Тяжелые две недели.

      Шериф не спал полночи, не понимая, как его сын вообще спит. Кашель был настолько ужасным, что, кажется, Скотт его услышал. Но нет, ребенок спит самым, что ни есть крепким, сном. От мыслей Джона отвлек будильник. Сегодня, слава богу, дежурить не нужно. Шериф отправился к сыну в комнату. Парень еще спал, но, судя по всему, ему снился кошмар. Губы открывались в немом крике, руки сильно сжимали простынь. Мужчина кинулся к подростку, обняв его, он тихо шептал: «Все хорошо, все хорошо. Ты дома, открой глаза». На глазах парня были слезы, он крепко обнял отца, прижимаясь. Постаравшись что-то сказать, он остановился и уставился во все глаза на Джона. Попробовав еще раз, то же самое. Слова просто застревали в горле и не хотели выходить. - Так, мы едем в больницу. Ты весь бледный, - Джон проверил лоб сына, - да еще и горячий. Пока шериф пытался найти вещи, Стайлз постарался встать - пол поплыл, комната крутилась, как какой-то аттракцион. Плюнув на вещи, Джон подхватил Стайлза и понес к машине. - Ну, полежит недельку, может больше. Смотря, каким будет его состояние. – Мелисса мило улыбнулась Шерифу. – Стайлз, запомни одно правило - никогда не пей холодное на улице и старайся меньше болтать. Сейчас не лето. Миссис Маккол увела шерифа в неизвестном направлении. В палату зашли две медсестры, у одной был шприц, видимо, сбить температуру, у другой лекарства. Мысли в голове смешались, кашель не давал покоя, голоса нет, да еще и глотать больно. Стайлз чувствовал себя убитым, просто раздавленным, еще и лекарства противные... - Стайлз, - голос мисс Маккол заставил улыбнуться. – Я тебе принесла тетрадь и ручку. Стайлз в отрицательном жесте замахал руками. Но Мелисса настойчиво протянула ему тетрадь. - Стайлз, возьми. Нам будет проще, если ты будешь, хотя бы писать то, что тебя беспокоит. Подросток неодобрительно кивнул. Он просто ненавидит больницы, это ужасное место. Тут не только лечат, здесь умирают. Умирают люди. От ошибки, от невозможности излечиться. И это заставляло уйти Стайлза в себя. Закрывая все двери в свой мир. Если он будет здесь дольше, то сойдет с ума. - Стайлз! – Маккол прижал парня крепко к себе. – Мы все пришли к тебе, ты как? Каждый находящийся в палате оборотень, почувствовал чувство горечи и обиды, которую излучал Стайлз. От него пахло нервностью, разочарованием и еще чем-то, чем-то не понятным. Парень взял тетрадь и написал. «Все хорошо. А где Джексон?» - Джексон? – Скотт обозлено посмотрел на друга. – Тебя волнует, где этот чертов Джексон, а не то, что я, я – твой лучший друг, приехал? Он, между прочим, отказался идти. Он просил передать тебе «спасибо» за лабораторную, которую ты сделал. Лидия, Айзек и Элиссон подскочили к кровати, начав что-то бурно рассказывать. Скотт поддакивал, рассказывая, как он с Арджентами провел небольшой «отпуск». Дерек стоял в дверях, сердито смотря на всех, кто здесь находился. Будто его насильно заставили сюда прийти. - Так, ребята. Вы сидите здесь уже долго. Давайте расходитесь, Стайлзу нужно пройти некоторые процедуры, выпить лекарства и лечь спать. Даю вам две минуты. Потискав парня в объятиях, все ушли. Все, кроме Дерека. Он все так же стоял возле двери. Но взгляд был более добрым. Взяв тетрадь, парень начал писать. Это бесило. Бесило то, что он не может говорить, не может выразить все свои чувства. Хотелось послать всех, голоса раздражают. Повернув тетрадь в сторону мрачного волчары, он, по-хейловски, изогнул брови. - Я не истукан, как ты выразился. Меня волнует то, что ты волнуешься за Джексона. – Сев на край кровати, Дерек взял руку парня. По руке поплыли черные змейки. - Он тебя использовал. Ему было скучно, и втереться к тебе в доверие, лучший способ получить отличную оценку. Стайлз, забудь уже. – Закончив, мужчина тихо ушел из палаты. Оставив парня с противным привкусом злости, ненависти, недоверия. Прошла неделя, друзья приходили каждый день, становилось лучше, но голос не возвращался. - Возможно, это осложнение после ларингита. Но, я думаю, что он еще болеет. Полежит еще немного и голос вернется. Парень со злостью кинул с кровати тетрадь, повернувшись спиной к Мелиссе и Шерифу. Он ненавидел весь мир, весь этот чертов мир. Дерек больше не появлялся, Джексон так и не пришел. «А что если Дерек прав? Что, если он меня просто использовал? Что, если это признание, якобы понимание, – ложь?» - Я не знаю, он не разговаривает с нами. Он не пишет, мама сказала, что он даже не ест толком. Заставляют насильно. Меня не слушает. Я волнуюсь, Дерек. - Маккол, успокойся. Он просто болеет. – Дерек равнодушно откинулся на спинку кресла. Продолжая взглядом разрывать надоедливого парнишку, который так нагло приперся к нему с утра пораньше. - Тебе что, пофиг? Кто говорил мне, что мы все стая? Что мы должны беспокоиться друг о друге? Он… он не любит больницы. Я боюсь, что все, как в тот раз произойдет. Он месяц отходил после обычного аппендицита. Он месяц не разговаривал со мной за то, что я вызвал скорую. - Он просто упрямый идиот. – Закончив фразу, мужчина указал кивком в сторону двери. - Я просто поражаюсь тому, какой мой племянник идиот. – Питер язвительно улыбнулся. - Я поговорю с ним, иди в школу. – Скотт благодарно кивнул, одарив злосчастного Дерека убийственным взглядом.

***

- Ты время видел? Не мог раньше прийти? – Мелисса поражалась наглости оборотней, которые никогда, ни за что, никого не слушают. - Да, видел. Прошу вас, милая. Мне нужно с ним поговорить. - Ладно. Ладно, хорошо. Если ты его уговоришь вернуться в реальность и поесть, я тебя расцелую.- Насмешливо кивнув, Питер ушел в направлении палаты.

***

Стайлз сидел на кровати, слушая собственный пульс. Он был спокойным, тихим и медленным, после успокоительных, которые ему вкололи. - Стайлз, - парень не двинулся с места. - Я тебя понимаю. Представь, каково было мне. Я был в коме шесть лет. Представь, каково это. Я медленно сходил с ума. Угасал, пока мне не помогла медсестра. Парень убрал руку от пульсирующего места на руке. Питер подсел ближе, слушая ритм парня. Стайлз - умный, находчивый парень, который, как ни как, пригодился бы Питеру. - Стайлз, когда тебя выпишут из больницы, я тебе кое- что расскажу. Но, пообещай мне, что будешь есть. Хорошо? – Парень кивнул, мужчина обнял парня за плечи, забирая несильную боль.

***

Последнюю неделю Стайлз провел в больнице веселее, чем прошлую. Каждый день к нему приходил Питер, что-то рассказывая. Парень слушал внимательно, не перебивая, впитывая в себя всю информацию. После того, как его выписали из больницы, Стайлз проводил больше времени с Питером. Маккол злился, шериф подготовил аконитовые пули. Возмущались все, кроме Айзека. Он таскался с ними, информацию ни из кого не выбить. Айзек не особо реагирует на злые, красные глаза альфы, зная, что Питер утихомирит своего племянника. - Дерек. – Маккол ерзал на диване. – Мне кажется, что Питер не считает нас своей стаей. - И? Что ты от меня требуешь? Забыл, каким он был? Я не удивляюсь. - Мы должны за ними проследить. - Я пробовал. – Скотт изумленно изогнул брови. – Они уезжают за город, там их запахи сбиваются с другими. Невозможно найти их. К тому же, Питер сбивает и сам их запах. Он был у Дитона. Скотт нервно кусал кулак, думая, какие последствия будут, если Питер захочет сделать Стайлза своей бетой. Он уже пытался, может и еще раз. Что ему мешает? Правильно, ничего.

***

Стилински сидит в своей комнате, включив ноутбук и прихватив себе пару бутербродов. Включив какое-то кино, уставился в экран. Снаружи послышался треск веток, потом бурчание и, наконец, послышались тяжелые шаги в комнате. - Ну, здравствуй, сказочник. – Съязвил Стайлз, за что получил подзатыльник. - Еще раз так меня назовешь и будешь впечатан в стену собственной же комнаты. – Сев на кровать, гость сделал серьезное лицо. – Ты подумал? Стилински хмыкает. - Да, я подумал. - Обо всем? – Голос Питера серьезный, но не излучает ноток нервности или чего-то на подобии. - Обо всем. – Подтверждает парень. Повернув стул к мужчине, он уставился в его глаза. – И я не против, ты же знаешь. Ты мне все рассказал, объяснил. А Макколу уж сам объясню. Он поймет. - Но не сразу. Он упрямый. И он не умеет контролировать свою злость до конца. Как только дело касается всего, заметь, всего, что связано с семьей и друзьями - он теряет контроль. Да, Скотт молодец, но Дерек не всему его обучил. Парень осторожно кивает. - Я, конечно, понимаю, что из Дерека учитель так себе, но он все же многому его научил. Альфа сел поудобнее на кровати, вдыхая в себя запахи, исходящие от подростка. Персиковый запах геля для душа, чая и бутербродов. Что касается чувств, то Питер ощущал немного волнения, любопытства и радости. - Сегодня? – Стилински неловко улыбается. - Если ты точно готов, то можно и сегодня. – Мужчина встает, подходя к парню. Чувство страха обостряется. – Ты должен это запомнить. Помнишь? – Утвердительный кивок. - И ты не боишься, что можешь умереть? – Настойчиво спрашивает Хейл. Подростком протяжно стонет. - Это совсем на тебя не похоже. Да, я же говорил. Я обо всем подумал. Если что, тебя либо мой отец застрелит, либо Скотт тебя отравит, либо твой так горячо любимый племянничек прибьет. Стилински заканчивает свое предупреждение, стягивает футболку и садиться на кровать, комкая в руках тряпку. Альфа опрокидывает парня на бок, обнюхивая все участки тела. Гладит спину и голову, пытаясь утихомирить ту дрожь, которая так отвлекает. - Стайлз, расслабься. - Утыкаясь в шею, шипит оборотень. - Ты же не уйдешь? – Нервно сглатывает парень. Хейл отрицательно качает головой. Закрыв глаза, парень стал ждать боли, он слушал Маккола. И это больно, очень больно. Постаравшись расслабиться, он не заметил, как клыки вонзились в бок. По всему телу прошелся разряд, как будто током ударили. Адская боль в боку и полностью во всем теле. Крик Стайлза был оглушающим, страх вперемешку с болью, разрывало волка внутри Питера. Он лег рядом, обнимая сзади мальчишку, не давая трогать укус. Мужчина убирает слезы с лица, нашептывая: «Все хорошо Стайлз, все хорошо».

***

Стайлз подскакивает на кровати, зажимая уши руками. - Господи, закрой окно. Так громко, Питер. – Мужчина убирает руки, прикладывая месту, где бьется сердце парнишки. - Слушай. Сосредоточься только на нем. – Парень кусает губы, невольно корчась от нарастающего звука в голове. – Давай же, Стайлз. Слушай. Стараясь как можно спокойнее дышать, парень слушает стук своего сердца. Но это не помогает, оно бьется настолько быстро, что оглушает громче тех звуков, от которых он проснулся. - Стайлз, посмотри на меня, – не зло рычит Хейл, - слушай мой голос. Все хорошо. Слушай, как бьется мое сердце. Слышишь, спокойно. Дыши. Бета успокаивается, прижимается к Альфе и снова засыпает.