Куда приводят карточные долги

Когда она выбежала, в коридоре её ожидала Юлька. Подруга пристроилась у подоконника, скрестив руки на груди с невыносимо заумным выражением лица.       — Не, вы хоть бы дверь закрыли. Не сейчас. Господи, не сейчас. От неё сейчас не добиться никакого ответа ни на один вопрос в мире. Потому что мозги набекрень.       — Что это было? — это разве она произнесла? Похоже, да. Остановилась посередине коридора и смотрит вперёд себя невидящим взором. Только сумка болтается на уровне коленок.       — Ну, судя по тому, что я видела, у тебя сейчас был не-до-секс с учителем информатики. Кристина прикрыла глаза. Эта простая истина накрыла её с головой и с силой стала продалбливается под мозговую кору, желая добраться до сознания своими цепкими лапами. Нет. Не может быть.       — О, нет, может, — покачала головой подруга, верно расшифровав её не верящие глаза. — Ничего не хочешь объяснить? Кристина не хочет, и не может. Она только машет рукой что-то типа "Всё потом", несется вниз, к остановке, забегает в подъехавший автобус и падает на сидение. Домой. Она хочет попасть домой. Где запрётся в своей комнате и, наконец, позволит себе думать. А пока, пальцы сжимают жёлтый поручень до побеления, когда автобус мчит её привычным маршрутом в родную квартиру. Всё мелькает перед глазами. Подъезд, лифт, прихожая. Мама вышла из кухни, вытирая полотенцем руки и с лёгкой улыбкой зовёт всех кушать. Папа выключает телевизор, предвкушающе потерев ладони. Но Кристина отказывается. Игнорирует родительский упрёк, забегает в комнату и захлопывает дверь. "Нет, мама, сейчас не до котлет. Твоя дочь ещё ощущает где-то между ног, тёртое ощущение, колом стоящих штанов своего преподавателя". Девушка присаживается на компьютерный стул и роняет голову на скрещенные руки. Матерь Божья, она свихнулась. Колотящиеся в груди сердце, только подтвердило это. Теперь она не появится в школе, больше никогда и ни за что. Ни за какие золотые. И пусть хоть бульдозером тянут, она будет упираться всеми силами за кровать, за серый ковёр на полу, за паркет. И пусть причиной будет, что угодно. Она умерла, она в коме, ушла в монастырь. Последнее самое подходящее, тогда никто не сможет узнать, что она позволила творить этому засранцу. А Кристина именно позволила. Чёрт подери, позволила, хоть и было всё неожиданно, хоть Карцев и зажал тисками её волосы, хоть и припечатал к стене всей своей тушей. Она могла бы оттолкнуть, если б не хватило сил — сжала челюсти. А не подаваться слегка вперед, и не пускать его язык в рот. И самое обидное, что она с самой их перовой встречи была жалкой тряпкой. Он просто оглушает своим поведением, а она как, чертова слабачка, не может дать отпор. Даже не может зарядить между ног за одно только движение в свою сторону. А он… Он долбаный кукловод. Захотел отшлёпать ученицу — пожалуйста, захотел оттрахать в туалете учительницу — нет проблем, а потом засосать в углу свидетеля, так это вообще как два пальца… Рррр-ррр. Просто ррр-ррр. И нет ничего более подходящего, чем пнуть со злости пластмассовую урну под столом. Бабах! Помогло. Стало легче. И чтоб вообще отпустило, дополнила, приложившись кулаком по столу. Больно. На мамин вопрос из-за двери, почему она что-то там крушит, наклеила улыбку на голос и ответила, что никак не может решить нерадивую задачу по информатике. Чёртовой информатике! Раздался танцевальный рингтон. Кристина дёрнула голову в сторону брошенной у ног сумки и недовольно скривилась. Она не хочет ни с кем разговаривать. И если это Юлька, она не возьмет трубку, потому что ещё не подготовила более или менее здравомыслящую речь. Но звонивший оказался не подругой, а другом, на дисплее светилось имя Марата. Палец нажал на принятие вызова.       — Алло.       — Привет, Кристи. Объясни мне, почему я немедленно должен позвонить тебе и выяснить, кого требуется закатать в асфальт любым выбранным тобою способом.       — Что?       — Вот и я сказал "Что?", на требование Юли дозвониться до тебя. Кристина вздохнула. Кажется, речь не нужна, подруга и так обо всем догадалась. Возможно, не совсем точно, но, определённо, правильно.       — Отбой, Марат, Ким пошутила.       — Она была очень убедительна, — недоверчиво проговорил парень.       — Ну, ты же знаешь её. Она до сих пор верит в домовых.       — Вообще-то, — в трубке раздался голос Васьки. — По некоторым религиям, они действительно присутствуют в домах, как защитники очага.       — Вы, что, на громкой связи?       — Ну что ты лезешь, гений, — буркнул Осипов. — Видишь, я разговариваю.       — Да кто тебе мешает…       — Эй, парни, вы там вдвоем, что ли?       — Кристи, — позвал Марат. — Мы на громкой связи, потому что звонок от Ким нас обоих застал за игрой в покер, и, сказать честно, весьма встревожил. Ответь, к тебе кто-то пристаёт? Морозова похолодела, неужели Юля выложила всё, что знала, их друзьям, и теперь они ждут только её команды, чтоб сорваться и ринуться с разборками к Олегу. Этого ещё не хватало.       — Что конкретно она вам сказала?       — Ну, если дословно, то: "Перестаньте заниматься ерундой и быстро позвонили Кристине, чётко выслушали имя и пошли исполнять любую казнь на её выбор". Облегчённый выдох. Она даже не заметила, что не дышала.       — Нет, Марат, всё в порядке. Похоже, она просто решила проверить вашу боеготовность.       — Да что её проверять? — самодовольно сказал друг. — Мы же адские церберы.       — Не уж-то? — послышался саркастический голос Васи. — Вспомни, как ты орал, когда тебе в ухо муравей залез.       — Он хотел проржать мне мозг, понял? Ты бы видел его глазюки.       — Ты смог рассмотреть его лицо?       — Наро-о-од, — снова встряла Кристина. — Если вы хотите поспорить, то без меня, ок? Я села за домашку.       — Ладно. Если все хорошо, то отбой.       — Всё отлично. Не хорошо врать, Кристина. Ой, как не хорошо.       — Тогда пока.       — Пока. Отключилась, отложив телефон на стол. По груди разлилось приятное тепло. Всё же это замечательно, что у неё есть друзья, которые переживают за неё, которые готовы разорвать любого, даже не вдаваясь в подробности. Если б сейчас она действительно назвала имя, Олег бы ходил с разбитым носом. Она не сомневалась. Марат бы не спрашивал, что к чему, просто бы съездил кулаком по лицу учителя, не задумываясь о последствиях. Но такого допускать нельзя. Она и сама сможет разобраться, ведь так? Обвела глазами комнату. Кровать у стены заправлена синем покрывалом. Напротив неё, у другой стены, шкаф, между ними широкое окно с белоснежными шторами. Компьютерный стол находился почти сразу возле двери. Единственным ярким пятном интерьера было, любимое Юлькой, кресло-мешок тёмно-фиолетового цвета и такая же абстрактная картина над ним. Вот, собственно, и всё. Такое простое, но такое родное, успокаивающее. Кристина поднялась со стула и поплелась к кровати. Рухнула в подушки, прикрыв глаза. Слишком много переживаний за одну школьную неделю. Где однотонные будни, плавно переходящие в однотонные выходные? Она по ним скучает. Ближе к вечеру в гости пришла Ким. Она зашла в комнату и молча села в углу.       — Я могу тебе ничего не объяснять? — спросила Кристина, рассматривая её из-под бровей.       — Твоё право, — пожала та плечами.       — И без возражений?       — Без. С одним условием.       — С каким? — насторожилась Морозова.       — Пошли в клуб. Расслабимся. Облегченный выдох.       — Это мне и нужно.