Куда приводят карточные долги

      — Она меня убивает! С этими словами молодой рыжеватый, стриженый под короткий ёжик, парень плюхнулся за стол в школьном кафетерии. Распластав своё тело по всей его поверхности и уронив голову на скрещенные руки, он застыл в бездонной муке и скорби перед Кристиной и ещё одним их общим другом, Васькой Антиповым. На это заявление Вася приостановил своё тщательное пережёвывание салата, уставившись на мученика через толстые линзы своих очков.       — Марат, что на этот раз?       — Она опять отказала! Опять! Она меня в могилу сведёт, я уже всё перепробовал. Цветы, песни под окном, лесть, угрозы, звонки, разборки хулиганов — всё! Ей хоть бы что! Морозова с жалостью посмотрела на одноклассника, всем существом искренне его жалея. Все давно знали, что Марат Осипов безмерно и всепоглощающе влюблён в её Юльку. Наверно, эта любовь была у него с рождения, потому что сколько она помнит, этот парень постоянно добивался расположения Ким, но все попытки были отбиты предвзятой девицей в мгновение ока. Кристина ни раз пыталась вразумить подругу, что та должна либо поставить окончательную точку в столь странном общении, либо уже согласиться на свидание. Но та только нос воротила, держа парня на коротком поводке, говоря коронное "нет", но при этом постоянно перетягивая внимание Марата на себя, если тот посмел посмотреть на другую девушку. Она стала его проклятьем, теребя нервы бедного одноклассника все школьные годы.       — Вот скажи мне, Кристи, что ей нужно?! — порывисто подняв голову и устремив глаза на одноклассницу, воскликнул парень. — Это уже край, серьёзно. Край. Скоро я со своим психотерапевтом буду на "ты", если она не придёт к какому-либо решению.       — Ты ходишь к психотерапевту? — удивился Антипов, рукой поправив строгую оправу очков. Но друг его не слышал, продолжая ждать ответа у близкой подруги своей персональной богини, изменив голос и пародируя Юльку, он продолжил:       — Я ей: "Пойдем в кино", она :" Ну ты и банальщина". Я: "Поехали на озеро, посмотрим закат", она : "Ну ты и сопливый романтик". Я дрался с парнями из 124, когда она пожаловалась, что кто-то на неё косо посмотрел на волейбольном турнире, она заявила, что я бездумный остолоп, ведь всё в мире должна решать дипломатия. Я пытался договориться с преподами, чтоб её отправили на олимпиаду по математике, а не "эту длинноногую тупую курицу Макаренко, которая даже ногти красить не умеет", она обозлилась, что не даю ей добиваться всего самой и вообще мои подачки ей и даром не нужны. Я разрисовывал пол школьного двора в честь её дня рождения, мне потом от директора так влетело, а она только головой покачала, отметив, какой это был необдуманный поступок. А потом прибежала домой ко мне и отчитывала ещё сверху, после того как узнала, что меня чуть не исключили. Я так обрадовался, думал заботу проявила, а она мне только по лбу зарядила, когда я ей сказал, что всё ради неё. Я больше не могу... Кристи сочувственно посмотрела на него, подвигая ближе к другу его любимое пирожное.       — Маратик, я не знаю, честно. Я с ней разговаривала, но сам знаешь — результата ноль. На, съешь вкусняшку, — предложила она.       — Это болезнь! — безапелляционно заявил ботаник с боку. — Ты болен, дружище. Так что пойди и расшибись об стену, иначе сгубит тебя эта штука. Как хорошо, что меня привлекают только книги, — вздохнул он, ковырнув вилкой. — Если б можно было, я женился на Астрономии. Потому что женщины они... они... — он покрутил в воздухе столовым прибором, подыскивая слова.       — Расчётливые... — буркнул Марат. — И роковые.       — Ну... возможно, — согласился с ним Васька, закончив для себя этот диалог и приступив к еде. Кристина только покачала головой. Она оглядела парней взглядом полным доброты, ведь знала их с первого класса, и за плечами у их четверки — этих двух друзей, её и Юльки, очень много счастливых, замечательных моментов дворовой и школьной дружбы. Васька был всегда серьезным и основными тормозами их безбашенной компашки. Юлька заводилой и генератором идей, от которых все потом получали от родителей и от которых влетало персонально Осипову, который заступался всем своим богатырским нравом, если девица нарывалась на кого-то серьёзного. Кристи всегда была ведомая за друзьями, питая эмоции от их приключений, как батарейки — солнечный свет. А Марат был их охраной, ни больше ни меньше. На внешность он был весьма привлекателен. Широкие плечи, мощная фигура, рыжеватые короткие волосы ему очень шли, предавая внешности озорства, голубые глаза очень умные и открытые. Его внешность была мужественной, это нравилось многим, если б он одел косуху и прикупил байк, он бы походил на закоренелого крутого байкера. Уж тогда, Юлька бы с ума сошла, отбивая поклонниц своей палочки-выручалочки.       — Что такие хмурые? — спросила Ким, подошедшая с подносом в руках и присевшая по правую руку Осипова, напротив Кристины. — Вроде ж всё нормально было первые полдня.       — Да ф-фсё ок, - подал голос Васька, набивая рот. Морозова только кивнула, сразу воскресив в памяти сегодняшний инцидент с участием нового информатика и густо покраснев. А Марат тут же оживился, будто его окутали холодной водой, и тут же заулюлюкал так, будто подменили местного богатыря. В принципе, обычная метаморфоза.       — Солнце моё! Всё прекрасно, а как у тебя дела? Как тебе новый учитель? А то мы на физ-ре куковали, пока у вас информатика была. Ну как, все... я-то мух не считал. Качался. Глянь, бицуха как раздулась...       — О, Господи, — простонала Ким. — Не начинай...       — Ну ты же любишь качков, прелесть моя.       — Я тебе не прелесть... — поморщилась девушка.       — Юлька-а-а-а. А пошли в цирк? На львов посмотрим, экстрим и всё такое...       — Какой там экстрим, задохлики там, а не цари-животные, — отрезала Ким.       — Ну а куда ты хочешь?       — Так, Осипов, я никуда с тобой не пойду, и хватит лебезить! Парень всплеснул руками и уставился на Ваську, прокомментировав очередной провал пункта в плане по очарованию Ким.       — Видишь, лебезить тоже не катит! Антипов лишь плечами пожал, а Марат повернулся к Юльке за последней попыткой на сегодняшний день.       — Так, при каких условиях ты согласишься на свиданку? Кристина переглянулась с подругой, завидев у той на лице озорную ухмылку.       — Когда Соколов пятёрку получит по истории, тогда и пойду. Четыре пары глаз устремились в дальний угол столовой, где гордой одиночкой, пряча свой звериный оскал за тарелкой набитой мяса, восседал заядлый двоечник и хулиган. Его успеваемость была никакой, учителя уже и перестали хвататься за голову, тянув его по классам лишь из-за денег его отца. Алексей Соколов оставался на второй год, как бы не раза три, если вообще такое возможно, и ждать от него оценки больше тройки?.. Да скорее Земля поменяет полюса.       — Тут без вариантов! — Васька нарушил общую тишину. — Кажется, вон та стена покрепче, дружище. Как раз для твоего лба... Дальше Морозова ничего не слышала, потому что застыла статуэткой встретившись взглядом с вошедшим в кафетерий Карцевым. Тот приостановился, засунув руки в карманы брюк, обвёл глазами собравшихся и остановил внимание на ней. Спину девушки тут закололо, а место на ягодицах прожгло с новой силой, напомнив о себе благодаря его внимательному и оценивающему взгляду. Сколько продолжался этот немой диалог, заметила только Юлька, но он был прерван вышедшей из-за спины молодого информатика учительницей младших классов, беловолосой женщиной-вамп. Она протянула свою цепкую руку парню под локоть и повела его к столу, где обычно обедали все преподаватели. Кристина моментально развернулась обратно, уткнувшись в свою тарелку и схватив вилку, будто холодное оружие. Щёки вновь покрылись румянцем, а пальцы задрожали, когда к ней поближе наклонилась Юлька.       — Что случилось, когда вы были там одни? — прошептала она. Ох, лучше и не вспоминать, ибо Морозова и сама не понимала. Вот она стоит, а он напротив, а после его хриплый голос около самого уха, такой, что колени подкосились. Он ласкал её свои дыханием, пока девушка тряслась от страха, а после шлёпнул. Шлёпнул! Что это вообще за абсурд? Свою ученицу шлёпнул преподаватель за то, что та дала пощёчину в ответ на предложение сфотографироваться голой для него. Это вообще в какие ворота? Да как так-то!? Бред. Бред. Бред. Её в жизни не шлёпали, даже родители. Как на это реагировать и как это кому-либо объяснить, Кристина была без понятия. Она лишь краснела. Это максимум её возможностей.       — Ничего, — было ответом, явно неуверенным и лживым, это заметила подруга, но докапываться не стала, оставив фирменные игры в хороший-плохой полицейский для более тихого места.       — Ну, хорошо. Морозова подпёрла голову рукой, отвернувшись как можно больше от учительского стола, и продолжила есть без какого-либо аппетита. Ведь встать и уйти почему-то не позволила... Что? Гордость?

***

После уроков Соколов шёл, оглядываясь по сторонам, чтоб не пропалиться перед преподавателями, доставая пачку сигарет и подкуривая одну. Но не успел он сделать и тяги, как был молниеносно прижат к стене, с увесистым локтём другого парня на шее. Матерные слова подпёрли глотку, но были перебиты настойчивым голосом.       — Мы сейчас идём ко мне, ты под моим надзором строчишь историю как молитву перед батюшкой, иначе вся школа узнает, как ты облажался перед Носовым из тринадцатой школы. Ведь ты же не хочешь, чтобы это выползло наружу? До этого грозный и уверенный парень, прижатый сейчас к стенке, в ужасе раскрыл глаза, истерически замотав головой.       — Вот и чудненько, — Марат за шкарник схватил парня и поволок за собой.