Сокровище моего сердца

Грац – город контрастов. Он сочетал в себе очарование времён Ренессанса и привлекательные удобства современности, простоту деревенской жизни и суету большого города. В его пейзаже причудливо чередовались природные ландшафты и жилые дома, магазины, парки и необычные конструкции. Если хотелось остаться наедине с собой, то достаточно было выехать за пределы города, чтобы оказаться на просторных полях. Тишина и спокойствие небольшой деревни привлекали и заставляли задуматься о вечном, несбыточном. Казалось, что тут можно было услышать голос самой природы, которая нашёптывала тайны на своём языке. Но не только в этом проявлялся контраст – здесь до сих пор вместе сосуществовали семьи аристократического происхождения, имеющие длинную родословную, уходящую корнями в далекое прошлое, и семьи обычных людей. Конечно, влияние аристократии давно уже перестало быть таким же значимым, как то было раньше, однако не утратило его до конца. Их положение в обществе давало множество привилегий и играло не последнюю роль. Молодое поколение элиты больше не думало о чести своего рода, его не волновала семейная репутация. Юным аристократам больше хотелось жить для себя, ради собственного удовольствия. О чём они думали в последнюю очередь, так это о семейном очаге и продолжении традиций. *** Адам Ленц вальяжно потянулся и поднялся с лавочки. Накинув ремешок сумки на плечо, он медленно побрел по парку, раздумывая над тем, чем займётся летом. Экзамены сданы на «отлично», теперь он вольная птица, которая может делать всё, что только придёт в голову. Однако была одна загвоздка – Адам совершенно не знал, чем именно можно занять себя здесь, в городе. Ему наскучили все обычные развлечения, даже прогулка не приносила прежнего удовольствия, скорее навевала скуку. Он бесцельно брёл, прокручивая в голове мысли об отдыхе и отметая одно место за другим по причине того, что где-то уже был, куда-то не хотел, а где-то было слишком много знакомых. Адаму хотелось чего-то совершенно нового, такого, о чём только слышал, но никогда не делал или не хватило бы духу сделать. Однако все его мечты разбивались, стоило только вспомнить недавний разговор с отцом, который свято верил в то, что сын должен продолжить семейное дело сразу же после получения высшего образования. Ленц-старший и слышать ничего не хотел о каких-то глупых и ненужных, как он сам говорил, мечтах Адама о путешествиях или чём-то подобном. «Всё вздор», – говорил он. «Это просто твоя блажь, навеянная свободой молодости. Ты скоро одумаешься и поймёшь, что нет ничего важнее…». А дальше Адам даже не утруждал себя запоминанием – он и так знал, что отец снова ударился в рассуждения о былых временах. Он любил говорить о том, что тогда дети и мыслить о другом не могли, кроме как увеличить богатство своих предков и принести славу семье: дочери грезили об удачном замужестве, сыновья – об отцовском деле, при помощи которого они смогли бы стать кем-то значимым в обществе. Но молодому человеку было всё равно – его совсем не прельщала перспектива привязать себя к одному месту и безвылазно корпеть над бумагами, чтобы дело не потерпело крах и держалось на плаву. Это было ему не по душе – слишком скучно, слишком нудно. Адам никак не мог донести эту мысль до своего отца – тот словно глох, когда сын начинал говорить о том, что после окончания собирается уехать. Куда – не так важно. Главное – подальше от всего этого. Адам возвёл глаза к небу, словно желая там найти ответ и решение. Но те чудесным образом не сваливались на него сверху, не снисходили как озарение. Парень вздохнул и взъерошил короткие кудрявые волосы. «Господи, мне кажется, что я смогу его убедить только тогда, когда заработаю миллион, при этом не беря кредит и не продавая душу дьяволу», – Ленц завернул за угол. Он чуть не столкнулся с пожилой женщиной, но вовремя ушёл от столкновения. Извинившись, Адам вернулся к размышлениям. «С другой стороны, я могу просто свалить из дома. Хотя нет, не могу – меня же достанут из-под земли. А потом насильно женят, и тогда у меня уже не будет выбора. Нет, он конечно будет, но кто сказал, что мне дадут его сделать?». Как ни посмотри - замкнутый круг, из которого нельзя вырваться. Кто-то говорил, что хорошо быть богатым, хорошо, когда твои родители обеспечивают твоё будущее. Но этот самый кто-то явно не знал, что на самом деле ты чувствуешь себя птицей, которую посадили в золотую клетку и решали за неё, какую песню петь и как сидеть на жердочке, чтобы нравиться гостям. Адама совсем не устраивала перспектива быть такой подневольной птицей. Он хотел быть орлом, который бы свободно парил и летал там, где он захочет. «Но зачем тратить время на пустое раздражение, – Ленц сам себя одернул. - Нужно просто действовать. Осталось придумать как». Лучшее место, где его никто не станет трогать и где он сможет спокойно продумать свои дальнейшие действия – это семейная библиотека. Там парень мог проводить часы напролет. Ему казалось, что среди старинных книг время текло по-другому: оно словно замедлялось и давало в полной мере насладиться моментом. С самого детства Адам любил убегать от родителей и прятаться именно в библиотеке, с какой-нибудь интересной книгой. Особенно он любил истории про пиратов, морские путешествия, сокровища. Захватывающая атмосфера, полная приключений и азарта жизнь, сражения полностью поглотили детский ум и покорили его. Ленц даже сейчас мог часами зависать над теми книгами, которые давно уже прочитал и перечитал сотни раз. И всё равно испытывал прежний трепет и восторг. Адам не заметил, как дошел до своего дома. Рассеяно махнув рукой кому-то, кто с ним поздоровался, парень открыл кованую калитку. Едва не споткнувшись о невысокую ступеньку, он прикрыл дверцу за собой и направился к дому, по пути шаря в сумки, ища ключи. Они упорно не хотели находиться, и Ленц доставал то пенал, то наушники, то плеер, то что-то совершенно непонятное, параллельно вспоминая, каким образом оно здесь оказалась. Адам удивился тому беспорядку, которым могла гордиться разве что женская сумочка, но никак не его. «Сошлемся на то, что это творческий беспорядок», - успокоил он сам себя, наконец выуживая ключи за брелок и тут же роняя их на ступеньки. «Приз за количество неудач за день явно достался бы мне, будь он вообще», – скептически фыркнул парень и наклонился, чтобы поднять упавшее. И едва не получил по голове дверью, которая внезапно открылась. Адам чудом успел отскочить и встретился взглядом с матерью, которая, по-видимому, куда-то собиралась. – О, ты уже вернулся? – спросила фрау Ленц, поправляя белоснежную шляпку. – Ага. И ты чуть не убила родного сына. – Но не убила же, – женщина махнула рукой. – Но была близка, – Адам покрутил ключи на пальце. – Куда идёшь? Женщина тут же оживилась и достала из сумочки брошюрку. Протянув сыну, она с нетерпением ожидала его реакции. Но он лишь со скучающим видом скользнул взглядом по имени художника и вернул листок обратно матери. Однако это не смутило её и нисколько не убавило восторженного настроя женщины. Она спрятала бумажку обратно, параллельно говоря: – На выставку. Мама Даниэля достала билеты, так что… – Будешь поздно, так как задержишься на банкет в честь открытия, я понял, – закатив глаза, закончил за неё Ленц-младший. – Так ведь? – Именно, – она погладила его по голове и улыбнулась. – До вечера. – Ага, – парень хотел увернуться от меткого поцелуя в макушку, но не успел – Констанция Ленц проворно схватила сына за руку и, подтянув к себе, поцеловала. Адам недовольно поморщился. – Мааам, ну зачем? Мне ж не пять лет… – И что? Ты всегда будешь моим маленьким Адамом, – она пожала плечами и обезоруживающе улыбнулась. – Ну теперь точно пока. Женщина проскользнула мимо парня и направилась к калитке. Невольно он засмотрелся – его всегда поражало то, насколько просто могла выглядеть она, несмотря на аристократическое происхождение. В ней не было того лёгкого высокомерия, свойственного представительницам прекрасного пола её крови. Констанция Ленц была открытой, добродушной, любила искусство и не пропускала ни одной выставки, что проходила в городе. В общем, иногда для Адама было загадкой, почему такая женщина, как его мать, вышла замуж за отца, скупого на эмоции, немногословного и порой напоминающего больше робота, программное обеспечение которого устарело как минимум на десять лет. Парень только вздохнул. Повесив сумку на вешалку, он быстрым шагом направился к лестнице. Поздоровавшись с горничной, Адам спросил: – Отец дома? Женщина покачала головой. – Он с самого утра уехал по делам. – Не сказал, когда будет? – Нет, Адам, он просто приказал ужин не готовить. – Отлично. Спасибо, Адалинда, – Адам проскользнул мимо неё и почти бегом добрался до нужной двери. Парень чувствовал, как сердце в груди невольно забилось чаще, словно он входил в сокровищницу, где запрятаны самые редкие драгоценные камни и несметные богатства. Хотя, для него это так и было. Адам осторожно закрыл за собой дверь и огляделся, довольно улыбаясь. Он не знал, с какого края начать в этот раз. Ему хотелось бы прочитать всё и сразу, потому что всё здесь было интересно и увлекательно. Спустя пару секунд парень уже стоял возле стеллажа и просматривал книги. Он в задумчивости водил пальцем по корешкам, беззвучно читая названия и прикидывая примерное содержание. В итоге Адам направился к небольшому старинному столу с тремя фолиантами, один из которых был о пиратах, другой – об истории освоения Америки, а последний – то ли про инквизицию, то ли про крестовые походы. Поставив всё это богатство, он устроился удобно в кресле и подтянул к себе первую книгу. Ленц в предвкушении облизал нижнюю губу, потому что точно знал, что в ближайшие несколько часов никто его не потревожит и не будет доставать с разговорами о будущем, о планах и прочей ерунде, которая нисколько его не заботила. «Итак, приступим. Что тут у нас?» Он открыл первую страницу и тут же погрузился в чтение. В голове замелькали картинки, которые постепенно складывались почти что в фильм о пиратах. И чем дальше, тем интереснее. Перед глазами мелькали карты, портреты известных корсаров, которые жили так, как им хотелось. И даже охотники за головами не были им помехой. Адам перевернул очередную страницу и хотел было уже по привычки открыть вставленную карту, чтобы посмотреть, но та неожиданно оказалась у него в руке. Он удивленно переводил взгляд с неё и обратно на книгу. Его медленно охватывала паника, что он испортил старинный фолиант, вырвав из него страницу. Ленц уже хотел помчаться за клеем, чтобы всё исправить, как заметил небольшую пометку «Для моих потомков. Симон Ленц». Глаза Адама округлились. «Прадедушка?» – парень осторожно положил находку на стол и аккуратно начал раскрывать её. Вскоре перед ним была карта, к краю которой было прикреплено письмо. Даже нет, короткая записка. Там было всего лишь одно предложение: «Тот, кто решится проследовать по этому пути и дойдёт до конца, найдёт не только сокровище, но и славу». Ленц-младший озадаченно отложил её в сторону и принялся изучать карту. Он хотел знать, настоящая она или же одна из того огромного количества подделок, которые можно приобрести в любой сувенирной лавке. Давно-давно его дедушка научил парочке приёмов, безошибочно позволяющих отличить подлинник от искусно сделанной дешёвки. Для этого ему потребовалась обычная лупа. Он взял её из стаканчика, что был на столе - Адам сам принёс вещицу. Порой без неё было довольно проблематично читать некоторые тексты. Парень стал внимательно рассматривать карту. Начал с подписи, которая чуть стёрлась. Но видно было, что постаралось время, а не кто-то другой. Затем он перешёл на сам рисунок. Сначала ему показалось, что он сделан недавно, и он было расстроился, но решил не отчаиваться. Адам убрал лупу и осторожно оторвал небольшой уголок. И почти сразу же пожалел об этом - клочок едва не рассыпался у него в руке, настолько старым был материал. А это означало только одно - перед ним точно не подделка. У Адама непроизвольно затряслись руки. Он медленно сел в кресло, глядя прямо перед собой. Ему не верилось в то, что он обнаружил настоящую карту сокровищ. Ленц даже потёр глаза, чтобы убедиться – карта ему не привиделась, она реальна и сейчас лежит перед ним. Он даже потрогал её и испытал облегчение, когда ощутил чуть шершавую поверхность бумаги. «Не может быть… Такая удача… Вот чёрт!» – Адам почти сполз на пол с кресла. «Настоящая. Карта. Сокровищ». Уже почти лёжа внизу, он неожиданно подскочил и громко ойкнул, ударившись головой о кресло. Однако боль отошла на второй план, потому что Ленц загорелся идеей. Ему нужно было с кем-то поделиться. Причём срочно. Иначе он просто лопнет изнутри. Адам быстро набрал номер и стал ждать ответа. Его немного трясло, он кусал губы, проклиная, что никто не берёт трубку. Наконец, послышался чуть сонный голос: – Какого… – Даниэль, срочно приходи ко мне, - почти сразу же перебил его Ленц, едва сдерживая нетерпение. – Что? - что-то зашуршало в трубке. - Да я ж только встал! – Это правда срочно! – сорвался на крик Адам и в порыве стукнул кулаком по полу. - Как ты не понимаешь, Дан? На том конце, кажется, не ожидали такого. Затем осторожно спросили: – Что случилось-то? – Ты не поверишь, - Адам вздохнул и прикрыл глаза, - и скажешь, что я рехнулся. – Говори, - настоял друг, явно проснувшись и уже готовый на диалог. - Иначе я никуда не пойду. Так и знай. Ленц перевел дыхание и собрался с мыслями. Он выдохнул и, стараясь сохранить спокойствие, с улыбкой проговорил: – Я нашёл карту сокровищ. Настоящую. Пауза. - Ты уверен? - недоверчиво, что вполне ожидаемо. Адам закатил глаза и чуть раздражённо проговорил: - Если бы нет, то я бы не стал звонить и требовать твоего присутствия. Парень перевел дыхание, чтобы успокоить биение сердца хоть немного, и умоляюще повторил: - Дан, приходи. Иначе я тут с ума сойду. Вздох на том конце, затем тихое цоканье. – Я уже иду, - сдавшись, проговорил друг. - Надеюсь, что это правда. – Дейва прихвати, - даже не дослушав, радостно сказал Адам, готовый прыгать от счастья и вопить, как маленький ребёнок. – Ага. Надеюсь, что он никуда не свалил из города, - ровно пробормотал Даниэль. - Скоро будем. Или буду. Адам закончил разговор и убрал телефон. После чего с блаженной улыбкой растянулся на полу, мечтательно глядя в потолок. «Кажется, орёл скоро вылетит из гнезда», – подумал он. «И уже никто меня не остановит, когда я найду сокровища. Никто».