Теорема

Пятнадцать месяцев назад Особенно тяжело по утрам. Когда спросонья кажется, что вот-вот с соседней подушки послышится такое знакомое дыхание. Но тишина. И думаешь, что он просто проснулся уже и варит кофе в кухне. Вдыхаешь… и даже чувствуешь кофейный аромат. И тут приходит осознание – нет. Его нет. И не будет больше. Никогда он больше не проснется на соседней подушке. Не посмотрит ласково, не улыбнется озорной своей улыбкой. Не скажет: «доброе утро, любимая». Потому что ты больше для него не любимая. Ты никто ему. Бывшая… Рита плакала. Сжавшись в комок посреди казавшейся теперь большой и холодной кровати, она оплакивала свое счастье, оказавшееся настолько зыбким. Не думала даже, что будет так тяжело. Вроде и слез за неделю уже не осталось, а нет, все капали. Выступали из глаз, текли по правой щеке и скатывались на подушку, образовывая мокрое соленое пятно на наволочке. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что не хочет больше жить. Потому что больно. Потому что предают те, кого любишь. Просто потому что незачем. Но Арина, но родители? - Дочь, мы с папой в санаторий выезжаем завтра. Аришу надо забрать. - Привезете? – тихо спросила Рита. - Да. Жди к ужину. Рита посмотрела на висевшие над дверью круглые часы: десять утра. Встала с кровати, прошлась по квартире и, поймав свое отражение в зеркале, разревелась опять – так плохо она не выглядела никогда. Немытые больше недели, с самого мужниного ухода волосы, опухшее от постоянных слез лицо, старая майка Дениса и спортивные штаны с дыркой между ног. Увидел бы ее сейчас кто – со стыда бы сгорела. Рита разделась догола и набрала в ванну воды. Депрессия депрессией, но дочь и родители ее такой видеть не должны. - Ты плохо выглядишь, - категорично заявила мать. Рита усмехнулась. - Спасибо, мама. - Мне Саша звонил, он волнуется. - Пусть… - Говорит, что ты его звонки сбрасываешь. - Я сказала секретарю, что болею. - Рита… Рита отставила чашку и посмотрела на мать. - Мам, мне не до него сейчас. Я в себя прийти не могу до сих пор. - Я вижу, - вокруг губ матери образовалась складка. И Рита в который раз уже устыдилась эгоистичных мыслей о смерти. – Но жизнь-то продолжается. У тебя дочь. Подумай о ней, она каждый день спрашивала, почему мамочка не звонит. Две недели, дочка. Может, уже достаточно? Рита прикрыла глаза. Достаточно? Иногда ей казалось, что и всей жизни не достаточно. Губы задрожали, глаза против воли заполнились слезами. - Не знаю… - Девочка моя, - мать подошла к Рите, обняла ее. – Хорошая моя. Он идиот. Но ты-то у меня девочка умная. А жизнь длинная. Все еще будет хорошо. Будешь вспоминать и смеяться над собой сегодняшней. Поверь. Рита поверила. Наши дни - Спи, детка. - Мам, мы вчера с папой «Тома Сойера» читали. Рита улыбнулась. - И как тебе? - Он смешной, - Арина зевнула. - Папа или Том? Арина хихикнула. - Оба. Рита была с этим полностью согласна. - А как тебе Никита? Арина смутилась. - Он красивый. И Рита снова не могла с ней не согласиться. Спустя час она пила кофе в гостиной и крутила в руках листок с номером телефона. Позвонить? Или нет? Не получится ли, что он даже не вспомнит, кто она? Рита вздохнула и взяла телефон. Трубку сняли на третьем гудке, когда от волнения у Риты уже срывалось дыхание. Казалось бы, что такого в том, чтобы позвонить мужчине, который сам на этом настаивал? А поди ж ты! - Слушаю, - отозвалась трубка. - Добрый вечер. - Добрый. С кем говорю? Голос у собеседника был приятный. - Вы сегодня закинули мне в окно листок со своим номером…- молчание в ответ. Рита занервничала, пальцы крепче сжались на телефоне. Рука с чашкой дрожала. - Или не вы? – может, тот парень ей чужой номер подкинул? Вот она дура! - Вы мне все-таки позвонили! – Рита была уверена, что мужчина улыбался. – Ох… я очень рад вас слышать. Рита выдохнула. Стало как-то тепло. - Вы Сергей? - Да. А ваше имя могу узнать? - Маргарита. - Я так и знал, что у красивой девушки должно быть красивое имя. Рита почувствовала, что краснеет. И еще, что ей очень приятно это слышать. - Я могу пригласить вас завтра поужинать? - Нет, к сожалению, - по понедельникам у Ариши была художественная гимнастика. - А во вторник? – во вторник в школе было родительское собрание. В среду у Риты была тренировка, в четверг – снова дочкина гимнастика… – А где вы живете? – не выдержал Сергей. - На юго-западе. - Ленинский? Вы же не ложитесь еще? Я через полчаса подъеду, наверняка у вас рядом с домом есть, где посидеть. Рита закусила губу, чтобы не рассмеяться, так активно ее в оборот не брали никогда. Она подвела глаза, надела темно-синее шелковое платье с вырезом лодочкой и серебристые босоножки. Убедившись, что дочь крепко спит, тихо прикрыла за собой входную дверь и спустилась на улицу. Давно забытое сладкое чувство предвкушения овладело ей. Казалось, даже кровь по венам побежала быстрее. Кофейня располагалась в соседнем доме, и Рита, сжимая в одной руке клатч, а в другой – телефон, пошла к входу. Черный «ягуар» стоял у самого крыльца. Заметив Риту, Сергей вышел из машины. - Добрый вечер, - он взял ее руку в свою и поднес к губам. – Вы обворожительны. Рита улыбнулась. Смущения она не чувствовала. - Пойдемте? Рита заказала капучино, Сергей – тоже. Они переглянулись, словно заговорщики. - Вы очень красивы, Маргарита. - Мне приятно. - Я рад. - Вы часто закидываете девушек своими координатами? Сергей усмехнулся. - Первый раз. Не удержался. Рита рассматривала его. Высокий, хорошо сложенный, крепкий даже. С короткой стрижкой и просто неприлично пухлыми губами. Рита подумала вдруг, что хотела бы, чтобы он ее поцеловал. - Вы так на меня смотрите… я польщен. Рита покраснела. - Ох… Расскажите о себе. - С удовольствием… Рита очнулась часа через три. Когда ее собеседник неожиданно зевнул. - Извините. - Ох, уже ночь. Пора домой. Но домой не хотелось. - Давайте я вас подвезу. - До соседнего дома? – удивилась Рита. - Почему нет? Действительно, почему нет? Она села рядом с ним, откинулась на кожаную спинку сидения, прикрыла глаза. - Хорошо… - Я рад, - он взял обе ее руки в свои и нежно поцеловал сначала одну, потом другую. – И рад, что мы сегодня встретились. И что вы все-таки мне позвонили. - Я тоже, Сергей. Я свободна в пятницу вечером. - Я запомнил. - До встречи. Дома Рита быстро смыла макияж, приняла душ и легла в постель. Голова шла кругом от новых мыслей и впечатлений. Вот что называется – то пусто, то густо. То ни одного, то сразу двое, и поди разберись, кто больше понравился. Никита был постарше и как-то посерьезнее, что ли. Его намерения были прозрачнее, он был красив и обеспечен. Сергей же Риту волновал. Его хотелось трогать. За руку, за ногу, за волосы… С ним Рита не отказалась бы переспать. Эта мысль не давала ей уснуть почти до утра. И напрасно Рита пыталась свалить все на выпитый кофе.