Мысли - самая искренняя часть нас

— Подвезти? Или ты побежишь за машиной, в которой укатила Рене?       Я ничего не отвечаю на слова парня, хотя мне ужасно хочется послать его и пойти пешком, но мотоцикл затыкает мой бесстрашный рот. Скорость – это то, что я так страстно любила ещё с подросткового возраста.       Когда мне было пятнадцать лет, я была по уши влюблена в парня, у которого был свой собственный мотоцикл. Конечно, не такой завораживающий своим видом, как у моего нового знакомого, но гонял он на нём с сумасшедшей скоростью. Ему было девятнадцать, и у него была девушка, с которой их связывали долгая дружба с детства и два года крепких отношений, основанных на большой давней любви. Часто я незаметно убегала из дома, чтобы прокатиться с ним на мотоцикле по местам, которые без него казались такими далёкими и неприступными. Каждый новый день ждала и надеялась, что сегодняшний вечер станет решающим, и он расскажет о долгожданном расставании со своей подружкой, а затем признается в безграничной любви ко мне. Но этому никогда не было суждено сбыться, потому что после моего безоговорочного отказа в предложении провести с ним незабываемую (по его словам) ночь, он оборвал всевозможные связи со мной и начал избегать новых встреч. Это был первый раз, когда мне довелось испытать этот горький привкус обиды от того, что тебя бросают как надоевшую игрушку или выросшую из щенка собаку. Но я до сих пор благодарна ему за чувство той обжигающей свободы, когда ты словно летишь по мокрому после вечерней росы асфальту с бешеной скоростью, и тебя не волнует ничего, что обычно доводит до паники адекватного человека: ни проезжающие мимо машины, скорость которых в разы меньше скорости твоего «полёта»; ни мерцающие по обочинам дороги фонари; ни тот факт, что ты буквально на волоске от инвалидной коляски или смерти. Твой инстинкт самосохранения надевает мантию-невидимку и прячется в укромном уголке. Ты просто свободен от всех проблем и всего того, что так мучает тебя каждый день, с трудом проживаемым тобой, и готов захлебнуться воздухом, который рвёт все швы твоих лёгких при очередном новом вздохе.       Скорость – единственный антибиотик, который я хотела бы получать каждый день и в самых огромных дозах, которые только могут быть назначены врачами. Именно сейчас мне было необходимо то самое чувство обжигающей своим дыханием свободы, которое заставляет твоё сердце достигать сердечного ритма больного тахикардией. — Думаю, было бы неплохо освежить голову прохладным ночным воздухом перед сном, - я едва заметно улыбаюсь. Затем аккуратными шагами спускаюсь с крыльца клуба и подхожу к парню, протягивающему мне шлем такого же цвета, как и мотоцикл.       Затянув тонкий ремешок на шлеме, я поднимаю ногу, крепко держась за плечо Гарри, чтобы сесть на кожаное сидение мотоцикла. А так как я никогда не отличалась особо длинными ногами, для меня это всегда было огромной проблемой. После того как перекидываю ногу через сидение, я буквально запрыгиваю на мотоцикл, от чего он немного отклоняется в сторону. — В следующий раз возьму с собой стульчик, чтобы тебе было удобнее садиться на мой мотоцикл, - Гарри поворачивается ко мне левой стороной лица, после того, как я неуверенно обхватываю его тело своими руками, скрестив их в замок на поясе. — Надеешься на ещё одну встречу? - я чуть наклоняюсь вперёд, надавив своим телом на его спину. — Думаю, это не первый и не последний раз, когда Рене оставляет тебя одну, спасая свою задницу. Но мне хочется верить, что ты больше не допустишь такого, - парень поворачивает голову в сторону дороги и щёлкает ключом зажигания, заводя мотор.       Отъехав от клуба, мы поворачиваем направо, и мотоцикл начинает набирать скорость. Я выглядываю из-за левого плеча парня, чуть касаясь губами его куртки. Он пахнет сладкой мятой и бензином. Я незаметно для самой себя наслаждаюсь его запахом, вдыхая воздух глубокими глотками. Мои глаза начинают слезиться от холодного воздуха, но это совершенно неважно. Впервые за долгое время я не чувствую контроля над происходящим, и мне это нравится. Именно ради таких моментов стоить жить. Я полностью во власти юноши, который плавно наклоняет мотоцикл при каждом новом повороте нашего пути. Сейчас он управляет течением моей жизни. И я доверяю ему. Моя душа не боится, что тело пострадает. Она свернулась небольшим клубочком на диафрагме и наслаждается запредельно высокой скоростью, дающей ей небывалую свободу.       Мы постоянно заняты решением важных проблем и глупых мелочей. Живём в мире, созданном нами самими, где нет ни единого дня, который мог бы быть прожит без выбора чего-либо. Утром выбираем, в чём выйти на улицу, в обед – что съесть, вечером – какой фильм посмотреть. Мы живём решением. Это неизменно, как и сама природа человека. Человек чувствует жизнь, когда может выбирать её направление.       Поездка на мотоцикле для меня как маленькая жизнь без проблем и разочарований. Фонари сливаются в одну огромную гирлянду, освещающую наш путь; шум ветра напевает мелодию, ставшую саунд-треком ко всем поездкам на мотоциклах; мелкие камни под ногами становятся одним серым полотном, расстилающимся перед колёсами. Здание - за зданием, машина - за машиной, фонарь – за фонарём.       Мотоцикл начинает сбрасывать скорость. По инерции я чуть отклоняюсь назад, когда мы останавливаемся возле моего общежития. Почти во всех окнах здания ещё горит свет. Я слезаю с мотоцикла, одной рукой крепко держась за плечо Гарри. Но, не успев, поставить ногу на землю, запинаюсь за невысокий бордюр и, чтобы удержать равновесие, резко дёргаю руку, держащуюся за парня. Юноша вздрагивает и быстрым рывком хватает меня одной рукой за локоть держащей его руки. — Всё-таки ты странная: с моего мотоцикла ещё никто так не слезал, - крепко держа меня за локоть, парень широко улыбается. — Хорошие водители не паркуются возле бордюров.        Выдернув свою руку из его хватки, я засовываю её в карман штанов. Но после вспоминаю, что на мне всё ещё надет шлем. Волна стеснения и неудобства одаряет моё лицо хорошим румянцем. Я быстро расстёгиваю ремешок и отдаю шлем в руки его хозяина. — У тебя, наверное, глубокие познания в вождении мотоцикла? – парень делает вид, будто не замечает моего нелепого поведения. — Да тут не нужны глубокие познания – это знает даже ребёнок.       Выдержав небольшую паузу, я продолжаю говорить: — В любом случае, спасибо за оказанную помощь. Я теперь твоя должница.       Мне хочется как можно быстрее зайти в свою комнату и зарыться лицом в подушки, чтобы новый знакомый не заметил, как мои щёки становятся похожими на два красных помидора. — Я поразмыслю над твоими словами. Нужно придумать что-нибудь оригинальное, - парень улыбается ещё сильнее. — Уже довольно поздно. Спокойной ночи, Гарри.       Не дождавшись ответа, я разворачиваюсь на небольших каблуках балеток и направлюсь в сторону входной двери. — Удачно добраться до своей комнаты, - голос парня доносится до меня, когда я ладонью обхватываю железную ручку входной двери.       Я тихо поворачиваю дверную ручку комнаты. Дверь не заперта - значит, Энн уже вернулась. Аккуратными шагами зайдя в комнату, я натыкаюсь на разбросанные туфли соседки и чуть не роняю из рук телефон, которым освещаю себе путь. На секунду замираю и прислушиваюсь к гробовой тишине, царящей в комнате. Всё спокойно, как и до моего прихода. В одно мгновение я сбрасываю с ног балетки и переодеваюсь в свободные шорты и майку, к большому удивлению ничего не уронив и не разбив, беру с собой махровое полотенце и почти бегом направляюсь в душ.       О чём вы думаете перед тем, как ваш мозг отключится и заставит вас сомкнуть глаза? Я мечтаю. Это стало моей привилегией ещё в раннем детстве, когда я мечтала о собственном маленьком единороге, на котором бы ездила в школу, а тех, кто обижал меня, он бы надевал на свой рог. Конечно, я и сейчас не откажусь от милой лошадки с острым рогом, но мои нынешние мечты больше стали похожи на жизненные цели. Я мечтаю о том, что сделаю завтра или через неделю. Дальше не загадываю, потому что жизнь настолько непредсказуема, что мечтать о завтрашнем дне – это как читать книгу, о которой ты ничего не слышал раньше, и надеяться на счастливый конец. А ещё, потому что я знаю: у моей жизни при любых обстоятельствах не будет хэппи-энда.       Но сегодня мой неугомонный мозг не хочет мечтать, ему нравится размышлять о новом знакомом. Этот парень никак не выходит из моей головы. Я не могу сказать о нём ни единого слова, потому что так и не увидела его глаз. Может быть, именно поэтому мысли в голове ищут, за что зацепиться, чтобы хоть как-то потушить мой небывалый интерес. Мне нравится нырять в людей: узнавать душу изнутри, стараться прочитать их мысли. Но чаще всего, ныряя, мы начинаем тонуть. И я не исключение.