Тень короля

      Мрачными думами был обременён Король-под-Горой. Его настроение очень хорошо сочеталось с темным небом, на котором не было видно ни одной жемчужины-звезды. Тяжкое бремя похода давило на плечи, делая и без того угрюмого короля ещё суровее. Голубые спокойно-холодные глаза поблёскивали от света луны, иссиня-чёрные волнистые волосы, разбавленные несколькими прядями седых волос, слабо колыхал ветер.       Торин Дубощит порой хмурился, пытаясь развеять картины в воображении, навеянные на него рассказом о битве при Азанулбизаре. Сколько лет прошло с тех пор? А рана ведь до сих пор свежа! Он не стремился прерывать вопросы хоббита, заинтересованного услышанным. И отчетливо ощущал на себе сочувствующие взгляды всего отряда, только от этого становилось хуже. Ему не нужна жалость! Он отомстит за всё, что ему пришлось пережить! Отомстит Азогу Осквернителю за смерть деда! Отомстит гнусной ящерице, позарившейся на богатства его народа! Позарившейся на их дом!       Он медленно развернулся к грустным лицам своих товарищей и… Отвернулся, зашагав прочь. Он ещё долго чувствовал сожалеющие взгляды, провожающие его до тех пор, пока он не скрылся за широкими тёмными стволами деревьев.       Ветки и кочки под ногами послушно пригибались к земле под его весом. Торин шёл уверенным твёрдым шагом всё дальше в темноту леса так, как если бы он шел по пушистому красному ковру в своих чертогах. Это была поступь короля.       Тишина леса нисколько его не волновала, как не волновало и то, что кто-то там далеко и в то же время совсем близко следит за ним.       «Ещё ближе!.. Ну же!.. Ещё! Ещё ближе!..»       Некто еле заметно сдвинулся в бок и… Исчез за деревом. Торин прошёл совсем рядом, удаляясь. Тень мелькнула позади, бесшумно, словно это был призрак или какой-то нечистый дух. Но даже в этом быстром движении из-под опущенного капюшона удалось бы разглядеть змеиную улыбку. Но! Не более того.       Гном, впрочем, вскоре замедлил шаг. Услышал хруст сзади и обернулся. Ничего и никого. Это короля волновало мало, но вот то, что случилось в следующий миг, заставило его невольно шарахнуться в сторону: кто-то с диким рёвом налетел на него, замахнувшись мечом. Но тут сработал выработанный за долгие годы инстинкт: Торин успел выхватить из ножен тяжёлый клинок и отбить смертельный удар. Он не успел разглядеть незнакомца, не успел даже опомниться, — сразу последовал второй короткий выпад.       Хотя одно Торин понял точно: это не орк.       Он успел нырнуть, когда услышал, как блестящая, хорошо заточенная сталь меча проносится над головой. И в этот миг резво выпрямился. Мечи скрестились… И вновь продолжили бешеный танец. Дождавшись пока умалишенный начнет ослабевать (ведь не будет же он вечно наносить удары с такой силой?!), гном умело увернулся от кривого выпада. Лезвие заострённого меча пронеслось в нескольких миллиметрах от него.       Он вновь слегка присел и, что-то прокричав на кхуздуле, выпрямился. Сталь ударилась о сталь с силой, от которой посыпались искры. Мгновение — и они отошли друг от друга. Незнакомец действовал вдумчиво. Он медленно, ощупывая ступнями почву, двинулся по кругу. Торин поступил точно так же. Гном тяжело дышал, пытаясь разглядеть лицо неожиданного противника. Но, увы! Плотно надвинутый на лоб так, что не видно было даже глаз, капюшон мешал ему. И только сейчас Торин понял, что ростом незнакомец чуть ниже его самого! Чёрный плащ тихо шелестел, скрывая под собой… Что? А самое главное: кого?       Но от мыслей его вновь отвлёк удар. Яростный вопль был больше похож на рык раненного животного. Гном просто не мог взять в толк: кому и зачем понадобилось нападать на него посреди ночи в лесной глуши?! Что за фокусы?!       Он, прорычав, защитился. Но тут удача незнакомца, так долго сопутствующая ему, дала сбой: он наступил на подол собственного плаща и тут же с размаху приземлился на землю. Капюшон слетел, открывая взору гнома, который приставил острие меча к горлу наёмному убийце (а по-другому его пока гном назвать не мог) лицо, которое портил чёрный кружок темной кожи, закрывавший левый глаз… Девушки?       Гном тотчас отскочил от неё, словно оказался у края пропасти. Незнакомка расплылась в безумной улыбке, вскочила с земли, поднимая меч. Торин понял её намерение.       — Умри!.. — голос ненормальной походил на воронье карканье и мало подходил девушке.       Но только Торин вскинул меч, готовый защищаться. Девушка мгновенно вскрикнула от боли и поникла на колени. Около короля в единую секунду оказался Кили с луком в руке и Двалин с топором наперевес. За ними, продираясь через колючие кусты и петляя между деревьями, неслась меньшая часть отряда.       — Что случилось, Торин?! — перед гномом выросла величественная фигура Гендальфа.       — Она попыталась убить меня! — зло выплюнул король, убирая меч в ножны.       — Я сделаю это!.. Сдохнешь!.. Сдохнешь!.. — вопила девушка, корчась на земле и пытаясь поймать древко стрелы, торчавшей из её ноги чуть выше щиколотки.       Гномы воинственно окружили несостоявшуюся убийцу и закрыли от неё командира. Хотя ничего она им уже сделать не могла: девушка разразилась проклятиями, резко выдернув стрелу из ноги и пытаясь остановить кровотечение.       — Кто ты такая?! Отвечай мне! — рявкнул Торин.       Он в два широких шага оказался подле убийцы и, схватив ту за криво остриженные светло-коричневые волосы, заставил посмотреть на себя. Король внутренне содрогнулся, когда она посмотрела на него своим единственным ястребиным глазом. Но в это же мгновение он получил в ответ плевок и, взбесившись, ударил девушку. Та упала лицом вниз, простонав.       — Да она же просто взбесившаяся девка! — громогласно заявил Двалин, еще не поспешивший убрать топор.       Гномы что-то промямлили в знак согласия. Лишь Гендальф строго смотрел на девушку, корчившуюся на земле.       — И что же нам с ней делать, волшебник? — грубо бросил Торин, с отвращением отошедший от незнакомки.       — Связать её и бросить или убить! — прорычал Двалин.       На это гномы ответили смелыми выкриками. Они недобро смотрели на девушку из-под бровей, словно стараясь увидеть её насквозь. Та издала какой-то звук: то ли хрип, то ли писк и кое-как поднялась. Плащ съехал с её плеч, открывая серебряный доспех. Да она же в полном вооружении!       Незнакомка сплюнула кровь.       Гномы встали плечом к плечу.       — Я не думаю, что это хорошая идея, — в хриплом голосе мага слышалось сомнение. — Свяжите её, чтобы буянить не вздумала. Я бы хотел поговорить с ней.       Торин сжал кулаки. Ему совершенно не хотелось не то чтобы прикасаться к ней, даже подходить близко! Она ведь налетела на него, словно волк на зайца! Но девушка всё решила за него. Она с визгом вновь резко упала на колени, хватая свой меч, и собиралась было подняться, но тут сразу две пары рук схватили её сзади. Незнакомка попыталась лягаться, при этом громко крича какие-то ругательства. Двалин завёл ей руки за спину, а Глоин тем временем старался, чтобы тяжёлый сапог не двинул ему в лицо. Вскоре ненормальная связанная лежала на земле лицом вниз. Она с хрипом дышала, смотря на гномьего короля своим ярко-желтым глазом снизу вверх. Связали её так, что девушка даже пошевелиться не могла. Гномы дотащили её до лагеря, грубо свалив около дерева. Та часть отряда, которая осталась около костра таращила глаза, а кто-то даже выронил предметы из рук. И все как один посмотрели на Торина. Но тот ответил им убийственным взглядом, вставая напротив девушки и складывая руки на груди. Маг следом вылетел из леса. Никто не решался нарушить молчание. Бильбо Беггинс поднялся, желая подойти к странной особе чуть ближе. Хотя он тотчас попятился обратно. Уж как-то недобро и даже зловеще сверкнул единственный глаз. Незнакомка осклабилась, дёрнувшись.       Гендальф какое-то время осматривал её и боролся с внутренним сомнением. Тут он сделал шаг вперёд, наклонившись. Взгляд девушки от Торина резко переметнулся к нему. Вопрос о том, кто она, вылетел из головы, заставив волшебника просто смотреть.       — Удивительные творятся вещи… — проговорил он. Торин вопросительно поднял бровь. Терпение короля явно подходило к концу. — Она не орк и не человек. А… Гном… Гномка, да… Гномка… — Он выпрямился.       Кто-то из мужчин поперхнулся. Торин открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же закрыл его. Взгляд голубых глаз впился в девушку. Та вновь издала звероподобный звук.       — Тогда она точно свихнулась, раз на своих напала! — около Торина встал Двалин.       Чувствовал старый вояка, что девушка эта с явно недобрыми намерениями. А взгляд у неё какой! Это взгляд хищника! Разгневанной фурии!       Но в следующую минуту гномов наполнило непонимание и раздражение: маг попросил оставить их наедине! Они что-то забурчали себе под нос, нехотя отходя подальше. Девушка тут же задёргалась в безуспешных попытках выбраться. Но слишком крепко держала её ненавистная веревка. Незнакомка грязно выругалась да такими словами, которые заставили покраснеть даже орков. В этом ругательстве она упомянула родню чуть ли не каждой твари до двенадцатого колена, да ещё и вплела туда яркое описание всех их интимных отношений, также наделённых экзотикой. Волшебник дождался, пока первый порыв злости исчезнет. Только тогда он спросил её о том, кто она. Девушка на это прорычала и вновь задёргалась, подобно беспомощной гусенице, попавшей в крепкое плетение паутины. Светло-коричневые волосы закрыли её лицо, и лишь зоркий глаз, светившийся неугомонным огнём ненависти и отчаяния, виднелся сквозь грязные засаленные пряди. Маг недовольно нахмурился. Задал ещё один вопрос: зачем набросилась на короля? Девушка вновь только прорычала. Гендальф стал чернее тучи. Он переместил взгляд на шею незнакомки, которую не закрывали доспехи, и разглядел по обеим сторонам грубые шрамы. Видно, когда-то, когда эта гномка была ещё совсем ребенком, кто-то повредил ей голосовые связки, потому и голос её стал таким резким.       — Умрёт!.. Умрёт!.. — тем временем хрипела она, дёргая ногами и неотрывно смотря в одну точку.       Одно волшебник понял: она никакая не наёмница. Самое интересное то, что девушка совсем исхудала так, что впали щёки, а ястребиный глаз налился кровью. Поэтому-то гномы и не приняли её за свою, ведь женщинам их народа не «счастливилось» пребывать в таком состоянии! Хотя явственная одержимость девушки смертью Торина магу очень и очень не нравилась.       — Как тебя зовут? — вновь предпринял попытку начать разговор маг, прекратив бредовое шипение.       Незнакомка посмотрела на него как на врага народа. Бледные потрескавшиеся губы сложились в тонкую линию. Она вновь поёрзала, из-за чего серебряные доспехи под верёвкой жалобно заскрежетали. Но сколько бы маг не смотрел на неё, ответа он так и не получил.       Гномы тихо сидели около костра, в полном молчании поглощая недавно сваренную похлебку. Каждый был глубоко в своих мыслях. Они отчаянно старались заставить себя не обращать на девушку внимания. И у многих это получалось. Торин тотчас вскинул голову, когда маг опустился на бревно рядом с ним. Старик не сводил взгляда с пытавшейся выбраться девушки.       — Что? Что она сказала тебе? — требовательно провозгласил Дубощит.       Гномы оторвались от еды и, замерев, уставились на мага. Тот поколебался, прежде чем ответить.       — Она ничего не сказала мне. Но я уверен, что принадлежит она вашему народу. Она гномка, в этом нет сомнений.       — А имя? — поправляя съехавшую на нос шапку, полюбопытствовал Бофур. — Она сказала, как её зовут?       Волшебник покачал головой. Гномы, шепчась, вновь склонились над тарелками. И только в стороне сидящий маленький хоббит отодвинул свою похлебку. Аппетит совсем пропал. Ему до сих пор мерещился этот желтый хищный глаз. Казалось, что он и во сне будет преследовать его.       Гендальф положил руку на плечо Торина, тихо ему шепнув:       — Не оставляй её здесь. С ней что-то не то, лучше оставить её в каком-нибудь селении, попавшемся по пути.       Гном чуть не задохнулся от резко накатившего возмущения. Как! Тащить её с собой!       — Я не!..       — Торин! Она одержима твоей смертью! Посмотри на неё! — маг почти незаметно указал на девушку. Она неуклюже съехала в бок и лежала на земле, шипела змеёй, стараясь развязаться. — Оставите её здесь — она найдет способ выбраться. И я почему-то уверен в том, что она всё равно пойдёт по вашим следам!       Гном стиснул зубы. Он едва удержался от комментария по поводу убийства. Убивать женщину не входило в его планы. А то, что эта особо съехала с катушек — не его забота! Хотя он почему-то сам чувствовал, что если они развяжут её — спать им беспокойным сном. Он сам убедился, что гномка она или же нет, — держать в руках оружие умеет. И сказать очень хорошо! Он ещё какое-то время боролся сам с собой и кивнул.       — Она будет на твоей шее! Но учти маг: развязывать мы её не будем!       Гендальфу другого и не требовалось. А насчет развязывания гном прав — лучше не рисковать.       Девушка тем временем выдохлась. Руки онемели, ног (по большей части раненую) она тоже в скором времени перестала чувствовать. Гномы немного успокоились, ведь «враг» вроде как уснул. Многие из отряда отметили, что расслабленное лицо незнакомки выглядело лучше, чем искаженное яростью. Из-под черного кружка, закрывающего левый глаз, виднелся шрам, тянувшийся по щеке и уходивший за скулу.       Понимали гномы, что уснуть им больше не удастся. Да и смысла засыпать не было. Небо с каждой минутой светлело, поднимался кое-какой ветер, всю ночь отсутствующий. Стали весело щебетать неугомонные птицы, прыгая с ветки на ветку. Как только показались первые лучи солнца, отряд собрался в дорогу, и вскоре пони ровным строем шли друг за другом. Гномы не сбавляли шагу, не обращая никакого внимания на привязанную к одному из пони девушку. Ноги ей освободили, но остальная часть тела была надежно связана. Пони, за которым вынуждена была тащиться хромая, неумело управлял маленький хоббит. Недоволен был Бильбо тем, что именно за его спиной шипела, ругалась и рычала девушка. Он пообещал себе не оборачиваться, ведь желтый глаз все-таки сохранился в его сознании, каждый раз заставляя невольно содрогаться. Но не он один сейчас в этот момент думал о странной особе.       Ехавший впереди Торин был как и всегда молчалив и суров. Все новые и новые маленькие морщины появлялись на его лице, старя короля ещё больше. Он не знал, как утешить себя, как понять — что эта за девица? Маг сказал, что она не наемница. Значит, никак не может быть связана с орками! Да и зачем гномке жаждать его смерти?       Ещё больше положение усугубил начавшийся ливень. Вскоре путникам пришлось сбавить шаг, потому что пони стали скользить по комьям грязи. Так как они проезжали лесом, был риск, что вода, собравшаяся в широких листьях, могла легко окатить неудачно проезжавшего в этот момент под деревом гнома. Так уже случалось и не раз. Так что теперь настроение всего отряда скатилось к нулю. Но вскоре шумные тяжелые капли, ежесекундно шлепавшиеся об землю, на мгновение заглушил возглас Бильбо:       — Торин!       Предводитель остановил пони и обернулся. Сквозь вереницу мокрых, замерших и озлобленных гномов он различил маленькую фигурку хоббита, маячившую на неказистом пони в самом конце. Лицо хоббита выражало какую-то доселе невиданную муку. Выругавшись про себя, гном легко спешился, угодив в лужу. Не обратив на это никакого внимания, он уверенной походкой направился к взломщику. Тот пальцем указал себе за спину, и король увидел, в чем проблема: привязанная девушка шипела и старалась подняться, но веревка видно ослабла и сползла до самых пят. Незнакомка громко шлепнулась в грязь и вновь зашипела. Он схватил её за плечи и безо всякого труда поднял на ноги. Мокрые волосы девушки облепили лицо, но это не помешало ей круто развернуться и попытаться оттолкнуть гнома. Она резко рванула вперёд, так что пони, явно этого не ожидавший, громко и испуганно заржал. К королю на помощь подоспел Двалин. Вместе они совладали с буйной спутницей, крепко-накрепко связав ей руки.       Вскоре шествие продолжилось. Неудавшаяся попытка побега заставила гномку скрипеть зубами. Ноги отяжелели от грязи и устали. Она не знала, сколько они так плетутся и уж точно не знала, когда остановятся. Её обезоружили. Вытащили всё оружие, какое только нашли. Но они не учли одно!       Лицо гномки осветила полубезумная улыбка, и она почувствовала, как сердце наполняется теплом от лёгкого прикосновения мозолистых онемевших пальцев к гладкой стали маленького карманного ножичка.       Вскоре случилась так нужная всем остановка. Торин отдал с десяток приказов насчет ночлега. Гномы, не задумываясь ни на секунду, занялись каждый своим делом. Девушку они отвязали от пони и привязали к дереву. Она что-то невнятно кричала и дрыгалась, но все её «мольбы» остались без внимания. Но в какой-то момент гномка затихла и больше от неё не услышали и шороху.       Но одну исчезнувшую проблему сменила другая — пони украли пещерные тролли. Между гномами поднялся шум. Ещё больше напрягал тот факт, что несколькими часами ранее ушёл разгневанный волшебник из-за ссоры с командиром. Но идти пешком весь оставшийся путь гномам не хотелось, и они, больше не колеблясь, понеслись на выручку к бедным животным. В этой суматохе никто так и не заметил, что верёвка без своей пленницы одиноко валялась на земле, хитро перерезанная посередине…