Мастер: Корпорация Шекай

       Я успел вовремя. По крайней мере, дома еще никого не было. Первым делом, я забрался в душ и смыл все следы своего дневного путешествия, а точнее запахи, которые мог подцепить по пути. Не стоило лишний раз нервировать моих альф. А то, что они меня обнюхают по приходе домой, это факт. Я уже даже наловчился не вздрагивать каждый раз. Пока я набирал воду, отправил Фаусту сообщение, что готов попробовать деланное мясо.        Опустившись в ванну, я ненадолго прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться. А сегодня ведь меня еще ждала порция секса с личом, ну или завтра, но, скорее всего, тянуть он не станет. Все же завтра мы оба работаем. Мысли об этом не вызывали отторжения, но я бы с удовольствием не думал о таких вещах настолько часто. Если поразмыслить, то последние два дня я только и думал, что о сексе, словно маньяк какой-то. И пусть контекст мыслей не был особо позитивным, но сам факт того, что я не мог выкинуть это из головы, меня раздражал. Я знал, что сам согласился на такую жизнь и, в принципе, мне не было плохо, да и сам процесс, что уж говорить, был просто восхитителен. Но меня тревожило, что я переставал быть собой. Может, все-таки я постепенно получу отклик земли, и тогда вообще превращусь в самую настоящую нежить, а от человека во мне и не останется ничего? Темная вода постепенно заполнит каждую клетку меня, и что тогда будет - неизвестно.        - Эл, я принес то, что ты просил, ты уверен, что готов?- сегодня Фауст вернулся первым и застал меня на кухне, хлопочущим над гарниром к ужину. Я даже рта не успел открыть, как меня смяли в охапку и прижали к сильному телу. Наверное, к этому можно привыкнуть. Все же мне нравится его запах и, когда чужие объятия перестанут так пугать, я смогу насладиться его близостью.        - Да, я думаю пора. Не то, чтобы я очень сильно голоден, но малышу, наверное, вредно, если я буду себя морить, - ну вот теперь еще и это дурацкое чувство неловкости.        - Ты прав, стоит быть осторожнее, а твою выносливость мы и позднее проверить сможем, - Фауст отстранился от меня и положил на стол пакет с нашим ужином. – Я сам приготовлю, чтобы не испортить твое первое впечатление. Все же оно должно быть полусырым, а в идеале вообще не тронутым, но не думаю, что стоит сейчас вызывать у тебя отторжение.        - Хорошо, а я тогда пока с салатом закончу. Слушай, а ты ведь не против, что я тут хозяйничаю? Ну, в том плане, что я готовлю, обычно едят люди, - меня вдруг взволновал вопрос, что, возможно, мне вообще не стоило в это лезть или хотя бы узнать о предпочтениях альф в еде.        - Не паникуй. Все что касается обычной пищи, нежить почти всеядна, хотя есть некоторые блюда, к которым мы питаем особую слабость. Если захочешь, я как-нибудь тебя научу, - Фауст достал доску и начал шинковать темно-бардовые куски. Запах от деланного мяса шел какой-то странный. Раньше я всегда покупал Лаплану только замороженный вариант и оставлял его таять в день, а когда приходил, его уже не было. Неужели оно и правда так пахнет, или это все мое, нежитьевое, обоняние. Напоминало запах жженого дерева. Не противно, но и аппетита не вызывало.        - А на что похоже по вкусу, ну если сравнивать с человеческой едой? – я с интересом наблюдал, как мой партнер ловко управляется с ножом.        - Наверное, на протухшие яйца, - ответил лич, но увидев мое вытянувшееся лицо, усмехнулся. – Я пошутил. Ты когда-нибудь соленых улиток ел? Это деликатес одной из северных стран. Если не ел, тогда мне больше сравнить не с чем, но по вкусу очень напоминает вот их.       - А живая плоть? – вопрос сорвался с моего языка прежде, чем я успел осознать это. Все мой идиотский внутренний ученый и его интерес. Я, конечно, не стал бы людей есть, но мне любопытно с чисто теоретической точки зрения.       - Не столь важно, на что похож вкус, как то, что сама пища при этом несет. Когда ее ешь, словно на время обретаешь что-то утерянное. Думаю, мы едим живую плоть потому, что сами ее лишены. Пусть мы и ходим по земле, но, по сути, наши тела мертвы. Ни что в мире не сможет заменить это чувство, - Фауст навис надо мной, и по всему моему телу побежали мурашки. Все же, иногда он меня пугал, впрочем, как и А'льяр. Наверное, у нежити это в крови, и не стоило поднимать такую тему. Им, скорее всего, нелегко пришлось отказаться от поедания людей.        - Прости, - я отвернулся, пытаясь сгладить неловкость, но он неожиданно обвил меня рукой за талию и прижал к себе, почти нежно касаясь губами кожи на моей шее. Это завораживало.        - Это ты прости. Я понимаю, что тебе тяжело это осознать и принять, но мы и вправду чудовища, и с этим ничего не поделать, - тихо произнес он, обдавая горячим дыханием мою шею и ухо.       - Я так не считаю. Помнишь, я же ученый. Я, конечно, людей не потрошил, но человеколюбием в целом не отличаюсь, - я улыбнулся, чувствуя облегчение. Все-таки хорошо, что босс такой понимающий. Он слегка отвел голову и, взглянув мне в глаза, прижался своими губами к моим.        Ну, разве ж можно так внезапно. У меня ноги подкосились от его близости и запаха, не говоря уже о языке, игриво скользящем по моему. Если и этот меня на кухне поимеет, то мне станет казаться, что они стараются друг друга переплюнуть. Хотя, наверное, так и было. Все же, они оба альфы, и оба пытались доминировать, хотя А'льяр и уступал личу, но лишь внешне, обходя с другой стороны.        - Думаю, нам стоит остановиться, - все же самоконтроль у Фауста был просто поразительный. Лично я, вот, уже оказался совсем не против продолжения. Перед глазами все плыло от его дурманящего запаха. – У тебя сегодня последний выходной. Отдохни, как следует, это может подождать и до завтра.        Кто бы знал, каких усилий мне стоило не застонать от разочарования. Все, приплыли, я помешался на сексе, и всего-то двух раз хватило, чтобы пристраститься. Спасите, кто-нибудь! Наверное, я все же благодарен личу за сдержанность, а то кто его знает, какую истерику я мог бы закатить после. Мы быстро доделываем ужин, как раз к приходу главы службы безопасности. Меня снова обнюхали с куда большим пристрастием, чем обычно. Я даже замер испугавшись, не учуял ли он на мне чего лишнего, но, судя по всему, мужчину раздражал запах Фауста, которым я успел пропитаться, так что, он ничего не сказал. Интересно, эти двое и правда смогут выдержать одиннадцать месяцев и не убить друг друга? Очень на это надеюсь, потому что ни один из их трупов я не хотел бы иметь на совести моих феромонов.        А деланное мясо оказалось не таким уж и противным. Не особо вкусным, но есть его было можно, не морщась. Почти как брокколи, которую я не любил в детстве, да и сейчас не особо. После ужина я направился к себе, чувствуя вновь легкую усталость. Все же день выдался насыщенным, к тому же, мне пришлось заниматься самоудовлетворением в туалете, после чего я окончательно потерял желание как-то еще двигаться и направился спать.

***

       И вот я снова на работе. Колош с самого утра на меня украдкой пялился, явно думая, что я этого не вижу. Полагаю, ему жутко интересно, что же произошло, особенно учитывая тот факт, что меня увели в предтечном состоянии, а потом я целых два дня отсутствовал. А вот не стану ему ничего рассказывать. Впрочем, он и сам все поймет при первом же очередном сканировании. По крайней мере, он должен отреагировать нормально, разве что, подкалывать меня теперь станет больше.        Я начал день с программирования компьютерной модели для искусственного воссоздания процесса скрещивания, в очередной попытке найти параметры гибридизации, только на этот раз уже имея в качестве стартовой точки ген, легко вбирающий в себя остальные. Пока я это делал, в голову пришла мысль – а не будут ли некоторые опыты, которые надо мной ставят, вредны для ребенка? Ну вот, я уже начал рассуждать как курица-наседка. Не то что бы я считал чем-то плохим заботу о малыше, просто я не хотел превращаться в одну из тех мамочек, что сюсюкаются со своими детьми.        - Эл, ты не мог бы дать мне немного своих лобковых волос? – невинное выражение на лице Колоша совершенно не сочеталось в моем мозгу с тем, о чем он просил.        - А с головы не подойдут? – за все время, что надо мной ставят опыты, я уже привык, что у меня вечно просят всякие странные жидкости и кусочки тела, но лобковые волосы впервые.        - Нет, у лобковых волос немного другое строение из-за попадания на них смазки, - заявил водяной, но мне почему-то казалось, что он просто издевается надо мной бедным.        - Какая смазка, я омега отроду седмица и волосы у меня там такие же как на голове, - невозмутимо парировал я. Вот хрен тебе удастся загнать меня в краску.        - Но ведь у тебя течка была… была ведь? – вот гнида, он еще и сомневался. Сам же отправил меня домой, видел, в каком я был состоянии.        - После одного раза разницы нет. Ничего не получишь, пока не скажешь зачем они тебе, - встаю в позу руки-в-боки.        - Ну ладно, хотел тебя на беременность проверить, - Колош закусил губу, а я смотрел на него с большим удивлением.        - А причем тут лобковые волосы? – какой-то идиотский у нас получался разговор.        - А ты разве не знал, что во время первого этапа беременности, лобковые волосы горят синим из-за превышенного выделения в их структуру ауруктина - строительного материала защитного купола для плода. Это довольно простой способ определить беременность, не используя тест, - пояснил водяной и тут же отпрянул, потому что на выражение моего лица без сокровенного ужаса смотреть было нельзя.        - Выходит, я пережил этот жуткий позор, засовывая чертову «спичку» себе в зад, когда можно было сделать все гораздо проще? Я его убью, - из моего горла и правда вырывается рычание. Это действительно был невероятно унизительный момент моих воспоминаний, который я бы предпочел забыть, а теперь мне говорят, что его можно было избежать.        - Так ты что, правда, того?! – глаза Колоша аж засияли от предвкушения подробностей.        - Я и не собирался это скрывать. Ближайшее же сканирование все показало бы, - я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.        - Значит, вы до дома все же не успели? И кто же счастливчик? – водяной принялся меня обнимать. Вот уж не разделял я его радости, но для омег свойственно так реагировать и потому я стоически терпел. К тому же, я не знал, что ему ответить, наверное, стоило придерживаться официальной версии. Я, вероятно, первый за всю историю омега, умудрившийся спариться в течку с двумя разными несовместимыми видами и теперь понятия не имеющий, кто отец.        - Босс, - обреченно отвечаю я, уже морально приготовившись к очередному потоку восторгов, однако, их не следует. Колош замирает и смотрит на меня в таком шоке, словно я посмел переспать с самим Га-рааром.        - Ты не шутишь? Ты потек, и босс сделал тебе ребенка? – глаза у водяного становились все шире.        - А что в этом такого, мы оказались заперты в лифте, у меня и выбора то особого не было: или он, или любой, кто бы оказался в холле, - огрызнулся я.        - Нет, Элерек, ты не понимаешь. Дело не в том, что ты переспал с боссом, перед течным не устоять, даже такому волевому как он. Но у Фауста вообще нет детей. Он раньше создавал пары, но омеги никогда не носили его детей. Говорят, он сам всем отказывал. Просто брал на себя заботу о чужих отпрысках. Вот почему очень сложно поверить в то, что босс действительно сделал это с тобой, - водяной остановил поток изречений, видя, что я выпал из реальности.        Как такое может быть? Неужели это правда? Ну, фактически, он мне не говорил, что у него были дети, он сказал, что у него восемьдесят лет не было партнера, но это не значит, что те партнеры давали ему детенышей. Кажется, я совсем ничего не понимаю. Зачем было возиться с чужими партнерами и чужими детьми? Ладно, допустим, Фауст — альтруист, и его мясом не корми, дай кому-нибудь помочь, но тогда остается непонятным один вопрос… Точнее два: почему он не хочет своих отпрысков и, если это так, почему сейчас жаждет этого ребенка от меня? Голова шла кругом. Я с каждым днем узнавал все больше о своих партнерах, но почему-то вопросы множились быстрее, чем мне удавалось найти на них ответы.        - С другой стороны, ты ведь гибрид, может, он таким образом решил еще один эксперимент поставить? – слова водяного врываются в мое сознание подобно грому. Ну конечно, почему же я сразу не подумал. Ведь я от начала и до конца был его экспериментом, получение от меня потомства было бы ключевым моментом всего, что было до этого. Я ведь сам думал над подобным, до того как стал подопытной крысой. Как же это отстойно, ощущать себя всего лишь объектом изучения. Ну ладно я, сам виноват, вколол себе экспериментальный образец, я, в принципе, и не рассчитывал выжить. Но ведь ребенок это его плоть и кровь… возможно его. Или, может, он специально устроил так, чтобы точно не знать, кто отец, и таким образом загасить в себе чувство вины? Стоп, я куда-то уже не в те дебри полез, Фауст ученый, а не какой-то жалкий лаборант. Я должен у него спросить.        Вот только я не был готов к тому, что бог исполнит мое желание прямо сейчас, и Фауст войдет в лабораторию спустя мгновение, после того как меня осенит эта идея.        - Что у вас тут? – он удивленно посмотрел на нас, застывших и затравленно глядящих на него в ответ.        - Работаем, - пискляво ответил Колош и юркнул на свое место, тут же очень заинтересовавшись пробирками и совершенно забыв про мои лобковые волосы.        - Все в порядке? – как мне хотелось верить, что эта тревога в его голосе за меня, а не за результат его исследований.       - Я на обед, босс. А потом у меня встреча с группой испытателей, буду выпрашивать у них вурдалака, так что пару часов меня не будет, - Колош схватил свой халат, произнеся свою речь нарочито громко, и исчез за дверью так, что лич не успел бы его остановить, даже если бы захотел. Я был благодарен водяному, похоже, он понял, что нам нужно поговорить.        - Мы ведь оба ученые и оба готовы на все ради науки. А значит, нам нет смысла врать друг другу, да? – я поднял взгляд на альфу. Мне так хотелось забыть о том, что мне сказал напарник и просто оставаться рядом с ним, что бы это мне не принесло. Он так многому мог меня научить. Но я не готов игнорировать тот факт, что под угрозой могу находиться не только я, но и мой малыш.        - Спрашивай, я обещаю, что отвечу тебе честно, - он присаживается на стул рядом со мной и я чувствую себя глупо, словно жена, беспочвенно обвиняющая мужа в измене, только потому что он улыбнулся другой девушке.        - Я узнал, что у тебя никогда не было детей, ни с одним из твоих бывших партнеров. Это правда? – мне нужно было время, чтобы задать самый важный вопрос, а потому я зашел издалека.        - Да. У меня была долгая жизнь и много связей, но детей у меня, и правда, нет, - лич кивнул. На его губах заиграла легкая улыбка. И так было ясно, что он уже знал причину моего волнения, все же он довольно умный.        - Но со мной ты пошел до конца. Почему? Если ты не хочешь детей, почему просто не позволил А`льяру остаться со мной в сцепке? Зачем ты сделал меня своим официальным партнером? – я ощутил, как к глазам подступили слезы. Ну вот, какой же я все таки омега, собрался разреветься из-за такой ерунды. Меня уже откровенно начинало нести. Захотелось высказать ему в лицо все, что я думаю по поводу его треклятых экспериментов, но вместо этого, я лишь жалко произношу: - это часть эксперимента, да? Узнать, что родится от гибрида, а если повезет, то нестабильная структура яйцеклетки впитала в себя обе спермы и родится еще более сильный гибрид. Ты так думал?        Я знал, как жалко это звучало, честно, знал. Совсем не по-научному. Да, я хреновый ученый, но я не настолько потерял человечность, чтобы ставить опыты на своем ребенке. И почему я сейчас чувствовал себя таким несчастным? Фауст встал со стула. Я ничего не мог прочесть на его сосредоточенном лице, и мне даже на мгновение показалось, что он меня ударит. Я дернулся назад, но он схватил меня за локоть, и в следующий момент я оказываюсь распластанным на рабочем столе - пробирки и дорогущий микроскоп полетели на пол, сметенные рукой альфы. Фауст навис надо мной, буквально укладываясь сверху, и смял мои губы в жестком, повелительном поцелуе.        Голова тут же идет кругом от резкого запаха, ударяющего в нос, и нехватки кислорода. Губы и язык лича буквально пожирают меня. Никогда в жизни я не возбуждался от одного поцелуя, но сейчас моя нижняя часть тела не только вспыхнула пламенем, но мне показалось, что я чуть не кончил под его напором, буквально проваливаясь в пропасть охвативших меня эмоций. Слишком сильно, слишком хорошо.        - Я многого мог от тебя ожидать, но признаюсь, тут ты даже меня удивил. Ты, правда, считаешь, что все, что случилось, часть моего «коварного» замысла? – Фауст оторвался от моих губ, продолжая нависать надо мной. А мне сейчас совсем не хотелось разговаривать. В голове была какая-то сумятица, и все, чего хотелось, это чуть выгнуться и потереться об него восставшей плотью. Как же низко я пал, но это было лучше, чем ощущать боль от осознания того, что я лишь лабораторная крыса. Лич склонился чуть ниже, проводя языком по моей шее. Я ощутил, как он расстегивал пуговицы на моем халате. – Эл, ну скажи уже хоть что-нибудь. Ты же не совсем отключился, правда?       - Я не знаю, что сказать. Я не знаю, чему верить. У меня калейдоскоп в голове и весь мой мир, словно разноцветные кусочки мозаики, которые разбились, и я никак не могу их собрать, - я пялюсь пустым остекленевшим взглядом в потолок. Я, честно, больше ничего не понимаю.        - У меня особые гены. Я не просто рожденный лич, я был плодом союза двух изгнанников, дитя, подаренное божеством. Мой отец был из очень древнего рода нежити, которых ныне уже не осталось - демантис. Мой папа-омега был личем. Против их союза были все, но они сбежали и в результате на свет появился я. Однако родителей все же выследили. Моего отца убили, а папу силой отдали в рабство, одному из верховных личей, так что у меня есть еще двое братьев, которых он успел родить прежде, чем ему удалось покончить с собой. Так что, как видишь, я последний представитель носитель уникальных генов демантис, хотя во мне их очень мало, но я не мог позволить своей крови смешаться с чьей-то еще. С чьей-то слабой, - Фауст уткнулся лбом мне в грудь и продолжал говорить, а я слушал и мне казалось, что передо мной раскрываются врата какой-то невероятно страшной тайны. – Но ты гибрид, ты сильнее, чем любая другая нежить. Я просто подумал, что, если соединюсь с тобой, гены моего отца могут снова пробудиться. Это была моя мечта. И я бы ни за что не стал использовать нашего сына для экспериментов, даже если бы ничего не вышло, или он был ребенком Ала.        - А эти демантис, кем они были? – ну вот во мне снова проснулся ученый и даже тот факт, что я такой перевозбужденный лежу на столе на своем рабочем месте, его ничуть не смущал.        - Я не знаю, о них почти не осталось сведений, все уничтожили. Рентан считал их видом, проклятым Га-рааром, и потому их в большинстве своем уничтожали, - Фауст приподнялся, упираясь руками в стол по обе стороны от меня. – Тебе полегчало?        - Да, прости. Наверное, я слишком много думаю, - ну вот щеки горят, я, наверное, покраснел как помидор, и правда, жутко стыдно.       - И не смей прекращать это делать. Только в следующий раз, если что-то будет тебя беспокоить, просто спроси. Ну что есть у тебя еще вопросы? – лич снова расплылся в коварной улыбке и подтянул меня к краю стола, вжимаясь своей каменной плотью в мою не менее напряженную, прямо сквозь штаны. По моему телу побежали сладкие мурашки.       - А про А'льяра можно? Почему он такой, ну не знаю, замкнутый что ли? – я решил использовать вседозволенность по-полной. К тому же это помогало отвлечься от зуда между ног. Правда Фауст почему-то нашел мой вопрос смешным и рассмеялся так, что даже меня заразил.        - Он хороший мальчик, и даже не такой страшный, как все о нем говорят. Он порой слишком серьезен и воспринимает свои обязанности уж больно ответственно. Но знаешь, общается он так мало вовсе не потому, что считает тебя недостойным беседы, просто он плохо знает человеческий язык, - лич, наконец, прекратил смеяться и снизошел до ответа.        - Что? – я не мог поверить своим ушам, разве такое возможно, он ведь нежить.        - Нацыги, они все же больше волки, чем люди, они свое начало берут от животных и, хоть они и считаются разумными существами, но все же земля не наделяет их языковым даром. Проще говоря, изначально нацыги говорят только на языке нежити, хотя они могут воспроизводить речь, поэтому мне просто пришлось его научить. Но у него все равно маленький словарный запас. Он еще учится. Но если ты однажды выучишь наш родной язык, то сможешь убедиться, что этот мальчишка весьма болтлив, - на лице лича было такое умиротворенное выражение лица, словно он говорил о собственном сыне с гордостью. Наверное, поэтому он и брал всех тех омег на содержание, ему не хватало своей семьи.        Меня затопила нежность. Со мной такое было впервые и мне казалось, что Фауст и правда самый лучший среди нежити. Я чуть подтянулся и провел языком по его губам, чувствуя дрожь и предвкушение.        - Эл, мы все же на работе. Ты потерпишь до дома? – босс склонился к моей шее, прикусывая на ней кожу – теперь точно засос останется.        - Да… - я шумно выдохнул это слово, не совсем понимая, произношу ли его в подтверждении слов лича, или побуждаю его так продолжить.        - Тогда вставай, - к моему величайшему сожалению, Фауст отстранился и поставил меня на ноги, которые не очень-то хотели исполнять свою основную функцию. Он придержал меня, пока я не прекратил шататься. – Тогда увидимся после работы.        Лич склонился ко мне, запечатывая на моих губах еще один почти невесомы поцелуй и вышел из лаборатории, оставляя меня самого справляться с тем штормом эмоций, что бушевал в моей душе.