Отцы и Дети. Истории...

Зима уже отступила, уступая права весне. Окрестности замка начали приобретать зеленый оттенок: лед с Черного озера уже сошел, вновь обнажая воды, населенные различными магическими существами, Запретный лес сбросил белую шапку, показывая острые вершины самых высоких деревьев, а Гремучая Ива уже была покрыта огромными листьями величиной с ладонь. Молодые, наивные девушки в это время выбегали к ней, забирали один из листов, как ни странно Ива в это время вела себя довольно сносно, видимо дереву нравилось такое внимание. Девушки писали имена любимых на листьях чернилами и пускали их по ветру, надеясь, что ветер подхватит их и не даст упасть в воду, чтобы не смыть чернила, а через пару дней или недель, если листья с именами вернутся и, если именно той девушку попадется ее лист, ей обязательно ответит взаимностью ее любимый. Еще ни одна девушка за последние сорок лет не получила свой лист обратно, но все верили, что это правда. Ведь ходила легенда, что так встретила свою любовь знаменитая Жеральдина Липринум в далеком, тысяча пятьсот восьмидесятом, году. Эта женщина и по сей день считается образцом счастливой жены и обладательницы самого верного мужа в Магическом Мире. - Посмотри на этих безмозглых идиоток, - сморщив нос, сказала Трейси, - Они совершенно глупы, если считают, что эти листья могут вернуться, ведь шанс… - Один на миллион, - завершила Тея, не отрываясь от книги. - А, эта Жеральдина Липринум – та еще знаменитость… - усмехнулась Паркинсон, наблюдая, как одна из третьекурсниц-Когтевранок строчит имя Алекса Забини, - Ты знала, что она тестировала на своем муже приворотное зелье… - Это не было доказано, - поправила подругу Гриффиндорка, переворачивая страницу, - Ее муж умер от сердечного приступа в семьдесят восемь лет. Я думаю, кто-нибудь бы заметил, что она его поит чем-либо подобным… - Было разбирательство: цвет его кожи был сизым, - начала доказывать Слизеринца, - Зелье именно такого цвета использовали в конце шестнадцатого века… У него была передозировка, так как с возрастом и временем потребления этого зелья концентрацию необходимо увеличивать. - Ты передергиваешь, - оторвавшись от книги, воскликнула Тея. – Она его любила, и он ее… Это было очевидно… Сколько статей, хроник есть, где видно их отношение друг к другу… - И ты не берешь в расчет, что миссис Липринум осталась вдовой в тридцать лет, не имея наследников от своего мужа, чей капитал к тому моменту составляло примерно сто семьдесят восемь миллионов серебряных слитков… - Это… - начала Гриффиндорка, - Она… - Ну, я жду, - ухмыльнулась Трейси, скрестив руки на груди. - Эм… она была примером не многодетного потомства, а счастливого брака… - Тея резко захлопнула книгу и встала. – Пусть девушки верят, что любовь может быть взаимной и неземной… Это их выбор. И ты не в праве их разубеждать. - Я лишь извергла факты, которые обнародовали совершенно недавно в одном научном журнале по зельям, - подняв руки вверх в знак протеста, попыталась оправдаться Паркинсон. – Что ты так завелась? Гриффиндорка не ответила, лишь встала и, развернувшись, пошла в сторону совятни. Слизеринка хотела догнать ее, спросить, в чем причина ее поведения, но не стала. Как не станет и извиняться, не за что. Девушка догадывалась причине вспыльчивости своей подруги: Поттер. Точнее то, что он сделал с ее сердцем. С тех пор прошло пару недель, но за это время Тея не сделала ни единой попытки исправить как-то свое паршивое настроение: лишь часто хмурилась и замыкалась в себе, а если ее удавалось разговорить, то чаще всего все заканчивалось ссорой. Правда через полчаса или час Гриффиндорка приходила и просила прощения: понимала, что вина за ссору лежала чаще на ней. «Ну, хоть это успокаивает: сама понимает, что виновата», - каждый раз говорила про себя Трейси и понимала, что с этим нужно что-то делать. Вдруг, неожиданно к ней подлетел один из листьев Ивы: «Видимо, какая-то криворукая девчонка выронила его». Слизеринка взяла его в руки и повертела его, рассматривая, словно оценивая его шансы на возвращение. - Съест тебя кто-нибудь... – покачала головой девушка, - Или сгниешь на окраине какого-нибудь леса… - Спасибо, что поймала, - к Трейси подошла Пуффендуйка с пучком из рыжих волос на затылке, протягивая руку. – Могу я его забрать? Паркинсон оторвала изучающий взгляд от листа и подняла брезгливый на девушку. - Что? – словно ослышавшись, спросила Слизеринка. - Я хочу забрать его, – вежливо улыбнулась Пуффендуйка, все еще протягивая руку, - Пожалуйста. Трейси подняла руку правую с листом: - Этот? - Да, - еще шире улыбнулась девушка, - Знаешь, его так сложно достать, хоть Гремучая Ива еще не до конца проснулась но все же… Эй, ты чего? Паркинсон демонстративно скомкала лист, сохраняя каменно выражение лица. Рыжеволосая задрожала от негодования и злости. - Еще что-нибудь? – неожиданно фальшиво улыбнувшись, спросила Трейси, все еще держа в руках скомканный лист, который уже дал соки, увлажняя ладонь девушки. - Ты… - на выдохе начала Пуффендуйка. - Не смею больше задерживать, - Слизеринка прервала невежду, по ее мнению. – Тебе все равно ничего не светит, считай, что я сделала тебе одолжение. Рыжеволосая хотела что-то еще сказать, но получив уничтожающий взгляд от Паркинсон, резко развернулась и побежала к подругам. Трейси резко разжала руку и стряхнула мокрый комок на землю, растоптав его для верности. - Ей понадобилось много отваги, чтобы подойти к тебе с просьбой, - констатировал факт Нейт Бредли, присаживаясь рядом со Слизеринкой, - Но ты не дала ей шанса. А, вдруг именно она бы стала той счастливицей. - Поверь, - стирая с ладони сок листа, сказала Трейси, - Ее мечтам не суждено сбыться. Я знаю, кого она написала бы на листе: Забини, Малфоя, Поттера или, упаси Мерлин, Пьюси. Ни один из этих засранцев не ответил бы ей взаимностью даже, если она подольет им что-то в напиток за завтраком. - Почему ты считаешь, что именно этих парней она напишет? – засмеявшись, спросил Гриффиндорец. - Посмотри на нее: жуткие волосы, никакого вкуса, Пуффендуйка, примерно третий-четвертый курс. Это их аудитория, их фан-клуб… - В Хогвартсе множество хороших парней. - Ты на себя что ли намекаешь? Уж не хочешь ли ты быть на одном из этих листьях? - Мне это не нужно, - отмахнулся Бредли. -Вы посмотрите, самоуверенность и скромность в одном флаконе, - поиграла бровями Слизеринка, - Я так и вижу: где-то в долине, среди осок и злаков, на поляне лежат сотни таких вот листьев с твоим именем, - возвела глаза к небу девушка. - Какая жалость – ни один из них не вернулся, - театрально воскликнув и приложив руки к груди, закончила Трейси. - Нет там моего имени, - улыбнулся парень, смотря на Слизеринку насмешливым взглядом. - Не сложно исправить, – засмеялась Трейси, достала палочку и сказала «Фолиум репаро». Лист Гремучей Ивы вновь был в ладони Паркинсон. – Я в это не верю, но все же… - она стала писать чернилами имя Бредли на листе, вдруг ей пришла голову гениальнейшая мысль. Она бросила лист на траву и взглянула на собеседника: - Я приглашаю тебя на свидание… - Так сразу? – засмеялся Нейт, - Решила не ждать, пока вернется? – он указал на лист, который уже подхватил порыв ветра. - Этот лист приземлится прямо в Черное озеро, не долетев до той поляны с осоками и злаками, - махнула рукой Слизеринка. – Я приглашаю тебя на свидание с Теей. Не со мной. -Эм… - засомневался парень, - Ты уверена, что сейчас подходящее время… Весь Большой Зал слышал… - У вас все так хорошо начиналось: вы часто гуляли вместе, ты хотел пригласить ее в Хогсмид и на Выпускной. - Да, но… - Прекрати мямлить! – воскликнула Слизерика, ударив парня в плечо кулачком. – Последний парень, который не мог для себя решить, чего он хочет, и который откладывал все на потом – закончил не слишком хорошо в том же Большом Зале. - Это угроза? – сузив глаза, спросил Гриффиндорец. - Смотря с какой стороны посмотреть, - приподняла одну бровь Паркинсон и заговорчески улыбнулась. Словно наваждение, вновь вспомнила Роза события недельной давности. На лице девушки играла счастливая улыбка. Впервые за несколько месяцев она была счастлива. <Завтрак проходил в бурном обсуждении. Новость года: Закон вступил в действие вчера, но из-за драки Скорпиуса и Джеймса, а затем из-за его ссоры с Теей, все это пропустили. И, теперь сплетницам Хогвартса нужно было наверстать упущенные часы, потраченные на обсуждение поведения Поттера, понятной реакции Теи и совершенно ошеломленное состояние Малфоя. Все уже знали, что Уизли и Малфой имеют что-то общее, но после вчерашней фразы Теи об отношениях этих двух молодых людей, всем точно стало ясно, что происходило на протяжении всего этого года между Гриффиндоркой и Слизеринцем. Молчаливое признание Джеймса также подлило масло в огонь, хотя технически его никто не мог винить в любовном влечении к Розе, но то, что он только недавно выяснил непричастность к роду Уизли, заставило студентов смотреть на Гриффиндорца косо пусть даже и некоторое время. - Он это заслужил, - неожиданно услышала Роза от одной из Когтевранок, -Поттер как всегда, погнался не за тем снитчем и проиграл матч… Розе было жаль Джеймса: он наломал, конечно, дров. Но он не заслуживал к себе такого отношения. - Он просто тогда не был еще уверен в своих чувствах, - пыталась уверить Тею Роза, пытаясь помирить своего недокузена и свою, похоже уже, бывшую подругу. И, теперь, сидя в Большом Зале, уплетая овсянку на завтрак, Роза смотрела на Джеймса, сидящего рядом и на Тею, которая уже сколько дней сидит в самом конце Стола. Уизли не стала ничего говорить больше ни одному из них, потому, что лишь отдаляла их от себя, заставляя замыкаться в себе. Да, пусть эти двое были вовсе не одиноки: у Теи была Трейси, а у Джеймса – Фред и вся команда Квиддича, но они все-таки за это время сказали, разве что, пару тройку фраз. Роза старалась быть лишь близко к ним, чтобы при их желании поговорить, у них была она. Также Гриффиндорка не забывала о словах Теи, о том, что пора уже прекращать ребячество. Девушка взглянула на стол Слизерина, но того, кто ей был нужен, за ним не оказалось. Это расстраивало девушку: вчера в его глазах Роза увидела толику понимания, крупицу решимости, но… Что-то видимо его вновь затормозило или переубедило. Уизли была уверена, что Малфой прочел и в ее взгляде все намерения, желание, понимание. Роза усмехнулась, она часто поступала неразумно, опрометчиво и глупо, да, она это признает. Но, для нее, какой бы ни был сейчас век, всегда первый шаг, первый поступок должен исходить от парня. Поэтому, когда Малфой вошел, все-таки В Зал, дыхание Розы сбилось, ее сердце ожидало чего-то. Она опустила взгляд, но, когда услышала гул голосов, вновь подняла голову и увидела, как Скорпиус Малфой уверенным шагом направляется прямиком к Столу Гриффиндора. Он встретился ободряющим взглядом с Теей и остановился около места, где сидела Роза и Джеймс. Он ждал. Роза поняла, чего он ждал – ее реакции. Девушка встала и повернулась лицом к Слизеринцу. Уизли почувствовала, как сзади нее встал Джеймс, но опасности, злости или ревности она не почувствовала с его стороны, поэтому спросила Малфоя взволнованно: - Ты что-то хотел? Когда Роза взглянула в глаза Скорпиуса, то заметила там искорки радости. - Хотел, и уже очень давно, - улыбнулся он и, подойдя вплотную к девушке, коснулся ее губ своими губами, демонстрируя всем, что он хотел, хотел уже больше полугода, хотел до изнеможения, до дрожи в пальцах. Уизли незамедлительно ответила на поцелуй, кладя руку на затылок парня. Весь зал загудел, кто-то начал свистеть, кто-то охать, кто-то восторженно кричать: «Так держать, давно пора». Но все это не имело значения, потому что Он доказал Ей, что он не боится ничего, пока Они вместе. На плечо девушки легла рука. Джеймс. Скорпиус приготовился к новой порции оскорблений, боли, да, вообще, всего, это ведь Поттер, но ничего предпринимать не стал. Ни когда он был так близко к счастью. - Не хочу прерывать ваше воссоединение, которого все явно ждали, - сказал он серьезно, отстраняя Уизли от Малфоя, - Но, на правах старшего брата, я просто обязан это сказать… - Уверен, что стоит это обсуждать, особенно в свете последних событий? – спросил Малфой, все еще держа руку Розы. - Уверен, - кивнул Поттер. Он положил обе руки на плечи Розы. – Это – одна из лучших девушек, что я знаю, - начал он, Гриффиндорка попыталась его остановить, но Джеймс сжал ее плечи, не отводя глаз от Скорпиуса, - И, если вы собираетесь встречаться, вы же собираетесь встречаться? – спросил он, многозначительно посмотрев на Слизеринца и получив четкий кивок. – То я хочу тебя предупредить, Малфой, если ты причинишь ей боль, - Джеймс усмехнулся. – То я обещаю тебе, что Ад покажется тебе просто небольшим пеклом по сравнению с тем, что я тебе устрою, - Джеймс отпустил Розу, толкнув ее в объятия Скорпиуса. Роза была удивлена, она повернулась и увидела лучезарную улыбку Джеймса Поттера. Роза не смогла сдержаться и прижалась к груди брата так крепко, как только смогла, обнимая того за шею. - Спасибо тебе, - прошептала она. - Так будет правильно, - ответил ей Джеймс и, посмотрев на Скорпиуса, кивнул ему, получив в ответ такой же кивок. Легкое подобие улыбки коснулось губ Малфоя.> «Это было грандиозное начало», - решила для себя Роза тогда. Она не сомневается и сейчас, сидя у кабинета Зелий, в котором проходит отработку ее, это уже точно, парень. Да, Вальс назначил Скорпиусу отработку и снял с факультета Слизерина сто баллов. Никто так и не понял, почему: либо за то, что, как он сказал, это было нарушением правил устава Школы, либо потому что ему был неприятен сам факт любовных взаимоотношений между студентами факультетов Слизерин и Гриффиндор. Но, ни МакГоногал, ни другие преподаватели не стали оспаривать его решение. Все, наверное, были просто шокированы этой сценой. Щеки Розы залились густым румянцем. Пусть так, ведь главное, что все начинает налаживаться. Заламывая руки, Шарлота шла в направлении кабинета Директора: ее ждал отец. Эта встреча не предвещала ничего хорошего, особенно для нее. Две недели назад стало известно о том, что Закон вступил в силу, и, значит, ни один Чистокровный родитель не имеет права принуждать своего Наследника к браку. Как все просто, казалось бы. Но те, кто этот закон писали, не учли, что весь гнев родителей перекинется прямиком на их детей. В этот момент Шарлота завидовала Трейси Паркинсон. Ее родители были бы в ужасе, узнав, что сейчас происходит, но их нет, они мертвы, а, значит, Трейси действительно будет свободна, и может действительно радоваться жизни. Отец будет разозлен. Хотя бы тем, что его дочь не смогла удержать при себе ее суженого - Скорпиуса Малфоя – лучшую партию. После того, как Лавгуд устроила в Большом Зале представление на радость всем сплетницам Хогвартс, атмосфера в Школе стала постепенно меняться. Взять хотя бы то, что на следующий день Малфой встал посреди завтрака, направился к столу Гриффиндора, заключил в объятия ничего не понимающую Уизли и на глазах у все – даже преподавателей – поцеловал ее. За этот поступок Вальс снял со Слизерина порядочное количество баллов. Он даже не пощадил бедную Шарлоту, на которой в тот момент не было лица – так унизить ее на глазах у всего Хогвартса. Тогда она встала и гордо вышла из Зала, лишь ее сжатые до белых костяшек кулачки показывали, как ей больно. <-Эй, - догнал Шарлоту Алекс. Девушка остановилась, но не повернулась. - Оставь меня сейчас одну, - попросила Слизеринка. - Тебе больно, это понятно, - начал Алекс, - Но, посмотри на это с другой стороны: отец не имеет права на тебя давить, Малфой тебя отпустил своим сегодняшним поступком – ты свободна… Тут Дюваль не выдержала и повернулась: - На кой черт мне эта свобода нужна? Я теперь… - Все образуется, - начал подходить Забини. - Алекс, - подняла руки вверх девушка, останавливая парня, - Ты лишь усугубляешь ситуацию, в данный момент один твой вид выводит меня из себя, тебе лучше уйти. Мне нужно время, чтобы продумать свои дальнейшие действия.> Шарлоте не пришлось долго думать. Через пару дней пришло письмо от отца, довольно скупое на содержание, как ни странно, учитывая то, как он обычно вел себя в подобных ситуациях. Письмо должно было искрить яростью, явной ненавистью и неприкрытой злостью. Но в письме было всего два предложения: «Прибуду в Хогвартс через неделю. Жду тебя в два по полудню в кабинете Директора». Ни приветственных слов, ни прощальных концов. Это навевало на размышления. Но девушка чувствовала, что что-то здесь не так. - Здравствуй, дочь, - услышала Слизеринка, войдя в кабинет Директора. - Отец, Директор, - поприветствовала Шарлота. - Я, пожалуй, оставлю вас, - отойдя от стеллажа с книгами, сказала МакГоногал. - Не… - начала девушка. - Прикройте, пожалуйста, дверь, - перебил Слизеринку мистер Дюваль, фальшиво улыбаясь. Он дождался, пока дверь за Директором закроется, его улыбка вмиг влетела с лица, а взгляд уже прожигал в дочери дыру. Шарлота сглотнула ком в горле, пусть отец никогда не бил ее, но, почему-то именно сейчас ей казалось, что отец это сделает. Но, нет, он вряд ли станет это делать в Школе, тем более в кабинете Директора. Это была единственная мысль, удерживающая Слизеринку от истерики. - Что же, - начал издалека мистер Дюваль. Он развел руки в стороны, - Как проходит обучение? - Эм… Мои баллы… - заикаясь, начала Шарлота, - Я одна из лучших на курсе. Профилирующие предметы – «отлично». - Как дела с экзаменами? – спрашивал Дамьен, подготавливая почву для основной темы их беседы. - Подготовка проходит хорошо, - отвечала уже более четко девушка, - Со мной занимается Алекс Забини – он сдал все экзамены на «отлично», я подумала, что было бы неплохо позаниматься с ним… - Почему Забини? – удивился мистер Дюваль. – Скорпиус не захотел помочь своей будущей невесте в подготовке к экзаменам? Или, может быть, его оценки по экзамену хуже, чем у сына Блейза? - Нет… - у Шарлоты перехватило дыхание, - Просто Скорпиус был занят: он капитан сборной Слизерина, да и староста к тому же… - То, есть, - решил закончить за дочь отец, - Он не считает, что должен уделять особое внимание своей избраннице? Или, может быть, ты просто не смогла заинтересовать его? - Нет, - попыталась возразить девушка. - Мерлин, чему вас только учат в этой Школе? Твоя главная задача, особенно сейчас, после принятия этого идиотского закона, удержать интерес Малфоя к своей персоне, чтобы этот брак все-таки состоялся… - Отец… - Ты должна завладеть всем его вниманием, окружить его заботой, сникнуть во все сферы его жизни, чтобы он просыпался - думал о тебе, засыпал – вновь думал о тебе, и даже во сне - он все равно должен думать о тебе... - Отец… - Девочка моя, почему я должен учить тебя всей этой женской магии? Твоя мать разве не говорила тебе об этом, не учила тебя всем этим вашим женским штучкам? - Да, но… - Брак – это тебе не просто любовь, свидания, венчание и семейная жизнь удалась. Это каждодневный труд до и после произнесения клятв, чтобы у мужа был интерес до брака и не пропал интерес после… Шарлота слушала все это и понимала, что он ничего не знает о том, что произошло, о том, что Малфой прилюдно отрекся от нее, о том, что они больше не пара. Слизеринка глубоко вдохнула и судорожно выдохнула: - Сэр, я хочу вам кое-что сказать… Дамьен остановил свою тираду о практике семейной жизни и посмотрел на дочь, ожидая хороших вестей. Шарлота знала это, но как сказать отцу, что все, над чем он работал столько лет, полетело в тартарары. - За этот год многое изменилось, - начала она. – Этот закон, который мне был ненавистен также как и Вам… Мистер Малфой со своим намерением не вмешиваться в судьбу Скорпиуса и… - голос сорвался на последней фразе. - Говори четче, Шарлота, - возмутился Дамьен. - Он охладел ко мне, - от чувства обиды горло сжало, и из глаз потекли слезы, - Я пыталась вернуть его расположение всеми доступными мне способами, но затем… появилась другая девушка… - То есть, ты хочешь сказать, что он… - Он сказал, что любит ее, что у них все серьезно… - Ты не смогла удержать его? – тихим голосом спросил мистер Дюваль. - Я пыталась, честно пыталась… - говорила девушка, всхлипывая. - Но все те события, что происходили, заставили его отвернуться от меня… - она сделала шаг в направлении отца, но затем отступила, увидев в его взгляде ярость и ненависть. - Его отец, этот Закон... Астория пыталась вразумить своего сына, я рассказала ей о наших проблемах… Но даже ей не удалось вернуть его ко мне… - От тебя всего-то и нужно было, - начал подходить к дочери Дамьен, - Что удержать подле себя мальчишку Малфоя, - он остановился буквально на расстоянии вытянутой руки, - Но ты, не благодарная девчонка, даже этого не смогла… Ты все еще девственница? Шарлота испустила обреченный громкий вздох. - Прости, - прошептала она, зажмурив глаза, - Я виновата. Дюваль взглянул на дочь, словно та была прокаженной, которая осмелилась просить милостыню у него. - Нет, - покачал он головой, отходя от дочери, - Ты не смеешь просить у меня прощения. Ты подвела меня. Я жалею, что ты – моя дочь. - Прости,отец. - Нет. Не смей больше называть меня так, - он подошел к дочери вплотную, схватил ее за подбородок и заставил смотреть ее прямо в его глаза, - Ты – не Дюваль… Ты – ничтожество, которое просто не достойно входить в этот благородный род, - он сильнее сжал ее подбородок, увидев новый поток слез. – Не желаю тебя видеть в своем доме! – затем, резко отпустил дочь и вышел за дверь, даже не заметив, как его дочь осела на пол и задрожала, стараясь сдержать новый поток слез. Она не знала, сколько пробыла в кабинете Директора, не знала также, хорошо это или плохо, что МакГоногал не возвращается в свой кабинет. Когда слез уже не осталось, Слизеринка встала, вытерла с лица слезы, поправила одежду и медленно вышла в коридор. В ее голове крутилось лишь одна мысль: «Это конец». <- Друг, объясни мне еще раз, - тряхнул головой Фред Джонсон, - Ты был влюблен в свою кузину, Розу Уизли? - Ну, технически она не является моей кузиной… - Семнадцать лет ты считал ее кузиной, - возразил Гриффиндорец, - И это не помешало тебе считать, что она тебе нравится… - Ты долго еще будешь издеваться? - До тех пор, пока ты не поймешь, какой же ты придурок. - Не смешно… - Еще как, смешно.> Именно в таком русле проходили первые дни, после объяснения Джеймса с Теей. На вопрос Поттера, зачем он издевается над ним, Фред ответил: - Друг, ты это заслужил… И таким образом я держу тебя в тонусе. Тогда Джеймс не понимал, о каком тонусе говорил Фред, а теперь, когда видит, как отстранилась Тея, как на него смотрят студенты, как о нем они говорят, он благодарен своему другу за это. Джеймс легче все воспринимает. Все, что не касается Теи. При одном лишь взгляде на нее становится больно и страшно, что он потеряет ее навсегда. Он также наблюдает за ней время от времени, словно мазохист, но сделать с собой ничего не мог. Он вновь не пытался с ней заговорить, старался не попадаться ей на глаза, скрывал свои наблюдательные посты. Ей было плохо, ему было плохо. - Не знаю, сколько это продлиться, но пора бы с этим уже что-то делать… - как-то сказала Трейси Паркинсон Джеймсу, - И ты в это дело не смей лезть… Когда она начнет отходить – даже и близко к ней не подходи. Она как-то застала его, когда он наблюдал за Гриффиндоркой в библиотеке. - Знаешь, это начинает попахивать сумасшествием… - уперев руки в боки, сказала Трейси. – Я собираюсь вытащить ее из болота под названием «Джеймс Поттер-младший». Ты не имеешь права мешать мне и вновь вмешиваться в ее жизнь. Если она захочет с тобой говорить, она это сделает, но пока она тебя игнорирует, я советую держаться от нее подальше. - Почему? – спросил тогда Джеймс. Трейси нахмурила брови. - Потому что ты, я и она знаем, что она все еще чувствует ко мне что-то… - Именно поэтому ты не имеешь права ее сейчас тревожить, - воскликнула Трейси. – Ни сейчас, никогда… Джеймс знал, что задумала Слизеринка: свести Тею и этого Бредли. «Он лучше тебя. Лучше для нее». Сказала как-то Слизеринка. Возможно, этот парень и лучше Джеймса, но он явно был не для Теи. - Ты не смеешь ставить такой ультиматум. Ты вообще не имеешь права ставить мне какой-либо ультиматум! - Это не ультиматум, это шантаж, - улыбнулся парень. - Еще раз озвучь свои условия, чтобы я вновь могла оценить степень увечий, что несу тебе, - прорычала сквозь зубы девушка. - С удовольствием, - Слизеринец расплылся в улыбке. - Я не стану портить твою репутацию перед Магической Академией, в которую ты собираешься поступать, публичным исполнением своих фантазий с тобой в главной роли, а взамен ты выполняешь пару моих желаний в приватной обстановке… - Пару? – возмущенно крикнула Анна. – Зная тебя это скорее пара дюжин желаний. - Ты, как всегда, проницательна, - Пьюси прикрыл глаза от блаженства, в его голове вновь вспыхнули картины всех его фантазий. - Что ты предпочтешь: Секстусемпра или Круциатус? - Да, ладно тебе, это всего до конца года, затем я тебя покину, - Слизеринец усмехнулся про себя, он знал, что Анна собирается сдать экзамены экстерном и поступить в Академию раньше срока, туда же собирается отправиться и он вслед за девушкой. Это была маленькая ложь с большими последствиями. Этого Гриффиндорка знать не могла и не должна. – Я и ты: мы оба знаем, что совместное времяпровождение приятно нам обоим. - Это ты так думаешь, - скрестив руки на груди, возразила Финниган. - Я могу тебе напомнить пару моментов, когда ты испытывала даже большее наслаждение чем я… Стоя в запыленном, старом классе Нумерологии на пятом этаже, Анна думала о том, как бы ей заткнуть этого проклятого надоедливого Слизеринца. Он ее шантажировал! Это было просто возмутительно. Это было нелепо, но в то же время девушка знала, что это вполне вероятно. Совсем недавно он был готов приволокти ее в Большой Зал и поцеловать на глазах у всех студентов. Слава Богу этого не произошло благодаря Поттеру, Малфою и Лавгуд. Но когда Скорпиус Малфой на той же неделе за завтраком поцеловал на глазах всей Школы Уизли, Анна мысленно молила всех святых, чтобы Пьюси не делал этого. Она взглянула тогда на Слизеринский Стол, уловив взгляд Роба, и поняла, что следующий завтрак может быть именно с таким же сценарием, только актеры будут другие, да и сюжет – вряд ли романтический. Но этот мерзавец заявился сегодня с еще более странным предложением – шантаж. С одной стороны это был вызов, Анна это знала. Это была гнусная провокация и подлый поступок, достойный Салазара Слизерина. Пьюси знал, что сама Анна никогда не придет к Нему и добровольно не предложит ничего подобного, даже если девушке этого сильно хотелось – гордость никогда не позволит. А, с другой стороны – это ведь не на всю жизнь, тем более в последнее время останавливаться становится все сложнее, а тело с каждым разом требует все больше и больше. Это отличный способ отвлечься и получить удовольствие, которое всегда достигается, уж Пьюси постарается. - Что именно требуется с моей стороны? – глубоко вдохнув, спросила Анна. Роберт вновь блаженно прикрыл глаза и улыбнулся, чувствуя на языке вкус победы6 - Все предельно просто: поцелуи, когда я захочу, обязательно секс, никаких отказов... - Даже если у меня плохое настроение или же месячный цикл? – вопросительно посмотрела девушка на Слизеринца. - Поверь, меня интересует не только секс, - возразил серьезно Роб. - Да что ты? – в вопросе девушки звучал сарказм. - Также я хочу, чтобы мы куда-либо ходили… - продолжил парень. - Свидания? – воскликнула Анна. - Да… - Одно дело поцелуи и секс, это еще куда ни шло… Но свидания? Это уже перебор… - Я хочу узнать о тебе больше. И, когда это свидания стали хуже, чем секс? – также возмутился Пьюси. - Тогда, когда это стал предлагать один из главных ненавистников свиданий, так как это означает жуткое слово на «О», - медленно закипая, пояснила Финниган. - Что за слово? - Отношения. - С чего ты решила, что я ненавижу свидания? - Сколько раз ты ходил на свидания? - … - Встречи, заканчивающиеся сексом в коридоре, вечером, после отбоя не считаются. - С тобой все по-другому… - пожал плечами Пьюси. - Меня сейчас стошнит, - скривилась Анна. - Потому, что я тебя… Палочка взлетела и уперлась в кадык Слизеринца: - Только попробуй закончить предложение… - Почему ты так противишься? – спросил заинтересованно Слизеринец. Глаза девушки сузились: - Значит, свидания. - И, мы сходим к одной моей знакомой, ее зовут Мария. Вы друг другу понравитесь. - Ты, что, хочешь меня познакомить со всеми своими шлюхами? – возмутилась Гриффиндорка. - Идея не плохая, но на это уйдет много времени… Нет, - Пьюси покачал головой улыбаясь, - Она тебе кое-что покажет… - он бросил взгляд на кулон, вновь висевший на шее девушки, его улыбка испарилась. - Ладно, - подняв руки вверх, сказала Финниган. – Я согласна… Но, как мне узнать, что ты во мне нуждаешься? Ведь ты не будешь подходить ко мне ни в Большом Зале, ни в библиотеке, ни в одном общественном месте… - тонко намекнула девушка, очерчивая границы своего личного пространства. - Понял, понял… - Роберт вновь улыбнулся. – Помнишь, как члены ОД связывались друг с другом? Анна покачала головой, зная, что средством связи были монеты. Роберт достал из кармана мантии две монеты, одну протянул Финниган: - Ты предусмотрительный Сукин Сын… Я ведь могла не согласиться. Анна взяла в руки монету, она была горячей: это значило, что сейчас Анна была нужна Роберту: - Сейчас, серьезно? - Просто поцелуй, - развел руки парень, приглашая в свои объятия Гриффиндорку. – Пока… - Значит, теперь я твоя персональная игрушка? - спросила девушка, скрестив руки на груди, игнорируя Слизеринца. - Называй, как хочешь… - Нет, мне нужно точное определение своего нынешнего положения: я с тобой буду спать… - Ходить на свидания. В нормальном мире ты бы называлась моей девушкой. - В нормальном мире парень не шантажирует девушку, заставляя ее встречаться с ним. - Но мы – не обычный мир… - Никаких «Мы» нет. Мы не пара… Ты меня принуждаешь. - Признайся, - Роберт подошел Анне вплотную, - Тебе ведь нравится, когда я тебя касаюсь здесь, - он погладил кожу над голубой жилкой большим пальцем, кладя ладонь на ее затылок, - Или целую сюда… - губы его коснулись линии подбородка. Пьюси услышал, как Гриффиндорка издала полустон-полувздох – этот звук стал для парня любимым. – Твои зрачки расширяются, когда я близко к тебе приближаюсь, они становятся почти черными… Знаешь, что это означает? – он подтолкнул девушку к парте, сталкиваясь с ней бедрами, что вызвало обоюдный стон. - Ты все равно оспоришь мой ответ, - прошептала Анна, нехотя, скорее из-за гордости, отворачиваясь от губ Пьюси. - Это - возбуждение, - он повернул голову девушки за подбородок, давая понять, что договор вступил в силу, и ей запрещено отказывать. - Никаких извращений, - придя в себя, сказала Анна. - Что ты имеешь ввиду? – засмеялся Роберт, толкнувшись бедрами, вырывая стон у Анны. - Я не знаю, что может быть у тебя на уме: издевательства, привязывания… - Не переживай, - прошептал в губы Гриффиндорки парень, - Все будет почти романтично. - Только я и ты, - чуть подавшись назад, продолжила Финниган, опять очерчивая границы своей безопасности. - А, это что значит? – вопросительно уставился на девушку Роберт. Он притянул голову Анны, вдыхая аромат жимолости, исходящий от нее. Он смотрел прямо в глаза девушки, пытаясь понять ее фразу. Что-то мелькнуло в Ее глазах, Роберт улыбнулся и прижался к губам Гриффиндорки, - Я говорил, меня не прельщает перспектива делить тебя с кем-то. Только ты и я… Алекс переживал за Шарлоту. Про встречу с отцом он знал, знал также он о том, насколько девушка старается не разочаровать своего отца и мать. Все то время, что Алекс знал мисс Дюваль, он помнил ее многочисленные попытки угодить отцу, который в свою очередь довольно часто завышал планку требований, так, что девушка просто была не в состоянии до нее дотянуться. Он словно намеренно пытался унизить дочь своими прихотями и требованиями. Алекс был уверен, что мистер Дюваль получает какое-то садистское удовольствие, отчитывая свою дочь за недостигнутые результаты. Как то Блез рассказал сыну, каким был Дамьен Дюваль в молодости: хлипким мальчиком, вечно больным и недовольным, ни к чему не приспособленный, не интересующийся абсолютно ничем и не кем. Его состояние было скудно, но после женитьбы его с матерью Шарлоты, он стал ходить гордо, словно получил Орден Мерлина. Да, состояние будущей миссис Дюваль было больше его собственного, что позволяло Дамьену влияние в обществе. Блезу было жаль Шарлоту, ведь Дюваль разочаровался, когда узнал, что у него родилась дочь, а не сын. Это грубо, но ничего с этим было не поделать. Он пытался реализовать все свои недостигнутые цели с помощью Шарлоты, но его стремления были слишком уж скоротечными и переменными: девочка могла в начале недели начать заниматься верховой ездой, но не закончить обучение, потому что Дамьен уже нашел дочери новое занятие. Лишь в Школе Шарлота смогла начать чего-то добиваться, так как бралась за дело и заканчивала его, преуспев в нем. Но Дамьену было все мало. И теперь – этот глупый его договор с Малфоями. Алекс переживал за Шарлоту, ожидая ее в гостиной. Но к концу дня она так и не появилась. Парень уже стал переживать, хотел было направиться на ее поиски, как в гостиную зашел Малфой – виновник слез и печалей его любимой. Он был счастлив, как никогда. Конечно, ведь его воссоединение с Уизли видела вся Школа. Его счастье стоит на печали Шарлоты. Его необдуманные поступки, безалаберное отношение к своей жизни и к жизням близких привели к ситуации, сложившейся на данный момент. Он, словно не замечает тех последствий своих предыдущих поступков или же не желает замечать, ведь он так счастлив. - Алекс, - позвал Малфой друга, - Могу я с тобой поговорить? С каменным лицом Забини подошел к Слизеринцу, стараясь держать сжатые кулаки, которые так и чешутся встретиться с лицом друга, подальше от личного пространства Скорпиуса. Скорпиус заметил отрешенное выражение лица Алекса, подозревая, что дело в Шарлоте Дюваль. Он совершенно о ней забыл, это было ошибкой. Сегодня в окно Скорпиуса влетела сова из дома. Отец писал, что гордится своим сыном, что рад его успехам в учебе и на личном фронте. Рассказал, как в Магическом Лондоне приняли вступивший в силу закон, какой шум наделал он. Также отец попросил сына приглядеть за Шарлотой. Скорпиус сначала не понял смысла этой просьбы: закон принят, и Шарлота перестала быть его заботой, она может распоряжаться своей жизнью самостоятельно, не взирая на отца и мать. Но когда Драко пояснил сыну всю ситуацию с Дамьеном и его отношением к Закону, дочери, его рвению с соединению семей Малфой и Дюваль, Скорпиус все понял. Нужно было позаботиться о Шарлоте, так ее жизнь изменилась именно из-за Скорпиуса и Драко. Как именно нужно позаботиться о Шарлоте Дюваль Драко Малфой не поведал сыну, уповая на его сообразительность и ум. Поэтому, так как Скорпиусу известно об отношении Алекса к Шарлоте, он постарается обратить внимание последней на лорда Забини. Его чувства искренние, почти такой же силы, что чувства Малфоя-младшего к Розе Уизли, поэтому Скорпиус не сомневался в том, что Забини сможет позаботиться о счастье Шарлоты. - Я хотел бы поговорить с тобой о Шарлоте, - начал Малфой. – Последние события… Алекс никогда не проявлял необоснованной агрессии по отношению к людям, особенно к друзьям и сокурсникам, старался решить все проблемы мирным путем, но в данном случае – не сдержался. И когда Скорпиус получил удар в челюсть от кулака Алекса, вся гостиная Слизерина затихла. - Я понял, - вновь повернувшись к Забини, сказал Малфой, - Я это заслужил, не спорю… Второй удар в челюсть Скорпиус тоже стерпел. - Ты больше никогда не приблизишься к Шарлоте Дюваль, - сказал Алекс, выходя из гостиной на поиски Слизеринки. – И, да, - парень остановился у Портрета, выводящего в коридор и развернулся, - Ты это заслужил… - эхо шагов успокоила Алекса Забини. - Не переживай, - улыбнулась Тея, - Я знаю, что это не твоя идея… - Но, я рад, что она все это устроила, - ответил такой же милой улыбкой Нейт. – Я бы ни за что не решился пригласить тебя на свидание в ближайшие пару недель. - Почему? – удивилась Лавгуд, сидя на скамье у Западной стороны Замка – Нейт пригласил ее проводить вместе с ним закат. - Считал, что тебе стоит немного отдохнуть от парней и, вообще, собраться с мыслями, - ответил Бредли, протягивая подруге стакан горячего шоколада: пусть по всем признакам уже наступила весна, но вечер обещал быть холодным, поэтому Гриффиндорец позаботился о теплой одежде и горячих напитках. - Стоит, ты прав, но мне также стоит развеяться, - возразила Тея, отпивая глоток. – Я рада, что ты меня пригласил, это забавно… - Что именно? - Трейси очень заботится обо мне, это забавно. - Вы подруги – это не забавно, а правильно. Некоторые мечтают о такой заботе, что вы проявляете по отношению друг к другу, - сказал Нейт. Джеймс фыркнул, наблюдая из своего укромного места за их «милой» беседой. Когда он узнал, что Тея собирается на свидание с Нейтом Бредли сегодня вечером, то потерял голову – было обидно и больно знать, что она движется дальше, по крайней мере, старается. Он пропустил тренировку сегодня – впервые за семь лет обучения. Желания, настроя не было абсолютно. Тея заняла все стороны жизни Гриффиндорца-Поттера, и теперь ее отсутствие в них словно ампутация частей тела без наркоза. Джеймс в очередной раз винил себя за свою близорукость и идиотизм, за недалекость и отсутствие мозгов. Как можно было не замечать прекрасный цветок, что растет подле тебя, засматриваясь на совершенно ненужный. Он вновь перевел взгляд на парочку. - Тебе не холодно? – спросил Нейт, протягивая девушке свой шарф - Спасибо, - улыбнулась Тея, оборачивая вокруг шеи шерстяное изделие. - Ты не будешь против, если, я положу руку тебе на плечо? – спросил разрешения Нейт. Лавгуд смущенно посмотрела на колени и кивнула. Поттер зарычал. Нейт положил руку на плечо девушки, и они, молча, начали ждать заката. Тее было хорошо, спокойно и тихо. Нейт согревал ее и шарфом, телом и своим присутствием. Он был хорошим, милым парнем. Трейси уговорила его пригласить ее на свидание, Тея была ей за это благодарна. Лавгуд попросила прощения за свое отвратительное поведение, а Трейси просто сказала ей, что сегодня Тея просто обязана явиться на свидание с Нейтом Бредли. - Мне надоело твое переменчивое настроение, - улыбнулась Трейси, - Этот парень тебе сейчас необходим как воздух… Походите на пару свиданий, а там глядишь, и Выпускной не за горами, а потом – лето. Тея знала, от чего подруга пытается ее отвлечь, заставить время для нее идти быстрее. Это действительно ей было нужно. Отвлечение от Джеймса Поттера должно было пройти по негласному плану Трейси Паркинсон довольно безболезненно. Но. Гриффиндорка была удивлена, когда Джеймс не накинулся на Скорпиуса за завтраком в тот день, а спокойно передал свою Розу в руки Слизеринца. Тея была рада за Малфоя и Уизли, они это заслужили. От этого становилось легче, знание того, что именно Тея дала толчок решимости Скорпиусу и заряд уверненности Розе немного ослаблял боль в груди, но не на долго. До тех пор, пока либо Роза, либо Джена не начинали говорить Тее о том, какой на самом деле Джеймс хороший, как он страдает, как ему больно. < - Джеймс тебя любит, - сказала Роза, присев на стул возле Теи в библиотеке. На соседнее от Розы место села Джейна, - Ему без тебя очень плохо… Тея встала, чтобы уйти, но рука Розы задержала и ее и потянула вниз, чтобы девушка села. - Мне нет до него дела, - отозвалась Тея, не смотря ни на одну из девушек. - Тогда подними взгляд и скажи нам, что ты его не любишь, Тея, - Джена изменилась после замужества, стала решительнее, серьезнее. - Я не могу его больше любить, - покачала головой Тея, взглянув на миссис Джонсон. - Слишком больно, слишком поздно… - Никогда не поздно, - ответила Джена.> Тея старалась не замечать Джеймса, старалась абстрагироваться от него на парах, в Большом Зале, в гостиной. Но когда она была одна это было сложно. Она чувствовала присутствие Джеймса везде, даже там, где его не могло быть. Это заставляло Тею думать о Нем. - ... и это был самый волнительный момент за весь год, - закончил Нейт, рассказывая что-то. Тея взглянула на него, их взгляды встретились, девушка слабо улыбнулась. Джеймс любовался, как в свете заката переливаются золотистые волосы его любимой. Он был голов просить ее о прощении на коленях, если бы она позволила. Поттер что-то пропустил, потому что Нейт Бредли уже тянулся к губам Теи, а та и не пыталась отстраниться. Когда их губы встретились, Джеймс отвернулся и, зажмурившись, сжал руки в кулаки, чтобы не закричать от безысходности. Он отстранился от колонны и побрел в сторону Замка, а в голове вертелись слова Трейси Паркинсон: «Он лучше тебя». - Я ищу тебя уже час, - сказал Алекс, подходя к подруге и садясь на скамью рядом с ней. Девушка молчала, словно не слыша его. Ее взгляд бы отвлеченным, пустым, глаза были красными, а на щеках виднелись дорожки от уже высохших слез. - Как ты? – спросил Забини, слегка касаясь плеча Шарлоты. Ему было невыносимо смотреть за страданиями любимой. Слизеринка вздрогнула, словно очнулась ото сна. Она перевела взгляд с пустоты на друга и с минуту изучала его лицо, словно видела его впервые. - Как часто ты огорчал родителей? – спросила девушка, вновь переведя взгляд куда-то в пустоту. - Я… - начал Алекс, - Я не знаю... Я старался этого не делать… Может быть пару раз, когда разбил вазу или что-то в таком роде… - Я разочаровываю родителей каждый день, - прервала Забини Слизеринка. - Не, - возразил парень, - Не смей так говор… - В первый раз, когда появилась на свет, - не слушая друга, продолжала девушка, - И затем каждый день… Словно это мое проклятие… - Это не так, - воскликнул Алекс и повернул лицо Шарлоты за подбородок так, чтобы ее глаза встретились с его. – Ты - самое прекрасное создание, что я встречал на свете… Ты не можешь быть проклята, это не правда… - Я и тебя разочарую, Алекс. Если подпущу тебя ближе, позволю впустить тебя в свою жизнь, - тихо сказала Слизеринка, - Ты разочаруешься и уйдешь так же как отец… А я вновь останусь ни с чем… - Ты никогда не сможешь меня разочаровать, Шарлота, как ты можешь думать обо мне такое? Я же люблю тебя… - он смотрел в глаза девушки, стараясь показать ей как сильно она дорога для него, как она желанна и, что никто и никогда не сможет убедить его в обратном. - Алекс, - Шарлота взяла лицо Слизеринца в ладони, словно тактильный контакт сможет его убедить в сказанном ею, - Тебе нужно бежать от меня сломя голову. Ты не должен убеждать меня в чем-то, заверяя о своей любви. Твои чувства - это всего лишь порыв, который угаснет, узнай ты меня. Я потеряла семью, разочаровав ее, я не вынесу, если лучший друг бросит меня по той же причине. Она хотела встать, но Забини ей не дал: - Как бы сильно ты ни убеждала меня в этом, я не отступлюсь. Не теперь, когда… - Алекс, - Шарлота закрыла медленно глаза, - Просто будь рядом… Пожалуйста… Я не хочу больше говорить об этом… Алекс был готов на это, он был готов ждать. Знал, что это будет тяжело, что это будет сложно – вытащить Шарлоту из ее скорлупы, но он ждал долго, значит, сможет и еще немного подождать. - Когда ты говорил про свою подругу, я думала, что ты пошутил, - кутаясь в теплую мантию, проговорила Анна. Пьюси и Финниган шли в направлении дома Марии. Роберт решил не церемониться и показать Анне все, что узнал о том, что может произойти с Анной, если она продолжит свои благородные порывы и вляпается во что-то опасное. - Это не на долго, не переживай, - заверил девушку Слизеринец. - Как ты вообще узнал об этом тайном выходе из Хогвартса? - Не всегда же Поттеру и его компании должно везти, - усмехнулся Пьюси, вспоминая забавную историю с нахождением одного из таких вот ходов. Тогда они с Забини выпили лишнего и проходя по коридору, в подземелье, болтали, когда Забини уронил свою палочку. Поднимая ее, парень почувствовал сквозняк, найдя источник холодного воздуха, Забини начал исследовать поверхность стены в поисках кнопки или рычага. Им оказался факел, висящий на стене. Этот выход привел парней к восточной стене Замка. Протрезвели парни быстро, когда оказались по пояс к снегу. Дело было в феврале месяце, тогда была жуткая пурга. - Так понимаю, что именно через этот ход вы протаскивали спиртное в гостиную и на все мероприятия… - Нет, - покачал головой Слизеринец, - Протаскивание спиртного – одна из древнейших традиций Слизерина, этот ритуал передается из поколение в поколение. - Какая умилительная история, - скорчив рожицу, сказала Финниган. – Еще долго? - Почти пришли, - ответил Роберт, заметив сине-серую крышу дома Марии. На порог вышла девушка, она стояла, скрестив руки на груди. Лица ее не было видно, но Пьюси понял – Мария предвидела их приход. - Это она? – спросила Гриффиндорка, пытаясь разглядеть хозяйку дома. - Да, и она не в духе… - улыбнулся Роберт, открывая калитку во двор для Анны. - Я просила тебя больше не приходить, - сказала Мария. - О, - выдохнула Анна, поднимаясь по ступенькам. - Не переживай, я тоже не в восторге от этой идеи. - Тебе не стоил ее приводить, - тихо сказала девушка, смотря прямо в глаза Пьюси. – Она не должна знать своего будущего, как и ты, - она развернулась и прошла в дом. - Ты видела, что произойдет, если она совершит ошибку, - воскликнул Роберт, хватая Анну за руку и втягивая в коридор. – Покажи ей. Мария встретила их в одной из комнат. Она посмотрела на Анну пристально, словно сканируя: - То, что ты делаешь – обернется плохо для тебя, его и всех… - Ты ее подкупил, - возразила Финниган, - Боже, когда это все прекратится? – она вырвала из рук Роберта руку. – Сколько он тебе заплатил… - Тебе говорили, что твой он концентрирует жизненную и магическую силу? - спросила Мария, подходя к девушке, смотря на ее кулон. - Да, - отойдя на шаг назад, сказала Анна, она была возмущена и обозлена. - А, для каких целей - тебе говорили? - Это не твое дело, - бросила Финниган. - Ответь, - строго сказал Пьюси. Анна посмотрела на него, словно хотела убить взглядом: - Для благих целей. - Ложь, - услышала Гриффиндока слова Марии, - Этот кулон предназначен для возрождения… И он у тебя уже не первый. - Первый разбил этот ублюдок, - сквозь зубы сказала Анна. - Хороший мальчик. - Что ты от меня хочешь? – спросила Финниган, но не знала, к кому обращаться к Марии или к Роберту. - Она покажет тебе будущее, которое создашь ты, если продолжишь общаться с этими Шарлатанами, - сказал спокойно Пьюси, вновь указывая на кулон. - Они вовсе не Шарлатаны, - возразила Мария, - Они нечто хуже. Я покажу тебе, - обращаясь уже к Анне, сказала девушка. – Но тебе лучше прилечь…