Куда приводят карточные долги

Тишина. Ей она и раньше не нравилась, а сейчас тем более. Что в ней может привлекать — не известно. Как монахи выискивают в ней смысл жизни, пробуждение своих чакр и душевное равновесие — не понятно. Кристина ничего не могла в ней найти, скорее, она хотела в ней затеряться. Тишина — темнота, веет безопасностью... и там, наверно, нет этого некомфортного сосущего ощущения где-то под ложечкой. Обе руки сцеплены на ручках сумки, опущены впереди, сконфуженное нутро и стеснительное покачивание с пятки на носок. Секунда... Две... Десять... Тишина. Молодой учитель что-то записывает у себя в тетради, даже не смотрит в её сторону, нахмурив брови, сосредоточившись. Кабинет информатики опустел, в коридоре слышны удаляющиеся голоса одноклассников и топот малолеток, которые выбежали на перемену с целью сметать всё на своём пути. Часы на стене отсчитывают свой привычный ритм. Двадцать… двадцать пять… Ох, как по нервам. Шорох послышался со стороны учительского стола, но девушка настороженно продолжала отводить глаза. О, какие прекрасные жалюзи! Смотрите-ка! Белые! Просто прелестно… А это, что за цветок? Какие-то странные острые листочки… интересно. А это доска. Хорошо вымыта — разводов нет, постарались дежурные… Впечатляет. Олег встал с места, обошёл стол и прислонился к его поверхности, сцепив руки на груди. Прямой взгляд — ему стесняться некого. Широкие плечи, прямая спина, обтянутая светлой рубашкой, рукава которой закатаны по локти и открывают руки. Крепкие, с парой извилистых вен предплечья. «Симпатично», — вердикт её сознания. И спорить бесполезно, весьма привлекательная картина — фотографируй и в журнал, на первую обложку. Пусть дамочки, расположив свои попки на мягких диванчиках, коротают свои очереди, пуская слюни на эти голубые глаза, светлые, модно подстриженные волосы, и более тёмные выразительные брови.       — Так, значит, Кристина… — голос в пустоту, заставивший все органы сжаться внутри. — Привлекательное имя.       — Угу, — как будто не заинтересованно и отчуждённо. О да, Морозова, это выглядело именно так и совсем не походило на звук захлебнувшейся утки.       — Ты весьма молчалива, Кристина, для той, что готова к экстравагантным выходкам. Голова дернулась в его сторону, глазами впиваясь в молодого человека. Не стушевалась, и на том спасибо.       — Напомнить сейчас о том вчерашнем инциденте с фотографией — весьма по взрослому… Олег… м-м… Викторович.       — А разве я сейчас о нём? — насмешливый вопрос.       — А разве нет? — удивилась Кристина.       — Нет.       — Хм... — девушка нахмурила брови.       — Твоя подруга? — молодой человек кивнул в сторону двери.       — Да, подруга, — девушка вздёрнула подбородок повыше. — Вы об этом хотели поговорить? Я спешу на следующий урок.       — Сейчас перемена, — остановил её учитель.       — Этих пяти минут иногда не хватает, чтобы дойти из одного класса в другой, — продолжала Морозова.       — Сейчас большая перемена, — скрытая улыбка блуждает на сексуальных губах.       — Значит, я спешу на большую перемену! — упорно настаивала Кристина. — У меня что, не может быть собственных дел? Карцев отшатнулся от стола, направившись к девушке неспешной походкой, чем изрядно её напугал. Он лениво вышагивал по направлению к ней, оставив руки скрещенными на груди, повесив на лицо маску изысканного ценителя и рассматривая девушку как скульптурное изваяние.       — У тебя, конечно, могут быть свои дела, — слегка задумчиво проговорил Олег, заходя за её спину. — Но у тебя ещё есть и долги. И я оставил тебя здесь, чтобы ты расплатилась по ним.       — Долги? — нервная дрожь пробила девушку с головы до ног, она затылком ощущала движение позади себя. — Вы о чём? Парень развернулся, подался вперёд, приблизив губы к её ушку и ответил пониженным, хриплым голосом змея-искусителя.       — Ты дала мне пощёчину, детка, — он втянул её запах через нос, достаточно громко, так, чтобы она услышала. — Такого мужчины не спускают на самотёк, а я не оставляю безнаказанным. Никогда. Его ухоженные пальцы подхватили женский тёмный локон и откинули на другое плечо, слегка зацепив тонкую кожу шеи. Мурашки галопом пробежались по её спине, остро кольнув где-то в районе копчика. А девушка застыла, натянувшись как струна.       — И что это должно значить для меня? — скрипучий голос вышел из намертво пересохшей глотки. Молодой человек усмехнулся, царапнув воздухом по её мочке.       — Многое... — загадочно ответил он. — Но для начала хочу нечто подобное сделать тебе. И не успела ни одна мысль проникнуть в затуманенное сознание, как она услышала увесистый шлепок, и в это же мгновение ягодицы обожгло покалывающей болью, вытеснявшей весь воздух из её легких. Потом ещё один, чуть слабее, Олег обхватил её спереди, окольцевав плоский живот, а свободной ладонью прошелся успокаивающим поглаживанием по месту удара, после сжав упругую попку всей пятернёй, не удержавшись от такого соблазна.       — А теперь, вон отсюда, — прохрипел он девушке в ухо, выпуская из объятий и наблюдая, как та ошарашено отстраняется от него, прижав в кулачках зажатую сумку к груди, и стремительно выскакивает за дверь кабинета, оставив его посредине комнаты, слегка возбуждённым и улыбающимся.