И у пса, и у хозяина тут же потекли слюни. Они уже, наверное, дня три ничего не ели. Девушка встала и ушла, а вернулась с одним хот-догом и двумя сосисками. - Вот, держите. - Спасибо большое, - оба тут же накинулись на еду. - Кстати, как тебя зовут хоть? - Карен. - Карен... Красивое имя. Мою первую подружку так звали. А я Картер. - Где вы живете, Картер? - Вон под тем мостом. Карен хотела еще что-то сказать, но зазвонил телефон. Лиам. - Извините меня. Алло? - Ты сейчас где? - В парке около дома. - Я заеду за тобой через пятнадцать минут. Она даже не успела и слова сказать, как услышала гудки. Карен повернула голову, но никого не было. Картер и Дагги уже ушли. А может их и не было? Вдруг это ее больная фантазия разыгралась? Девушка достала все ту же пачку сигарет. Она попыталась вспомнить, как давно купила ее. Вроде полгода назад. Она даже помнила, как смастерила это укромное местечко. Карен просто прикрепила металлическую шкатулку к скамейке в щели между двумя дощечками, предварительно покрасив ее в такой же коричневый цвет. К чему такие сложности? Почему нельзя просто положить эту пачку в сумку и всегда с собой носить? Во-первых, мать Карен любила неожиданно для дочери привести в ее комнате все в порядок, в том числе и разобрать все вещи в сумке. Во-вторых, таская сигареты всегда с собой, невольно начинаешь их чаще доставать и закуривать, а так гуляла Карен не очень часто, а желание покурить появлялось еще реже. Автомобиль остановился напротив Карен, и она быстро затушила окурок. Лиам, как всегда, сидел на заднем сидении. - Ты курила? - первым же делом спросил он. - Нет, - без колебаний ответила девушка, сдерживая желание почесать нос. - Тонкие. Женские. С фильтром. И какими-то добавками. Предполагаю, что это Vogue Aroma. - Нормальные люди разбираются в вине и сырах, а ты в сигаретах? - У каждого свои странности. - У тебя их слишком много. И я не курила. Это сигареты Мими. Это была правда. Карен курила легкие непонятной марки, которые почти не оставляли после себя запаха, а вот Мими предпочитала сильные и ароматизированные сигареты. - Куда мы едем? - Выбирать торт. В "Круассан". Это одна из лучших пекарней в мире. - Моя мама хочет испечь торт, она только об этом и говорит. Лиам нежно улыбнулся, что еще больше взбесило Карен. - Ты же понимаешь, что твоя мама не лучший... - И слышать ничего не желаю. Ты сказал, что позволишь мне все устроить. Но при этом ты уже сам заказал повара, выбрал открытки-приглашения, а теперь еще и торт. Моя мать будет печь торт. Пускай он будет не самый лучший, но она его приготовит. И иди ты в задницу со своим "Круассаном". - Ты шикарна сейчас! На самом деле. Глаза девушки горели. Щеки покрылись ярко-розовым румянцем, который подчеркивал мраморный цвет кожи. Губы слегка приоткрыты. Грудь часто поднималась. Любой мужчина бы в первую очередь подумал о сексе с ней, а не о том, как ее успокоить. - Да пошел ты! Карен вышла из машины и пошла в дом. Дождь уже шел во всю. Она почувствовала, что Лиам идет за ней, и ускорила шаг. Она хотела запереться в комнате и никогда больше не выходить из нее, не думать ни о свадьбе, ни о матери, ни о чем. Девушка забежала в здание в надежде, что теперь она в безопасности, и перестала бежать. Но ее тут же схватили за запястье и прижали к стене. - Отпусти меня, - спокойно сказала Карен, смотря прямо в карие глаза. - Нет. Я тебя слушал. Теперь твоя очередь. Я заколебался, Карен. Твои психи мне уже поперек горла. Я терпеть этого не собираюсь. Ты согласилась, так будь добра, веди себя как адекватный человек, а не девочка-подросток с затянувшейся менструацией. - Я тебя ненавижу. Ненавижу всем сердцем. Ненавижу настолько, что готова умереть сама, чтобы не видеть тебя. Лиам заткнул ее самым простым способом. Он впился в ее губы. Жадно и страстно. Глаза девушки распахнулись. Она даже не смогла воспротивиться этому. И что-то внутри нее... Она что-то чувствует. - Отвали! - резко пришла в себя Карен. Она оттолкнула его от себя, заметив опять ту же усмешку, и поднялась по ступенькам. Когда она пропала из поля его зрения, девушка дотронулась до своей губы. Кровь. Но это нее кровь. Она укусила его во время этого поцелуя. Это будет проблемой. Еще какой проблемой. - Я смотрю, кто-то не на шутку разгорячился. Мне это больше нравится. До встречи, малышка.