Тяжелые две недели.

Утро ничего плохого не предвещало. Стилински открыл сначала один глаз. После того, как осмотрел комнату, открыл второй. Судорожно пытаясь понять, почему он спит в комнате у отца, Стайлз повернулся на левый бок, шире открыв глаза. Да, когда поздно ложишься спать, мозг то и дело пытается сбежать от тебя, куда подальше. Наконец, парень тихо встал с кровати, чтобы умыться и приготовить завтрак. Естественно, у него не такой хороший слух, как у его друзей, и он не услышал, как проснулся Джексон, и поплелся на кухню за водой. - А-а-а-а-а! Стилински ломанулся вниз по лестнице. Когда он добежал до кухни, то не сразу сообразил, что происходит и как вообще реагировать на это. Дерек повалил бету, прижимая лицом к полу. Стайлз сделал шаг, за что получил озлобленный рык Альфы. - Что происходит? Дерек, ты спятил? Ты че творишь, псина недоделанная?! – Это переходило все границы. Мало того, что он ворвался в дом к Стайлзу, так он еще и его друзей к полу приколачивает! - Я вот одного понять не могу, ты всегда был таким тупым? Я тебе ясно дал понять, чтобы ты не лез к Стилински. Что-то не понятно? - Ты сказал «не угрожать». Я разве угрожал? – Волк внутри Джексона забился в угол, а сам Уиттмор просто разрывался от злости. Стилински снова сделал шаг, при этом внимательнее рассматривая оборотня и вспоминая о полнолунии. Ну, может завтра полнолуние и у него окончательно поехала крыша? - Отпусти. – Уже более настойчиво произнес парень, все ближе подходя к Альфе и лежащему Джексону. – Дерек, отпусти! Хейл разжал хватку. Мрачно посмотрев на Стайлза, он все же убрал руку от шеи беты и сел на диван. - И что же он тогда тут делает? – С усмешкой спросил Хейл. - Он… у нас… мальчишник. – Парень смутился от настойчивого взгляда Дерека. Как-то не по себе становится, когда на тебя так смотрят. Ощущение такое, что тебе проникают в самую душу и читают самое откровенное. - А ты не подумал, что этот кретин, мог запросто тебя задушить, пока ты так сладко спал? Он же ненавидит тебя! - Я не ненавижу… - Заткнись! Я не с тобой разговариваю. – Разобравшись с бетой, Дерек снова повернулся к Стилински, внимательно изучая каждый миллиметр тела. - А ты не думаешь, что мы не враги? Может, у нас перемирие. Не подумал? И вообще, как ты смеешь врываться с утра пораньше ко мне в дом? Не забыл кто мой отец? - Стайлз, все знают, кто твой отец. Я выполняю указания Скотта. Забыл? Я слежу за тобой, а вот позавчера я рассказал ему о Джексоне, и он так чувственно просил меня, чтобы я его к тебе ни на шаг не подпускал. А тут, смотри, весь дом провонял это шавкой. Даже ты сам. – На последней фразе Альфа сделал больший акцент. Ему не нравилось, что Стайлз вечно воняет кем-нибудь из его бет. А уж тем более – Джексоном. Эта змеюка, хоть и потеряла свой хвост, поменяв его на клыки и когти, все равно осталась подлой змеюкой. Ладно, хорошо, если они и вправду сдружились, то проблем будет в сто раз меньше, но все равно настораживало. - Ты можешь не молчать? Меня это напрягает. – Стайлз не мог долго молчать, и это было его самым большим минусом. Хотя бы на минуту он закрывал свой рот. - Это ты у нас много разговариваешь, а не я. – Сухо ответил Хейл и ушел в направлении входной двери. Джексон облегченно вздохнул, волк внутри него расслабился. А сам Стайлз похлопал друга по плечу и, как ему свойственно, начал говорить. - Чувак, успокойся. Приедет Скотт, мы ему наваляем за такую охрану. А теперь, я не знаю, иди, умойся, а я пока завтрак приготовлю. – Мило улыбнувшись, подросток ушел на кухню. Уиттмор сидел минут пять абсолютно неподвижно. Его можно было легко принять за статую. Но, гости бы вряд ли оценили такую статую. Парень поднялся на второй этаж, отыскал ванную и включил холодную воду. На шее остались отметки когтей - они были глубокими и заживали долго, щипало жутко. Очень противно, когда ты не можешь найти общий язык со своим Альфой. Ты, вроде как, должен чувствовать заботу, то, что ты в безопасности. Но с Дереком все иначе. Да, он, бывает, в приступах нежности заботится о своих бетах, но это бывает редко. А с Джексоном по-другому. Дерек, буквально, каждый день гнобил его, этим прожигающим взглядом, будто бы Джексон виноват во всех бедах Альфы. Даже надоедливый Айзек получает меньше. Ну да, как он может получить? Он же самый преданный из их стаи! - Джексон, иди завтракать, все готово. – Что-что, а готовить Стайлз умел. Когда мама Стайлза была жива, он часто сидел с ней, наблюдая за всеми ее движениями. - Готовить уметь должен каждый, запоминай, сынок. – После этих слов, она целовала сына в макушку и продолжала порхать на кухне. Мальчик старательно пытался запомнить все то, что она готовила. И, возможно, кормить отца только полезной пищей, пошло от матери. Она ни сыну, ни мужу не позволяла есть вредную пищу. Тяжело было смотреть на то, как в глазах матери тухнут огоньки, которые были прежде. Оставалось держать ее за руку и говорить, что все будет хорошо. А внутри все разрывало на части. Когда кого-то теряешь, теряешь частичку себя, ты как будто сходишь с ума, но находишься в себе. Воспоминания всплывают со временем меньше, но они вечные. Ты будешь вечно помнить те моменты, которые были. Особенно, когда ты был действительно счастлив. Джексон внимательно оглядел стол, не было ничего удивительного. В кружочках хлеба был омлет. А рядом были фаршированные яйца. И, естественно, апельсиновый сок. - Спасибо. – Растерявшийся Джексон не знал, что сказать. Ему даже Лидия завтрак не готовила. - За что? Ты еще даже не поел. – Засмеялся одноклассник, протянув вилку. – Ешь, давай. Ты когда домой пойдешь? - Я не знаю, обещал, что приду часа так в три. - Стилински повернул голову к часам. - Ну, не скоро чувак. Давай еще кино посмотрим? Только, сегодня выбираю я. У нас еще даже попкорн остался.