The Key of Freedom

Зейн

Зейн не знал, как он оказался здесь. Отчего это чувство круговорота, будто кто-то насильно затащил его на центрифугу и пока только ждет, когда же аппарат разогреется, медленно запуская Малика по кругу. Мокрая одежда неприятно липла к телу, создавая ощущение промозглости до самого спинного мозга. Нещадно болела голова, да и рука затекла от чужого тела поперек. Нельзя же так напиваться. Хотя, такого давно уже не было, обычно «состоянием трезвости» заботится Лиам, а то и Луи, но в голове пусто. Где Малик так напился, что при мгновенном вопросе даже имя матери не вспомнит сразу? Кажется, если он не скинет этого неизвестного наглеца в течении нескольких секунд, то уже никогда не сможет пошевелить рукой. С первой попытки открыть глаза не удалось. Они болели, а при поднятии век, неизвестно откуда взявшийся песок, сыпался и провоцировал неприятное чувство лопнувших капилляров. Вторая попытка заключалась в поднятии тела с земли. Еле как, подняв свободную руку, Зейн повернулся на бок, что было трудно при ноющих мышцах, но в таком положении достающая грязь на лице более ли менее осыпалась и, наконец, удалось открыть глаза. Найл, придавивший его руку, казалось и вовсе не дышит. На его виске была царапина, которая могла соревноваться с Зейновой ладонью, а глаза немного приоткрыты. Обнадеживало лишь поднятие его грудной клетки, но сантиметра на полтора. Что же произошло вчера…или…уже сегодня? Ирландца удалось переложить на песок, рядом со своим бедром и медленно встать на колени. Гудение в голове миновало и, наконец, стало отчетливо слышно шипение большой воды. Где они, черт возьми?! Надо срочно что-то предпринять, иначе нестабильное состояние Найла можно было совсем запустить. Подняться на ноги и, скорее всего, попробовать найти источник связи - было задачей номер один. Что это пляж, можно было понять по наличию шезлонгов в нескольких метрах от них. Сейчас ночь, а значит, вероятность застать человека, который мог бы позвонить, очень мала, но попытка не пытка, правда? Хотя Малик конкретно в этом сомневался. Зейн медленно поднялся и, схватив Хорана за штанину, потащил в сторону лежаков. Так будет лучше, но оставлять его надолго нельзя, а значит нужно искать помощь быстро. Он бежал уже минут десять, но не видел вообще ничего. Пляж был пуст, а круглосуточных кафе по близости не видно. Головная боль усилилась, но останавливаться Малик и не думал, ведь каждая минула на счету. Внезапно, голову сдавило невыносимой болью и он, схватившись за нее, практически закричал, но вовремя сдержался. Из него вырвался лишь тихий скулеж, а голова все больше и больше отдавала неудержимым писком. На затворках сознания он услышал топот чьих-то ног и тут же отключился.

Лиам

-Разряд! – электрический ток прошел по аппарату, но все так же слышался ровный звук небьющегося сердца. – Еще раз! Разряд! – ничего. -Давай, Зейн, ты сможешь! - тихие молитвы уже отошли на второй план. -Разряд! – доктор только панически пытался заставить пациента жить, но разочарованные лица медсестер мало давали хоть какую-то надежду. – Сэр… -Разряд! – еще одна попытка. Пейн в шоке смотрит на замолкающий кардио прибор, с которым начинает молчать всё в голове. Лиам в панике отталкивается от смотрового окна и начинает быстро дышать по причине сдавившей сердце паники. Нет, Зейн не мог умереть. У него было больше возможностей выжить, чем у Найла, которого привезли с расшибленным черепом. Он должен был выжить. -Доктор! Он жив! Жив!– Пейн практически подпрыгивает от этого крика дежурной медсестры, и стремиться вновь, глянуть на лучшего друга, который, практически умер. Сердце бешено колотится, а глаза болят от накативших слез. Он его не бросил. Все еще здесь. Бэдбой даже смерть заставил уйти в нокаут, хотя она почти затащила его в свои гадкие липкие объятья. Лиам рыдает, даже не пытаясь остановиться. Тогда на пляже, очнувшись от воды во рту, которая окатила его приходящей волной, Пейна застала паническая атака, которая отступила, как только он увидел рядом лежащего, явно живого, Зейна. Не долго думая, певец вскочил и бросился в сторону горящей вывески бара. Там он встретил парня, который сначала решил, что Лиам явно напился, вытолкал его за дверь, при этом выключив всю электрику. Но, когда Пейн долгое время стучал в дверь, а потом и указал сторону, в которой лежали его друзья, бармен быстро позвонил в скорую. Врачи приехали, но нашли только Найла, а Зейна, немного погодя, уже догнал Лиам. Пейн пережил известие о том, что Найл потеряет память, но мужественно выстоял всю операцию на черепе Хорана. Когда врачи сообщили, что не знают пока причины происходящего с Зейном, Лиам ждал приговора, но того не было. И только при остановке сердца, врачи смогли сказать, в чем дело. «Мы ни чем не можем помочь. Его боль не прекратиться. Вы сможете только помогать ее угнетать, но полного выздоровления мы не гарантируем. Он не сможет вернуться к прежней жизни. Воспаление слухового нерва полностью не излечимо. Помогите ему прийти в себя. Возможно, что он впадет в депрессию, не бросайте его» Как они тогда могли так спокойно говорить такие вещи – навсегда останется загадкой для Лиама. Но, он знает, что никогда не бросит, ведь это Зейн, его братишка, который сейчас больше всего нуждается в его помощи. Остается найти Луи и Гарри. Патруль обыскал весь пляж, но кроме огромного крыла самолета – ничего. Пейн лишь молиться о том, чтобы они остались живы.

Луи

Та ну ты издеваешься?! Луи уже часа три пытается навести порядки в «хижине», а этот неуклюжий болван сначала ушел и неизвестно где ошивался довольно долгое время, а затем вернулся с криками «Сними его! Сними его! Сними!..». Хоть на нем ничего и не было, Томлинсон решил проучить своего приятеля, и панически открыв глаза, быстро отбежал в сторону, заставляя Гарри повизгивать и кататься на песке. На этом беды не кончились. Долговязый притащил тухлую рыбу и начал уверять старшего в пригодности продукта, хотя ярко выраженный цвет и душок, что отдавал сей предмет внимания, просто кричал об обратном. Так как перспектива умереть от булимии была совсем не айс, Луи вручил Стайлсу сделанную прошлым хозяином сеть для ловли рыбы, и просто отправил его охотиться. Правда, уже немного темнело и надо бы заканчивать с уборкой, Томлинсон пошел на поиски пальмовых листьев. Главное найти, чем сцепить материал и сделать из него что-то стоящее. Лист на лист – связать лианой, и выйдет неплохой навес перед домом, а если взять эти мягкие полоски и обвязать их вокруг той дубинки – получится мягкая скамейка. Так как «кровать» была одна, Луи не заморачивался и просто захватил свежих листов, ведь и с Гарри можно поспать. Зачем растрачиваться на такую мелочь? Когда все уже было довольно неплохо сделано и перед хижиной было все оборудование для костра, Томлинсон немного заволновался отсутствием кудрявого. Но, тут же отмел эту мысль, когда рядом раздался торжествующий вопль и под навес, который Луи мастерил довольно долгое время, влетел Гарри. С живой рыбой в руках. Ну, как живой… задыхающейся. Вспомнить бы, как разжечь огонь. Когда они с ребятами вечером смотрели шоу Беара Гриллса, он всегда сосредотачивал внимание на этом процессе. Нужно найти мягкую сухую растопку, твердую основу и стержень. По мере углубления стержня в основание, необходимо увеличивать скорость вращения стержня и увеличивать давление на него. Есть! Теперь осталось приготовить рыбу. -Гарри, ты что заснул? – тихое сопение над ухом дало понять, что его источник уже летает в царстве Морфея, вот только проблема, уснул то Стайлс перед домом! – Гарри, перейди в дом, – тихо, главное не сильно потревожить. -Ммгм… - младший парень тяжело поднялся и потопал в хижину, конечно, с поддержкой Томлинсона, который уложил его на листья и укрыл мягкими полосками, которые в связанном состоянии превращаются в хороший самодельный плед. Со всеми сегодняшними неудачами, Стайлс хорошо постарался. И даже если в ближайшем будущем у них не выйдет вернуться домой, то Луи рад, что именно Гарри оказался рядом, но он этого, конечно же, не признает. Даже не уговаривайте. Он поджарил рыбу, которая не такой уж плохой вышла на вкус, и также завалился спать, ведь еще столько времени придется трудиться на этом острове, чтобы добиться уюта, а пока можно и отдохнуть, привалившись к этому длинному парню, без которого Луи бы загнулся сегодня. Но, он все так же не признает этого. Нет.