Забери мои грехи.

- А теперь поговорим, господин лорд, - склонившись над раненым, жестко процедил я. - Вы все равно не выберетесь отсюда. Кроме меня, здесь есть еще лорды, - выдавил лорд. - Мне они не страшны. Скажите, где мальчик, и я не стану вас убивать. - Я ничего тебе не скажу, сопляк! Ты ничего не понимаешь. Даже если ты его заберешь, вас не оставят в покое. - Я не люблю повторяться, но сделаю это в последний раз. Где мальчик? Мужчина лишь плюнул мне в лицо кровью и грубо рассмеялся. Я обтерся рукавом и громко приказал: - Эйл, убей его! - «Я не могу, он же лорд». - Какая к богам разница, что за проблема?! - «Я не могу убивать обладателей дара, но вот с их даром могу сражаться свободно». - Я это сделаю, мой лорд, - выйдя вперед и вынув кинжал, сказал Тадеус. Я кивнул ему в знак согласия. Он приблизился к лорду, который выставил вперед руки, желая оттолкнуть его, но Тадеус не дал ему возможности сопротивляться. Он уперся коленями в плечи лорда и, оттянув за волосы его голову назад, быстро перерезал горло мужчины. Тот захрипел, и Тадеус несколькими движениями отделил его голову от тела. Из шеи забила кровь, быстро заливая все вокруг. Мешкать больше было нельзя, мы и так потратили слишком много времени. Эйл ушел вперед. По пути мы с Тадеусом встречали лишь тела стражей и слуг. Но когда добрались до желанного этажа, там нас ожидала неприятность. Лорд и леди в белых мантиях. У мужчины лет сорока были синие волосы, собранные на макушке в пучок, рядом с ним висел обруч небольшой формы. У женщины дар напоминал струящийся водопад. - Назовитесь. Кто дал вам право нападать на белый орден?! – раздраженно задал вопрос мужчина. - Сдавайтесь. Мы обещаем, что вас выслушают, прежде чем будут судить, - добавила женщина. - Лучше вам нас пропустить, иначе мне придется вас убить. - Ты так в себе уверен, пацан? - Мне терять нечего, я не уйду отсюда без мальчика, которого вы удерживаете. - Ты пришел за ним? - Да, и я заберу его, чего бы мне это ни стоило. - Тогда это будет тебе стоить жизни. - Тадеус, уйди. Когда все закончится, я позову тебя. Если справлюсь… Спорить он не стал, протянул мне кинжал, и сразу ушел обратно по коридору, в сторону лестницы ведущей вниз. - Значит, ты хочешь с нами биться? А сумеешь ли? - Посмотрим. Первым нанес удар дар леди: растекшись по полу, «он» устремился ко мне. Эйл стал стеной, преградив «ему» дорогу и выпустив щупальца. «Вода» столкнулась с преградой и замерла не в силах пройти. Женщина озадачено посмотрела на своего соратника. Как оказалось, дар видеть они не могли, поэтому и не понимали, почему ничего не происходит. Женщина отдавала приказы, даже не видя до конца сути происходящего. «Обруч» лорда разделился на множество мелькающих «частиц», которые начали вращаться с бешеной скоростью, после чего вся эта масса устремилась ко мне, но, как и предыдущий дар, врезалась в Эйла. Непонятно, почему эти дары не нападают на «него». Ведь «пес» дрался с «ним», хотя лорд и не видел свой дар. Почему же сейчас «они» игнорируют «его», просто бьются об «него», как о стенку. - «Потому что я не нападаю на них, а лишь преграждаю путь. Поэтому они не станут со мной драться. А тогда я опоздал, и мне пришлось ответить агрессией на действия того дара. Но в отличие от меня, вам они могут причинить вред. Я еще объясню, почему и какие дары могут нападать на лордов и леди, а какие - нет». Теперь мне стало кое-что понятно, но подумать об этом времени не было. Сейчас меня больше заботило, как убрать лордов. - Ты лорд?! – вдруг выкрикнул мужчина. Я ничего не ответил, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать. Но мне не дали времени. Леди вынула из-под мантии кнут и быстрым шагом направилась ко мне. - Неважно, кто этот щенок, я разберусь с ним, - сердито процедила она. Леди ловко взмахнула кнутом, и самый кончик прошелся по моему плечу, рассекая одежду и бинты до самой плоти, обжигая настолько сильно, что я едва сдержал стон. Думать о боли времени не было. Следующий ее замах я уже ожидал, вовремя нагнулся, и удар прошел мимо. На третьем я умудрился ухватить кнут, чем вызвал у женщины выражение озадаченности и злобы на лице. Я пару раз обмотал хвост кнута вокруг запястья, чтобы она не смогла выдернуть его из моей хватки. Мужчина, оценив ситуацию, в которую попала леди, выдернул меч из ножен и устремился ко мне. Его быстрый выпад я блокировал кинжалом. При этом продолжал удерживать кнут, который женщина все еще пыталась вырвать. Эйл не мог мне помочь, ведь коснись «он» кого-нибудь из них и «ему» пришлось бы полноценно биться, а мне защищаться еще и от двух даров. Противостоять ударам лорда становилось все сложнее, к тому же женщина не прекращала тянуть кнут на себя, заставляя меня постоянно упираться ногами. Требовалось срочно что-то менять. Когда лорд вновь взмахнул мечом, я нагнулся и повалился на живот. Женщина от неожиданности резко подалась назад и упала на спину, протащив при этом меня к себе. Пока мужчина разворачивался, я встал и, подбежав к начавшей вставать женщине, сбил ее опять. Лорд тоже не мешкал. Я едва успел увернуться от его мощного удара мечом. Лезвие с громким лязгом ударилось об каменный пол, рассыпая искры. Я поторопился встать в оборонительную позицию. Леди тоже поднялась, скрутила кнут, готовая напасть. Лорд принял атакующую позу. Мы замерли. Ситуация казалась бы смешной, если б не была так опасна. И тут неожиданно лорд схватился за шею, выдернул из нее цепочку, из раны брызнула кровь. Я обернулся и увидел Тадеуса в конце коридора. Ругать его за то, что он ослушался меня, глупо, он появился вовремя. Леди растеряно смотрела на нас, и я сделал шаг в ее сторону. Она взмахнула кнутом, вновь метко попав по плечу, на мгновение, оглушив меня болью, очередным ударом плеть обмоталась вокруг ступни. Женщина дернула, повалив меня, от неожиданности я выронил кинжал. Не успел я опомниться, а она уже сидела на мне верхом, накинув на мою шею петлю из кнута. Я слышал, как ко мне бежал Тадеус. - Стоять! Или я задушу щенка! – прокричала она, бешено сверкая глазами. Тадеус остановился, а я пытался разжать петлю, сдавившую горло. Пока женщина смотрела на Тадеуса, я опустил одну руку, попытавшись нащупать кинжал. - «Хозяин, кинжал немного справа от вашей руки. Теперь чуть влево. Я сказал влево, а не вправо». Благодаря Эйлу я нащупал оружие. Женщина, крепко сдавливая мне шею, потянула меня за собой, вынуждая встать. Она стояла у меня за спиной, используя как щит. - А теперь будете делать, как я скажу. Или один из вас отправится на тот свет. Она попятилась назад, заставляя меня следовать за ней. Еще пара шагов и мы пройдем сквозь Эйла, туда, где на меня накинутся два дара. Дар мужчины не исчез, значит, тот все еще жив. Поудобнее перехватив оружие, я ударил наугад и попал. Леди вскрикнула, ослабив хватку, этого мне хватило, чтобы развернуться и всадить ей в глаз лезвие. Она схватилась за рукоять кинжала, выдернула его, сделав всего шаг, она замертво упала, ее дар застонал и вспыхнул, расплавившись прямо в воздухе. Сдернув кнут со своей шеи, я потер пострадавшую кожу. Тадеус подбежал, вовремя удержав меня от падения. Голова жутко кружилась. Эйл все так же сдерживал дар лорда. Справившись с дыханием, я прошептал: - Тадеус, он все еще жив, позаботься о нем, - указал я на лорда. - Хорошо, мой лорд. Тадеус помог мне сесть у стены, после чего вынул из руки леди свой кинжал. Но когда он схватил лорда за волосы, мужчина внезапно дернул рукой, в которой все еще сжимал меч, и пронзил им слугу. Резко шагнув назад, Тадеус хватается за рану и опускается на колени, упираясь одной рукой в пол. Лорд поднялся и, вырвав кинжал из руки Тадеуса, пнул его, отчего тот все же падает. Из шеи мужчины сочилась кровь, но он был в полной готовности продолжать биться. Я тут же поднялся, опираясь о стену на трясущихся ногах, судорожно выдыхая, мои раны саднило. Меня пригвоздило к стене от ощущения бессилья: я был безоружен, а лорд - вооружен и намерен убивать. Он кинул взгляд в сторону женщины, перед тем, как двинуться на меня. Тадеус попытался подняться, но обессилено распластался на полу. - Гаденыш, тебе не жить! - Лорд кинулся на меня, выставив перед собой меч. - Эйл! – испугано выкрикнул я. Мой дар всего секунду колебался: схватив лорда за ногу, «он» дернул, уронив его на пол. В ту же секунду «обручи» стали яростно бить в Эйла. Мой дар накрыл собой, как покрывалом, все движущиеся частицы, не давая им прорвать себя. Я не стал смотреть на битву дара, главное, что бы «он» смог удержать «их». Эта заминка придала мне уверенности. Я кинулся к лорду. Но мужчина уже встал, первый же его замах оставил на щеке глубокий порез, а второй - рассек бедро, от третьего мне удалось увернуться. Он вновь замахнулся, но ударить не смог. Незаметно поднявшийся Тадеус повис у него на шее. Я тут же со всей дури заехал лорду в пах. Лорд взвыл, закатывая глаза, но оружия так не выронил. Резко подавшись назад, он всем весом ударил Тадеуса об стену, отчего слуга выпустил лорда, тут же обмякнув. Скинув Тадеуса со своей спины, лорд вновь сделал выпад мечом. Каким-то чудом мне удалось поймать лезвие, острый металл рассек ладони, лорд резко дернул, отчего раны стали еще глубже. Он двинулся вперед, вынуждая меня отступать к стене, при этом ему удалось направить острие клинка прямо мне в живот, и как я ни силился, убрать лезвие мне это не удавалось, стена была уже рядом. Другой рукой лорд замахнулся кинжалом, который забрал у Тадеуса. Мне удалось перехватить его руку за запястье. Положение у меня стало хуже некуда, но сдаваться я был не намерен. Когда я уже пяткой уперся в стену, мне кое-что пришло в голову. Резко бросив тело влево, я отпустил лезвие меча, по инерции клинок тут же пошел вперед и удачно воткнулся в выемку в стене, да там и застрял. Лорд пару раз дернул за рукоять оружия и отпустил. Я же свободной рукой схватился за запястье лорда, попытавшись убрать занесенный кинжал от меня. Завязалась борьба, лорд подался назад, но я не намеревался выпускать его руки, пока в ней было оружие. Не знаю, откуда во мне взялись силы, но я не мог проиграть. Навалившись, вынудил лорда отступить к стене. Ударившись спиной, тот, с откуда-то взявшейся силой и будто ростом увеличившись, пошел в наступление, вынуждая меня пятиться назад. Мы кружили в безумном танце, наталкиваясь то на одну, то на другую стену. Во время безуспешной борьбы я выдохся тяжело дыша. Долго так я не продержусь. Я намеренно ослабил хватку, и умело направил движение кинжала себе в предплечье, позволив пронзить себя. Тут же, не давая боли и шанса затмить мой разум, ухватил лорда за израненную шею, надавил большими пальцами на порезы, отчего он отпустил рукоять кинжала и вцепился в мои запястья, силясь оторвать их. Боль и ярость придали мне сил, я закричал, со всей мощи протыкая шею лорда. Он выпучил глаза и захрипел. Но я продолжал сжимать его шею, разрывать ее, тянуть и рвать. Я не заметил, как уже в одной руке держал ошметок красной плоти, а другой - все еще сжимать истерзанную шею. Лорд из последних сил ударил меня коленом прямо в живот, выбив остатки воздуха, отчего я отпустил его, пошатнувшись. Мужчина схватился за горло, из которого безостановочно лилась кровь, кажется, от боли он потерял рассудок, он забился в судорогах, постоянно ударяясь о стену. Я с усилием выдернул кинжал из предплечья, от резкой боли в глазах на мгновение потемнело. Подойдя к лорду, я пнул его под колено, заваливая вперед и, пока лорд мычал и силился подняться, уткнул его лицом в пол и пронзил кинжалом шею. Он задергал ногами, попытался вытащить нож. Я оставил его так мучиться где-то с минуту, затем он затих и обмяк. Эйл сразу подлетел ко мне, что означало – лорд мертв. Пошатнувшись, я оперся спиной о стену, не веря, что справился, не отводя глаз от трупа. - «Хозяин, как вы?» Я вздрогнул и оторвал взгляд от мужчины. - Все хорошо. Проверь Тадеуса, - попросил я его. «Он» устремился выполнять поручение, а я осел, откинувшись спиной на стену, закрыв лицо израненными ладонями. Через минуту «он» вернулся ко мне. - Как он? – Больше всего я боялся, что Тадеус мертв, терять такого помощника не хотелось, только не сейчас. - «Жив он, что с ним станется-то. Крепкий он. Правда, сейчас без сознания». - С лордами больше мы не справимся…. Почему ты не сказал мне, что не можешь, противостоят обладателям дара? - «Вы не спрашивали меня. Думал, вы знаете это». - Откуда? Раньше ты ведь мог. - «Это сложно… Вторая стадия развития – промежуточная. На первой мы полностью подчиняемся хозяину, и можем касаться лишь того, что видят глаза лорда, а на второй - не способны убивать обладателей дара. Но достигнув последней стадии, мы способны на многое». - Даже убить хозяина? - «Если дар желает покончить с собой, то - да». - Что ж, думаю, притерплюсь к твоей неспособности убивать, - сказал я и направился к Тадеусу. Склонившись над помощником, осторожно перевернул его на спину. Кровь из живота все еще сильно сочилась, необходимо было остановить ее, да и о себе позаботиться не мешало. Я подошел к женщине и оторвал от ее подола длинные куски ткани. Вернувшись к Тадеусу, приподнял его с помощью Эйла, положил поверх раны кусок плотного материала и туго забинтовал. Тадеус, тихо застонав, приоткрыл глаза. - Все кончено? – тихо прохрипел он. - Да. Я оставлю тебя тут. Вернусь, когда найду Люция. Хорошо? – Он кивнул, снова теряя сознание. Потом Эйл туго перевязал мои плечи. Двигаться было сложно. Но я встал и, опираясь на «его плечо», направился осматривать комнаты. Первую, в которую «он» не смог попасть из-за какого-то невидимого барьера, мы открыли с помощью рычага, нашедшегося сбоку, но камера оказалась пустой. Вторая, третья также. Осмотрев все комнаты на этаже, я обессилено упал на колени: Люция в них не было. - Это что, шутка такая?! Или кара богов?! – измучено выкрикнул я. – Где он?! Где?! - «Может, служка обманула нас, и мальчик ниже или выше этажом?» - предположил Эйл. - Да! Ты прав. Давай, поднимемся выше и посмотрим. Так мы и сделали, поднялись на последний этаж. Обнаружившийся перед нами коридор был абсолютно пуст, по обе его стороны шли двери, ведущие в камеры. Никак по-другому я не мог назвать эти небольшие комнатенки, единственной мебелью в которых была металлическая намертво прикрученная к полу койка. Открывая следующую дверь, я каждый раз надеялся увидеть моего Люция. Но помещения раз за разом оказывались пусты…. Дойдя где-то до середины, я в очередной раз дернул за рычаг, отворяя дверь. Посреди камеры стояла чугунная ванна, слева у стены - койка с неаккуратно лежащим покрывалом. Шагнув внутрь, я опешил. Ванна была до краев наполнена какой-то грязно-зеленого цвета водой, и в ней кто-то лежал, полностью погруженный внутрь, лишь руки, упирающиеся в края ванны, говорили, что тот, кто там находится, силится подняться. Я, не задумываясь, сунулся туда, желая вытащить несчастного. Но стоило коснуться жижи, как меня сильно кольнуло. Я тут же отдернул руки, которые начали жутко ныть. Я невольно стал тереть их друг о друга, желая избавиться от этого ощущения, когда неожиданно их скрутило. Мне показалось, что мои руки просто вывернуло наизнанку. Прямо на глазах они изменились, пальцы сжались в кулак, после чего слиплись и начали плавиться. - «Хозяин, тут есть еще кто-то. У окна». Я бросил взгляд, под потолком парила огромная летучая мышь. - Это ты нарушитель, проникший в замок?! – шепеляво закричала она. Удивляться я уже не мог. - А если да, то что? - Я просто убью тебя, вот и все! - крикнула она и метнулась на меня. Все, что сделал Эйл, это ухватил ее за крылья, с силой отшвырнув от себя. - Эйл, убей ее, чего ты ждешь?! - «Это леди, слившаяся с даром, я не могу ее убить». Я озадачено уставился на летучую мышь, неуклюже поднимающуюся с пола. Не знал, что дар способен менять форму хозяина настолько кардинально. - Ты лорд?! – как-то испугано прошипела леди-мышь. - Да, и тебе так просто со мной не справиться! - Поскольку ты добрался сюда, значит, ты силен, - не стала спорить она. Взмыв к потолку, она, как мне показалось, набрала воздуха в грудь и изрыгнула на меня зеленый фонтан жижы, той же, что была наполнена ванна. Я еле увернулся. Руки уже почти не болели. Глянув на них, я ошалел - они превратились в копыта. - Лорд ты или нет, но я превращу тебя во что-нибудь слабое и съем! – Мышь издевательски захохотала. Перспектива стать ее закуской, как-то меня не обрадовала. - Эйл, если она слилась с даром, так бей его. Ты же можешь бить его. - «Да, но он внутри нее, а убивать ее я не могу». - Но просто трогать ты ее ведь можешь? Ну, так останови ее. Делай что-нибудь! - С кем это ты говоришь? – озираясь по сторонам, прошипела мышь. Эйл недолго смотрел: подлетел к ней, ухватился за крылья и выкрутил их. Женщина завизжала, пытаясь вывернуться, и извергла жидкость, распыляя ее. Эйл дернулся и начал хаотично меняться, то в одну, то в другую форму. Женщина моментально уменьшилась в размерах и на поломанных крыльях вылетела в открытую дверь. - Эйл, лови ее! Но он не мог, его постоянно крутило, бросая из одного вида в другой. Руки вновь сковала боль, и через мгновение я смог лицезреть собственные конечности, но любоваться ими времени не было. Выбежав за дверь, я посмотрел в разные стороны, но летучая мышь скрылась. Что ж, одной проблемой меньше. Это радовало. Я вернулся к ванне, но не представлял, как вытащить из нее человека, который все продолжал сжимать края. Черные волосы, поднимавшиеся из воды, давали надежду, что там Люций. Эйл, прекратив наконец-то меняться, подлетел и, сунувшись в жидкость, резко выдернул лежащего там, но тут же выронил, изменившись. Я успел поймать, но быстро опустил на пол, ощущая покалывание в руках. Стащив с кровати покрывало, обтер им лежащего… лежащую девушку. У нее на глазах была плотная повязка, и я стянул ее. Лицом девушка безумно напоминала Люция. Пару раз моргнув, она открыла до боли знакомые голубые глаза. Тут же улыбнувшись, кинулась мне на шею. - Я знал, ты придешь. Юджеб, ты пришел за мной. Этот голос, и эти глаза я ни с чьими бы не спутал. Схватив его за лицо, внимательно вгляделся в его глаза. Да, это был он. Не в силах удержаться страстно поцеловал «его». Он громко зарыдал. Я обтер его ручонки об покрывало и, взяв за ладошки, прижал к своей груди. - Успокойся, малыш, я здесь. Теперь все будет хорошо. Ты можешь идти? – как можно мягче спросил у него. Хотя как теперь к нему обращаться, я не знал. Тело у него теперь стало женским. - Да, - задрав зеленоватое личико, прошептал он. Я закутал испачканное зеленой жижей тело в покрывало, поднял на руки. Малыш обхватил меня ручонками. Мне было больно, я устал, но абсолютно не ощущал веса своей драгоценной ноши. - Держи меня крепко. Теперь я тебя никуда не отпущу. Чувствуешь, как бьется мое сердце? Мы живы, и теперь все будет хорошо. Он обвил мою шею рукой, а голову опустил мне на плечо. Мы вышли. Эйл устремился вперед, проверяя, не устроила ли сбежавшая леди нам западню. Спустившись, «он» привел в чувство Тадеуса, помог ему идти. Сейчас «он» старался выполнять мои распоряжения в точности до мельчайших деталей. Достав из кармана брюк промокшие карточки, я написал на них короткую фразу своей кровью, протянул одну Тадеусу, он провел по ней своей кровью, но ничего не произошло. - Может это из-за того, что они промокли? – озадачено спросил я у Эйла. - «Думаю, что их создал лорд. А так как проникнуть на территорию замка можно лишь через колодец или главные ворота, то барьер, скорее всего, стоит и на перемещение сюда». - Вероятно, ты прав. Тогда нужно поторопиться. Мы, как могли, быстро спустились на нижний этаж, но при выходе нас ожидал большой и неприятный сюрприз. Выстроившиеся в две шеренги стражники не стали ничего говорить, тут же кинувшись в бой. Благо, обладателей даром среди них не было. И Эйл встал вокруг нас стеной, хватая и рвя на части воинов. «Он» оттиснул их так, что мы втроем смогли прошмыгнуть к сараю с колодцем. Выходить через главные ворота мы не стали. Сначала прыгнул Тадеус, затем Люций, которого, изловчившись, сумел поймать слуга, не позволив уйти на дно. Потом к ним спустился я. Эйл присоединился к нам почти сразу. Сменив форму, «он» обхватил нас «щупальцами». - Малыш, задержи дыхание. Ничего не бойся, мы совсем скоро снова увидимся. - Я тебе верю. Но держи меня за руку, пожалуйста. - Я сжал его ладошку. Как только мы сделали вдох, Эйл утянул нас на дно. Спуск был куда быстрее, чем подъем. Все время, пока нас тащил Эйл, Люций крепко сжимал мою руку. Когда я уже был практически готов глотнуть воды, мы вынырнули. Я помог выплыть Люцию. Тадеус тоже был рядом. Мы выбрались без происшествий. Я вновь достал карточки. Сначала на наших глазах исчез Тадеус, затем Люций, мне пришлось поранить ему запястье, чтобы использовать карточку. Я бросил последний взгляд на стены злополучного замка, перед тем, как последовать за ними. Переместился я в воду, сразу ушел на дно, но крепкие руки выдернули меня на поверхность. Тадеус помог мне выплыть на берег. Люций уже сидел на берегу, сжавшись и трясясь от холода, поскольку был абсолютно гол. Скинув с себя рубашку и хорошенько отжав, натянул на него. Малыш прижался ко мне. Сейчас я был безумно счастлив, мое сокровище со мной, что еще от жизни надо…. Я обхватил его личико и страстно прижался к его губам, он сразу ответил мне, прижимаясь плотнее. Мне так не хотелось отрываться от его припухших губ…. - Какое же счастье, что ты, наконец, со мной. - Юджеб, любимый мой, я так рад, что ты спас меня. У меня на глазах выступили слезы счастья: он назвал меня «любимым»! Стиснул его в объятьях, чтобы больше никогда не отпускать. - «Может, хватит тискаться», - как-то недовольно процедил Эйл. Люций улыбаясь посмотрел на него, но тут же погрустнел. Я нежно обнял его ладонями за личико, заглядывая ему в глаза. - Что случилось? - Они убили мой дар… - шепотом прошептал Люций. - Не беспокойся, «он» вернется. Ведь так, Эйл? - «Да, обычно, если дар слишком сильно пострадает, он на время исчезает. И проявляется, как только хозяин наберется достаточно сил». - Вот, слышишь, малыш, все будет хорошо. Теперь давайте поскорее направимся куда-нибудь в тепло. - Мы совсем недалеко от нашей хижины, - сказал Тадеус. - Так чего мы ждем, идем? Добравшись до жилища, Эйл тут же растопил печку. А Тадеус занялся ранами. Сначала я помог ему, все же он - человек и мог умереть от столь глубокого ранения. Потом он размотал мои бинты, первым делом зашил глубокие рваные раны на моих плечах, обмыв тело от крови, и смазал лечебными дерущими мазями. После чего обмазал меня целиком уже другой мазью и замотал бинтами все тело. Под конец обработал порезы на ладонях, которые уже стали затягиваться. Быстро переодевшись, я занялся Люцием. Он терпеливо ждал на диванчике, поджав к груди ноги. Тадеуса я отправил отдыхать, хотя он и силился пойти готовить. Но спорил лишь до тех пор, пока совсем не смог стоять от слабости. Эйл быстро натаскал и нагрел воды для ванны. В теплой воде я отмыл Люция от остатков зелени. Теперь у него была небольшая грудь и там все как у женщины. Вероятно, это дар той сбежавшей женщины. Расспрашивать сейчас малыша я не стал. Помог ему выбраться из ванны, одел в мешковатую одежду, так как другой, поменьше, найти не смог. После отнес в кровать и улегся вместе с ним, нежно обнимая. Мы так устали, что тут же провалились сон. Проснулся весь в поту. Успокоился, лишь ощутив плотно прижавшегося Люция. Теперь все будет просто замечательно. Как только отдохну, разузнаю, кто убил маму. И убью его собственными руками, сверну ему шею, вырву поганое сердце. Уничтожу. Коснувшись лба Люция губами, ощутил легкий жар. Меня же самого, на удивление, лихорадка не мучила, лишь немного саднило плечи. Поглаживая его по волосам, еще крепче прижал к себе. Мой малыш, никому тебя не отдам. Поцеловал его в губки, скользнул руками вдоль тела. Раньше оно и так было довольно женственно, а теперь и совсем не отличалось. Даже если он теперь всегда будет в таком виде, я его не разлюблю. Полюбил я не тело, а его самого. Не заметил, как вновь уснул. Проснулся поздно, комната была залита яркими лучами солнца. Люция рядом не было. Я испугано вскочил с кровати. Рывком распахнул дверь и остановился. Люций нес поднос с миской, полной горячей каши. - Ты напугал меня. Зачем ты это несешь? Я не голоден, - недовольно, но с облегчением выпалил я. - Эйлендер сказал, что ты проснулся, и я решил сам отнести тебе. - Он мило улыбнулся, и я просто не смог больше сердиться на него. Взяв из его рук поднос, прошел с ним в комнату к столу. - Ты сам-то ел? – беря ложку, спросил у малыша. - Да, - продолжая улыбаться, ответил он. Малыш изменился: стал выше, еще худее, и лицо немного вытянулось. Все же ребенком он навсегда не останется. Несмотря на перемены, он был безумно красив, по крайней мере, для меня человека красивее его на свете не существует. Правда, оттенок кожи стал немного зеленоватым. Но со временем, я уверен, кожа снова станет белоснежной. Я приступил к еде, а Люций молча наблюдал за мной. Закончив с трапезой, отставил тарелку в сторону. - Как Тадеус? – решил спросить у него. - Неплохо, правда, у него сильный жар. Но Эйлендер осмотрел его и сказал, что он поправится. - Это хорошо. Без Тадеуса я бы не смог найти тебя так быстро…. Малыш, расскажи мне, что произошло? Почему маму убили? Почему ты не сказал мне тогда, что она погибнет? У меня столько вопросов…. Он не стал молчать и скрывать что-либо. - Я расскажу все. Я не знал, что твоя мама погибнет, это мне было неведомо. Как и то, что произошло дальше. Иногда мой дар шептал мне малопонятные фразы. Он говорил, мне что делать, а чего нет. Но я не всегда его слушал, до конца не понимая, чего он от меня хочет…. Только после того как ты не вернулся, я осознал, что именно мне шептал дар. Потом время медленно тянулось, я ждал тебя каждый день, надеясь, что вот сейчас откроется дверь и появишься ты. Но прошло много времени, я не знал, что и думать, я так переживал. А затем вернулся лорд Колко, тот мужчина, что так меня напугал. Он требовал отдать меня ему, но лорд Терронико отказал. После чего в дом стали забираться странные люди. Лорд и твоя мама защищали меня. Хотя не стоило. Но твоя мама… она сказала, что раз тебя не смогла защитить, то хотя бы меня не отдаст. А потом лорд Терронико собрался к Эбери на день рождения. Я хотел поехать с ним, но он не взял меня, отвез к себе домой, оставил под охраной. Когда лорд вернулся, я думал, что все позади. Но одной ночью ко мне пришла твоя мама, сказала, что бы я бежал. Мой дар снова зашептал мне, и я послушался. Той же ночью она помогла мне уйти из поместья, но я прошел совсем немного. Меня быстро настигли, схватив, затолкали в экипаж. Что происходило в особняке, я не видел. Лишь сполохи огня и крики людей. Потом мне завязали глаза и не сказали, куда везут. Лишь когда мы выходили, повязка соскользнула с глаз. Я сразу узнал место, в которое меня привезли. Воспоминания так резко вернулись. Вместе со страхом. Я стал вырываться, не желая возвращаться туда, откуда много лет назад сбежал. Но куда там…. Меня провели в комнату и отдали «страшной» женщине. Каким-то устройством она уничтожила мой дар, но все же не сняла с меня повязки. Каждый день она подолгу держала меня в той ванне. Я мог свободно дышать, из-за чего жидкость наполняла все мое тело. Позже со мной встретился лорд Колко…. Он сказал, что хочет, чтобы я… родил девочку, прежде чем меня убьют. - Чего?! – в ошеломлено воскликнул я. - Я сам бы не поверил в услышанное, если бы мое тело уже не начало меняться. Как я узнал, процесс трансформации занимает долгое время: внешне тело быстро изменилось, а вот внутренне - требовалось куда больше времени. Они сказали, что мужчиной я не могу иметь детей, и поэтому они решили попробовать преобразить меня. Лорд Колко, уезжая, сказал, что вернется через две недели, как раз меня полностью подготовят. Каждый день на мне проводили эту процедуру. Шанса сбежать у меня просто не было. - Ты сказал, что все вспомнил, что именно? - Все. Я родился уже в неволе. Маму совсем не помню, ее убили, когда я был еще маленьким. В год я мог уже ходить и прекрасно разговаривать. Мое быстрое развитие пугало сестру. - Сестру? - Да. Меня держали вместе с девочкой, она называла меня братом. И звала меня Стефаном…. Стефан Дервей, точнее. Вот и сложилось все, недостающий кусочек встал на свое место. - Когда мне исполнилось два года, нас навестил мужчина, назвавшийся лордом Радуо. - Тут я уже не удивлялся, просто внимательно слушал. – Он долго беседовал с Софией, а после забрал нас с собой. Сестра радовалась свободе: нам, наконец, позволили выйти на свет. Мой дар, который всегда был рядом, тогда впервые зашептал мне. София ничего вокруг не замечала, довольная новой жизнью, а вот моя судьба была иной. Лорд Радуо часто забирал меня к себе в кабинет, разговаривал со мной. А когда мой дар шепнул предостережение, я отказался помогать лорду. Он разозлился и сказал, что убьет мою сестру. Но и тогда я молчал, хотя не хотел ее смерти, но дар внутри меня не позволил закричать, что я согласен. Тогда лорд сказал, что я ему не нужен, что он убьет меня. Дар во мне встрепенулся, и я сам не заметил, как согласился со всем. Мне тогда показалось, что это не я боюсь смерти, а мой дар внушил мне страх. Я испугался и стал подчиняться лорду. Сестра, погруженная в свои мечты, была счастлива, и я не хотел ее расстраивать. Да и когда пытался поговорить, она отшатывалась от меня. У нее с губ срывались лишь слова благодарности лорду Радуо, она была им очарована. Потом, ты знаешь, я спланировал твое «безумие». Я отдался во власть своего дара, это он писал на бумаге все, что нужно было сделать. Эти трансы высасывали из меня много сил, я часто болел и был слаб. Сестра не замечала моего состояния или не хотела замечать. Мне же хотелось нежности и заботы, но даже она не желала мне ее давать. А я и не просил, боясь, что она о чем-то догадается. Спустя годы, мне уже было лет десять, ко мне подошел мужчина. Это был лорд Колко, но тогда я еще не знал, что он задумал. С первого дня нашего освобождения он часто приезжал к лорду Радуо, и они ругались. После очередной ссоры лорд Радуо прогнал главу серебряного ордена. Той же ночью меня похитили и привезли в тот замок, на два года он стал моей тюрьмой. Я сбежал с помощью своего дара, доверился ему, и он вывел меня. Плохо помню, что именно было, я сильно ударился головой, когда упал в воду и потерял сознание. Меня спасла женщина, она что-то со мной сделала, отчего мир для меня погас. Дальше ты знаешь, я попал к торговцам, которые продали меня семье Терронико. Все, что для меня существовало, это дар других людей, я видел лишь их. Пока не встретил тебя. Малыш замолчал, печально смотря на меня. Я подошел и прижал его к себе, он обхватил меня за талию. - Солнышко мое. - Я нагнулся, нежно коснувшись его губ, нехотя отстранился. - Ты знаешь, зачем все это было нужно? - Немного. Мой дар способен видеть будущее, но недалеко, он предлагает варианты, как и что сделать, чтобы быстрее достигнуть поставленных целей. Но он не способен изменить будущее. Также он может стирать воспоминания и погружать в сон. Еще может ослаблять чужие дары, очищать их от плохих мыслей, и даже может навсегда уничтожить дар. Но вот на тебя мои способности плохо действовали, и я не понимаю почему. - «Я отвечу на это». Эйл, оказывается, уже давно висел надо мной, внимательно все слушая. - Так говори, - повернувшись к нему, сказал я. - «Я и дар господина Люция, похоже, из одной стихии. Только заряжены по-разному. Я могу наделять силой и даром, а вот ваш дар наоборот - обессиливает и уничтожает чужие дары. Поэтому влиять друг на друга мы можем очень слабо. Но я не думал, что встречу здесь дар столь похожий на…». - Мы что, потомки семьи Дивинит? Но этого не может быть! – удивленно воскликнул я, вспомнив, о чем рассказывал как-то лорд Терронико. - «Я не знаю этого. Говорю лишь то, что мне известно…. А поскольку вы говорите, что он часто шепчет вам наставления, это означает, что я ошибся, и он уже давно достиг второй стадии развития, либо вот-вот мог ее достичь». Этого мне еще не хватало, два разумных дара! Надеюсь, только у Люция он поспокойнее будет. Люций молчал, а я обнимал его за плечи, позволяя ему прижиматься к моему торсу обхватив руками талию. Хотя многое встало на свои места, остался один вопрос. Как способности, считавшиеся давно уничтоженными, сохранились в нас с ним? Мама рассказывала, что мой отец был последним носителем чистейшего «безумия» древних богов. Может, он принадлежал к потомкам семьи Дивинит, а поскольку был лишь человеком, то его не убили? Хотя, как я знаю, люди, необладающие даром, по наследству его не передают. Тогда как? Как они сделали, что я родился таким, каким им нужно? А Люций, неужели его, как и меня…. - Малыш, ты сказал, твою маму убили. Ты знаешь, к какому ордену она принадлежала, а твой отец? - Сестра рассказывала, что мама состояла в золотом ордене света, а отец был членом темного. А что? - Нет, ничего, просто мысли вслух, - поспешил упокоить его я. Отец Люция был лордом, да и при том членом темного ордена. Да и его мать была непростым человеком. Чего-то я не знаю. Но вот чего? У кого бы спросить. Хотя теперь я и уверен, что маму убил серебряный орден, но за что? И, главное, кто именно это сделал, чтобы я мог его убивать долго и мучительно. Стоп. Я совсем забыл, что видел Карима на съезде темного ордена. Он сможет ответить мне. Он просто обязан. Хотя… он чудился мне там, в плену. Возможно это лишь галлюцинации. Мне много чего тогда виделось, что было неправдой. Значит, решено, я должен увидеть его. Я вытрясу из него всю правду. Но пока что мне следует восстановиться. Разжав объятия, нагнулся к Люцию. - Как мне тебя теперь звать? Стефаном или Люцием? – смешливо спросил его. - Теперь и сам не знаю, наверно женским каким-нибудь именем, - улыбаясь, подхватил шутку он. Я засмеялся, припав к его губам. - Думаю, твое тело примет прежнюю форму, - сказал я, чтобы он не переживал, поскольку ощущения от обращения моих рук все еще были свежи. - Наверно. Я подхватил его на руки и отнес на кровать. Хотелось обладать им, взять прямо сейчас, но я напугаю его, если буду вести себя слишком напористо. Поэтому я просто стал целовать его в губы. Коснувшись его правого ушка, только сейчас заметил, что в нем торчит лишь гвоздик, а подвески нет. Люций, увидев мой взгляд, машинально коснулся мочки уха. - Когда меня волокли в экипаж, я сопротивлялся. Нить порвалась, и бабочка осталась где-то там, - печально сказал он. - Не расстраивайся, я куплю тебе хоть миллион таких, - поцеловав его в ушко, сказал я. - Это был твой подарок. - Их еще будет много. - Мне они не нужны, лишь бы ты был рядом. Он обнял меня за шею, и от его слов мою голову помутило. Я набросился на него, жадно целуя и задирая кофточку, нежно сжал грудь. Малыш съежился и разжал объятия. - Юджеб, не сейчас, - прошептал он, но я продолжал его ласкать, уже стягивал с него штаны. Люций уперся ручонками мне в плечи, стараясь оттолкнуть. – Юджеб, пожалуйста, не надо! Его крик привел меня в себя. Я поднялся, сел рядом. Он тут же стал оправлять на себе одежду. - «Эх, а я думал, наконец, опять увижу хозяина в действии». Нагло заявил Эйл, развалившись на потолке, устроился как в театре во время зрелищ. Я совсем забыл про «него». Разозлившись, швырнул в него сапогом, но тот лишь прошел сквозь него, ткнулся в потолок и упал обратно на пол. Эйл обижено встрепенулся и нырнул в потолок. - Малыш, прости, я не хотел тебя напугать. Взяв ладошки Люция в свои, прижал к губам и нежно поцеловал. - Я не сержусь, просто сейчас не могу. Может позже, когда я привыкну к этому телу. - Я обнял его и помог завязать пояс на штанах. – Прости. Не хочу, чтобы ты думал, что я всегда буду отталкивать тебя… Не дав ему договорить, прижался губами к его рту. - Все хорошо, это я слишком нетерпелив. Весь день мы отдыхали. За обедом и ужином я настоял, чтобы он съел побольше, его худоба уже начинала пугать. Раньше он не был так костляв. Малыш слушался, ел за двоих. Тадеус не выходил. Эйл, которого он почему-то все еще видел, заботился о нем. Мой дар был благодарен слуге за оказанную помощь. Ночью у Люция начался сильный жар, его всего скрутило. Тело явно стало меняться, но происходило это намного медленнее, чем когда я коснулся той жижи. Я дал малышу жаропонижающей настойки и всю ночь менял тряпки, стараясь сбить температуру. Уснул Люций только перед рассветом, его тело все еще не изменилось. Я тоже, наконец, смог отдохнуть. Проспал я немного, солнце только встало. Малыш еще спал. Он был весь мокрый, а температура так и не спала. Не хотелось его будить, но нужно было переодеться. Я осторожно помог ему, он был почти в бессознательном состоянии, весь побледнел, а губы посерели. Когда он вновь крепко уснул, я пошел к Тадеусу. Слуга не спал. О чем-то разговаривал с Эйлом. - Не помешаю? – устало спросил я. - Конечно нет, господин. - Он хотел подняться, но я жестом остановил его. - Как ты? - Уже лучше, рана почти затянулась и уже не кровоточит. Наши стражи-лекари делают замечательные мази. - Хорошо. Я собираюсь уехать. Мне нужно навестить Карима. - Но, господин, вам нужно отдыхать, мы только-только вернулись. - Тебе со мной ехать не нужно. Останешься с Люцием. - Я не могу позволить вам уехать одному! Люди серебряного ордена везде вас ищут. А после набега на замок и белый орден, скорее всего, начнет поиски. - Они не знают, что это был я. Но поскольку за всем этим стоит лорд Колко, думаю, он догадается. Но я все равно должен ехать. Карим может дать нужные мне ответы. Сейчас лишь он способен хоть как-то разъяснить что происходит. - Я понимаю, господин, но не могу отпустить вас одного. Завтра утром приедет мой помощник, привезет кое-что из одежды и припасов. Да и не пешком же передвигаться? Он захватит запасных скакунов. - Это, конечно, хорошо, но я должен спешить. Тадеус говорил разумные вещи, но я просто не мог больше оставаться в неведении. - Господин, пойдите на уступку. Я смогу вам помочь, да и вам будет легче, - продолжал настаивать слуга. - «Хозяин, он прав. Да и мне нужно еще немного отдыха». - Ладно, потерплю, но лишь до завтра. Я больше не могу терять время. На том и порешили. К полудню Люцию стало лучше. Он отказывался, но я заставил его поесть. Напоив его лекарствами, уложил обратно в кровать. Я сидел с ним, пока он не уснул. После чего пошел в комнату Тадеуса. Слуга помог мне сменить повязки и бинты. Восстановление брало свое: ладони уже полностью зажили, но плечи еще ныли. Тадеус вновь намазал мое опухшее, но уже не болевшее тело мазью и обмотал бинтами. Остаток дня провел рядом с малышом, лежал рядом и разглядывал его. Как же хорошо, что он теперь рядом. После Карима, отправлюсь мстить. Мне всего-то и нужно узнать, где лорд Колко. Я все сделаю, чтобы убить его. Лживая коварная крыса заслуживает смерти. Лорда Радуо я покараю позже. Если они думают, что мной можно вертеть, как захочется, то глубоко ошибаются: на моих руках и так слишком много крови. Я так устал, и наверно не найду в этом мире покоя. Легонько коснулся пальцами щеки Люция, провел вдоль линии скул, прижался губами к его лбу. Он, скорее всего, не простит меня, но когда все закончится, я покину его. Здесь мне нет места. Этот поганый мир и так прогнил насквозь, я не стану еще разносить заразу по нему. Страха смерти больше нет, но я так хочу, чтобы Люций был счастлив. Я так люблю его, но должен оставить. Это мой долг. Так я искуплю грехи перед миром. Я не успел как следует пожить, мне всего шестнадцать, казалось бы, вся жизнь впереди. Но разве я могу позволить Эйлу достичь своей последней стадии? Как бы я не отрицал, но убийства доставляют мне удовольствие. И я боюсь, что эта жажда совладает со мной. Я почти не спал ночью, и первое, что я увидел на следующий день, проснувшись, был Люций. Он лежал на боку, подперев ладошкой щеку, и разглядывал меня. Увидев, что я проснулся, он улыбнулся. - Как ты? – Я потянулся к его лбу. - Лучше, - накрыв своей рукой мою, сказал он, а я ощущал холодный влажный лоб, свидетельствующий о слабости. Я легко поцеловал его. - Я рад…. Когда очищу свое имя и отомщу, ты сможешь жить спокойно. Я позабочусь, чтобы ты обрел свое положение в обществе. - Мы сделаем это вместе, - поправил он, положив голову мне на плечо. - Да, ты прав. Я так тебя люблю. Завтра мне надо уехать, но я вернусь. Он отодвинулся от меня, озадаченно заглядывая в глаза. - Я поеду с тобой. - Нет, ты еще слаб. Я не хочу рисковать тобой. Здесь, пока что, самое безопасное место, поэтому ты останешься. Я не могу взять тебя с собой. - Нет! Я поеду с тобой! – Он уткнулся личиком мне в грудь, мотая головой. – Юджеб, не оставляй меня, я больше не хочу быть один. Если ты сам не возьмешь меня, я просто пойду за тобой следом, - упрямо твердил он. - Малыш, пойми, меня разыскивают. Со мной рядом небезопасно находиться. Но как только я управлюсь с делами, то вернусь за тобой. - Нет! Не вернешься! Откуда мне знать? Ты просто так говоришь, чтобы меня успокоить. Возьми меня с собой, Юджеб. Не оставляй меня! - Он умоляюще посмотрел на меня. Но я продолжал отказываться, и тогда он заплакал. И это сломило меня. Не могу видеть его слез. - Хорошо-хорошо, только успокойся. - Он тут же посмотрел на меня сияющими от слез и радости глазами. – Что с тобой поделаешь, видать придется. - Я мешать не буду, честно-честно, - сказал он, поцеловав меня. - Что ж, значит, завтра едем все втроем. Видят боги, я не хотел брать его с собой. Когда я вышел вместе с Люцием (который боялся, что я его обману), оказалось, что Тадеус уже знает о моем решении. Вероятно, Эйл подслушивал и все ему рассказал. Привезенные вещи были кстати: два новых плаща для меня и Люция и удобная одежда для верховой езды. Из предложенного мне оружия взял лишь небольшой кинжал. Тадеус вооружился полностью. Три резвых жеребца ждали нас, но я решил, что Люций поедет со мной, поэтому одного пришлось оставить. Тадеус сказал, что его помощник вернется сюда, за конем присмотрит. Путь до земель Ронго должен был занять как минимум дня три. Сначала я не поверил, что за столь короткий срок мы сможем покрыть такое большое расстояние. Но на следующий день жеребцы показали, на что они способны. Люций сидел сзади, крепко обняв меня. Тадеус скакал впереди. Я не помнил путь до хижины. Поэтому огромная скорость, с которой мы преодолевали открытые пространства, для меня была в новинку. Верхом я неплохо держался, и долгий путь меня не пугал, но столь большая скорость требовала большей сосредоточенности и напряжения. За сутки мы достигли пределов моих земель, сделав привал в одной из деревень. Люди хорошо приняли нас. Я всегда замечал, что все, кто служил моей семье, как-то чересчур фанатично поклонялись мне. Поездка началась неплохо, но ночью Люция снова жутко скрутило. Его даже пришлось привязать к кровати, чтобы он не поранился. А как он кричал…. Только к утру, он пришел в себя. Я уж было решил вернуться назад, но он уверил меня, что сможет ехать дальше. Его бледность пугала, а тело, наконец, стало меняться: грудь вновь стала плоской. Рано утром мы выдвинулись в путь. Люция я пересадил вперед, боясь, что он не удержится. Холмы сменились лесами, но ближе к границам деревья стали редеть, а потом и вовсе пропали. А огромные поля сменились искрящимися водоемами. Земли семьи Ронго славились невероятным количеством озер. Я ни разу не был в гостях у Карима, но он много рассказывал. Особенно, как он сбегал из дома. Из-за состояния Люция пришлось остановиться на ночь в трактире. Тадеус был против, уговаривая заночевать на природе. Но я настоял, не хотел, чтобы малыш спал на земле. Посетителей в трактире оказалось немного, и хозяин на нас косился. Тадеус быстро обо всем распорядился. Мы спешно поужинали в общей зале. Люций почти не ел, его снова мучили боли. Он тихонько сидел, прикрыв глаза, и терпел. Тадеус снял одну комнату на всех. Трактирщик не стал спорить, когда слуга отвалил ему целую горсть серебра и пару золотых. Ночью закончило меняться тело Люция, он вновь стал собой. Слава богам, из-за драки, которую учинили другие постояльцы, его криков никто не услышал. А если и слышали, не придали особого значения. Не дожидаясь рассвета, мы покинули трактир. Люций был в беспамятстве. Тадеус предложил увезти его назад, но я отказался. Остаток пути мы избегали проезжих дорог. И к вечеру достигли особняка Ронго. Я хотел оставить Тадеуса присмотреть за Люцием, но они оба на перебой стали уговаривать взять их с собой. Эйл эти дни пребывал в каком-то сонном состоянии, «он» все время молчал, и казалось, что «его» здесь и нет. Тадеус по-прежнему «его» видел, хотя лорд Радуо говорил, что действие крови временное. Проникнуть на территорию особняка оказалось просто. Как и рассказывал Карим, неприметная дыра в ограждении, заросшая с обеих сторон кустами, позволяла проникнуть внутрь. Люций чувствовал себя уже лучше. Не знаю, как нас не заметили, но мы преспокойно прошли через заднюю дверь на кухню. Прислуги совсем не было. Тадеус предложил идти на третий этаж, так как еще на улице увидел свет в одном из окон там. Карим, скорее всего, враг, и может напасть на нас. Но надеюсь, что наша дружба хоть что-то для него значит и не станет этого делать. Пока мы поднимались на третий этаж, не встретили ни единой души. В одну из комнат дверь была приоткрыта, из-под нее шел свет. Мы направились к ней. Эйл следовал чуть впереди, но старался особо не мешать, уж в этом доме точно могли пить настойку из моей крови. Без церемоний я распахнул дверь настежь. За письменным столом сидел никто иной, как Карим. Услышав скрип, он тут же обернулся, его глаза распахнулись, и он резко поднялся. - Юджеб?! – воскликнул он, сжимая край стола. - Удивлен? Вижу, не ожидал меня здесь увидеть. - Да, есть немного, - как всегда улыбаясь, сказал он. – Смотрю, ты не один.... Проходите. По-своему я даже рад тебя видеть, Юджи. - Да неужели? – проходя вглубь комнаты, язвительно заметил я. Тадеус плотно прикрыл за собой дверь и встал возле стены. Люций без церемоний присел в ближайшее кресло, он выглядел очень усталым. - Это, случаем, не тот раб? – разглядывая его, спросил Карим. - Это тебя не касается, - грубо ответил я. - Если ты пришел о чем-то спросить меня, то спрашивай. - Он приблизился и повис на моей шее, припал губами к уху: – Мне, правда, жаль, Юджеб. Я был против того, что задумал лорд Радуо, но спорить с ним нет смысла. Все, что я смог, - я для тебя сделал. - Да неужели? – отодвигая его от себя, еле сдерживаясь, сказал я. Слышать из его уст подтверждение того что «друг» оказался на стороне врага, причиняло боль. - Уж поверь. Он отошел и уселся в кресло напротив Люция, закинув ногу на ногу. - Так что тебе от меня нужно? – разглядывая малыша, спросил он. - Я до последнего не верил, что ты во всем этом замешан, - с сожалением сказал я. На что он довольно лицемерно рассмеялся: - Не будь наивным. Но в оправдание себе скажу, что выбора у меня особого не было. - Что ты знаешь обо всем этом? - Немного. Я знаю, что лорд Радуо хотел использовать твой дар, чтоб захватить власть над другими орденами, чтобы изменить мир, ну и много чего еще. Мне на все это откровенно плевать. - Что ты знаешь о Стефане Дервей? - Ого, как ты информирован. Походу мне не отвертеться. Ладно, чего тут скрывать. Ты слышал об уничтоженных орденах? - Да. - Ну, я и не сомневался. Так вот, когда начались гонения тех орденов, их полным истреблением занимался серебряный орден под руководством Андо Колко. Меня удивило, что лорд так стар. Он, конечно, упоминал о своем возрасте, но что ему столько, я даже не мог и предположить. - Удивлен? Да, лорд один из старожил. Его дар замедляет время, отведенное ему для жизни. Да суть не в этом. Потомок лорда Радуо тогда смекнул что к чему и протянул руку помощи гонимым. Спасти ему удалось немногих. Но вот выживших поразила какая-то странная болезнь. И вскоре остались единицы. Уже при отце лорда Радуо пытались восстановить вымирающий род двух орденов. Но женщины рожали «бездарных». А мужчин поразило бесплодие. Там мне и самому многое непонятно. Но, в конце концов, именно лорду Радуо удалось возродить теперь уже точно погибшие ордены. Ты, Юджеб, последний представитель ордена демонов, а Дервей - ордена ангельских врат. Боги, конечно, я догадывался, но как такое могло быть! - Хорошо, то, что я последний из этих демонов, мне понятно каким образом, но как Стефан Дервей оказался представителем ангелов? - Ну мне-то откуда это знать? Лорд Радуо не докладывал мне о ходе своих исследований. Да и так, подумай хорошенько и поймешь, что и как было. Хотя спроси об этом лучше лорда лично. - Спрошу, но позже. Сейчас у меня другие планы. Узнал я куда меньше, чем предполагал. Моя поездка оказалась бессмысленной. - Юджеб, ты не хочешь добровольно вернуться к лорду? – Впервые в жизни Карим совершенно перестал улыбаться, задавая свой вопрос абсолютно серьезным тоном. - Шутишь? - Нет. Ты не понимаешь одной маленькой причины, почему ты должен это сделать. Ты не можешь жить среди обычных людей. Твой дар опасен. Когда он достигнет последней стадии, то наделит людей даром. Для многих это не станет хорошим, поскольку обретшие силу люди могут сойти с ума. Если ты считаешь, что сможешь выбирать, кого одаривать даром, а кого нет, то ошибаешься. Все, кто приблизится к тебе, обретут силу. Начнется хаос, каждый захочет получить власть и больше не подчиняться чужой воле. Вот почему нужен контроль: человек, который сможет решать, кто достоин, а кто нет. - Ты говоришь о лорде Радуо? - Необязательно этим человеком должен быть именно он. Но на данный момент лишь у него достаточно власти и знаний помочь тебе. - Что за чушь! Лорд хочет убить меня, и ты ему в этом помогаешь. О какой помощи ты мелешь?! Ты сам многого не понимаешь. Лорд хочет наполнить мир нам подобными…. Разговор окончен. Был рад увидеть тебя, будучи не в бреду. - Нет, Юджеб, уйти так просто тебе не удастся. Я должен вернуть тебя назад, у меня нет выбора… Он быстрым движением достал маленький флакон и осушил его. Глаза Карима вспыхнули пламенем, а его дар выполз из тени, ярко сверкая, и забрался в тело хозяина. - Будешь драться со мной? - Думаю, другого способа вернуть тебя - нет. - Он нагло улыбнулся. Я подошел ближе, загородив собой Люция. Эйл стоял рядом с Тадеусом, но вибрация «его тела» показывала, что «он» в любой момент готов защитить меня от Карима, но сдерживался, поскольку тот лорд. Тадеус достал пару метательных ножей. Я сделал ему знак «не вмешиваться». Люций задремал и происходящего не видел. Карим обнажил длинные ногти-лезвия, не спеша поднялся. - Почему ты скрывал, что мы с тобой в одном ордене? – напоследок спросил у «друга». - Ты не спрашивал, да и я не в темном ордене, а в сером. Если я и ввел тебя в заблуждение, то вовсе не желая этого. Ты многого обо мне не знаешь. В отличии от тебя - я ненавижу свою семью. Мать презираю, отца никогда не уважал. Самое дорогое у меня отняли из-за тебя. Но я не виню тебя, никогда не винил. Я всегда считал тебя больше чем просто другом. Я должен был бы отпустить тебя, но хочу хотя бы попробовать остановить. Один человек мне как-то сказал: то, к чему я буду стремиться, я никогда не смогу достичь. Я не поверил и упорно шел к поставленной цели. Но чем ближе я приближался к ней, тем дальше она оказывалась. Возможно, это мой рок. Но я все же рискну. Едва он договорил последние слова, как оказался вплотную ко мне. Эйл был быстрее и заслонил меня. Карим «его» увидел и непроизвольно отскочил назад. И тут же, сообразив, что делать, кинулся снова вперед. Эйл же просто встал барьером вокруг меня, зацепив и кресло, в котором спал Люций. - Разница между нашими силами в том, что я с легкостью могу причинить вред не только тебе, но и ему, а вот тебе придется лишь обороняться, - с усмешкой процедил Карим. Подойдя к Эйлу, он вонзил в «него» ногти, тот дернулся, а я ощутил легкое давление в животе. Но «он» не стал терпеть, что «его тело» ранят, оттолкнул Карима. Тот лишь слегка пошатнулся и вновь устремился к моему дару. Но сразу же остановился, сделав несколько движений рукой. В стену и на пол отлетели метательные ножи, он их отбил. Тадеус нарушил мой негласный приказ «не вмешиваться». Карим расплылся в насмешливой улыбке, облизнулся. - Какие вы нехорошие, трое на одного меня, - заметил Карим. – Думаю, эту маленькую помеху я устраню быстро. Его ногти резко удлинились и, извиваясь, устремились к Тадеусу. Тот успел сдвинуться немного в бок, что спасло его от лезвий пронзивших стену насквозь. Но этого было недостаточно. Следующим выпадом Карим разрушил стену. Тадеуса, не успевшего отскочить, завалило. Все произошло так быстро, что я успел лишь увидеть, как моего слугу погребло под обломками. От шума Люций проснулся, растерянно хлопая ресницами. - Все хорошо, мы тут с моим «другом» немного поиграем, после чего уйдем отсюда, - поспешил его успокоить. - А ты, гляжу, в себе настолько уверен, - с издевкой произнес Карим, поворачиваясь к нам. Довольный, что теперь ему никто не мешает. - Ты зря это сделал, - зло ответил я. - А ты изменился. Неужто так беспокоишься за своего телохранителя? Да я тебе одолжение сделал, от него никакой пользы…. Никогда не видел в нем пользы. Он всегда лишь пристально наблюдал… Он вновь не договорил, взмахнул ногтями-лезвиями и разрубил Эйла пополам. Он взвыл. А я резко упал, при этом утащив Люция за собой на пол. Лезвия разрубили не только мой дар, но и кресло. - «Хозяин!» Эйл растекся по полу. Я ощущал боль, но не такую, как при гибели дара. Но все равно, теперь я точно беззащитен. Я поднялся, и Люций последовал моему примеру, только встал позади меня. В глазах Карима полыхнула при этом ярость. Я впервые видел у него такое странное выражение. - Ходили слухи, что ты влюблен. Но я даже предположить не мог, что это будет мальчишка, да и к тому же раб! Юджеб, вернись добровольно, я поговорю с лордом Радуо. Уверен, он позволит тебе жить в других условиях, если ты согласишься сотрудничать и выполнять все беспрекословно. - Нет. У меня совсем другие планы. - Без дара ты со мной не справишься. - Возможно. Только думаю, ты не прав. «Эйл, если ты можешь встать, то сейчас самое время. Прими, наконец, решение: готов ли ты мне подчиняться. Я уверен, что только ты сам выбираешь биться с обладателями дара или нет. Я принял решение. Пусть будет по-твоему, я помогу тебе достичь последней стадии. Я готов убивать. Пусть мои руки запятнаются кровью еще больше. Сейчас ты мне нужен». Я так надеялся, что эти мысли будут услышаны. Что Эйл все еще в силах. И что я прав. Не хочу возвращаться в неволю. Зачем я только согласился взять с собой Люция. От ощущения крепкой хватки на моем локте, мне становилось плохо. Мой мальчик – живу я лишь для него. Карим колебался недолго, сделал выпад вперед. Я едва увернулся от лезвий. Люций, увлекаемый мной, оказался на полу. Все десять лезвий устремились к нам. Я подхватил Люция на руки и отпрыгнул в сторону. Рядом оказалась дверь. Удар ногой и я бегу вон. От неожиданной сильной боли в ногах падаю и, конечно, роняю Люция. Немного пролетев, он удачно приземляется в метре от меня. Из моих ног торчат лезвия. Карим не спеша приближается, еще глубже вгоняя их в меня, не оставляя и шанса выдернуть. Я застонал, когда из правой ноги он все же вынул лезвия. Карим был уже в двух метрах от меня. - Люций, уходи, оставь меня! – Малыш замотал головой, он хотел подойти ко мне. – Нет, стой там! Уходи! Пожалуйста. Иди. Он стоял, прислонившись к стене. Он был напуган. Но не собирался уходить. - Как трогательно. Как ты мог, Юджи, выбрать этого слабака? Посмотри на него, что в нем такого? - Тебе не понять! - Я с удовольствием утешу тебя, когда вырву ему глаза. Помнишь, я просил тебя принести мне их? Теперь я принесу их тебе. - Не смей! Я на все согласен, только отпусти его, - умоляюще запросил я. - Как ты жалок. Ты превратился в тряпку. Не такого тебя я…. Неважно. Я убью его! Он вытянул руку…. - Люций, беги! Время как будто замедлилось. Я безуспешно пытался встать. Люций даже не шелохнулся, вжался в стену и безотрывно смотрел мне прямо в глаза. А лезвия Карима уже приближались к его телу. Еще секунда и они проткнут его. - Эйл, ну где же ты! – без всякой надежды выпалил я. И тут лезвия пронзили…. мой дар. Карим попытался выдернуть их, но бестолку. Он вытянул лезвия из моей ноги и замахнулся ими по Эйлу. Но тот «рукой-щупальцем» перехватил их, стиснув в мертвой хватке. - «А я все думал, позволить ему убить или нет. Но вы ведь будете переживать, хозяин. Вы были во многом правы насчет меня. Что бы я ни говорил, я отдельная от вас личность со своими целями. Я готов врать и совершать любые поступки ради достижения этих целей. Проблема в том, что без вас я не могу существовать. Позвольте мне стать с вами единым целым, и тогда нас уже не смогут удержать. Я смогу биться с лордами, и нам не будет равных». - Разрешаю. - Времени на «него» злиться не было, тем более задуматься, что я делаю. - «Наконец-то. Теперь пути назад не будет». Эйл отшвырнул Карима и устремился ко мне. Как будто ледяные иголки впились в мое тело. На мгновение стало нечем дышать. Все расплылось перед глазами. А когда пришел в себя, понял, что держу Карима навесу, за шею. Тот дергал ногами, силясь разжать мою хватку. В нем не было дара. Он стал беззащитен, и я легко мог убить его. Не остановиться. Как же я хочу убивать. Мне нужна кровь и человечья плоть. Нет, мне нужно много крови. Насытиться, я так жажду насытиться…. - Юджеб, не надо, отпусти его. - Я перевел взгляд вбок. Рядом стоял Люций. Почему-то выглядел он иначе. Или у меня что-то со зрением. Он весь светился. А какой аромат от него исходил. Его дара все еще не было видно, но казалось, что он в нем. Его дымчатые руки коснулись меня, но я не ощутил прикосновения. Разжал шею Карима, и он рухнул на пол. Его дар, оказывается, был рядом, «он» подполз к хозяину, желая влезть в его тело, но я схватил «его». - Куда собрался?! Я скомкал «его» в шар, будто это был кусок глины, бросил на пол перед собой и раздавил. Карим вскрикнул, из открытого рта полилась кровь, и он обмяк. - Юджеб. Все кончено, мы можем уходить. Я вновь посмотрел на малыша. Протянув руку, чтобы коснуться его, я осознал, что это не моя рука. Поверх всего тела шло какое-то подобие брони, напоминающее тело Эйла. Я был почти прозрачен. Сзади раздался шум, и я резко обернулся: к нам бежал Тадеус. Но стоило ему приблизиться, как он упал на колени и застонал. Я подскочил к нему. Со слугой творилось странное: все тело задергалось и как-то засветилось, а потом появился серый плотный дым. Когда я потянулся к Тадеусу, мне почудились два сверкающих зеленым глаза. Но принадлежали они вовсе не слуге, а дыму. Тадеус, морщась, приподнялся. Дымка тут же испарилась. Я отказывался верить, но то, что я принял за дым, явно было даром. Эйла нигде не было видно. - Юджеб, нам пора, - прошептал Люций. Я без усилий подхватил слугу за талию, другой рукой перекинул Люция через плечо, он не сопротивлялся. Мне казалось, будто моим телом кто-то руководит, говорит что делать. Я не ожидал от себя такой прыти. Вбежав в первую попавшуюся комнату, одним лишь взглядом выбил окно и выпрыгнул в него. Приземлился довольно плавно, хотя высота была приличной. И, не останавливаясь, вместе с Люцием на моем плече и слугой под мышкой перемахнул через забор. На огромной скорости я мчался туда, где мы оставили коней. Около мили я преодолел за несколько минут. Когда, наконец, достиг нашей стоянки, свалился без сил: меня всего затрясло и обдало холодом, перед глазами все плыло, и сильнейшая усталость охватила тело. Я почувствовал, как Люций сел рядом, устроил мою голову у себя на коленях. Я провалился в сон, ощущая, как он держит меня за руку. _____________________________________________________________________________ Автор ценит каждый отзыв читателя. Это греет сердце не только мне, но и бете.