Отцы и Дети. Истории...

Во взрослом мире всего приходится ждать, такова жизнь взрослого человека. Но иногда, хочется прокрутить время вперед, чтобы пропустить томительное ожидание так долго тянущееся, и неизвестно, сколько оно еще продлится. Иногда ставятся рамки ожидания, тогда оно еще более томительное, ведь минуты становятся часами, а часы – годами. А, иногда рамки не ставятся, и тогда рано или поздно забывается о том, чего ты так долго ждешь, живешь себе спокойно, словно ничего и не нужно ждать, а время летит, летит. И в определенный момент ожидание оканчивается, и вы получаете то, чего ждали… или уже не ждали. Но в этой истории рамки были поставлены, и все дети в возрасте от тринадцати до восемнадцати лет ожидали результатов. Голосование. «Закон о защите прав чистокровных волшебных Наследников». Неделя. Ровно столько дали министры на ожидание результатов. Все это время студенты ходили, словно сами не свои, стараясь не упустить или не пропустить тот момент, когда же все-таки скажут результаты. Кто-то надеялся на то, что Закон вступит в силу, освобождая всех Чистокровных Наследников от контроля и гнета родителей, а кто-то ожидал, что Закон не примут, тем самым даруя Чистокровным родителям всю власть над детскими судьбами, избавляя детей от собственного выбора своей судьбы. - Как тебе не стыдно, - возмущенно посмотрел на Шарлоту Алекс, протягивая испуганной девочке свою книгу, которая пропищав: «Спасибо», вылетела из библиотеки, - Она всего лишь первокурсница… - Она – Пуффендуйка, - скривившись, сказала Дюваль, словно пред ней секунду назад стояла не девочка, а слизняк, - Да, к тому же подошла нагло и спросила: «Не могли бы вы одолжить…», - начала передразнивать Пуффендуйку Шарлота. - Ты тоже была первокурсницей, не думаю, что тебе бы понравилось такое отношение, - покачал головой Алекс. - Со мной такого бы не случилось, я бы написала отцу, и он выслал бы мне целую пачку таких книг… - вздернув нос, сказала Шарлота. - А, если бы отца не было? – спросил Забини. - Что значит, не было бы? Отец всегда будет, - возразила Слизеринка. - Ну, если бы он не выслал бы ничего? – перефразировал парень. - Ты говоришь ерунду, - дернула плечом девушка. - Ладно, хорошо, - вновь вернувшись к домашней работе, сказал Алекс. Шарлота следила за другом минуту, оторвавшись от конспекта по Травологии, а он писал, читал, словно ни в чем не бывало. - Почему ты такой правильный? – спросила неожиданно Слизеринка. - Что, прости? – оторвавшись от записей, спросил Алекс. - Ты защищаешь маленьких девочек, всегда ищешь компромисс, никогда не увиливаешь от ответа, стараешься всем помочь… Шляпа точно отправила тебя не на тот факультет, по-моему тебе больше подошел бы Гриффиндор или Когтевран… - Это семейная традиция, не хотел нарушать… - пожал плечами Забини, - Тем более, не вижу разницы между факультетами. А, если бы я был на Гриффиндоре, например, ты бы и разговаривать со мной не стала… - Очень смешно, - скорчила рожицу Шарлота и запустила в друга пером, улыбаясь так как раньше, - Нет, действительно, ты лучше всех, кого я знаю… - Даже лучше Малфоя? – спросил Алекс улыбнувшись и вновь вернувшись к домашней работе. Он совсем не заметил, как Шарлота вдруг посерьезнела. Она обдумывала тот вопрос, словно это было задание по Зельям, который неожиданно вписали в ЖАБА. В последние дни только Алекс мог развеселить ее, забавляя разными историями и шутками. Он помогал ей с домашней работой, всегда был рядом, появляясь словно из неоткуда. Он был ее опорой и поддержкой всю эту мучительную неделю. Завтра уже воскресенье, а результатов этого глупого голосования все еще нет. Это вгоняло Шарлоту в депрессию, по ночам она плакала, оставаясь наедине со своими мыслями. Но днем, она точно знала, ее ждал Алекс, который был так добр и мил. Шарлота знала о его чувствах и ей было очень стыдно, что она использует его как антидепрессант, но она не была бы Слизеринкой, если бы упустила случай отвлечься от всего мрачного и печального. - Да, Алекс, лучше, - ответила Шарлота и открыла толстый учебник по травологии, все-таки домашнюю работу нужно сделать до завтра. Тея перелистывала учебник по Трансфигурации, когда к ней подсел Малфой. Было уже довольно поздно, поэтому беспокоиться о том, что их увидят вместе, не было смысла. Однако, Тея внимательно посмотрела на парня, словно пыталась что-то понять. - Что? – удивился Слизеринец. - Ты уверен, что именно здесь должен сидеть? - Да, брось, Лавгуд. Это - библиотека, сейчас почти десять часов вечера… - усмехнулся парень. - От твоего настроя мне становится не по себе, - насторожилась девушка, стараясь закрыться от назойливого собеседника старинным фолиантом. - Почему Вы, Гриффиндорцы, всегда ожидаете от нас, Слизеринцев, всегда чего-то зловещего… - По-моему, ответ очевиден… - продолжая читать, ответила Тея. - Совсем недавно ты умоляла меня о помощи, – напомнил ей парень. - Это было… - щеки девушки вспыхнули, она резко захлопнула книгу, возмутившись, - Мы договорились не вспоминать об этом. - Я лишь хочу сказать… - Что? – взглянула на парня Тея, надеясь, что это не затянется на долго, и что это не очередная Слизеринская издевка. - Не будь такой нетерпеливой, - потребовал Малфой. – У тебя есть брат или сестра? – неожиданно спросил он. - Ты что? – удивилась Лавгуд, - С чего бы мне с тобой откровенничать? Лицо Скорпиуса резко посерьезнело, он резко встал. - Да, с чего бы это, - сказал Малфой и развернулся. - Стой, - Тея резко схватила парня за рукав. Когда парень обернулся, Тея закрыла глаза и вздохнула. - Сядь, пожалуйста… - она понимала, что в долгу перед ним. Он помог ей, хоть и сейчас Тее было тяжело, но она, благодаря Малфою, решилась на важный шаг. Парень нехотя сел. - Прости меня, я просто… От перемен в твоем настроении у меня мигрень, – попыталась оправдаться девушка. – И, нет, у меня нет ни братьев, ни сестер. Слизеринец все еще молчал. Тея медленно, словно чего-то боясь, отпустила рукав парня: - Продолжай, пожалуйста. Малфой закрыл глаза, и также, как и Тея, минуту назад, вздохнул: - Я просто хочу быть уверенным, что в твоей жизни все будет хорошо… Потому что ты – одна из не многих, кто действительно заслуживает чего-то большего, - выпалил Малфой все на одном дыхании. Он взглянул не девушку, что сидела напротив него. – И я говорю это потому, что вижу, как тебе тяжело… Вижу, как тебя сломили эти месяцы. В то вечер я хотел размазать Поттера по стенке за то, что он сделал с тобой… - Зачем ты все это мне говоришь? – спросила осторожно Тея. - Просто хочу, чтобы ты знала, если тебе нужно будет с кем-то поговорить, я найду время, чтобы тебя выслушать… - сказал парень, и вдруг уточнил, - Это правда… Знаю, что ты решишь, что я могу выкинуть что-то в стиле Слизерина, но… - Я тебе верю, - чуть улыбнулась Тея, смотря в глаза Слизеринца, его глаза были честны, как ни странно, она осторожно коснулась ладонью руки Малфоя и сжала ее. – Спасибо. Уже идя по коридору, Скорпиус решил для себя одну вещь: эта маленькая Гриффиндорка засядет в его памяти и займет особенное место в его сердце, не такое большое, как Роза, но довольно значительное. А, еще позже, уже лежа в кровати на ум Слизеринцу приходилось лишь одно значение, которым он мог описать свое странное поведение по отношению к Лавгуд. Он уже видел такое, и не раз, но не думал, что когда-либо сможет испытать это, ведь он был единственным ребенком в семье. <Открыв глаза, девушка взглянула на потолок, словно усыпанный звездами. Ей было хорошо и спокойно, словно ничего не произошло, словно все в порядке, а за пределами замка не ведется беспорядочная война Добра и Зла. Сладко потянувшись, Гермиона вздохнула свободно и легко. Повернув голову, она увидела подушку, простынь и часть одеяла. И все. Его не было. В мгновение спокойствие пропало, а его место немедленно заняли другие чувства, такие как, например, страх, боль, печаль и отчуждение. Это значит, что Он ушел, оставив ее одну, в Их комнате. Это было словно удар в спину. Медленно поднявшись с постели, девушка стала собирать вещи, которые были разбросаны по комнате, а в голове строилась логическая цепочка ее дальнейших действий. Ведь она - Гермиона Грейнджер – лучшая ученица Хогвартса, и она сможет придумать, что ей делать дальше, как жить и как смотреть в глаза друзьям, зная, что совсем недавно предала их, принимая ласки Слизеринца. Пол оказался обжигающе холодным. Собрав свои вещи и надев их, Гермиона еще раз, в последний раз, оглядела комнату и, вздохнув, проглотила комок в горле, чтобы не заплакать. Все-таки было жаль себя, но плакать было бы совсем не к месту, ведь через пять минут она будет в Гриффиндорской гостиной, а расспросы о поводу ее красных глаз будут весьма не кстати. Девушка погладила постель все еще хранящее Ее тепло и Его запах и встала, направляясь к двери. - Убежишь, даже не попрощавшись? – спросил Драко откуда-то из-за дальней части комнаты. Гермиона удивилась, услышав его: ведь она уже убедила себя, что это к лучшему – что он ушел. - Скоро рассвет, нужно еще добраться до гостиной, - серьезно ответила девушка, - Я думала тебя здесь уже нет… - Я бы обязательно попрощался, - сказал Драко. Девушка повернулась и увидела, что парень стоит напротив окна в одних штанах, а его рубашка и мантия валялись по другую сторону кровати за ширмой. Он стоял не поворачиваясь и смотрел вдаль. Как она могла этого не заметить? - Зачем? Ведь это был всего лишь… - девушка не могла произнести это слово. Парень усмехнулся: - Возможно… - Тогда, мне действительно лучше уйти, - кивнув в знак согласия, проговорила Гриффиндорка и развернулась вновь направляясь к выходу. И только когда она уже взялась за ручку двери она услышала: - Возможно это было что-то большее, - тихо сказал Слизеринец, но так, чтобы девушка услышала. - Ты понимаешь, что произошло? – спросила Гермиона, закрыв глаза для успокоения, и вновь повернувшись к Драко лицом. - Да, - все также, смотря в окно, ответил парень. - Посмотри на меня, - попросила Гермиона, словно от этого зависела ее жизнь, - Пожалуйста… Малфой повернулся: его взгляд был спокоен и умиротворен. - Ты помнишь кто я? – спросила Гермиона. - Да… - Произнеси это вслух. - Гермиона Грейнджер. - Нет… - покачала головой девушка. - Гриффиндорка. - Нет, - еще раз сказала Гермиона, - Я – Грязнокровка. Это ты помнишь? Малфой сдвинул брови: - Что ты хочешь этим сказать? - Ты переспал с Грязнокровкой. - Нет, - теперь пришла очередь Слизеринца покачать головой в знак несогласия, - Я занимался любовью с Гермионой Грейнджер. - Ты уверен, что именно эта трактовка верна? Малфой выдохнул, закрыл на мгновение глаза: - Здесь, в этой комнате, нет ярлыков… Я – это я, а ты – это ты, - он вновь открыл глаза, - Здесь нет ничего другого. - Но за стенами Этой комнаты – есть. Есть война, Гарри и Рон, твои родители, Волан-Де-Морт, множество трупов и еще разного всего… Иногда я сожалею о том, что тогда не ушла… - они оба понимали о чем речь – их первая встреча, - Ведь тогда бы ничего этого не было, все было бы так прозрачно и правильно… - Гермиона боялась, просто боялась неизвестности. Малфой медленно подошел к девушке и легко забрал мантию из ее рук. - Все, что произошло со мной за последнее время, придало мне один урок, - сказал он, медленно касаясь лица девушки пальцами, - И вот он: жизнь – не справедлива. - Это не меняет суть дела, - увернувшись, от пальцев парня, сказала Гриффиндорка. - Я понимаю, что это звучит эгоистично, но я здесь с тобой только потому, что именно в моменты, когда ты рядом, когда ты касаешься меня, я дышу спокойно, я чувствую себя самим собой… - Тогда почему после встреч с тобой - я чувствую себя словно мертвой? – спросила девушка, чуть дернувшись от мурашек, пробежавших по коже плеча, когда Малфой коснулся ее там. Малфой улыбнулся, сделав только одному ему известный вывод, и еще раз коснулся лица Гермионы, приближая ее лицо к своему - Потому, что ты тоже здесь чувствуешь себя живой…> Вакуум. Такое определение можно было дать тишине в Большом Зале, лишь стук посуды и столовых приборов разряжал эту напряженную тишину. Это было странно, но уже почти привычно: ровно неделю все ученики Школы Чародейства и Волшебства Хогвратс завтракали, обедали и ужинали в такой обстановке. Сначала, когда Роза зашла в Большой Зал в понедельник, ей показалось, что преподаватели наложили на учеников заклятие немоты : не было слышно того «улея», который «жужжал» ежедневно в стенах Большого Зала. Это было странно: все, абсолютно все ученики были поглощены самокопанием, самоанализом. Никогда Роза еще не видела таких сосредоточенных лиц у своих сокурсников и студентов других факультетов. Преподаватели, будто чувствуя эту напряженность, не давили на студентов, стараясь сохранить ту тонкую, словно игольное ушко, грань между спокойствием и безумством. Ведь, они понимали, что одно неправильное действие, и студенты взорвутся, словно пороховая бочка. Это напряжение чувствовалось везде: в кабинетах, гостиных, туалетах, спальнях, на берегу Озера и даже в Запретном Лесу, кажется, вся живность стала жить на два тона тише. От этого нельзя было спрятаться нигде: даже библиотека была пропитана этой атмосферой напряженности. Поэтому мисс Уизли в последнее время все чаще гуляла там, где есть сквозняк, свободный ветер, завладевавший слухом, целиком и полностью, стоит закрыть глаза и ты, словно отключаешься от всего мира. И на мгновение дышать становится легче. Сразу забывались события последних месяцев, недель, дней. Девушка старалась ничего не замечать, погружаясь в учебу в головой. Ей необходимо было отвлечься, заняться чем-то столь привычным, чтобы вновь ощущать себя прежней. И учеба как никогда подходила для этого. Она забыла Малфое, о Джеймсе с его странным поведением, о проблемах вообще. Роза села у самого края стола, поближе к преподавателям, потому что ей казалось, так она становится ближе к свой прежней жизни, которой жила еще неделю назад, странно, почему этой части зала так опасаются все студенты? Сначала мисс Уизли ничего не заметила, лишь голоса стали громче. Когда Роза взглянула на стол преподавателей, и обнаружила там лишь посапывающего профессора Флитвика, решила все-таки повернуться, потому что голоса стали громче, резче, совершенно неприемлемо для последних пяти дней жизни Большого Зала. Все студенты собрались у Слизеринского Стола, словно там было какое-то представление, но, голоса были отнюдь не радостные, скорее угрожающие. Это было так знакомо, и с одной стороны грело душу девушки воспоминаниями о так недавно ушедшем, и, похоже, уже вернувшемся времени. Но с другой стороны, все это попахивало дракой, а соответственно лишением баллов. И, чтобы предотвратить это, Роза, как староста Школы, просто обязана была вмешаться в этот спор и разнять нерадивых студентов. Ее вовсе не удивило, что стычка произошла между Гриффиндором и Слизерином, совершенно не удивило и то, что это были Малфой и Поттер. Роза увидела Фреда, который стоял недалеко от Джеймса, но ничего не предпринимал, а скорее принимал участие, стараясь удержать друга на нужной дистанции. Роза стала пробираться сквозь студентов к Джонсону, но когда в разговоре прозвучало ее имя, ее ноги словно приросли к полу. - Я хочу услышать это от тебя! - крикнул Поттер, в очередной раз, пытаясь войти в ту зону, из которой можно было бы ударить Малфоя прямо в челюсть, но прямо на этой границе стоял Фред, чуть в стороне, но все же готовый ринуться в любой момент, чтобы не допустить драки между Слизеринцем и Гриффиндорцем. - Тебе бы выспаться, Поттер, - сказал спокойно Малфой, но Роза заметила в его глазах озадаченность, - Вид не здоровый, может, сходишь к мадам Помфри? - Не смей приближаться к Тее, понял? Если ты хотя бы на метр приблизишься, я тебя в порошок сотру! - крикнул Джеймс, и толпа в мгновение зашуршала, заохала, но Гриффиндорец, похоже, не замечал этого. «Что ты несешь, Джеймс1», - пронеслось в голове у Розы с раздражением. Она стала пробираться еще напористее сквозь толпу. Ей почти удалось, когда Скорпиус произнес: - О чем ты? Лавгуд мне не нужна… Она… - Тогда что было между вами во время вашего последнего дежурства? - У тебя температура, Поттер… Ты бредишь… Джонсон, я всерьез начинаю беспокоиться о здоровье вашего Капитана.- Скорпиусу надоел этот разговор, он развернулся и направился в сторону входа. Толпа выдохнула толи с облегчением, толи с разочарованием. - Джеймс, - позвал друга Фред, - Пойдем, тебе надо отоспаться… - Джеймс, - начала Роза, коснувшись руки парня, - Что с тобой случилось? Но, Поттер, словно не слышал ничего. Он смотрел вслед Малфою. - Фред, что произошло? - спросила Роза, все еще держа Джеймса за рукав. - Он влетел в Большой Зал, словно за ним летит бладжер, и налетел на Малфоя с каким-то нелепыми обвинениями, - Роза скрестила руки на груди. - Ты видела его глаза? Он не спал почти всю неделю… Ему нужно срочно… - Фред не успел договорить, потому, что кто-то начал кричать. - Поттер - ты идиот, - крикнул Фред, бегом направляясь к другу, когда тот ударил в нос Слизеринца. Они с Розой увлеклись разговором и не заметили, как Джеймс ринулся в сторону входа и все-таки решил закончить начатое… Когда в последний раз, за эту неделю, она не ощущала себя параноиком? Как ни странно избегать оказалось намного безопаснее, чем сталкиваться к Ними. Хоть Анна и не была сторонником уходить от решения проблемы, на данный момент избегать Калеба и Роберта оказалось не самой плохой идеей. Ведь не нужно было выслушивать оправления от первого и пошлые предложения от второго. Странно, но девушка впервые чувствовала стыд за содеянное. Будто, кто-то очень злопамятный внутри сидел и, качая головой, говорил: я предупреждал, сама виновата, так вдут себя только последние потаскухи. Скорее всего, как потом пришла к выводу Гриффиндорка, это была совесть. Ведь, действительно, позволить себе такую распущенность - это низко и грязно. Первые полчаса после этого «свидания», Финниган сидела в общей комнате девочек и смотрела в одну точку, стараясь осознать, что произошло. Затем она направилась в душевую, сняла с себя всю одежду и, положив ее в раковину, подожгла ко всем чертям. Не захотела пользоваться магией, просто спички, так было привычнее. Она ощущала себя настолько грязной и испорченной, что терла все тело мочалкой до покраснения. Ей казалось, что в тех местах, где Их губы касались Ее, остались выклейменные следы. Это было отвратительно. Она не плакала от того, что произошло, будто припадочная Пуффендуйка, просто чувствовала себя шлюхой. В том классе, где проводилась у шестого-седьмого курса Кабалистика - предмет по выбору - она сидела на третьей парте третьего ряда, а Пьюси, будь он неладен, сидел как раз за той партой, на которой все произошло. Анна еще раз вздохнула и, выбросив из головы то, что было, перечитала очередной абзац по Нумерологии. Как ни кстати, она села у окна, в самой освещенной части библиотеки, и как некстати, у стола мадам Пинс оказался Пьюси. Он увидел ее сразу, это было заметно по его расплывшейся ухмылке. Анне вновь захотелось провалиться сквозь землю, но она не была бы Финниган, если бы дала хоть намек на смущение. - Так, так, так, - начал Пьюси, усаживаясь напротив девушки, - Я пытался поймать хотя бы твой взгляд всю неделю… Что с тобой случилось? Ты выползла из своей норы? Анна не стала ничего отвечать, просто встала и, подойдя к полке, положила книгу на место. Ее развернул Роберт, смотря прямо в глаза. Он понимал, что находится прямо перед взором мадам Пинс, поэтому схватил девушку за руку и повел в сторону раздела Зельеварения, самого далекого и безлюдного места во всей библиотеке. - Что с тобой? - спросил Роберт, - Где колкий ответ? Анна отвернула лицо в сторону, потому что его нос оказался слишком близко к ее лицу - нарушение личного пространства. - Я не мог поймать тебя всю неделю, - прошептал Роберт, касаясь своим лбом ее виска, а его руки обвились вокруг талии Анна, - Я пытаюсь понять, что у тебя на уме… - Ты нарушаешь мое личное пространство, - возведя глаза к потолку, прошептала девушка, пытаясь вывернуться из рук Слизеринца. - Я могу напомнить, когда тебя это не волновало… - прорычал Роберт, когда Гриффиндорка вырвалась из его хватки. Она отвернулась к одной из полок и глубоко и судорожно вздохнула, - Я, конечно, понимаю, что для тебя один - слишком мало. Но пока это все, что я могу предложить… - она повернула голову, чтобы сказать что-то, но сжала губы и вновь отвернулась, - Нет, у меня тоже, конечно был секс с двумя и даже с тремя девушками… Однажды мы с Малфоем даже имели… - Избавь от подробностей, меня начинает мутить от этого… - прорычала Анна не поворачиваясь и обхватила плечи руками, переминаясь с ноги на ногу. Он понял, подошел к ней, развернул ее резко и быстро, так, что Анна не успела ничего сообразить. Роберт сжал ее подбородок пальцами, взглянул в глаза и улыбнулся, словно Чишерский кот: - Я уже начал переживать по поводу состояния твоего рассудка, - он резко прижался губами к ее рту, не пытаясь проникнуть языком внутрь, просто для того, чтобы убедиться, что это правда. Финниган оттолкнула парня и хотела, было, занести руку для пощечины, но вдруг спросила: - Что ты сказал? Что это, черт возьми, значит? - Вот это Анна, по которой я скучал… Я был бы даже не против, если ты бы меня ударила… Это заводит… Не долго думая, она влепила звонкую пощечину Слизеринцу, который даже не шелохнулся, он притянул девушку у себе и уткнулся носом в ее волосы. - Тебе стыдно за то, что было тогда между мной, тобой и Пеном… - он нежно провел по ее позвоночнику пальцами, ощущая покалывание от каждого прикосновения, - Это радует, - носом вдохнул запах жимолости от которого в штанах сразу стало тесно, он к этому привык, так бывает всегда, когда она близко. - Перспектива делить тебя с кем бы то ни было меня не прельщает… - Ты - извращенец… Судя по твоим же словам тебе стоит обратиться в Мунго за квалифицированной помощью… - попыталась оттолкнуть парня Гриффиндорка, - Моему рассудку до твоего еще далеко… - но лишь смогла оттянуть его голову от своей шеи,- Твои больные фантазии… - О, в моих фантазиях ты лежишь на моей кровати со связанными руками, твои ноги широко расставлены и я вхожу в... - Роберт попытался прикоснуться к губам девушки, сжимая ее талию столь сильно и прижимая к себе, что она почувствовала его напряжение и желание. - Даже не смей продолжать, слышать не желаю, - скривилась Анна, обдавая парня горячим дыханием. - Тогда заставь меня… - Пьюси почти умолял, - Неужели ты не хочешь этого? - он толкнулся бедрами и услышал резкий выдох от Анны, - Я знаю, ты хочешь… Но также как с той ситуацией стыдишься… Поверь мне, - он коснулся ее ушка губами, - Я никому не скажу… - Не сомневаюсь, - ответила Анна, схватив парня за ворот мантии, не то для того, чтобы удержать на расстоянии, не то для того, чтобы снять ее. - Тебе вряд ли хочется, чтобы кто-либо узнал о том, что было… - он отстранился от девушки, но лишь на пару сантиметром. - Поверь, я не желаю этого вдвойне… - Что это значит? - спросил Роберт сквозь стиснутые зубы, он все понял, просто не мог в это поверить. - Я не хочу, чтобы нас видели вместе в таком виде, - пытаясь выпутаться из рук Пьюси, прорычала девушка. Глаза Роберта сверкнули яростным пламенем. Он резко встряхнул девушку, схватил ее сумку и, проведя через мадам Пинс за локоть, вытянул в коридор, который был пока пуст. Он резко развернул к себе девушку. Его плотоядная ухмылка сначала удивила Анну, но через секунду она поняла в чем смысл его плана. - Даже не смей! - прорычала Финниган, пытаясь вывернуть руку и отойти подальше от ненавистного парня. Но Роберт лишь еще шире улыбнулся и, притянув к себе девушку, прижался губами к ее рту. Раскрывая ее сомкнутые губы языком, он ворвался в внутрь. Это было жарко, горячо, но чертовски правильно: касаться ее внутри, быть внутри нее хотя бы так. Роберт прижал ее руки по бокам правой рукой, а левой - удерживал ее голову в нужном направлении, так, чтобы ему было удобно. Он медленно, словно мед, растягивал этот поцелуй: - Обними меня, - на миллиметр отстранившись от губ Финниган, потребовал Пьюси. - Ни за что, - ответила Анна, она прожигала взглядом парня, что держал ее в плену. Роберт резко перехватил ее руки и поместил их себе на шею, удерживая их своими руками. Со стороны это выглядело так, словно Анна по доброй воле обнимает Роберта, а он просто положил свои руки поверх ее. И вновь с удвоенной силой он накинулся на губы девушки, медленно раздвигая их, кусая, посасывая. Словно через тело парня пропустили тысячу заклинаний, он почувствовал их силу, но не ощутил действие. Он будто пил из источника вечной силы. Парень еще сильнее прижал к себе Анну, но та так и не ответила на поцелуй, давая понять ему, что все, что он делает - только его инициатива, и он за это поплатится. Слегка отстранившись от девушки, Роберт оглядел коридор, который был все еще пуст. В его голове родилась замечательная идея. - Это — была репетиция, - заявил Пьюси и потянул девушку по коридору, - Мы идем в Большой Зал, и там этот аргумент перестанет быть действительным. Тее казалось, что все, что произошло за последние пару дней - какое-то странное стечение обстоятельств. Это было слишком непонятно. Слишком странно - да, слишком больно - еще как, слишком опрометчиво - несомненно, но на тот момент это было правильно. А, сейчас... <- Тебе стало легче? - От части… - Что это значит? - тихо спросил Малфой отстраняясь от девушки. - Я не знаю, что это значит… - Тея смотрела куда-то поверх плеча парня, - Но, не беспокойся, этот инцидент не станет достоянием общественности. - Меня не это беспокоит… - попытался сказать Скорпиус, - Ты что-то для себя поняла? - Кое-что… - И, что? - Пусть Джеймс и тот, кого я люблю, у меня есть гордость и честь… И в первую очередь я должна думать о себе.> Вот то, чем жила Тея последние дни. Эти слова она повторяла себе каждое утро и каждый вечер. Она больше не разговаривала с Джеймсом, игнорировала его всячески. Это было сложно, потому что Гриффиндорец все это время старался заговорить с ней, как-то пытался вовлечь в беседу, но все тщетно. Тея дала себе слово и не собиралась его нарушать. <- Почему? - спросил Фред еще вчера. - Это мое решение, - Тея вырисовывала круги носком ботинка на песке перед квиддичным полем. Это была ее последняя тренировка. - Нам просто необходим вратарь, ты не можешь так поступить… - До следующего матча еще много времени, вы успеете найти замену… - Джеймс знает? - Фред не из тех, кто любит навязывать свое мнение, он просто глубоко вздохнул и поблагодарил Мерлина, что в этом году больше не будет матчей, пусть Гриффиндор и не первый. - Это обязательно? - спросила девушка. - Для него это было бы важно, чтобы именно ты сообщила ему о своей отставке. - Почему? - Ты важна для него… Я знаю это. Даже наверное не так, ты нужна ему… Даже больше чем сама думаешь. Тея облизнула губы и отвела глаза от лица друга, не хотелось расплакаться прямо перед ним. - Это мое решение… - Это грубо… «А, то, как он со мной поступал, это не грубо»? - хотелось крикнуть Фреду в лицо, но Тея лишь печально улыбнулась: - Не сообщай ему до следующей тренировки… Так будет легче… - Всем, - закончил Фред, - Я знаю.> Уроки стали чуть легче, погода чуть теплее, солнце чуть ярче, сон чуть спокойнее. Мама писала каждую неделю, расписывая их путешествия с отцом на три, а то и пять страниц с различными словесными оборотами. Когда Тея их читала, она успокаивалась. Луна сбрызгивала листы своими духами, что очень напоминало Тее детство, когда она зарывалась матери в шею и вдыхала ее аромат, тогда он напоминал об уюте, зеленых занавесках в детской комнате и шоколадном пироге, испеченном каждый вечер заботливой Луной. Эти письма Тея хранила в сумке, и когда становилось тяжело - читала их. <Он наблюдал за ней, как чертов параноик. Ему только и оставалось в последнее время, что наблюдать за тем, как ее ресницы медленно движутся, потому что она читает, как образовывается ямочка на ее щеке, когда она улыбается, дойдя до определенного момента. Она молчаливо запретила ему к себе подходить. Это было больно: знать так ясно, что она тебе нужна и не иметь возможности к ней приблизиться. Он понял… Он все понял тогда, когда только коснулся губ Розы, что все это глубочайшая ошибка. Его чувства, его мнимые чувства к этой милой девушке. Все это вдруг стало ничем, по сравнению с голубыми глазами Теи Лавгуд. Он думал, что при поцелуе с Розой что-то щелкнет в нем, и этим щелчком стало воспоминание о том, как его поцеловала Тея. То было чем-то небесным. То, чего он боялся теперь потерять. И потерял. Тея знала о его чувствах к Розе, возможно, это и стало тем толчком из-за которого девушка стала строить баррикаду между собой и Джеймсом. Да, скорее всего. Он знал о Ее чувствах к Нему, но был слишком занят…Чем? Он был таким придурком… идиотом. А, теперь… Нейт Бредли, этот упрямый засранец, приглашает ее в Хогсмид на выходные. Джеймс как-то слышал их разговор с Альбусом о том, что этот Гриффиндорец собирается пригласить Тею на Выпускной вечер. Тогда Джеймсу неожиданно захотелось впервые, наверное, испробовать на ком-то Непростительное Заклинание. Но он сидел и ничего не мог поделать, уткнувшись в учебник по Зельям, лишь жевлки, бегающие по скулам и сжатые до бела костяшки говорили о том, насколько была противна ему эта картина: Тея и Нейт. И, вот теперь он просто наблюдал за ней из-за ниши в стене. Он не спал несколько дней, придумывая в голове их разговор с Теей: его объяснение в своих чувствах и предложение пойти с ним на Выпускной. Но все попытки начать разговор обламывались на корню. Она стала словно чужая. Но, ничего… Скоро тренировка, он сможет застать ее в раздевалке и поговорить с глазу на глаз. А, сейчас он будет наблюдать за ней. Это все, что ему сейчас остается. - Что происходит между вами? - спросила Трейси, отрывая Гриффиндорку от одного из таких писем, как раз на том месте, где Луна брала в руки птенца Крылошмыга и он попытался клюнуть ее в щеку. - О чем ты? - удивленно спросила Тея, убирая письмо в сумку. - Ты и Малфой! - воскликнула Трейси. Поттер насторожился: он резко оторвался от стены и чуть приблизил лицо к выемке из ниши: «Тея и Малфой? Что за бред?» - Я видела вас вчера в библиотеке… Это просто… Твоя рука была… - Ты вчера была в библиотеке в десять вечера? – удивилась Тея - Да, свидание с Колтоном закончилось раньше, он тонко намекнул на секс, я жестко врезала ему между ног… Но это не отменяет того, что я видела! - Я не понимаю о чем ты? Я и Малфой? Лицо Гриффиндорки скрывала спина Слизеринки. - Гриффиндор… - покачала головой Паркинсон, - Лавгуд, когда ты научишься искусно лгать, я съем слизняка и запью его болотной водой… Что между вами было? - Ничего, - попытка невозмутимости проскользнула в голосе девушки. - Тогда какого черта вы вчера ты держала Малфоя за руку? - Можешь потише, пожалуйста… Тея резво дернула подругу к окну. Теперь Тея стояла спиной к Джеймсу, а Трейси - лицом… И ее лицо было видно великолепно. – Ты все не так поняла… - Только не говори мне, что ты... - С чего ты взяла? - Гриффиндорка сложила руки на груди - защитный жест, - Мы всего лишь патрулируем коридоры… Ну, и вчера побеседовали в библиотеке пару минут… - И? - И, все! - Тея нервно потерла ладошкой лоб. - Я знаю, что может произойти… Весь Хогвартс жужжит как улей о том, что Малфой и Уизли-младшая протирают парты своими мантиями по ночам, пока патрулируют коридоры после отбоя. Руки Джеймса нервно сжались в кулак. - Кто тебе наговорил такую гадость? - скривилась Тея. - Это видно… - Что именно? - У них есть секрет, скрывающийся под покровом ночи… Неужто он и тебя записал протирать парты? - Нет! - воскликнула Тея, - Мы просто… - Что? - чуть не крикнула Трейси, - Вы просто «что»? Вдруг глаза Трейси округлились: - Что ты сделала? - Я его поцеловала. Так было нужно. Мне… Гриффндорка глубоко вздохнула. После этого Поттер уже не просто стоять и смотреть… Он знал, где искать Малфоя.> - Ты что сделала? - спросила Трейси, - Я сейчас не ослышалась? - Паркинсон, - выдохнула Тея, - Ты все правильно слышала... - Ты, что, повредилась умом? - воскликнула Слизеринка. – Что значит, «Это было мне нужно»? - Можешь не кричать? - взмолилась Лавгуд, оглядываясь по сторонам. - Как ты..? - Это сложно. - Ладно, - вздохнула Паркинсон, стараясь успокоиться, - Это все? Или мне нужно знать еще что-то? - Поттер и Уизли целовались в туалете Плаксы Миртл, - выдохнула Тея. - Вы, что решили поменяться партнерами? Даже я еще не настолько распустилась, - воскликнула девушка. - Это вышло случайно, долгая история. Я их увидела, потом поцеловала Малфоя, но это ничего не значит... Просто хотела попробовать сделать это с кем-то кроме Джеймса. - О, бедняжка, - Трейси положила на плечо подруги руку. - Никогда не пытайся выбить клин клином... - Я решила, что Поттер — это страница моей жизни, которую я решила закончить, - сказала твердо Гриффиндорка. - Я тебе об этом говорю уже больше трех месяцев! - вскинула руки Паркинсон. - Но тебе потребовался минутный поцелуй с Малфоем, чтобы это понять? Гриффиндорцы! Мне вас никогда не понять, - возведя глаза к потолку, сказала Трейси. - О, Великий Годрик Гриффиндор, дай своим студентам мозги! - Успокойся, Трейси, - взмолилась Лавгуд и потянула подругу в сторону Большого Зала. - Стой, стой, стой, - затормозила Паркинсон. – Ты точно ничего больше не делал с Малфоем? - Нет, - покачала головой Тея. - И ты целовала его не потому, что он такой горячий и привлекательный Слизеринец? - Нет, Трейси, - вновь покачала головой Гриффиндорка. – Пойдем, я жутко голодная. Войдя в Большой Зал, девушки застали как раз тот момент, когда Поттер налетел на Малфоя, впечатав кулак в нос соперника. - Поттер, - крикнул Джонсон, подбегая к Гриффиндорцу, - Ты – идиот. Он схватил Джеймса за плечи, оттаскивая от Слизеринца, но тот вырвался, налетев теперь на кулак Малфоя, который пришелся ему под дых. Тея резко сорвалась с места т направилась в сторону дерущихся. - Лавгуд, держись подальше! – предостерег ее Алекс, схватив за талию. - Что здесь происходит? – спросила Тея, вырываясь из рук Слизеринца. - Это ты мне скажи, - все еще притягивая к себе девушку, сказал Забини. – Они это из-за тебя. - Что? – вскрикнула девушка, толкнув локтем Алекса, который от неожиданности ее отпустил. Малфоя держал за руки уже Роберт, подошедший минуту назад. - Малфой, держи себя в руках! – кричал он. Ему не сильно нравилась эта ситуация, мало того, что идею с Финниган придется отложить, так еще и за друга надо приживать. - Этот ублюдок налетел на меня! Он должен ответить, - вырвался Скорпиус и вновь вмазал Поттеру в солнечное сплетение. От неожиданности Джонсон тоже выпустил своего друга, и Джеймс чуть наклонившись налетел на Слизеринца, стараясь сбить его с ног. Неожиданно сбоку донесся крик Теи: - Поттер, Малфой! Прекратите! А, еще через секунду, не боясь получить удар, между парнями втиснулась маленькая фигурка девушки, которая растолкала их. Она встала лицом к Поттеру, закрывая собой Слизеринца. На ее лице была смесь непонимания, презрения и страха. Лавгуд резко выставила руки вперед, прекращая все попытки Джеймса приблизиться к Малфою. -Что с тобой? – впервые за неделю заговорила Тея с Джеймсом. - Это что с тобой? – выплюнул Поттер. – С тобой и с Ним! – он кивнул в сторону Слизеринца, выравнивая дыхание. Нос, щека и скула болели, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось в его душе. – Я слышал ваш разговор с Паркинсон! – глаза Лавгуд на мгновение расширились. Она огляделась по сторонам. - Давай успокоимся и поговорим, в другом месте… - начала подходить к Джеймсу девушка. - Нет, я хочу говорить здесь! – отступил на шаг Поттер, смотря прямо в глаза подруге. - Ладно! – крикнула Тея разозлившись, - Хочешь поговорить здесь? – она окинула взглядом Зал. – Как хочешь! У меня есть, что тебе сказать! - Лавгуд… - начал было Малфой, зная, что она может сказать Поттеру. - Заткнись, Малфой! – крикнул Поттер, не сводя глаз с Теи. - Что ты хочешь узнать? – спросила Гриффиндорка. Все затаили дыхание. Никогда еще никто так публично не выяснял отношения. - Скажи мне в глаза то, что сказала ранее Трейси! И ответь, почему? - потребовал Джеймс. Тея резко выдохнула и закатила глаза: - Хорошо, я сыграю в эту игру. Но, для начала, у меня к тебе тоже есть три вопроса. Если ты ответишь на них честно: я скажу все, что ты хочешь узнать… - подняв руки вверх в знак поражения, сказала девушка. – И, другие, я думаю, тоже будут не прочь услышать мои и твои ответы. Сильно уж ты их заинтриговал. - Не ставь мне условия! Не играй со мной! Я все знаю! – крикнул Джеймс, делая шаг к подруге, и заметил как за спиной Теи, Малфой сделал тоже шаг в ее сторону. - Даже не смей к ней приближаться, Малфой! Это наш разговор! Это наше дело! - Отчего же! – воскликнула Тея, смотря со злостью на Гриффиндорца. – Раз ты все знаешь, то понимаешь, что он здесь играет не последнюю роль! Также как и Роза… - Джеймс опешил. Что она несет? - Но ты хочешь услышать это от меня! Так что… - Задавай свои вопросы! – сквозь зубы прорычал Поттер. - Вот и отлично, - печально улыбнулась Тея. – Кто я для тебя? – спросила Тея, задавая первый вопрос. Ее голос упал до шепота в конце предложения. Ей было больно говорить с Джеймсом, больно было узнать правду. Но его поведение выходило за рамки правил и приличий, оно шло врозь с его действиями. Тея задышала чаще. - Уж точно не друг, но и вряд ли любимая… - она это знала, подготовила себя за ранее к любому ответу этого Гриффиндорца. Она не хотела, чтобы ее жизнь, ее боль стала достоянием общественности, но Поттер вновь переворачивает все с ног на голову, заставляя чувствовать себя Тею отвратительно. - Потому, что какого черта ты тогда целовался с Розой в Туалете Плаксы Миртл? – озвучила она второй вопрос. Это был шок для Поттера. Он хотел сохранить этот нелепый поцелуй в тайне, потому что это была ошибка. Потому что он понимал, что Тея не выдержит, если узнает все, и тогда Джеймс потеряет ее навсегда. Он боялся этого. Боялся, и это случилось. Неожиданно весь гнев испарился, оставляя место пустоте и пониманию. «Это было мне нужно…» Вот что сказала Тея, Поттер тогда не понял, его разум заслонила пелена гнева, но теперь… - Что? – воскликнул Малфой. – Ты поэтому тогда так побледнела? Поэтому ты просила меня тебя поцеловать? – спросил Скорпиус, совершенно не заботясь о том, что вокруг люди, и даже Роза. Уизли стояла и понимала, что происходит, но верить в это не хотелось совершенно. Она знала, что Тея не любит Малфоя, знала, что она никогда не причинит вред подруге. Просто осознание того, что все, что происходило, прошло мимо нее давило. Она ничего не видела, была полностью поглощена своими проблемами, не заботясь о том, что Тея страдала, Джеймс метался в агонии непонимания, а Малфой просто старался жить, старался помочь Тее, тогда, как сама Роза была слепа и глуха. На глаза девушки навернулись слезы. - Я… Тея, я… - начал было Поттер. - Закрой рот, Джеймс Поттер-младший, - Я еще не закончила! – крикнула Тея, и подбородок затрясся. - Я не знаю, что творится в твоей голове, чем ты руководствуешься, принимая данные решения… Но, тебе не кажется, что ты не в праве интересоваться моей личной жизнью, требовать от меня ответов, возмущаться из-за поцелуя, потому что это по меньшей мере странно, - она посмотрела в пустоту. – Я так больше не могу, - она смахнула со щеки слезу. – Фред, - она оглянулась на Гриффиндорца, который в недоумении, как и все, наблюдал за данной «беседой», - Что я сказала тебя пару дней назад? - Тея, сейчас не… - начал Джонсон. - Стоит! Я хочу, чтобы все знали! И Поттер в частности. - Ты покидаешь команду. - Да, - сказала Лавгуд, поворачиваясь вновь к Джеймсу, его взгляд потускнел. – Малфой, прости, что так вышло, – обернулась она к Скорпиусу и увидела за его спиной Розу. – И ты прости меня, Роза… Это было… - Я понимаю, - отозвалась Уизли. - Ты любишь его, - указала на Слизеринца Тея, - Он любит тебя. Черт возьми, хватит пытаться держать все в себе… Секреты ни к чему хорошему не приводят, уж я то знаю… Прекратите вести себя как дети! – строго сказала Лавгуд. – Малфой, ты говорил, что я заслуживаю чего-то большего… Возможно. Но и ты тоже. Так, сделай первый шаг. Сейчас самое время. Тея развернулась и спокойно вышла из Большого Зала. Все стояли, молча, никто не шелохнулся. Лишь сова, одна из первых, пролетевшая над столом, сбросила «Ежедневный пророк», в котором на первой полосе был заголовок: «Закон о защите Чистокровных Наследников» вступает силу с сегодняшнего дня». Но никто не обратил на него внимания.