Дневник Евы

Мои взгляды на жизнь резко стали меняться начиная с 11 лет. Помню, я была в 5 классе, когда навсегда отказалась от религии. Произошло же это следующим образом. Учила меня мисс Вильсон, сучка еще та. Думаю, в каждой школе есть такой учитель; она ненавидела всех без исключения учеников, а мы, естественно, отвечали ей взаимностью. Мерзкая, худющая, с жабьим лицом старушенция, она вела историю. И, не смотря на мою лютую ненависть к ней, я вынуждена была признать: она была отличным педагогом. История было одним из самых моих любимых предметов. На самом деле, скучных предметов не бывает, но бывают педагоги, которые скучно читают свои лекции. Мисс Вильсон же была просто невероятным рассказчиком; она стала моим одновременно и самый ненавистным, и самым любимым учителем. Она рассказывала так… захватывающе. Эпично. Во время ее уроков казалось, что я отправляюсь в ту историческую эпоху, о которой она говорила. В тот момент сознание мое отключалось: я видела и слышала только ее. Она рассказывала так детально и слаженно, будто она сама жила в те определенные времена. (А вдруг? учитывая ее возраст.) Но на эту тему особо не нашутишься. Я помню тот заветный день. Тогда мы учили Средневековье, времена Чумы. В плохо освещённом кабинете стояла тишина, слышен был лишь ее хриплый голос. Мисс говорила о том, в каких количествах и мучениях умирали люди, и как были жалки их попытки остановить ужасную эпидемию. Затем она подметила, что в те времена Церковь предложила свои услуги умирающим: за определенную сумму денег они давали гарантию на выздоровление. Это был, конечно же, сущий бред. Люди продолжали умирать. И тогда прозвучала фраза, которая накрепко засела в моей голове и всплывает в ней и по сей день. - People started questioning the Church. Она произнесла это низким, затрагивающим голосом, смотрев прямо на меня. И, хоть это слово и не вписывается в мой текст, я, честно говоря, охренела. Попросту охренела и миллионы мурашек пробежали у меня по спине. Затем были еще моменты в учебном году, когда я все больше и больше убеждалась в том, что религия – сплошной обман. (Например, когда, во времена Медичи, Церковь предлагала выкупать уже умершие души родственников, что бы те отправились в рай.) Тогда у меня уже был другой учитель, но и тот тогда извлек: «Жалкие идиоты! Они поверили в этот бред!». Я мысленно соглашалась с ним, погружаясь в свои раздумья. Семья у нас православная, хотя в церковь мы ходили лишь на Пасху, но я обговорила эту тему религии с отцом, и он сказал, что я мыслю, как схоластики. Для безграмотных личинок: схоластики – это древние греческие философы, которые были вроде как атеисты, но таковыми их назвать нельзя; они не отрицали существование Бога (или Высшей Силы, называйте, как хотите), но считали, что эта Высшая Сила имеет несколько иной вид, чем себе представляют люди. Я того же мнения. В бога не верю, но не буду спорить насчет религиозных взглядов, начет вещей, которых сама не понимаю. Я много думала об этом. Думала, почему же все, без исключения, народы имеют своих божеств. Почему, несмотря на то, что я атеист, мне так хочется перекреститься, когда чую, что я в опасности? И знаете, что? Все теории летят к черту. Все чертовски просто. Так просто, что меня пробивает на истерический смех. Люди жалкие, низкие существа. И порой надежда – единственное, что у них есть. Они всегда хотят на кого-то опираться, они слишком глупы и ленивы, чтобы сделать все самим. Почему бы не придумать невидимую силу (скажем, бога), которая «поможет» при случае? Молиться Богу, просить милости, а затем гневаться и винить его во всех своих несчастьях, виноваты в которых вы сами. Ведь винить что-то выдуманное гораздо легче, чем винить себя. Есть, конечно, люди, которые это понимают и пользуются этим, обманывая других дураков (Церковь – отличный пример). Но как же это все низко. Вот что я говорила ему тогда ночью, на кухне, докуривая вторую пачку. Он внимательно слушал, так, как еще никто. Его глаза были сосредоточены, брови – нахмуренными. А я все говорила и говорила, говорила о детстве, о семье, о сложностях, которые создала себе сама. Говорила, а про себя думала: до чего же я докатилась, рассказывать о жизни незнакомому человеку (то, что переспала с ним, я не брала в счет). Он все слушал, от времени кивал. А затем, когда, я извинилась и сказала, что ухожу, он спросил: - У тебя есть мобильный? - Нету. - А деньги? - Сейчас нету, но их легко достать. Я подрабатываю то здесь, то там. Если совсем худо, можно продать что-то из дому, или же просто украсть, - искренне сказала я. Что-то вроде усмешки пробежало по его лицу. - Познакомимся? – спросил он меня. – Меня зовут Юджин. - Меня - Ева, - слегка растерянно произнесла я, пожимая руку человеку, который, тогда я и не представляла, кардинально изменил мою жизнь.