Забери мои грехи.

Мама так и не вышла встретить меня, но сейчас мне было не до нее. Самое важное я нес на руках, в спальню. Уложив Люция на кровать, быстро скинул плащ, стащил сапоги. Так хотелось обладать этим притягательным телом. Его голубые глаза сияли, а наши силы играли друг с другом. «Поток» ласкал «бабочку», а та осыпала его «пыльцой», наполняя глубоким голубым сиянием - даже наши дары нашли взаимность. Я прильнул к Люцию, крепко обнял (кажется, он похудел еще больше). Вот так, вдыхая аромат цветов, исходящий от него, я и уснул. Как же было уютно. Мне снился кошмар, наполняя тревогой, в нем я тонул в кровавом океане, и множество рук цеплялось за меня, пытаясь утянуть на дно. Я боролся из последних сил, желая вырваться. В багровой черноте кто-то протянул мне руку, давая шанс сбежать из объятий смерти. Я ухватился за спасительный канат и вдруг оказался на берегу. Окликнул вытащившего меня, желая поблагодарить, но обернувшийся рогатый монстр с кроваво-красными глазами кинулся на меня, раздирая мою плоть… Проснулся весь в поту. Люций не спал, смотрел на меня сквозь ресницы чуть прикрытых глаз, поглаживая по волосам. - Малыш, я убийца… - меня хватило только на тихий шепот. Я должен покаяться ему, пусть судит. - Я знаю… Меня уже не удивляли его слова, он все обо мне знал. И неважно как, главное, принимает такого, какой я есть. Жестокость у меня в крови, я не изменюсь за мгновение, он это понимает и не отталкивает. - Хочу быть другим, ты мне веришь? Я так стараюсь… но не могу иначе… Я заглянул в его глаза, они улыбались мне. - Да, верю. Вот оно счастье. Ненужно слов, мой малыш все поймет без них. Я прижался к нему плотней, стремясь впитать его аромат, овладеть им, но что-то меня останавливало. Не понимаю, почему же меня так к нему тянет и одновременно останавливает. - Ты мой - понимаешь? – Мальчик молчал, просто улыбаясь. – Я тебя никому не отдам. Не отпущу. Ты мне нужен как воздух… я без тебя сойду с ума… Я этого так боюсь.… Не оставляй… - Не оставлю. Я твой, а ты мой, – ровный тонкий с хрипотцой голос заставлял верить каждому слову. Немного повалявшись, решил вставать. Так не хотелось отрываться от малыша, но надо. Люций сел на край кровати, свесив ноги. Порывшись в кармане брошенного на пол плаща, я вынул измятый лист бумаги с рисунком герба и протянул его Люцию. Он посмотрел на рисунок, выражение его лица не изменилось. - Знаешь, что это? – Люций отрицательно мотнул головой и вопросительно посмотрел на меня. Что ж, не хочет говорить - сам узнаю. - Юджеб, не надо… Малыш словно читал мои мысли, но я уже все решил для себя. Не знаю почему, но хочу все о нем знать. - Ты лорд, рабом не можешь быть. Эбери ты не достанешься, обойдется. - Юджеб, не нужно обо мне узнавать… Чужие тайны пусть ими и остаются… Эбери хороший, он отпустит меня, я знаю… Послушай меня - так будет лучше… - Откуда ты знаешь? - Не знаю… но чувствую, что не нужно… - Я сделаю так, как решил. Спорить он не стал, да и я не хотел больше говорить на эту тему. Отвернувшись, начал быстро раздеваться, желая сменить дорожную одежду. Люций стыдливо прятал глаза, исподтишка наблюдая за мной. Натянув чистые штаны, сунул лист с гербом в карман. Порылся в шкафу в поисках рубашки, найдя, сразу ее накинул. Люций подошел, обнял сзади и провел руками по ребрам, прикосновение было приятное. Мы стояли напротив зеркала, такие разные: я вечно нахмуренный, он же с открытой лучезарной улыбкой и глазами полными жизни. Убрав его руки, я застегнул рубашку. Малыш отступил, нежная улыбка все так же играла на его лице. Бросив еще один беглый взгляд на наши отражения, я ужаснулся: как может этот ангел быть рядом с таким демоном как я. Голова, минуту назад такая ясная, помутилась, теперь хотелось причинить ему боль, проверить, готов ли он терпеть меня, точно ли не боится. Смотря на него в отражение, грубо толкнул его «потоком», Люций упал. Я обернулся, всматриваясь, но так и не увидел на его лице испуга. Малыш подполз ко мне, обнял за ноги. Ноздри наполнил головокружительный аромат. Рывком подняв Люция, прильнул к его губам, жадно целуя… С трудом отстранившись, швырнул малыша на кровать и поспешно выбежал из комнаты вон. У проходившей служанки узнал, где мама. Люция предпочел оставить в комнате - сейчас я был слишком на взводе. Мама находилась в гостиной вместе с лордом Терронико, сидевшим напротив нее. Увидев меня, он заулыбался. Мама даже не посмотрела в мою сторону. Я прошел внутрь и остановился возле камина, в котором ярко играло пламя. - Хотела встретить тебя, но видела, что в этом нет нужды… - ровным тихим голосом проговорила мама. Я, не оборачиваясь, смотрел на пламя. – Тадеус мне обо всем доложил…. В Брошвиле я уже все уладила, градоначальник Смок мне сообщил сразу же, как ты от него отбыл… Ты более не желанный гость в его городе, и деньгами дело не поправишь… Я расстроена твоей поездкой в чужие земли. Ты же знаешь, что безумие может овладеть тобой. Зачем было так рисковать? Ты был на опасной территории, те люди не терпят чужаков… Она замолчала так же внезапно, как начала разговор. - В Брошвиле я заплатил за содеянное, а в том городе… сами виноваты. - Юджеб, я не в праве лезть, но это меня беспокоит. Если твой дар настолько неконтролируем, тебе следует посетить съезд своего ордена. Предложение лорда Терронико мне было не интересно. Меня возмутил сам факт его вмешательства. Обернувшись, я с вызовом посмотрел на него, с его лица тут же спала улыбка, он стал как никогда серьезен. - Гелен, пожалуйста, не вмешивайся. Темный орден обо всем знает и контролирует происходящее.… Тебе не понять.… Мы не имеем права вмешиваться… Мамины слова заставили напрячься. Темный орден контролировал меня? Ха, что-то незаметно было. Или… возможно их все устраивало… и вся моя жизнь – это жуткий расчетливый план. Дикость. Бред. - Послушайте, лорд Терронико, вы у меня в гостях. Я терплю вас тут ради мамы. Ваши советы и высказывания в этом доме никому, кроме нее, не интересны. Слова прозвучали несколько грубо, но мой голос оставался спокойным, я смог сдержаться. - Юджеб, я надеюсь, что когда-нибудь ты станешь мне сыном, но для этого ты тоже должен постараться. Ты не хочешь полноценной семьи? Меня передернуло от слащавости в тоне лорда. - Что вы обо мне знаете?! – не выдержав, выкрикнул я. - А ты расскажи, я выслушаю, постараюсь понять. - Ха-ха-ха… Мама, ты ему не говорила? Не рассказывала, какой у тебя замечательный сын? Она вздрогнула, ее губы задрожали. - Юджи, пожалуйста, не надо… - умоляюще прошептала мама. Почему? Почему она думает, что я причиню ей вред? Я же ей никогда не делал больно. Зачем она меня боится? Дорогая, бесценная моя мама. Не любить ее я не могу, но так хочется чувствовать взаимность, без страха и сомнений. Я жалею, что так редко говорю маме, как сильно она мне нужна. Мне сложно найти убедительные слова, чтобы выразить переполняющие меня чувства. - Мама, ты не переживай, твой сын любит тебя. Я ничего не сделаю тебе. Подойдя, я опустился рядом с ней на колени, обнял и смотрел, как улыбка появляется на ее лице. Посидев так немного, я встал и присел рядом с ней. - Лорд Терронико, самое большее, что я вам могу предложить, это уважение с моей стороны, – примиряюще сказал я, решив показать маме, что на многое пойду ради нее. - Этого для начала хватит, – улыбнувшись, ответил он. - Я вообще-то зашел по делу. Вынув мятый лист с гербом, протянул его маме. - Какой семье принадлежит этот герб? - Этой семьи уже давно не существует. – Мама лишь бросила мельком взгляд на рисунок, даже не взяв лист в руки. - Последние представители этой фамилии умерли более трехсот лет назад…. Это символ семьи Дивинит. - Странно… а родственные им семьи остались? - Не знаю. А почему тебя это так интересует? Мама повернулась ко мне, заглядывая прямо в глаза, ее «черные нити» судорожно вились вокруг шеи. - Просто нашел кольцо с гербом этой семьи. - Этого не может быть! – с ужасом воскликнул лорд Гелен. – То есть… я хотел сказать… - заоправдывался лорд, снова влезший, куда его не просили. – Все упоминания о данной семье были уничтожены. Кольца не могло остаться, да и вообще каких-либо предметов, принадлежащих им…. Позволь посмотреть твой рисунок. Я протянул лист лорду, он взял его, хмуро сдвинув брови. - Я вспомнил, этот рисунок был в книге о мифах и легендах… - Знание всплыло неожиданно, и я непроизвольно проговорил его вслух - Но там не было написано, что это герб. Лорд улыбнулся, откинувшись на спинку дивана. - Там и не могло ничего быть написано об этой семье. Я это точно знаю. Серебряный орден, в котором я состою, лично отвечал за уничтожение всего, что могло напомнить об этой семье… - невозмутимо выдал лорд. После чего, очень вежливо и нежно улыбаясь, обратился к моей маме: - Фейра, позволишь ему рассказать? - Да. Мне и самой любопытно. Я мало знаю о событиях тех столетий. - Ну, так вот… Более трехсот лет назад было уничтожено два ордена - орден демонов и орден ангельских врат. Представители первого были ужасны с виду, а второго – прекрасны. Первых почитали, вторых боялись. Остальные ордены решили, что два таких сильных ордена представляют угрозу для них. Тогда они объединились и уничтожили их. - Почему? Разве плохо, когда боятся или почитают? – не удержавшись, спросил я. - Дело не в этом… Представители ордена демонов могли наделять даром богов любого, даже простого человека, за что им преклонялись. А орден ангельских врат, наоборот, был способен лишить дара полностью и навсегда, поэтому лорды и леди боялись их. Представь мир, где все равно сильны, или равно бессильны! Вот этого и боялись остальные ордены. Жить в мире, где все обладают даром, никто не хотел, но и лишиться дара тоже. Узнав о готовящейся чистке, ангелы и демоны объединились, но это им не помогло… Семья Дивинит – это объединение двух уничтоженных орденов. Насколько мне известно, на сей день этой семьи тоже больше нет. Все они были пойманы и казнены по традициям лордов и леди. До сих пор многие долгожители с ужасом вспоминают о тех временах…. А кольцо, ты можешь мне его показать? Это наверняка копия, просто случайное совпадение рисунка. - Нет, я его выбросил. Украшения меня не интересуют. - Хм…. Точно? - Меня заинтересовало изображение, и я его перерисовал… Мама скептически вздернула брови, недовольно поджала губы. Она прекрасно понимала, что я вряд ли стал бы заниматься таким. - Я перед вами отчитываться не обязан! Мама тут же отвела глаза в сторону, но лорд успел заметить, как переменилось ее лицо. - Юджеб, для чего, по-твоему, я все это рассказал тебе? Опасно держать у себя вещи, связанные с теми временами. Лучше отдай кольцо мне, я уничтожу его, или сделай это сам. - Вы сами сказали, что это было триста лет назад. Чего бояться каких-то вещей? Лучше бойтесь злить меня. И если я сказал, что кольца у меня нет, значит, его у меня нет! Лорд Терронико недоуменно смотрел на меня. Бояться меня он не собирался, это можно было понять по выражению его лица. Что ж, я заставлю меня уважать. «Силой» накрыл «грозовое облако» лорда, сомкнув его. Лорд Терронико дернулся, его лицо исказилось. - Юджеб! – Мама за плечо развернула меня к себе. – Пусти его! Немедленно! - Что ты, мама?! Лорд должен понять, что меня лучше не злить. Несмотря на угрозу, «силу» лорда я все же выпустил. - Фейра, все хорошо, не волнуйся, – довольно уверенно произнес лорд. - Гелен, Юджеб не хотел…. Не сердись…. Он еще плохо себя контролирует…. - Не знаю, что ты сделал Юджеб, но лучше тебе этого более не делать. Мы с тобой оба обладатели дара. Тебе стоит вести себя сдержаннее. - Замолчите! Обладатели дара, говорите?! Ха! Что вы об этом знаете?! Вам легко говорить! А я… Я больше так не могу…. Я не монстр, просто иначе не могу… - Я тебя так и не называл. Желая видимо успокоить меня, Лорд Терронико встал и направился ко мне. - Гелен, не трогай его, – остановила лорда мама. - Почему? – озадачено спросил лорд. - Да, вы лучше меня не касайтесь, иначе я оторву вам… руку, – зло выдавил я. Лорд растерянно застыл на месте. И я не шутил, я сделал бы это. - Хорошо, я тебя не трогаю. – Разведя руки, лорд отошел назад и сел. – Юджи, я не злюсь, и ты не монстр. Ты просто устал с дороги, тебе стоит отдохнуть. - Не указывайте мне! Я не мог больше сдерживаться, злость выплеснулась из меня, «масса силы» в один миг увеличилась, став раз в десять больше. Меня заколотило, обдало холодом. Помещение затрясло. Мама испугано обняла меня, поглаживая. - Ты устал, сынок. Все хорошо, расслабься, и все пройдет, – успокаивающе шептала мама. А я все не мог унять дрожь. - Фейра… ты не говорила, что у твоего сына выраженное безумие богов… Его нужно показать на общем съезде, – едва слышно, испуганно проговорил лорд. - Нет! Все хорошо, так бывает, иногда, – пыталась оправдать меня мама. - О чем ты? У него даже глаза закатились, я такое уже видел. Фейра, мальчику нужна умелая помощь! Это нельзя запускать, он может быть опасен для окружающих, и для себя. Лорд продолжал твердить свое, а мне было безразлично, что он там несет, голова разрывалась от боли. Казалось, что мозг сводило судорогой, поэтому я едва слышал, о чем шла речь. - Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? На общем съезде его могут подвергнуть ужасным вещам… и даже придать смерти. Он мой сын, я этого не могу допустить! Да и притом, я тебе уже говорила, это решать не мне и не тебе. Орден темных все знает…. Гелен, пожалуйста, забудь о том, что ты видел, иначе… нам придется расстаться.…Он мой сын, не заставляй меня делать выбор, - отчаянно умоляла мама. Двери гостиной, скрипнув, приоткрылись - в проеме возник Люций. Все внимание переключилось на него. В комнате все ходило ходуном, а он, не обращая ни на что и ни на кого внимания, приблизился ко мне. Мама нерешительно разжала объятия, мальчик бережно обхватил мои щеки ладонями, заставляя смотреть прямо в светящиеся глаза. В них я увидел рай… Открыв глаза, я, как много раз до этого, огляделся и понял, что нахожусь в своей спальне. За окном была глубокая ночь, а я лежал раздетый в своей кровати. В силуэте находящегося рядом тела сразу узнал Люция. Совершенно не помню, что произошло, после того как он пришел. Даже не могу сказать, я заснул или потерял сознание? Ощущение было, как будто я просто закрыл на мгновение глаза. Нужно будет позже извиниться перед лордом Терронико. Не знаю почему, но возникло такое желание, чувство, что я виноват. Люций вздрогнул, чем немного испугал меня. Рассмотреть его в темноте было сложно. «Потоком» зажег лампу на столе. В тусклом свете лицо малыша казалось серым. Люций снова дернулся, его губы непроизвольно открылись, произнося какие-то слова. Склонившись, пытался разобрать, что он шептал, но ничего не смог услышать. Слегка обнял Люция, притянув к себе. Не просыпаясь, он прижался ко мне, уютно уткнувшись в подмышку. Лично мне спать вообще не хотелось. Полежав так минут двадцать, разглядывая умиротворенное личико малыша, решил встать. Бережно переложил его. На цыпочках прошел к шкафу, нашел дорожный плащ, в котором приехал. Порывшись во внутреннем кармане, достал шкатулку-раковину и извлек на свет серьгу. Украшение поблескивало даже в полумраке. Склонившись над Люцием, я убрал за ухо пряди длинных волос, обнажив красивое ушко. Осторожно коснулся мочки его уха, прихватил ее кончиками пальцев, помассировал. Прикинув приблизительно точку прокола, прислонил холодный гвоздик. Малыш спал крепко. Приложив с другой стороны клепку, с силой резко надавил. Люций дернулся, потянулся машинально к уху, я остановил его порыв «потоками». Продолжил проталкивать металл, пока гвоздик не прошил ухо насквозь, глухо щелкнула застежка. Люций застонал, а я коснулся губами его пораненного ушка. Повернув его к себе, увидел блестящие сонные глаза. «Бабочка» взбудоражено кружила рядом. - Это подарок…. Забыл вручить…. – невнятно прошептал, желая оправдать свою невольную грубость. Отпустив руки Люция, позволил ему коснуться серьги в правом ушке. Он улыбнулся и, потянувшись ко мне, обнял за шею. - Спасибо, – хрипло прошептал он. Как же было приятно услышать благодарные слова, хоть я и причинил ему боль. - Я тебя люблю…. – слова сами сорвались с моих губ. Первый раз в жизни признался в своих чувствах, почувствовал себя немного глупо, момент казался не совсем удачным. – Ты можешь ничего не отвечать, не нужно. Главное, что это испытываю я. Малыш молча прильнул к моим губам. Не зная, как и реагировать на его порыв, не ответил на прикосновения губ. А он вдруг требовательно прихватил мои губы своими. Долго играть с ним в неприступность я не стал, отозвался на его уверенный поцелуй. Упал, не размыкая объятий, на кровать, одновременно убирая мешающиеся волосы с его лица. Он раскраснелся, глаза блестели, похоже, ему хотелось куда больше, чем поцелуй. Скинув с него одеяло, пробежался губами по тонкой шее, спускаясь к плечам, груди и соскам. Он вздрагивал, покрывался мурашками. Задержался у пупка, обводя, подразнивая кончиком языка, и продолжил путь. Люций учащенно дышал. Аккуратно обхватил рукой его поднявшуюся плоть, нежно сжал и поцеловал. Малыш дернулся, накрыв мою руку своей. В его глазах читался легкий испуг. Я навис над малышом и, не разжимая руки, продолжил ласкать его. Хотелось сделать ему приятно. Свободной рукой провел по его волосам, задержавшись на шее. Взгляд скользнул вбок, я с интересом посмотрел на «прозрачную массу» моей силы, погрузившую внутрь себя «бабочку»: «потоки» кружили дар малыша, сверкая голубым сиянием. Руки Люция скользнули по моей спине, вернув все мое внимание к нему. Рукой, в которой ощущалась сильная пульсация, начал совершать поглаживающие плавные движения вверх-вниз. Люций жмурился и постанывал. Выражение его раскрасневшегося лица распаляло меня еще больше. Переместив руку с его волос на бедро, нежно погладил, успокаивая. Малыш прижался ко мне плотнее, обхватывая сильнее своими ручонками, впиваясь ногтями в кожу - моя рука стала липко-влажной, а Люция пробила легкая судорога. Он стонал, прерывисто и жарко выдыхая мне в плечо. Через пару мгновений он обмяк и отпустил меня, откинулся на кровать, все также учащенно дыша. Я скользнул рукой промеж его ног, раздвинул их. Малыш лежал, прикрыв глаза. Не хотелось делать ему больно, кажется, в тумбочке была бутылка с маслом для смягчения кожи. Оторваться от малыша было невозможно, поэтому «потоки» лениво скользнули за целью, попутно что-то грохнув. Взявшись за тонкие кончики пальцев, нежно поцеловал его кисть. Перевернув ладонью вверх, прижался губами, вдыхая цветочный аромат. Я неспешно поглаживал внутреннюю часть бедра Люция. Получив же долгожданную бутыль от нерасторопного «потока», обильно вылив масла себе на ладонь. Люций не сопротивлялся, когда я подготавливал его, проникая сначала одним, затем двумя пальцами. Он жмурился, слегка прикусив нижнюю губу, но не останавливал меня, сжимал мою руку своей. Расслабленное тело хотело, чтобы я им овладел. Перевернув его на живот, притянул за талию к себе, вынудив встать на колени. Припав к нему, я медленно осторожно толкнулся вглубь. Люций охнув, упал плечами на постель, выгнул спину. Я поддержал его за талию, не давая упасть полностью, удерживая в прежнем положении. Не торопясь, проникал глубже. Внутри него было тесно и жарко, но безумно приятно. - Расслабься, - тихо прошептал я. Он старался не сжиматься, а я - быть нежным. Впервые я думал не только о себе. - Можно? – охрипшим голосом спросил его. Не отвечая, Люций мотнул головой, мне показалось, в знак согласия. Резко вошел до конца, вырвав у него громкий стон. Теснота не позволяла двигаться быстро, а я и не хотел, желая продлить удовольствие. Мой малыш отзывался на каждый рывок, вперед и назад, идя навстречу, двигая бедрами, подстраиваясь под меня. Я измотал его, приведя к новому излиянию. Не выходя из него, осторожно перевернул на спину, закинув его ноги себе на согнутые руки. Люций взмок, пряди его волос прилипли к лицу. Склонившись, я страстно поцеловал его. Он податливо раскрывался навстречу, покорно позволял все. Вымотанный и уставший, малыш не мог уже двигаться. А я не мог остановиться. Прижимаясь к нему все крепче, я жаждал слиться с ним не только физически, но и духовно. Ускорив темп, заставил Люция громко стонать. Слезы наполнили его глаза, тонкие дорожки сбегали из них. Меня это несколько напугало, но я был на грани, готовый в любой момент взорваться. - Больно? – еле выдавил я из себя глупый вопрос. Малыш отрицательно мотнул головой. – Потерпи…я почти….- договорить не успел. Резко выйдя из него, я испытал волну удовольствия и облегчения, пронзившую тело легкой судорогой. Уткнувшись мокрым лбом в Люция, смотрел в его мутные глаза, пытаясь восстановить дыхание. Я переживал самый лучший момент в моей жизни. Опустив его ноги, обнял подрагивающее тело и перевернулся на спину, удобно разместив Люция у себя на животе. Малыш обнял меня в ответ. Молчать не хотелось, хотя дыхание было сбито как после долгого бега. Покрепче прижал его к себе, поглаживая влажное тело, поцеловал малыша в лоб. - Люблю. Я твой раб, покоренный тобой и любовью одурманенный. Клянусь навеки быть с тобой. Буду предан тебе. Отдам за тебя жизнь. Умрешь, и я умру с тобой. Прикажи, что хочешь, и я исполню. Убью любого! Я буду жить для тебя… Веришь? Не задумываясь, как это звучит, я сказал Люцию, что чувствую. Удивляло, как просто я говорил то, что ранее не смог бы сказать. Люций привстал, уперевшись ручонками в мои плечи, посмотрел на меня сверху вниз и ответил: - Верю. Каждому твоему слову верю. Мне приятно. Но не нужно. Все, чего я хочу - чтобы ты поклялся лишь в одном: когда меня не станет, ты будешь жить. - Глупости! Я же сказал, я последую за тобой! И ты не умрешь! Я смогу защитить тебя. Меня расстроили его слова: я ему тут про любовь и преданность, а он про смерть. - Почему? Его вопрос озадачил меня, но над ответом я не думал. - Потому что - люблю. Ты мой - я твой. Ты сам так сказал. Я верю тебе - ты верь мне. Так, как я люблю тебя, никто любить не сможет. Да я и не позволю! Впервые, я уверен, что смогу сдержать себя. Тебе я не причиню боль. Я защищу тебя, не позволю причинить тебе вред. Ты не умрешь…. - Юджеб…. В этом мире мне нет места…. Я боюсь того, что вижу. Мир для меня странный. Я как будто долго спал…. Голову заполняют образы, они мучают меня…. Там, в тех воспоминаниях, меня называют чудовищем…. Смотрю в свое отражение и не узнаю себя…. Я стал старше, не успев повзрослеть, и это пугает меня. - Малыш, ты не чудовище, а те, кто так скажут, поплатятся за это. Для меня - ты ангел. В моей жизни - ты единственный. Я убью, уничтожу любого, кто встанет у нас на пути. - Я не хочу, чтобы ты убивал. Юджеб, я вижу все. Ты намного добрее, и я это знаю. Увидев тебя впервые, тогда в спальне Эбери, мне показалось, что я тебя знаю. Что-то родное наполнило, согрев сердце. Я заглянул вглубь тебя, увидел все, что ты пережил. Люди боятся тебя, а я понимаю. - Ты все обо мне знаешь. Я не спрашиваю «откуда», это для меня не важно. Но и ты меня пойми: я так же хочу все о тебе знать. Меня тянет к тебе, как ни к кому в этом мире. Ты заполнил все мои мысли, не могу не думать о тебе. К тебе стремлюсь. Только с тобой я могу успокоиться, и хочется жить дальше. Ты наполнил мою жизнь смыслом. Я мечтаю, чтобы ты дарил свой ангельский взгляд только мне, чтобы ты очистил меня. Знаю, что не достоин, и ты прости меня за мои желания. - Юджеб, я хочу, чтобы ты перестал узнавать обо мне, – умоляюще промолвил он. Люций прервал мои откровения, вынуждая слушать его. Ну почему он не может просто принять, что я говорю. Зачем снова и снова пытается что-то навязать мне. - Мне хочется узнать о тебе больше… - Зачем? Любишь - люби. Я согласен. Буду рядом, не оставлю. Все прощу. Но не нужно узнавать. Я не могу объяснить почему, но чувствую, что не надо. Исход твоих поисков может быть ужасен. - Хорошо…. Если ты приказываешь, я согласен. Он улыбнулся, опустив голову мне на грудь. С помощью дара я укутал нас одеялом. - Приказывать я не стану, не имею права. Да ты и не послушаешь все равно. Сейчас я хочу побыть демоном… Я прервал его: - Пусть мы демоны для других, но друг для друга, давай пообещаем, будем ангелами. Я уснул, вдыхая его головокружительный аромат. Проснулся от навязчивого ощущения чьего-то постороннего пристального взгляда. Люций лежал рядом, он крепко спал, прижав ручонки к груди. Легкое покашливание заставило меня повернуться к камину, где в кресле по-хозяйски расположился незнакомый мне человек. - Что вы здесь делаете? – злым полушепотом спросил я, стараясь не разбудить Люция. - Извиняюсь за вторжение. Привычка, знаешь ли. Ты же не против, если мы на «ты» будем? Незнакомец даже не встал, продолжая нагло сидеть. - Я должен повторять вопрос по сто раз?! – не выдержав, громко спросил я. - Хорошо-хорошо, не кричи, разбудишь девушку. – Я не сразу понял, о ком он: спящего Люция и вправду можно было принять за девушку. – Меня зовут лорд Андо Колко, я глава серебряного ордена. Член моего ордена, лорд Терронико, вчера намекнул, что тут у вас проблемы. Я мысленно возмутился, опять лорд Терронико лезет, куда его не просили. Он не послушал мою маму, так еще и обсуждал меня с посторонним человеком. Когда только успел?! Но насторожило меня не это: ведь все произошло только вчера, как же этот человек так быстро очутился тут? - Меня не волнует, как вас там, лорд Коко… - Колко, – улыбаясь, поправил меня он, что разозлило. - Давайте выйдем, – негромко сказал я, после того, как Люций перевернулся на другую сторону. - Хорошо. Право слово, не хотел мешать. Знай я, что ты не один, был бы тактичней. Он поднялся, и я смог его как следует разглядеть. На вид ему было лет сорок, роста он был среднего, да и вообще весь какой-то непримечательный, только густые волосы цвета смолы копной торчали в разные стороны. Поцеловав Люция в висок, я осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не потревожить его, и без стеснения предстал перед лордом абсолютно нагим. Мужчина отвел взгляд и направился к дверям. Накинув халат, я последовал за ним, уже не удивляясь тому, что лорд знает куда идти. Войдя в гостиную, он первым уселся на диван, с которого были хорошо видны окно и входная дверь. Я сел напротив него в кресло и сразу заговорил: - Скажу прямо, мне безразлично, зачем вы приехали. Лорд Терронико слишком близко все принял к сердцу. Лично извинюсь перед ним позже, просто не успел. Вам не стоило приезжать. - Ты груб, Юджеб. Понимаю, что поучать тебя не имею права. Но и ты пойми, в орденах не просто так выбирают главу. Именно мы на общем съезде принимаем самые главные решения. Твое состояние меня заинтересовало. По словам Гелена, у тебя очень серьезная форма «безумия». Я тут разузнал немного о тебе. И удивляюсь, как мы до сих пор этого не увидели. За десять лет ты убил уже многих. Мы лояльно относимся к гибели простых людей, но когда численность смертей так резко возрастает, не можем сидеть сложа руки. Лорд Колко говорил ровно, в его словах не было грубости. Но каждая фраза была наполнена угрозой. - И что вы хотите сделать? - Хочу понаблюдать за тобой пару дней. И если все, что говорил лорд Терронико, подтвердится, я лично прослежу, чтобы были приняты самые серьезные меры. - Что вы имеете в виду? - Все просто. «Безумие» должно быть под постоянным контролем, а если оно не усмирено и опасно для лордов, то «безумца» надо уничтожить, для всеобщего блага. - А если я не позволю? - Против всех орденов ты не устоишь. Нас много, и решение глав – закон для всех членов. Помощи и поддержки ты не найдешь. - Я на вашу помощь никогда и не рассчитывал. Я состою не в вашем долбаном серебре! И не вам решать! Я законы знаю, академию давно окончил. Вам меня не запугать, бесполезно. Хоть я злился и грубил, но «потоки массы» не увеличились, переливаясь голубыми бликами. Я осторожно осмотрелся в попытке увидеть дар лорда Колко. Маленькая змея браслетом обвила его запястье, и если бы не подергивалась слегка, принял бы за украшение. Нужно вести себя как можно тише. Я не могу допустить, чтобы Люций остался один. Если со мной что-то произойдет, то, что будет с ним? Я ведь обещал быть рядом, защищать его. Хотя, как ни цинично это звучит, на самом деле я просто не хочу умирать. Не сейчас, когда только начал жить. Когда так много хочется сделать. Пусть Люций – мальчик, для меня это неважно, я хочу окружать его заботой. Полюбив, я готов совершить, что угодно ради этих чувств. - Лорд Колко, позвольте спросить. - Он утвердительно кивнул. - Ваш орден отвечал за уничтожение семьи Дивинит. Густые брови мужчины удивленно поднялись вверх: - Ты знаешь про эту семью? - Да, знаю. Ответьте, может ли быть так, что кто-то из ее представителей жив? - Нет, – резко ответил лорд. – Дело в том, что я жил тогда, когда война только начиналась. Ты ведь знаешь про те времена, если уж спрашиваешь про эту семью. – Я кивнул головой в знак подтверждения. – Ну, мы не скрываем этого, это наша история; в академии, правда, этому не учат, но в орденах посвящают во многие тайны. Если ты знаешь про эту часть истории, значит, активно посещаешь съезды своего ордена. – Я промолчал, не желая переубеждать его, и лорд, по-видимому, подумал, что так и есть. – Были лорды, чей дар позволял им находить любого обладателя даром на огромных расстояниях, где бы объект не находился. Поэтому с уверенностью могу сказать, что семьи Дивинит более нет на этой земле. - Он задумчиво посмотрел на меня. - А почему ты об этом спрашиваешь? - Просто услышал как-то про них, вот и полюбопытствовал. Лорд облегченно расслабился. - Так ты не против, если я погощу у вас тут? - Странно, что вы спрашиваете мое согласие. - Ты умный - это хорошо. Думаю, мы найдем общий язык. Я старше тебя намного сотен лет, так что не пытайся меня обмануть. - Чтобы он ни говорил, я буду поступать так, как посчитаю нужным! Встав, лорд направился к двери, разговор был окончен. Когда он удалился, я стал обдумывать, что мне делать. Законы я знал, пока что я не причинил вреда ни одному обладателю дара, так что судить меня не могли. Или все же могли? «Сила» лежала у моих ног, будто верный пес. Я удивлялся ее спокойствию, раньше я давно впал бы в «безумное» состояние. Не знаю, почему такие перемены, но рад, что не потерял контроль, сейчас это было бы для меня приговором. Не буду загружать Люция своими проблемами. Стоит поговорить с мамой, кто, если не она, мне сможет помочь…. Не переодеваясь, направился в ее покои. Стучаться не стал, просто войдя как можно тише. Она спала в объятиях лорда Терронико. «Потоком» несильно сдавил «черную нить» у мамы на шее, отчего она сразу проснулась. Увидев меня, она быстро и молча поднялась. Накинув халат, проследовала за мной в гостиную комнату, я плотно прикрыл за ней дверь. - Что случилось? – сонно спросила она. - Здесь лорд Колко. Ее глаза расширились, и весь сон ушел из них. Мама резко стала серьезной. - Что ты сказал? - Лорд Андо Колко сейчас находится здесь. Как я понял, ему твой драгоценный любовник нажаловался. - Не может быть, – отрицательно, неверяще, покачала она головой. – Гелен не мог…. - Мог, еще как мог. Глава серебряного ордена останется тут, у нас, чтобы наблюдать за мной. Маму, кажется, это сильно испугало, она прошла к ближайшему креслу, упав в него. - Мне нужно подумать… все неправильно, так не должно быть, – мама говорила сама с собой, а мне было очень интересно, о чем она думает. – Здесь разговаривать мы не можем. Этот человек может узнать…. Ты сможешь продержаться, пока он тут? - Да. Мама недоверчиво посмотрела на меня, но решила не задавать лишних вопросов. - Юджи…ни о чем не разговаривай при этом человеке, веди себя как обычно. Не в коем случае не покидай территорию наших земель, он может это расценить как побег. После его отъезда ты посетишь темный орден. Видят Боги, я откладывала этот момент как могла. Но ждать больше нельзя, все может выйти из-под контроля. – Она помолчала. – А сейчас лучше иди к себе. Я уже открывал дверь, когда она спросила: - Ты уверен, что сможешь? Это очень важно, Юджи… Никто не должен был узнать о твоем «безумии».... - Да, я же уже сказал. - Недоверие мамы раздражало. – Но почему бы нам просто не выгнать его? Он ведь даже не из нашего ордена. - Это не поможет, а лишь усложнит положение дел. Неважно главой какого ордена он является, в любом случае его придется воспринимать всерьез. Он во всем видит подвох и заговоры. Мнительный человек. Постоянно ищет повод разжечь конфликт между орденами. Поэтому пусть остается. Я уверена, ему быстро надоест, и он уедет. Лорд Колко боится, что его могут свергнуть с должности, поэтому долго отсутствовать не будет. - Мне безразлично приведет ли это к конфликту. Но раз ты просишь, я потерплю его. Пусть делает, что хочет. Поверь, я смогу себя сдержать. Но жду от тебя ответы на кое-какие мои вопросы. - Я все расскажу тебе, но после. Лорд Колко, улыбаясь, стоял напротив входа в гостиную, было очевидно, что он подслушивал. Не обращая на него внимания, я прошел мимо в сторону своей спальни. До меня донеслись его слова: - Юджи, не всегда стоит слушать, что говорят матери. Я не ответил, этот человек не увидит моего безумия. Я сделаю все, чтобы этого не произошло. Вернувшись в спальню, обрадовался, что малыш все еще спит. Скинув халат, забрался в постель. В ушке малыша поблескивало украшение. Убрав пряди волос, спутавшихся с серьгой, осторожно коснулся нежной щеки. Люций открыл свои голубые глаза и нежно улыбнулся мне. Попытался привстать, но, ахнув, улегся назад. Ничего не спрашивая, я откинул с него одеяло, скользнул руками вдоль позвонков, массируя их. Плавно скользя по его спине, гладил мягкую прохладную бархатистую кожу. Люций размяк. Еще долго ласкал его, пока Люций сам не остановил меня. Все еще немного морщась, он сел и прижался ко мне, устроив голову у меня на плече. Мы молчали. Рукой коснулся его ладони, сплетя наши пальцы. «Сила» лежала на краю кровати, «бабочка» разместилась на ней. Мой ангел был рядом и больше ничего не нужно. Вся моя жизнь до этого казалась приснившимся кошмарным сном. - Плачь, если хочешь, – прошептал он. Так жалко стало себя. Он обнял меня. И я зарыдал. Впервые слезы приносили успокоение. Когда слезы закончились, поднял Люция на руки. «Потоком» открыл дверь в ванную и вошел внутрь. Все также даром наполнил ванну. Осторожно опустил малыша в теплую воду и, забравшись следом, разместился у него за спиной, прижал его к своей груди. Люций, задрав голову, улыбаясь, смотрел на меня. Взяв кусок душистого мыла, создал пену и намылил ему голову. Мы с час дурачились, пока наши тела совсем не размякли от воды и не сморщились. Вынув Люция, завернул в пушистое полотенце и, подхватив на руки, унес в спальню…. Завтрак был странным. Под пристальным взглядом лорда Колко было неуютно, мама была зла, а лорд Терронико угрюмо ковырялся в тарелке. Люций остался в спальне. Не смог спуститься. Быстро покончив с завтраком, я пошел на кухню, набрал там самых свежих фруктов и налил сока. С подносом отправился к себе. По дороге наткнулся на лорда Колко. Меня уже начинало бесить его внезапное появление. - Это твоей даме? Я не ответил. - Играешь в молчанку? Что ж, дело твое, но это глупо. - Вы меня не знаете… не люблю пустых разговоров. - Что ж, возможно… Мне кажется, ты что-то скрываешь, и я узнаю что. Ваша семья для меня интересна. Одна твоя мать – любопытный экземпляр. Она не рассказывала тебе, что когда родилась, убила свою мать и отца? – Естественно я этого не знал, но признаваться не стал, промолчал, внимательно слушая его. - Твой дед и бабка были из великих лордов темного ордена. Судьбу твоей матери решали именно темные. Но будь моя воля, ее бы уже давно придали смерти, и ты не появился бы на свет. Политика, что сказать, ради мира можно и уступить. Если он рассчитывал разозлить меня, у него ничего не вышло; я был спокоен, меня ждал малыш. А что совершила мама в прошлом, не было уж так ужасно для меня. А что сделал бы лорд Колко, меня не волновало. Сейчас так, как есть, и изменить не в силах даже он. - Лорд, я не понимаю, к чему вы это говорите. Если у вас претензии к моей матери, лучше сто раз подумайте, прежде чем что-то делать. Я не угрожаю, а предупреждаю. Для меня мама очень дорога. Вы мне тут пытаетесь мораль читать, но, как я знаю - (а я не знал) - мама убила своих родителей, только родившись. Младенец не может контролировать то, что выше его и разумнее. Если уж вы, проживший не одно столетие, не можете этого понять, мне вас очень жаль. - Дело не в том, что твоя мама не контролировала себя. Дело в том, что рожденный с даром «убивать себе подобных» опасен. А то, что опасно лучше уничтожать раньше, чем оно уничтожит тебя – закон самосохранения, так сказать. - Лорд Колко, вы можете находиться у нас столько, сколько пожелаете, но моего «безумия» вы не увидите. Его нет. – Поставив точку, я продолжил путь к себе. - Возможно, ты и прав, но мне любопытно, и я останусь, как и сказал, на пару дней. Войдя в спальню, протянул поднос Люцию. Он выбрал из всего только яблоко, после чего я поставил поднос на столик. Как только он подкрепился, решил показать ему сад. Пусть за окном и падал снег, но то, чем я хотел его развлечь, нужно любоваться именно в холод. Я помог Люцию встать и проводил до его спальни, где в шкафу нашлись теплые вещи. Выбрав самый неброский наряд (яркие цвета меня просто убивали, так и хотелось всю его одежду просто выкинуть), помог малышу одеться. Убедившись, что он тепло одет, не тратя время зря, поднял его на руки и понес на улицу. Опустил, только дойдя до калитки в сад. Да, с садом семьи Терронико он не сравнится, но в нем росло то, что нигде больше не встретишь. Пройдя вглубь сада, разгреб снег, обнажая каменные кусты. Отломив от них «потоком» каменную ветку и отряхнув ее от снега, согрел камень дыханием и протянул ее малышу. Я вспоминал, как Эбери дарил цветы Люцию, и мне хотелось быть лучше Эбери. Я завидовал, что не могу так открыто улыбаться как он. Что даже признание в любви казалось таким глупым. Но я старался. - Согрей ее дыханием, – попросил я. Люций послушно взял каменную ветвь и сделал, как я сказал. Ветка от теплого дыхания начала крошиться, сбрасывая каменную шелуху. Вскоре в руках у малыша оказалась зеленая веточка с мелкими блестящими красными цветочками в виде шестиконечной звезды. Люций с интересом следил за трансформацией в своей руке, но стоило подуть холодному ветру, как растение вновь окаменело. - Это каменная химера. Когда-то на этом месте был целый каменный лес. Теперь остались лишь эти кусты. Тебе нравится? Люций улыбнулся и, кинувшись мне на шею, поцеловал в щеку. - Спасибо. - Пойдем в дом, холодно. Я хотел подхватить его на руки, но замер, услышав покашливание за спиной. Лорд Колко с ухмылкой разглядывал Люция. Первой мыслью было дать ему промеж глаз, чтоб не лыбился. А второй - просто уйти. Но он не дал сделать ни того, ни другого. - Как вижу, я ошибся, приняв этого юношу за девушку. Не думай, я не осуждаю, любой вправе выбирать того, кто ему по душе. Но с твоей стороны было неучтиво не поправить меня, – усмехаясь, заметил глава серебряного ордена. - Холодно, мы пойдем. – Настроение начало портиться. - Да-да, иди…. Хотя нет, постой, он кажется мне знакомым. Глава с любопытством разглядывал Люция. Мне не понравился его взгляд, а малыш, как чувствуя, встал за моей спиной. - Он лорд? - Нет. С чего вы взяли? Его вопрос вызывал беспокойство, а еще больше тревожило, как нагло он пытался рассмотреть Люция. - Как я говорил, не единожды, я прожил достаточно долго. Редко ошибаюсь. От него…кхм… не обижайся Юджеб, но от твоего друга воняет. Я дернулся, желая ему вмазать, но Люций остановил меня, крепко обхватив за талию. - Как вы смеете! Вы прибыли наблюдать за мной, так наблюдайте. Попрошу больше никого не беспокоить, и тем более не оскорблять! «Масса силы» немного увеличилась, но я старался сдержаться. Скрипнув зубами, убрал руки малыша и, взяв за ладошку, повел прочь. Но лорд преградил путь. Люций юркнул за меня, так что видно его почти не было. - Позволь попросить у твоего приятеля прощения за грубость, – кривя губы в подобии улыбки, процедил лорд Колко. Мне стало противно. Ощутив, как малыш крепко сжал мою ладонь, понял, что он не хочет разговаривать с лордом. - Считайте, что вас простили. Так что пропустите. - Нет, так не пойдет, пусть сам скажет. - Он немой, – быстро соврал я. - Неужели? А я уверен, что это не так. - А мне без разницы, в чем вы там уверены. С дороги! Лорд отступил, а я быстро пошел вперед. Люций удачно вынырнул из-за моей спины, и мы прошли мимо надоедливого субъекта так, что он не смог даже взглянуть на него. Вернувшись в спальню, Люций сел на краешек кровати, его трясло. - Ты замерз? – Он отрицательно покачал головой. - Кто это был? – дрожащим голосом спросил он. - Да это просто заноза в заднице, глава серебряного ордена. Он тут ненадолго, следит за мной. Ты не переживай, он скоро свалит. Я постараюсь, чтобы он сделал это как можно быстрее. - Мне кажется, я его знаю…. Видел…. где-то…. – Меня озадачили его слова. Я не знал, что и сказать на это. – Юджи…я…вспомнил…. - Что? Приблизившись, я сел возле Люция на корточки и взял его холодные ладошки в свои. Он заговорил как под трансом, глаза невидяще смотрели сквозь меня. - Это он…да… Я уверен, что это именно он… Тот, кто меня мучил и хотел убить… - Как это? – Я был в замешательстве. - Я бежал…. Меня держали взаперти. Не знаю где, но это было страшное место. На мне ставили опыты, а этот человек сказал, что я бесполезен, и приказал убить…. Не помню, как я выбрался оттуда, но вдруг оказался в воде, и я… Не помню. Малыш моргнул пару раз, как будто приходя в себя. А для меня кусочки мозаики потихоньку начали вставать на свои места: торгаш ведь говорил, что они вытащили Люция из реки. Но все еще было слишком много пробелов. - Ты уверен? - В чем? – недоуменно смотря на меня, спросил малыш. - Что именно лорд Колко… ну, тот мужик, хотел тебя убить? - Я так сказал?…. Я сказал глупость, не слушай меня. Я запутал тебя. Сам не понимал, что говорю. Я знаю лишь одно - ты не должен вмешиваться. Забудь, что я сказал. Высвободив свои руки, он коснулся ими моих щек. Я заглянул в его сияющие глаза и провалился в сон. Проснувшись, чувствовал себя как выжатый лимон. Одежда, в которой заснул, висела на мне лохмотьями. Оказалось, что уже утро следующего дня, я не очень понимал, как смог так долго проспать. Последнее, что помнил, как вернулся с Люцием с прогулки. Скинув разорванную одежду, направился к шкафу, чтобы переодеться. Уже надевая брюки, осознал, что в комнате я один. Пуговицы впопыхах натянутой рубашки я застегивал уже по дороге в комнату Люция. Но малыша в ней не оказалось. Сердце бешено стучало, готовое выпрыгнуть из груди. Я осматривал одну комнату за другой, попутно расспрашивая рабов, не видели ли они его. Каждый раз получая отрицательный ответ и не находя Люция сам, я ощущал прилив силы - «прозрачная масса» увеличилась раза в два. Но, сияя голубым мерцанием, не вызывала стремления к бесконтрольному разрушению. Дойдя до спальни лорда Терронико, уже подумывал развернуться и уйти, но приостановился, услышав, что он с кем-то разговаривает, и это не была моя мама. Тихонько приоткрыв дверь, припал к щели, предположив, что возможно он говорит с лордом Колко. По комнате расхаживал лорд Терронико, читая вслух с листа, который держал в руке. Я уже пришел к выводу, что он сам с собой разговаривает, когда шорох сбоку привлек мое внимание - там сидел Люций. Я с облегчением выдохнул. С плеч как будто камень свалился. Сердце отпустило. Дышать опять стало легко. Но на место беспокойства тут же пришла злость. Что Люций делает в комнате отца Эбери? Я прислушался - лорд читал письмо сына. Кажется, дела у мальчишки идут хорошо. Что ж, я рад за него, немного. Услышав имя Люция, я напряг слух: - «…жаль, что я такой трус. Прости меня за слабость, не держи на меня зла. Я очень скучаю по тебе, не могу дождаться дня, когда вернусь. Обнимаю и целую…». Подозрения затопили разум. Гаденыш! Ждет встречи, как бы не так! Пусть ждет, Люция он больше не увидит! Я этого не позволю! Я уже собрался ворваться в комнату и увести Люция оттуда немедленно, когда услышал его просьбу, вызвавшую новую волну злости. Я ударил «потоком» стену, оставив на ней вмятину. Хорошо, хоть этого не услышали. - Лорд Гелен, вы позволите мне написать Эбери? – смущенно попросил Люций. - Да, конечно, а ты сможешь? Я могу помочь, написав за тебя то, что ты хочешь. - Я…не уверен, что у меня выйдет, но все же, я хочу сам написать… и, пожалуйста, не читайте то, что напишу. Лорд ехидно улыбнулся и понимающе кивнул. - Хорошо, могу тогда дать пару уроков по письму? - Я ему дам! Так дам, что мало не покажется! Я, не выдержав, распахнул дверь. Лорд удивленно повернулся ко мне, Люций же наоборот, отвернул лицо в сторону. Подойдя к нему, грубо схватил его за запястье и, дернув на себя, заставил подняться. - Юджеб! Ты ведешь себя непозволительно! Отпусти мальчика! – придя в себя, недовольно воскликнул лорд. - Заткнитесь! Я забираю то, что принадлежит мне! А своему сыночку напишите, что бы забыл о Люции и не писал ему! Лорд, забыв закрыть рот, озадачено хлопал глазами, соображая, что сказать. - Юджеб, Люций - раб Эбери… - Он не раб, и вы знаете это! – На мои слова лорд, побагровев, яростно засверкал глазами. - Ты же понимаешь, что это тайна? – шепотом прошипел он. - Да, я не тупой. Я напоминаю, если вы забыли, кто он. Разве мама вам не говорила, что я знаю? Лорд опустил глаза. - Что тебе нужно от Люция? – уже спокойно и серьезно спросил он. - У вас есть моя мама, искренне надеюсь, помиритесь и все будет путем. У вашего сына рано или поздно кто-то да появится. А мне нужен Люций. Малыш мой, и я его не отдам. Лучше вам объяснить сыночку, что больше он не его игрушка. - Эбери никогда не относился к Люцию как к игрушке. Но ты не волнуйся, я все понял и объясню сыну. Он уже более мягко посмотрел на меня и добавил: - Прости, что вызвал столько проблем. Я, правда, не предполагал, что на мой вопрос, как тебе помочь, сюда приедет сам глава моего ордена. - Я на вас не злюсь, хоть вы и виноваты. Лучше извинитесь перед мамой, она не заслужила такого к ней отношения. А лорд Колко уберется рано или поздно, поняв, что ваши опасения не подтвердились. И вот еще что, у него есть отвратительная привычка подслушивать, так что выбирайте слова, когда станете объясняться с мамой. - Я знаю, - вздохнул лорд. - Поскольку лично с ним я о тебе не разговаривал. Больше ни о чем я говорить не хотел, поэтому, грубо сжимая запястье Люция, выволок его из комнаты лорда. Он молчал, а я не смотрел на него. На душе стало спокойно: с Люцием все хорошо, и Эбери он не достанется. Уже подходя к дверям спальни, вспомнил, о чем мы говорили вчера. Как я мог забыть об этом, не понимаю…. Зайдя в комнату, я усадил Люция на диван. - Ты ведь понимаешь, что я зол? – Он кивнул. – Ты не будешь общаться с Эбери. - Я хотел написать Эбери, что не смогу быть с ним … - Сев рядом с Люцием, прижал его к себе. – Понимаешь, я должен сам ему это сказать, он все поймет, я уверен. Эбери просто запутался. У него все будет хорошо. Только позволь мне ему написать. - Хорошо, лично помогу тебе и проконтролирую, чтобы ни строчки лишней не написал. Учти, я не позволю мне изменять! - Юджеб, не злись на меня и прости. Он склонил голову мне на плечо. Умеет же он подластиться так, что вся злость улетучивается прочь. - Малыш, я на многое ради тебя пойду. Но, прошу, больше не делай так, как ты сделал вчера. Не знаю, как ты заставил меня забыть, но у тебя не вышло, и не пытайся снова. Просто скажи мне, и я все сделаю, или хотя бы постараюсь. Люций печально смотрел на меня. - Ты прости меня, я испугался.… Вчера сказал, не подумав, то, чего говорить был не должен. Я больше не поступлю так с тобой. Я наклонился к нему, и он потянулся ко мне, наши губы встретились в поцелуе. Оторвавшись от него, я прошептал: - Ты мне так дорог, что это невыносимо. Прости меня, малыш, за любовь мою… такую. За все прости. Наверно, боги сжалились надо мной, подарив мне тебя. Малыш неожиданно уткнулся мне в грудь, слезы с новой силой полились из его глаз. - Недостоин… недостоин тебя…. Я недостоин жить! - Любимый мой, дорогой человечек, это я тебя недостоин. Раз полюбив - разлюбить не смогу. Если не можешь ответить взаимностью, ты мне скажи. А жить ты должен, это мне нет места в этом мире. - Я не могу сказать этих слов…. Ты прости меня. Ты хороший. Я просто не могу, не имею права. Знал бы ты, какой на мне грех…. Он снова зарыдал, я в растерянности не мог сообразить, как утешить, успокоить мое сокровище. - А ты расскажи, я все пойму и прощу. Отпущу твои грехи, заберу их себе, очищу тебя. Хоть я и сам хочу избавиться от грехов, но раз не способен исцелиться, то помогу в этом тебе… Люций поднял на меня полные слез глаза и замотал головой: - Юджеб, мир, он прекрасен, в нем так много хорошего. Просто ты еще не все видел. Те же цветы - это так красиво. Но есть те, кто ставят свой образ жизни превыше всего. Ради власти они пойдут на все. За благими намерениями скрыты эгоизм и тирания. Таким людям я служил. Против воли, но ради жизни. Я так хотел жить. Просто жить. Страшно убивать, а еще страшнее знать, что могут убить тебя. Легче отнять чужую жизнь ради своей жизни. Я не ангел. Он дрожал, плакал, но продолжал говорить осипшим в конец голосом: - Перед тобой демон во плоти, чудовище, созданное очистить мир, а на самом деле уничтожить. Я родился будучи уже способным мыслить, как взрослый человек. Мне не исполнилось еще и года, а я мог делать то, на что обычные дети не способны. - Мы не просто люди, мы – лорды, и все возможно… – Он приложил пальцы к моим губам, останавливая меня. - Нет, дело совсем не в этом. Юджеб, что ты сделаешь, если я скажу, что вся твоя жизнь - это тонко рассчитанный план? Что ты мог бы быть совсем другим? Что сделаешь с человеком, который разрушил твою жизнь? - Не знаю… Зависит, наверно, от того, кто этот человек…. Но ведь никто не может до конца быть уверен, к чему приведет планирование человеческой жизни. Итог никому не дано знать заранее, как бы все тщательно не было расписано… Никто не знает наверняка, намного бы я изменился, не случись со мной того, что… случилось… - А я могу… это я…. Ты прости меня.… Они спросили, хочу ли я жить… Я ответил «да»…. Всю твою жизнь спланировал я… – Медленно до меня доходил смысл его слов, а сердце уже сжалось, стало противно на душе, и тяжело дышать. – Из тысячи вариантов я выбрал самый быстрый и самый ужасный… Юджеб, ты родился, но «безумие» не проявлялось, а им ты нужен был «безумным». Я, именно я сделал тебя таким, какой ты есть! Сказал им, как вызвать «безумие», просчитав все возможные варианты. - Твой отец выполнял план…расчетливый замысел, составленный мной. Его насилие над тобой и его смерть - все коварный страшный план. Довершило все «безумие» твоей матери. Даже в академии все было спланировано до мельчайших подробностей. И потом… Твой друг с этими извращенными охотами. Твоя девушка, отдавшая свою жизнь. Они помогли завершить процесс. Но я не учел одного… что мы можем встретиться…. - Все это я вспомнил так внезапно, окончательно все осознал только вчера, увидев того человека. Вот откуда я все о тебе знаю, вот почему мне казалось, что ты мне родной человек. Ты прости меня за все. Прости меня… Юджеб, прости… хотя пусть я не имею на это права …- Люций все всхлипывал, а я не мог выдавить из себя ни слова. А что говорить? Все звучало так правдоподобно, он пересказывал то, чего не мог знать. И я верил… Я задыхался, воздуха катастрофически не хватало. А он все твердил и твердил, продолжая разрывать мою душу: - Юджи, только не гони меня. Накричи, ударь, убей, если хочешь… только не гони… Знаю, что виноват перед тобой, это так сильно терзает мен…. Люций умолк на полуслове, не в силах говорить дальше, опустошенный своей виной, а я больше не мог продолжать слушать его. Как тяжело слышать то, что не хочешь, но приходится. Но я не в силах его прогнать, оттолкнуть. Не сейчас. Только не сейчас. Люблю, хочу прижать его покрепче к груди, чтобы мне стало легче. - Прощаю тебя, – выдавил я, немного приведя мысли в порядок. - Забудем о том, что было. Для меня есть только то, чем я живу сейчас. Ты же поможешь мне стать лучше? Поможешь исправить ошибки? – Он кивнул. - Мне было всего шесть, когда проявилось мое «безумие», я не умею жить по-другому. Не хочу думать о том, что могло бы быть… Тебя я не виню. На губах малыша появилась легкая дрожащая улыбка. Каждый, совершая вынужденные поступки, имеет какую-либо причину для этого. И я верил, что у Люция она тоже есть. Что бы он ни говорил, мое отношение к нему не изменится. Я обнял его и стал поглаживать по волосам. Ведь, несмотря на то, что для меня было потрясением услышать такое, я вовсе его не осуждал. Мы все не без греха. - Что сделано, то сделано. Изменить прошлое мы не можем, но в наших силах попробовать измениться самим, сейчас. Да, мы не ангелы, а демоны, но мы изменимся. Вместе мы сможем. Расправим крылья и, держась за руки, устремимся в этот, как ты его называешь, «прекрасный мир». Для нас ведь все еще только начинается.