Закон молчания.

      В десять ровно машина притормозила в открытом гараже, где уже находились Чанёль и Се.       — Мы поедем одни? — спросил я, натягивая кинутую мне в лицо Сехуном черную футболку, краем глаза замечая, как заходит Чанёль. С заторможенной реакцией я проследил, как он подошёл к шкафу, раздвигая его дверцы. Внутри на сетке висели пистолеты разного калибра, модели, пара взрывчаток и ножи, один из которых Пак закрепил в ботинке, прикрывая штаниной.       — Считай, что они сами навязались на это дело, — пробасил он, выпрямляясь и разминая затёкшие мышцы.       — Ты приятно удивишься, когда увидишь их, — подхватил Се, пряча пистолет, что он только что чистил, в кобуру.       Сменив автомобиль с белого на черный, мы загрузили патроны, пару запасных пистолетов и на всякий случай бинты и антисептик. Собравшись, я первый сел в машину.       Проверив напоследок багаж, Хун сел на водительское сидение, отдавая какие-то указания Паку. Тот молча кивал, но, кажется, совсем не слушал О. ****       Район Каннам считается одной из достопримечательностей Сеула, поэтому туристов и коренных жителей тут хоть отбавляй. На протяжении всего дня и ночи это место посещают до пятидесяти тысяч людей. Тут даже не мудрено потеряться, но люди, привыкшие к этим нескончаемым шумным потокам, легко ориентируются и даже находят укромное местечко.       Оставив машину в паре метров от какого-то магазинчика на окраине района, мы шли через толпу, сливаясь с ней с ног до головы. Кивнув куда-то влево, Се прибавил шаг, оставляя нас позади. Отсекаясь от толпы, мы свернули за угол. Там, в небольшом переулке, стояло единственное заведение, отпугивающее одним только своим внешним видом — вокруг квадратной вывески мигали алые лампочки, освещая черные иероглифы.       Кажется, будто, завернув сюда, ты попадаешь в какой-то боевик девяностых годов, где вот-вот начнётся что-то в духе захватывающих погонь или шумных перестрелок. И я вижу, как светятся глаза Пака, потому что раньше, когда мы жили в однокомнатной квартире: Я, Пак, Сехун и героин (странно, что именно он продавался лучше всех), всего того, что сейчас нас окружает, не было. И каждый чёртов раз, валившись от недосыпа на ровном месте, мы засыпали на небольшом диване исключительно под шум боевиков, что так любит Чанёль. Признаться честно, после месяца таких засыпаний, Сехун впервые в жизни бомбанул и выкинул все боевики нахер... На следующий день Пак на деньги из заначки подключил кабельное. Так что не удивительно, что его мечта №3 — это попасть в серьёзные разборки с полной задницей приключений. Фактически, мечта от реальности почти не отличается.       Дверь с тихим скрипом поддалась под напором моей руки и открылась, впуская в помещение свет уличный фонарей. Зайдя внутрь, мы позволили ей захлопнуться за нашими спинами, своим стуком оповещая всех присутствующих о приходе. Пары хмельных глаз устремили на нас своё внимание.       Сам бар отнюдь не отличался дорогим дизайном. Это место давно забыто простыми людьми, и сюда приходят разве что пьяницы или те, кто хочет почувствовать, каким был Каннам столетие назад. Раньше этот район до верху наполнялся гангстерами и опасными преступниками. Никто сюда не совался, но ворованые дорогие безделушки и начищенные до блеска оружия привлекали людей, делая эту территорию хоть и запретной, но жутко прославленной. Вскоре, после решения правительства устранить все преступные банды из Южной Кореи, жильцы района Каннам были полностью истреблены. Со временем он вновь стал знаменитым, но уже как самый роскошный район Сеула и вообще всей страны. Но пускай, и очень редко, но попадаются вот такие места, где до сих пор чувствуется колорит старого Сеула.       Здесь всё пропитано сигаретным дымом и дешёвым алкоголем. Этим местом заправляет уже не молодой мошенник, который некогда был одним из немногих, кто спасся. Он уже давно забыл, как держать оружие в руках, но своё заведение не бросил.       Внутри бара максимум человек двенадцать, пять из которых сидели за самым дальним столиком, тихо что-то обсуждая. Эта пятёрка всем своим видом внушала опасность, сверля взглядом всех находившихся в этой большой комнате.       Мы двинулись к той самой пятёрке, минуя все ненужные столы, большая часть которых пустовала. Приближаясь, каждый из нас нутром чувствовал всю силу, что исходила от них. Взяв стулья, предназначавшиеся другому столу, мы легкими движения переставили их, и подсели к компании. Под нашими пристальными взглядами почти все пятеро подняли на нас глаза, приветствуя кривой улыбкой, и только единственный омега здесь тепло улыбнулся каждому из нас.       Пак был прав, приятней встречи не будет, пожалуй, никогда.       ДжейА, известный в более узких кругах как Ким ДжонгХён, является главой преступной шайки. Альфа с вполне красивым телом, харизмой и кучей денег на банковской карте. Киму двадцать девять, а он успел пережить три крупных переворота в мафии. Именно этот парень стал моим учителем после того, как мы с Се сбежали со «школы». Там нам не могли дать большего — за бетонными стенами воспитывали рабов правительства, делали из людей пешек, марионеток, бесхребетных шестёрок. Называйте, как хотите. А Джонг обучил всему, что знает сам.       Приятно было видеть его спустя долгое время. Он почти не изменился, только едва впали щёки, и взгляд со временем стал таким, каким должен быть при его грязной работе.       Его омега, сидящий слева, – Минки – младше альфы на восемь лет. Мальчишка только недавно присоединился к ним, становясь шестым. И именно его улыбка получила отражение в лице Пак Чанёля.       Глядя на этих двоих , вспоминается, как Се в шутку прозвал Джейренов Бонни и Клайдом, а Джонг громко фыркнул, приговаривая, что никогда не позволит своей блондинке марать руки в таком дерьме.       Пускай, первое время никто не принимал этого союза, ведь Минки не являлся частью мафии с самого начала, как остальные, старейшины грозились вышвырнуть Кима взашей на какой-нибудь остров, где он бы точно умер через пару недель, а Минки казнить под судом мафии, оба, пройдя огонь, и воду, и медные трубы, сидят рядом целые и невредимые. Ключевым словом в этой грандиозной шумихе стал голос Джейсона. Китаец является кем-то наподобие нашего ЧинХо. Он-то вовремя и вытащил парня из лап смерти, хотя обрёк и омегу, и его альфу на долгие годы проверок и слежки.       Никто не знает, как они познакомились. Все знают лишь то, что дозволено. Но Ким по старой дружбе признался, что выкрал пацанёнка прямо с учёбы. Однажды приметил его совсем случайно, но вот забыть не смог. На протяжении месяца следил за ним, пока у Минки не пошла течка прямо во время пар. Подловил того в дверях университета, рывком пихнул в машину, и ни одного, ни другого больше не видели. Скрывать мальчишку не так уж и сложно, учитывая то, что команда Кима всегда в разъездах, а в случае чего полицию уж слишком легко подкупить.       Тридцати двух летний Арон, сидящий посередине, был первым, кто основал их группировку, но отдал правление в узды молодняка. Старый хён является наркобароном и часто имеет дело с новыми сортами разного действия наркотиков, что автоматически связывает его с Паком крепкими узами дружбы.       Невысокий ПэкХо, что сидит чуть поодаль и играет в телефоне, лишь на секунду отвлекся от яркого экрана, чтобы кивком поприветствовать и снова уставиться в мобильник. И убрал его только тогда, когда получил нехилый тычок от Арона, отчего из рук едва не выпал телефон. Темные глаза в упор смотрят на меня, а на дне плещется едва заметная радость от встречи. Он в группе кто-то наподобие негласной охраны для единственного омеги.       И последним был МинХён. Ровесник Сехуна, двадцатишестилетний альфа, имеющий очень необычную внешность и какую-то скрытую симпатию лисьих глаз, и кто бы мог подумать, что эта башня, ростом чуть ниже меня, влюблена в Арона? Довольные Хван и Квак как раз выходили из душа, когда я всего на секунду зашёл к Киму, чтобы передать какие-то бумаги. Этой секунды вполне хватило, чтобы увидеть, как Арон подхватывает того на руки, прижимает к стенке и страстно целует в шею. После такого невольно начинаешь верить, что в этой жизни и не такой пиздец случается.       Их банду по-простому зовут NU’EST - довольно таки не молодая, но влиятельная ветка в мафии. И, смотря на эти давно забытые рожи, видишь, как те не меняются даже сейчас.       Ким резко поднял на нас тяжелый взгляд. Он недовольно вздохнул, а потом коротко посмотрел на настенные разбитые часы.       — Опоздали на пять минут, оболтусы.