Земля мёртвых, земля живых

      Джим отложил в сторону ПАДД и потёр глаза. Хронометр показывал первый час ночи.       Прошла неделя с тех пор, как они оказались в этом враждебном и абсолютно неизвестном для них пространстве. Работы было сделано немало, но сколько ещё всего им предстояло… Просто какой-то непочатый край.       Кирк был приятно удивлён тем, что, кажется, все члены экипажа оказывали друг другу всяческую помощь и содействие. Никто не ныл и не бился в истерике, пытаясь, напротив, внести свой вклад в общий труд по организации более комфортной жизни. Вполне возможно, подумал про себя Джим, что моральный кризис ещё даст о себе знать. Необходимо быть к этому готовым.       Сейчас же нужно было просто лечь спать, ведь завтра ему предстоял очередной трудный день. Многие вопросы, связанные непосредственно с наукой и исследованиями, предстояло разрешить именно завтра.       Джим заёрзал в кресле, пытаясь заставить себя встать и пойти в душ. Усталость свинцовой тяжестью навалилась на него всем своим весом, и единственное, чего хотел Кирк, было забыться на несколько часов сном без сновидений. Однако планам его не суждено было сбыться по крайней мере в ближайшие минуты, так как в дверь раздался звонок.       - Это я, капитан, - послышался голос вулканца, и Кирк тут же машинально ответил:       - Входи.       - Я не хотел вас беспокоить в такое позднее время. Просто я подумал, что если вы ещё не спите, то можно было бы обсудить кое-какие планы на завтра.       Джиму пришлось всё же оторвать себя от кровати и встать.       Спок вошёл и неспешно прошествовал к нему навстречу. По привычке они расположились в креслах друг напротив друга.       - Ничего страшного, - зевнул Кирк и улыбнулся. – Я знал, что ты можешь зайти. Ну так что ты мне хотел сказать?       - Энсин Лопес вызвалась организовать театр на борту корабля.       - Театр, - губы Джима чуть приподнялись в улыбке.       - Она говорит, что каждый желающий может принять в этом участие.       - Занятно. Думаю, многие были бы не против. Что-нибудь ещё?       - Мы с мистером Скоттом также думаем устроить дополнительную оранжерею в одной из секций грузового отсека. Учитывая то, что наши запасы не безграничны и что, возможно, мы не сможем часто пополнять наши запасы продовольствия, нам очень понадобятся подобные инновации.       - Согласен, - кивнул Кирк. – Но, мне кажется, детали всего этого всё же стоит отложить до завтра. Оранжерея – это очень крупное дело, и тут всего не обсудишь за пятнадцать минут.       - Как скажете, капитан.       Ещё какое-то время они сидели молча, пока Кирк, не выдержав, спросил:       - Спок, скажи мне, зачем ты всё-таки пришёл. Я сильно сомневаюсь, что ты решил заглянуть ко мне в первом часу ночи только из-за разговора про помидоры и Гамлета.       Вулканец вздохнул и едва заметно сжал губы.       Капитан слегка улыбнулся в ответ. Они со Споком знали друг друга уже довольно давно, но Кирку по-прежнему радовался, как ребёнок, от того, что он всё-таки научился читать эмоции вулканца. Сейчас Джим точно мог сказать, что его остроухий старпом пытался сформулировать какую-то не очень приятную, по его мнению, для Кирка мысль.       - Ты прав, Джим. Я пришёл не только за этим.       Вот это уже настораживало. Если Спок начинал обращаться к нему по имени, то дело затрагивало что-то личное.       Джим ненавидел разговаривать на личные темы с кем бы то ни было. Исключение составлял разве что Боунс, и то только тогда, когда доктору удавалось напоить Кирка до невменяемого состояния.       Не то чтобы Джиму были чужды какие-то обычные человеческие темы, просто… Все эти разговоры об эмоциях и прочих подобных вещах заставляли его чувствовать себя слишком беззащитным и вспоминать детство и юность, которые он предпочёл бы навеки похоронить где-нибудь на задворках сознания.       - Я думаю, ты согласишься со мной, что в нашей непростой ситуации нам необходимо перестроить работу на корабле таким образом, чтобы задействовать абсолютно каждого человека в какой-то процесс, дать каждому некоторую работу.       Кирк медленно кивнул, не совсем осознавая, куда клонит старпом.       - Я хочу сказать, что теперь у нас каждый человек на счету, ты понимаешь меня?       Вулканец едва заметно приподнял бровь, ожидая от капитана какого-то более-менее внятного ответа, но Джим молчал. Да, Спок был на сто процентов прав: нужно было дать задачу каждому, но ведь разве не этим они и занимались все последние дни?       Кирк сложил руки на груди.       - Мне кажется, у нас это неплохо получается. Хотя, конечно, если кому-то мало работы, то я могу дать этому человеку личное задание персонально, - пошутил капитан, но вулканец, видимо, решил воспринять это буквально.       - В таком случае, Джим, ты должен увидеть Хана и тоже предписать ему какой-нибудь участок работы.       Кирк, всё это время расслабленно сидевший в кресле, сразу весь как-то подобрался.       Вот чёрт. А ведь он умудрился напрочь забыть об их пленнике, который всё это время находился на гауптвахте. Как будто и без Хана у них не было проблем… И надо было Споку обязательно прямо сейчас ему об этом напомнить.       - Мне кажется, мы уже пришли к какому-то решению относительно этой проблемы, – пожал плечами Джим, зная, что ведёт себя как упрямый маленький ребёнок, пытающийся закрыть ладонями глаза в надежде, что монстры и привидения, возникшие в его воображении, от этого исчезнут.       - Джим, я не могу согласиться с тобой.       Я не могу согласиться с тобой. Если так говорил Спок, то, в переводе с его вулканского языка на нормальный это звучало бы как «ты полный идиот, если ты так считаешь». Кирк ненавидел этот тон.       - Ну а что мне для него сделать? – огрызнулся Джим, решив, что лучше перейти в наступление, пока его не задавили вулканской логикой. - Что мне делать с маньяком, расстрелявшим столько людей?! Были бы мы сейчас на Земле, его заперли бы в какой-нибудь реабилитационной клинике на всю жизнь, откуда он не смог бы причинить нам всем больше вреда…       - Джим, - вновь терпеливо начал Спок, но Кирк, казалось, не слышал его.       Как же сильно ему хотелось просто высадить проклятого ублюдка на какой-нибудь планете и забыть о нём насовсем. Стереть из памяти это надменное лицо и этот чёртов взгляд. Взгляд смертельно раненого зверя.       - Я вынужден напомнить, капитан, что мы больше не на территории Федерации, - упрямо продолжил вулканец, возвращая Кирка к этой проклятой действительности. – Мало того, что мы не располагаем большими человеческими ресурсами. Мы в принципе не можем просто так тратить ресурсы на человека, который всё это время будет находиться на корабле, не привнося никакого вклада в общее дело.       - Теоретически – да, это так, только вот какой вклад он нам тут привнесёт? - зло спросил капитан. – Да он может спокойно задушить тебя, пока ты будешь спать. А ты предлагаешь мне пойти и выпустить его?       Заодно радостно бросившись к нему на шею. Кирк зажмурился и вновь открыл глаза, борясь с дурнотой.       - Но не держать же его взаперти всю его жизнь. – Вулканец презрительно поднял бровь. – Я согласен, что его действия стоит контролировать. Это необходимые меры предосторожности. Однако я повторяю: у нас просто нет дополнительных ресурсов на то, чтобы содержать человека, который не даёт нашему обществу ничего взамен. А Хан с его умом и способностями мог бы многое сделать для корабля.       У Джима складывалось впечатление, будто он говорил сам с собой. Будто какая-то часть него – разумная часть – сейчас взывала к его рациональности, однако другая, эмоциональная, часть пока что оказывалась сильнее. Как же всё запуталось… А ещё Спок. Спорить с вулканцем сложно само по себе, а уж если ты сам ещё и не до конца уверен в своей правоте… Конечно, их старпом был во всём прав, просто… Сама мысль о том, что на одном судне с капитаном был террорист, убивший самого близкого ему человека и при этом влюблённый в него по уши, просто сводила с ума. И ещё тот факт, что этот человек был мужчиной… Это была слишком жуткая для Джима комбинация, которая помимо всего прочего вызывала ещё и некоторые неприятные воспоминания из прошлого.       - В таком случае, если я и отпущу его, то он будет находиться по большей части в твоём ведении, - скрипнул зубами Кирк. – Раз ты так хочешь перевоспитать его и сделать полноценным членом общества.       - Но…       - Учитывая всё произошедшее, я бы хотел как можно меньше контактировать с ним. Надеюсь, это возможно? – Язвительно спросил Джим.       - Я не могу этого обещать.       Блондин в раздражении снова отвернулся.       - Я уже разговаривал со Скотти и с энсином Делеком. Они сказали, что у нас есть ещё свободные каюты на второй палубе…       Ну надо же, Спок уже спросил об этом их главного инженера. Какие все вокруг, оказывается, сочувствующие и гуманные. Один он, Кирк, бессердечная сволочь, не желающая дать второго шанса неконтролируемому психопату.       - Ещё и на нашей палубе?!       - Это было бы логично ввиду того, что доктор Маккой всегда будет рядом.       - Боунс? – в непонимании переспросил Джим. – А он-то здесь причём?       - Последние двое суток Хан провёл в медотсеке. Его эмоциональное состояние стало причиной многодневной бессонницы, что вызывает беспокойство у доктора.       Спорить действительно было бесполезно. Кирк в прострации потёр виски.       - Хорошо. Пошли. Веди меня в медотсек, я поговорю с Леонардом. Мне всё же не верится, что всё настолько плохо, как ты тут драматизируешь.       - Я драматизирую?       Спок поднял бровь, но Кирк только отмахнулся. Сейчас ему совершенно не хотелось вступать в очередной спор, поэтому он просто молча встал и двинулся на седьмую палубу. Чёрт бы побрал всех этих сочувствующих кретинов, подумал про себя блондин.       Они пришли в медотсек, уже когда на дежурство заступила ночная смена. Свет был почти полностью приглушён, и капитан собрался было уходить, как Маккой вынырнул откуда-то из полутьмы и столкнулся с Джимом нос к носу.       - Чёрт возьми, Боунс, нельзя же так пугать! – прошипел Кирк.       - Говори потише, - ядовито прошептал Леонард, уводя капитана в свой кабинет. – Мне только что удалось его усыпить.       Они вошли в святая святых Маккоя – уютно обставленную комнатку с полками, на которых, среди прочего, стояли настоящие бумажные книги.       - Что значит, усыпить? – переспросил Кирк. По какой-то причине Джим избегал называть Хана по имени. И так было понятно, о ком шла речь, так что нечего было и заморачиваться.       - То и значит, - передразнил его Леонард. – За последние четыре дня он ни разу не сомкнул глаз. Это чересчур даже для аугмента.       Аугмент. Да, конечно. Сверхсущество, которое умеет практически всё.       - И как ты это понял?       - Сегодня утром мне доложили, что у Хана галлюцинации, представляешь? - неохотно ответил Боунс. – Я даже не знал, что такое возможно. Я провёл сканирование, и выяснилось, что вследствие депривации сна клетки мозга начали разрушаться. Мне пришлось вколоть ему лошадиную дозу успокоительного, прежде чем мы вообще смогли уложить его на кровать. Сейчас он, наконец, заснул, но сколько его продержит снотворное, неизвестно. Он активно сопротивлялся всему, что я пытался для него сделать, а это, знаешь ли, усложняет процесс.       Кирк провёл ладонью по лицу. Только этих проблем ему как раз недоставало.       - Было бы лучше занять его чем-нибудь, - продолжил Маккой, хмуро глядя на них обоих.       - За этим я сюда и пришёл, - вздохнул Джим. – Хотя мне совершенно не нравится эта ваша со Споком идея.       - Ну а что ты тогда прикажешь, выкинуть его сразу в открытый шлюз? – огрызнулся доктор.       - Знаешь, я бы так и сделал, - оскалился в ответ Кирк. – Если бы был уверен, что вы из-за этого не сделаете потом со мной то же самое.       - Ты идиот, Джим, - проговорил Маккой.       - Так нынче называется рациональность среди сострадательных монашек вроде вас со Споком.       - Ты ведёшь себя сейчас, как идиот, - холодно ответил Боунс. – И самое ужасное здесь в том, что ты сам это понимаешь.       - Я посмотрю, как ты заговоришь, когда этот ублюдок захватит командование «Энтерпрайзом».       - Сомневаюсь, что он сейчас способен даже мышь захватить в его-то состоянии, - желчно отозвался Боунс. – Шёл бы ты уже отсюда, если тебе нечего больше сказать.       - Ладно, ладно, сдаюсь. Хватит только с меня твоих моралей, - Кирк поднял руки в защитном жесте. – Будем считать, что я освобождаю его из-под ареста.       Боунс по-прежнему хмуро смотрел на капитана, и тот вконец сдался:       - Если тебе от этого легче, я сам лично завтра приду сюда и скажу ему об этом.       Всё ещё злой, Маккой настороженно кивнул. Кирк сердито поджал губы.       - Договорились.       Джим почти выбежал из медотсека. Сон совершенно улетучился, и когда Кирк лёг в кровать, то ещё долго ворочался с боку на бок, пытаясь расслабиться и ни о чём не думать. Когда же ему, наконец, удалось забыться, то его сознание заполнили тяжёлые и крайне неприятные сновидения. На утро он встал ещё более злым и усталым, чем прежде.       Наскоро приняв холодный душ и выпив чашку крепкого кофе, он отправился в медотсек, пропустив завтрак то ли назло Боунсу, то ли из-за головной боли, которая, казалось, сильнее сжала его голову в тисках при одной лишь мысли о Хане.       Маккой вроде бы был сегодня в более благодушном настроении, чем прежде, однако блондин лишь раздражённо кивнул ему, не удосуживаясь как следует поприветствовать доктора.       Кирк уже издали увидел койку, на которой лежал, прикрыв глаза, аугмент, и, не зная, как начать разговор, встал рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу.       Через некоторое время Хан открыл глаза и немигающим взглядом уставился на Джима, отчего тому сразу же стало не по себе. Это ничего не выражающее восковое лицо покойника – Кирк видел такие пару раз, когда ему приходилось присутствовать на похоронах – вызывало в нём какое-то гадливое чувство жалости и омерзения.       Аугмент продолжал молча разглядывать его, ничего не говоря, и это бесило Кирка ещё больше. Проклятый ублюдок не собирался облегчить ему задачу, поэтому Джим начал говорить первым:       - С сегодняшнего дня будем считать, что ты свободен.       Брюнет не пошевелился.       Кирк молча продолжал стоять, ожидая ответа.       - Чем я обязан подобному подарку с вашей стороны, капитан?       Опять этот тон. Взять бы и придушить его прямо здесь.       - Мы считаем нецелесообразным постоянно держать тебя тут, - нехотя ответил Кирк. – Но если по твоей вине у кого-то из членов экипажа упадёт с головы хоть волос, я лично тебя придушу своими руками.       Ну вот, он сказал это.       Кирк молча похвалил себя за твёрдость, однако радости от своих слов он почему-то не ощутил. И это вместе с ничего не выражающим лицом напротив не могло не раздражать ещё больше.       - Не волнуйтесь, капитан, - медленно выговорил аугмент. – Мне нет смысла совершать нечто подобное.       Джим не ожидал такого покорного согласия и поэтому продолжил подкапываться, желая, чтобы из-под этой холодной маски показались хоть какие-то эмоции.       - И ты не будешь плести никаких заговоров за моей спиной, не будешь становиться причиной саботажа или любых других беспорядков на борту, как не будешь и оспаривать моё право командовать кораблём.       - Нет, - коротко ответил тот.       Блондин выругался про себя.       - Отлично, - бросил он, - Спок введёт тебя в курс того, какие у нас есть дела и над чем можно было бы поработать.       Не получив в ответ ничего, Кирк развернулся и зашагал прочь. Никакой эмоциональной реакции за весь чёртов разговор. Если это вообще можно было назвать разговором.       Ну и к дьяволу его, подумал про себя Джим. Я свой долг выполнил, моя совесть чиста.