Мастер: Корпорация Шекай

       Не знаю, как я смог доработать до конца дня, но результат моих сегодняшних изысканий был равен примерно нолю. Я не мог думать ни о чем, кроме того что, сказал Фауст. У меня буквально в попе свербело узнать, кто же такие эти демантис. Кстати, и в прямом смысле свербело тоже. Этот гад посмел меня возбудить и сбежал. И если с членом еще удалось как-то полюбовно договориться, то сочащаяся из задницы смазка, продолжала раздражать. Я был уверен, что у омег на такой случай были какие-то свои примочки, но спросить об этом Колоша я просто не мог. Он и так заявился в лабораторию спустя какое-то время с таким ехидным выражением лица, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Разумеется, я с невозмутимым видом продолжал сосредоточенно что-то изучать в компьютере, но, думаю, микроскоп в урне рассказал ему больше любых моих слов.        Во время обеденного перерыва я решился, наконец, позвонить Лесо. Голос у омеги бальвака был мягкий и приятный. Он оказался рад меня слышать и сказал, что брат предупредил его о моем звонке. Он был просто в восторге, услышав, что я тоже беременный и что это мой первый опыт с тех пор, как я стал нежитью, и потому согласился мне помочь. Мы договорились встретиться завтра вечером после моей работы, поскольку на сегодня у меня уже были планы. Честно говоря, меня несказанно обрадовало, что я смогу хоть с кем-то нормально об этом поговорить. Даже как-то полегчало на душе. Фауст, конечно, отвечал на мои вопросы, но с научной точки зрения, а я хотел бы получить совет практика.        Фауст зашел за мной ровно в шесть. Отныне мне запрещено было работать сверхурочно, но, если честно, сейчас я был этому только рад. В моей голове все еще был беспорядок, и все, на что я годился, - это выполнять простецкую работу. Моего внутреннего ученого это жутко злило, но я должен был разобраться в себе прежде, чем снова приступать к исследованиям.        Забавно, я уже совершенно привычно сел в машину к нежити. Меня определенно разбаловали, вначале Ракарис, а теперь и эти двое. Наверное, когда все это кончиться – после того, как малыш достаточно встанет на ноги – я не смогу снова привыкнуть к общественному транспорту. Впрочем, не стоит загадывать. Я понятия не имею, что произойдет через пару лет, не говоря уже о том времени, когда смогу уйти от альфы. Вдруг мне понравится такая жизнь, и даже если тот с кем я останусь, меня покинет, я захочу найти нового? Это сейчас мне подобное кажется дикостью, но к тому моменту, мое сознание может окончательно про-омежиться.        Я поежился от подобной перспективы и неуверенно перевел взгляд на лича. Тот вел машину довольно расслабленно, в отличие от второго моего партнера, который мало того, что гонял как ненормальный, так еще и натянут за рулем был как струна. Размышления о стиле вождения помогали мне отвлечься от мысли того, что сейчас должно произойти. Оба первых раза были спонтанными и какими-то дикими, поэтому сегодня я пытался представить, каково это может быть с боссом в неспешной обстановке. Хотя, он вполне может быть так же нетерпелив, но я склонен полагать, что в его натуре именно длительный размеренный процесс.        От подобных мыслей засосало внизу живота. Я продолжал беспокоиться по поводу того, что секс занимал большую часть моих мыслей, но, все хорошенько обдумав, я пришел к выводу, что это должно быть нормально. У меня двадцать один год, со дня рождения, не было секса, а тут его стало как-то сразу много, ничего удивительного, что я о нем думаю. Это естественная реакция – размышлять над новым для себя ощущением. К этому выводу я пришел сегодня на работе, и это меня успокоило, хотя я и продолжал подозревать, что парой седмиц это не ограничится. Но в конечном итоге, все должно прийти в норму. Я очень надеялся, что к концу первого или хотя бы второго триместра, я перестану вести себя как озабоченный.        - Эл, я завел тебе счет, на который будет перечисляться твоя заработная плата. Он соединен с твоей картой. Мы обеспечим тебя всем необходимым, а твой дом Ракарис восстановит в качестве платы за жилье, так что, советую эти деньги оставить в накоплении, - Фауст на меня не смотрел, но мне казалось, что он слегка напряжен. Полагаю, его беспокоит моя реакция, все же для омеги не так уж я и покорен. Но бунтовать из-за такой самодеятельности точно не стану. Тем более, что он прав. Раз уж у меня есть возможность жить и питаться на халяву, то стоит приберечь личные капиталы до лучших времен.       - Спасибо, - все-таки шеф, и правда, весьма выгодная партия. Мало того, что состоятельный, так еще и умный, а главное - предусмотрительный. Будь я женщиной, точно бы влюбился. С другой стороны, в этом случае, он бы на меня и не посмотрел.        Мы, наконец, добрались домой, и я рухнул на кровать в своей комнате в ожидании, когда наступит «час расплаты». Все же, если бы он сделал это на столе в лаборатории, мне было бы проще, по крайней мере, я бы так не нервничал. Как бы я себя не уговаривал, но смотреть на все происходящее проще не получалось. Казалось бы, это всего лишь условие договора, для обеспечения ребенка жизненными силами, но я слишком эмоционирую из-за того, что знаю их обоих и работаю бок о бок, особенно с Фаустом.       - Эл, пойдем ужинать, - лич заглянул ко мне в комнату, и я аж подпрыгнул на кровати. Я настолько ушел в свои мысли и так сильно напрягся в ожидании, когда он придет делать со мной всякие непотребства, что никак не ожидал, что меня еще и есть позовут.       «Кошмар! Когда же это все закончится? Он, наверное, и не заморачивается по поводу всего. Конечно, ему уже где-то лет триста, чего ему переживать», - я кивнул, не будучи уверенным в собственном голосе, и вышел вслед за ним в столовую. Сегодня как ни странно мы только вдвоем. Это действует немного успокаивающе. Наверное, я подсознательно боялся реакции А`льяра на то, что сегодня мы с личем будем только вдвоем. Видимо, босс это учел и попросил того погулять… или я просто слишком много думаю, и глава службы безопасности просто уехал куда-то по делам.        - Эл, ты так напряжен из-за сегодняшнего вечера? – лич поставил передо мной тарелку и сел на стул рядом. Как-то он очень близко.        - Наверное, это слишком очевидно. Я ведь все еще мозгами человек, помнишь? Это нормально. Я не отказываюсь, так что позволь мне немного потрястись, - я принялся жевать свой ужин, даже не соображая, что именно это за блюдо, хотя и смотрел на него в упор, не в силах поднять взгляд на Фауста.        - Как насчет небольшого урока прямо сейчас? – видимо шеф решил, что мне нужно отвлечься. Какой же он все-таки классный. Уже в который раз убеждаюсь, что лич способен угадывать мои чувства и потребности. Я так и не узнал, какие у него родовые способности. Может он все же читает мысли? Тогда его проницательность мне понятна, но, надеюсь, что это не так, потому что я буду чувствовать себя еще хуже, если узнаю, что это правда.        - Я только за. А о чем он будет? – я ухватился за эту соломинку, чувствуя, как мой мозг заработал в предвкушении новых данных по нежити.        - Как насчет репродуктивной системы омег? Тебе ведь интересно, как внутри все устроено? В человеческих книжках не все написано, - вот ему обязательно так издеваться? Нет, я, конечно, очень хочу узнать о том, как устроено мое собственное тело, но почему-то именно сейчас эта тема заставляет меня нервничать еще сильнее.        - Полагаю, что отличия не только в наличии бартолиновой железы? – я шумно выдохнул и все-таки посмотрел на лича. Интерес победил смущение.       - Ты прав, это далеко не самое существенное отличие. Начнем с того, что твоя прямая кишка сразу за точкой соприкосновения с простатой теперь представляет собой двойную трубку, разделенную довольно толстой перегородкой и клапаном, который называется мембрана. Один проход ведет в толстую кишку, а второй - в некий аналог матки человеческой женщины. О ее строении мы поговорим чуть позже, если тебе будет интересно. В периоды между течками мембрана плотно запечатывает ту часть прямой кишки, что ведет в матку. Внутри нее, кстати, находится железа Велиса, которая вырабатывает секрет, обеспечивающий полную стерильность. Когда у омег начинается течка, мембрана смещается, открывая доступ к матке и перекрывая проход отходам жизнедеятельности, так что два дня, пока длится этот период, и если не было зачатия, в туалет нежить не ходит. Таким образом, препятствуется попаданию различных неблагоприятных микробов в матку, - я заслушался. Мой мозг уже красочно нарисовал себе прямую кишку в разрезе. В институте я видел картинку, но как именно вся эта система работает нам не рассказывали. Все же нежить, и правда, необычные существа.        - А как же ребенок рождается? Стенки прямой кишки же не растягиваются, - мне было все это очень интересно, я впитывал информацию, совсем забыв, что, по сути, я и есть наглядное пособие. В принципе, ничего сложного в этой системе не было, она походила на то же что происходило при дыхании и поглощении пищи в горле.        - Об этом мы поговорим чуть ближе к родам. У омег это не менее болезненный процесс, чем у женщин, так что, не стоит тебе сейчас об этом задумываться. Так вот, как только произошло зачатие, мембрана снова закрывается и эмбрион начинает развиваться. Насчет этапов ты уже читал, но не забудь, как следует изучить книгу. Мы будем помогать тебе, по мере своих сил, но все же некоторые тонкости тебе придется выяснить самому, - лич похоже был доволен, что смог поднять мне настроение. Это, и правда, оказалось действенным, я, наконец, понял, что на ужин у нас паста, и очень вкусная.        - А если мембрана закрывается, то как альфы насыщают кокон силой, через секс? – мне вдруг подумалось, что это немного странно.        - Эл, ну ты же ученый. Что за странный вопрос? Разумеется, вся нужная энергия содержится в семени и впитывается в стенки прямой кишки. Совсем не обязательно, чтобы она попадала непосредственно в матку, это наоборот не желательно. После зачатия там внутри все герметично и стерильно, ничто постороннее не должно туда проникать, - усмехнувшись, ответил босс.        - Сколько же я еще не знаю о нежити. Иногда мне кажется, что я никогда не стану таким как вы, - я вздохнул, отодвигая от себя тарелку.        - Ты и не станешь, - Фауст встал со своего места и обошел меня сзади, осторожно положив руки мне на плечи. Как ни странно, но это действо не вызвало во мне напряжения, скорее, я был поглощен обдумыванием его слов. – Ты уникален. Гибрид, частично человек, ученый и ты не чувствуешь отклик земли. Ты никогда не сможешь быть таким как мы, но ты нечто лучшее. Не считай это ущербностью, тебе был дан дар, используй его.        - Думаю, ты прав. Мне просто нужно немного больше времени, чтобы ко всему привыкнуть, - я совершенно неосознанно потерся щекой о руку босса и замер, когда до моего мозга дошел этот факт.       - Эл, - Фауст потянул меня вверх, и я встал, чувствуя дрожь в коленях.        Лич осторожно обнял меня за талию, прижимая к себе. Мое сердце забилось как сумасшедшее, а дыхание сбилось, от чего я с трудом мог стоять на ногах. Я смотрел прямо на своего партнера, всеми силами стараясь не зажмуриться от смущения. Забавно, любой другой испугался бы неординарной внешности нежити, меня же больше беспокоило, как я смотрюсь со стороны. Фауст склонился чуть ниже и провел языком по моему подбородку. Я инстинктивно откинул голову назад, цепляясь за его плечи, и позволил вылизывать и целовать мою шею. Язык у него был слегка шершавый, совсем как у кошки. От этого его действа, по моему телу пробегали искорки, похожие на легкие удары тока.        Между ног снова стало влажно и я буквально повис на своем партнере, не в силах больше удерживать вертикальное положение. Фауст неожиданно прекратил истязать мою кожу и, чуть склонившись, поднял меня на руки. Полагаю, что я для него весил практически ничтожно. Я обхватил его за шею, утыкаясь носом в собственную руку. Меня снова начал одолевать страх и сомнения, но я бы не стал его останавливать, даже если бы меня пронзила паника. Мне просто нужно к этому привыкнуть, ведь для ребенка это необходимо. Конечно, родитель из меня выйдет не слишком хороший, но каждый раз, когда мне приходила в голову мысль, о том, что я для этого не гожусь, я вспоминал дедушку. Он приютил меня, не смотря на то, что был уже в преклонном возрасте, а я - еще очень маленьким. Он терпел детские капризы и учил жизни. Если бы не он, мое детство, наверняка, прошло бы в приюте, и я уж точно не смог бы заниматься наукой. Разве после этого имел я право жаловаться?        Фауст перенес меня в мою спальню, но, вопреки ожиданиям, не положил на кровать, а поставил возле нее, продолжая обнимать. Мы оба молчали, не знаю, как он, а мне просто нечего было сказать, да и ком, вставший в горле от страха, немного бы этому воспрепятствовал. Странно, вроде не первый раз, а меня так трясет. Наверное, потому что я впервые делаю это осознанно и медленно.        Лич приподнял мой подбородок и осторожно накрыл мои губы своими. Вначале, он слегка пососал верхнюю губу, затем провел по ней языком, повторил тоже самое и с нижней. Я прикрыл глаза и заворожено прислушивался к ощущениям. Было приятно, и запах альфы будоражил волоски в носу. Его язык, влажный и теплый, дразня, скользил по моим губам, словно приглашая поучаствовать в игре. Я приоткрыл рот, позволяя ему углубить поцелуй, но босс никуда не торопился. Он продолжал терзать мои губы, подключив к делу и зубы. Никогда не думал, что поцелуй может быть таким. Я даже не знаю, как это описать, эротичным что ли. Мое тело подрагивало от предвкушения, наслаждения и какого-то еще нового чувства, пульсирующего в животе.       Руки Фауста, скользили по моим плечам, спине, бокам и, опустившись ниже, крепко сжали ягодицы. Я застонал, сильнее вжимаясь в партнера. Мой член уже был настолько возбужден, что сочился семенем, словно моля о разрядке. Трусы были уже насквозь мокрые от выделяющейся смазки, хотя ее все равно было не так много, как в течку, когда она буквально струилась по ногам. Лич расстегнул на мне рубашку так, что я практически этого не заметил. Только когда его руки заскользили по моим оголенным позвонкам, я понял, что ее на мне уже нет.        Все это время он продолжал меня целовать, словно отвлекая от всего остального. Сознание туманилось, и я уже не задумывался о правильности происходящего, просто плывя по течению. Все же босс нравился мне, даже независимо от того, что он был мужчиной, хотя, останься я человеком, вряд ли когда-нибудь посмотрел бы на него под таким углом, но самого факта, что мне приятно его общество, это не меняло.       Фауст тем временем потянул за ремень на джинсах и довольно ловко с ним разделался, опуская штаны вниз. Я неуклюже переступил с ноги на ногу, избавляясь от мешающей части гардероба и не отрываясь от любовника. Стало немного прохладно и я всем телом вжался в лича. Так странно, вроде нежить живые трупы, да и кожа у него немного походила на ящерную, казалось бы, она должна была быть холодной, но от альфы веяло теплом.       Мужчина подтолкнул меня к кровати, и мы оба рухнули на нее. Внизу живота все затрепетало от предвкушения. Однозначно, я пристрастился к ласкам. Правду говорят, что люди быстро ко всему приспосабливаются, а я ведь все еще в чем-то человек. Фауст оставил мои губы, спускаясь языком вниз по моему телу, целуя на нем каждый сантиметр. Я плавился от невероятных ощущений, пронзающих меня. Вероятно, из-за того что я превратился в омегу, во время возбуждения мое тело становилось таким чувствительным, что одного легкого касания было достаточно, чтобы я стонал в голос, подаваясь навстречу прикосновениям. Или просто лич был отличным любовником.        Когда босс прикусил мой сосок, мне показалось, что я рухнул в пропасть и несколько минут находился в состоянии свободного полета. Я выгнулся, резко выдыхая весь воздух из легких. А в следующий момент я замер, чувствуя, как его рука пробралась ко мне в трусы – последний, оставшийся на мне элемент одежды – и легкими движениями пальцев, прошла по моей налитой плоти. О боги! Всего месяц назад никто кроме меня не прикасался к этому местечку, но сейчас это было в сотни раз лучше. Ощущение его рук, губ, его горячего дыхания и дурманящего аромата. Все это казалось таким правильным и нужным. Я желал его, не только своим изменившимся телом, моему сознанию он тоже был нужен, хотя я пока еще не понимал почему. Я не любил ни лича, ни нацыгу, но что-то во мне все же изменилось и я начал смотреть на них иначе. Пусть меня и пугали эти чувства.        Фауст опустил вниз и вторую руку, сжимая ею мои ягодицы. Я инстинктивно напрягся, понимая, что будет дальше. Я все еще пугался проникновения, хотя и знал, что это будет хорошо. Некоторая часть меня, не желала так стремительно меняться. Лич прихватил резинку трусов зубами, потянув ее вниз и через пару мгновений я остался абсолютно обнажен под его изучающим взглядом. Полагаю, что раньше у лича не было времени рассмотреть меня как следует, и сейчас он собирался наверстать упущенное. Я ощущал, как каждая клетка моей кожи вспыхивает от смущения и неловкости под этим пронзительным взглядом. Руки неосознанно потянулись прикрыть самое интимное место, но альфа меня остановил, перехватывая их и зажимая по обе стороны от моего тела.        - Тебе нечего стесняться. Твое тело прекрасно, - голос у лича вибрировал, а его взгляд словно пробирался под кожу.        - Это не так просто, - никогда бы не подумал, что мне будет так трудно подобрать слова, чтобы описать физическое состояние. Но ни один научный термин не давал полноты того, что я чувствовал сейчас. – Это просто… ЧЕРТ!        - Не то словно, - лич рассмеялся и резко склонился к моему паху, вбирая в себя мой сочащийся семенем член. Мне показалось, что я попал под молнию, или даже скорее под синтезный излучатель, потому что мне ощущалось все так, словно нижняя часть моего тела едва не разложилась на молекулы. Это было невероятно. Когда мужчина делал это руками, это было здорово, но то, что он вытворял своим языком, убеждало меня окончательно и бесповоротно, что я больше никогда не смогу вести прежний, почти аскетичный образ жизни. В моих ушах стоял звон, и кровь пульсировала в висках, отдаваясь практически болью.        Но прежде чем я успел пересечь сладостную грань, Фауст отстранился и сжал основание моей плоти, не позволяя мне кончить. Я выгнулся с протяжным протестующим стоном, но меня тут же заткнули очередным поцелуем. Кажется, личу, и правда, нравиться целоваться, да и мне тоже. Я продолжал дрожать и извиваться в его руках. В голове почти не осталось ни одной связной мысли, кроме той, которая буквально умоляла ускориться.        Когда на мое колечко надавили, я ощутил иррациональное облегчение. Мое тело больше не принадлежало мне. Лич подобно скульптору безжалостно и уверенно обрабатывал мое тело, словно глину, а все, что оставалось мне, это молиться, чтобы он довел дело до конца как можно скорее.        - Не могу… умираю… - стоны срывались с моих губ помимо моей воли и я так крепко цеплялся за спину альфы, что наверняка оставил на ней следы.        - Ты уже мертв, и в этом все преимущество. Мы можем делать это очень долго, - на лице босса проступил звериный оскал, от которого я содрогнулся всем естеством. А он только усмехнулся и склонился к моему соску. – Не пугайся, я не стану тебя так мучить.        Пальцев во мне стало два и они сильно раздвинулись внутри, подготавливая мышцы к вторжению кое-чего поболее. Огонь опалял меня. Фауст оставил на моем теле столько засосов, что проще было назвать места, где их не было, чем те, где они красноречиво говорили о том, кому я теперь принадлежу. Наверное, это очередной признак доминантности и соперничества между моими партнерами. На данный момент, мне на это было плевать.        И вот босс вытащил из меня пальцы, резким рывком переворачивая на четвереньки. Я вздрогнул. Мозг отлично понимал, что в такой позиции мне будет проще, но почему-то она мне не нравилась. Было в этом что-то животное и чуждое, словно мы спаривались как парочка собак, без намека на чувства. И пусть между нами и не было чувств, но я хотел иметь хотя бы иллюзию того, что я не игрушка для секса.        - Постой, - я повернул голову назад, замечая, что лич высвободил собственный член из домашних брюк, хотя и не снимая их. – Можно я повернусь?       - Все что пожелаешь, - альфа тут же помог мне вернуться в прежнюю позицию, только на этот раз мои ноги были согнуты в коленях и разведены в стороны.        Я облизал пересохшие губы. Так я мог видеть все и даже больше, чем мне бы хотелось. Детородный орган у лича был приличных размеров, даже больше, чем у нацыги, хотя я видел его во время течки, и мое внимание было притуплено, но все же габариты внушали уважение и некоторый страх. Если бы до этого в меня не засовывали сразу два члена, я, наверное, решил бы, что не смогу выдержать этого. Фауст склонился ко мне, вовлекая меня в очередной поцелуй, наверное, улавливая что-то на моем лице. Я, честно, был ему благодарен, поскольку у меня начиналась маленькая паника, а так я потонул в ощущениях.        Мужчина приподнял меня за бедра, отрывая мою пятую точку от кровати и прогибая, словно хотел поставить в гимнастический мост. А в следующий момент, я выгнулся сильнее сам, чувствуя, как он проникает в меня, раздвигая мышцы. Больно было совсем немного, но больше просто некомфортно. Все же строение омеги меня спасало. Я ощущал, как горячая плоть трется о мои мышцы, как нажимает на простату и посылает по телу искорки импульсов. Это, и правда, чертовски хорошо.        Лич явно испытывал страсть к странным позам в сексе. Он продолжал удерживать мою нижнюю часть практически навесу, неспешно двигаясь внутри меня. Я сам выгибался сильнее, упираясь руками в кровать и чувствуя, как все нарастал жар в теле. Чистое безумие – чистое наслаждение.

***

       Когда я пришел в себя, то обнаружил, что вокруг уже темно, и я лежал прижавшись к личу, который тихо, почти бесшумно, дышал во сне. Это было немного странно.        «Черт, вот позорище. Похоже, я вырубился в процессе. Надеюсь, он хотя бы в меня кончил, а то это не в счет будет… Плакать хочется от таких мыслей. Наверное, я еще не скоро привыкну к тому, что у меня теперь такая активная сексуальная жизнь», - в голове начало медленно проясняться. По крайней мере, я мог себе признаться, что потерял сознание от удовольствия, потому как произошедшее, действительно, было невероятным.        А еще мне удалось выяснить, что я в темноте стал лучше видеть, чем когда был человеком, хотя и не идеально, но достаточно, чтобы рассмотреть моего партнера. Фауст спал на боку, закинув на меня одну руку, и выглядел весьма расслабленно. Вряд ли я смог бы увидеть его таким при любых других обстоятельствах. Странно, но я чувствовал себя очень хорошо, находясь вот так, в объятиях другого мужчины. Наверное, я все же более живучий, чем мне казалось.        «Я справлюсь, дедушка. Я выживу и еще стану достойным внуком», - я зевнул и, устроившись поудобнее, уткнулся носом в грудь моего нынешнего любовника, вдыхая его такой приятный аромат.