Pantsu for what?!

Привычка заглядывать к соклубницам на ночь глядя появилась у Норико достаточно давно, благо, жили все снимали квартиры по соседству. Просто была необходимость удостовериться, что все у всех хорошо. А приоткрыть дверь и послушать, что творится в маленькой "однушке" - это же так просто. Девушки даже не запирали дверь, пока не убеждались, что Исобэ не показалась на пару минут в дверном проеме. Девять часов, тридцать две минуты по местному времени. Над школоносцем акварельным пятном разлился закат. Пожалуй, можно идти. Акеби болтает по телефону. С матерью, судя по интонациям. Так девушка разговаривает только с ней. Кто бы мог подумать, что центральный блокирующий всея Оарай на самом деле - домашний ребенок, крайне болезненно переносящий разлуку со своими домашними. "А еще мы подали заявку на участие в международном чемпионате, мам". "Нет, стрелять, оказывается, не так уж и трудно - уж всяко легче, чем мориту делать". "Ма-а-м, ну ты что, конечно в твое время клубы сенся-до были совсем другими...". "Приедешь болеть? Хотя бы на один матч?". "Спаси-и-и-ибо!!! Я тебя обожаю!" "А как там Санаэччи? Уже выздоровела?". Норико прикрывает дверь - неловко подслушивать подобные разговоры. Таэко опять смотрит свои споконы. Ну сколько уже можно, завтра тренировка с утра, а она опять придет сонная. Вихрастый рыжий паренек что-то кричит отстраненному сокоманднику. "За плохую игру, наверное, ругает" - думает Исобэ: "Хотя, за отсутствие спортивного духа и желания победить я бы тоже наорала". Сама она считает, что без жажды выигрыша ни на волейбольную площадку, ни на танкодром идти не стоит. Где же это видано, чтобы можно было победить, относясь к самой идее победы с равнодушием? Норико прикрывает дверь. Из комнаты доносится громогласное: "А-ха-ха-ха! Дурак-курато-о-р!". Ладно, то, в каком состоянии Кондо придет на утреннюю тренировку - это уже ее проблемы. Лишь бы не наплела всякой чуши по радиосвязи. Экипажу "Утки" уже пришлось пережить немало неприятных минут, когда невыспавшаяся радистка восхищенно тарахтела на весь эфир о финале второго сезона аниме про соккер. Шинобу музицирует. Мехвод Тип-89 ловко управляется с клавишами и кнопками аккордеона своими длинными тонкими пальцами. Остальных волейболисток всегда удивляло то, что ни несколько лет занятий волейболом в роли диагонального, ни лязгающие траки и рычаги танка не смогли умалить мастерства. - Это из Яна Тьерсона. - М? - Композитор - Ян Тьерсон, - девушка убирает инструмент в чехол и бережно ставит на нижнюю полку металлической этажерки. - Ну да, красиво... По непонятной причине Каваниши не очень любит играть на людях - иногда пять минут игры оборачиваются получасом уговариваний. Порой Исобэ кажется, что девушка просто считает, что у нее с каждым разом становится все хуже и хуже. Может, стоит поговорить с ней как-нибудь на эту тему?.. Теперь можно возвращаться к себе. Норико достает из ящика стола толстый блокнот и наскоро записывает: "Акеби после матча отпустить к родственникам, отобрать у Таеко диски, поговорить с Шинобу о музыке". Блокнот исписан почти до конца. Если пролистнуть вперед, то можно увидеть графики тренировок волейбольной команды, напоминания о необходимости покупки новых мячей, заметки о стратегии в матчах и многое другое. Несмотря на то, что клуб уже давно расформирован и большинство его членов перешли в другие секции, Исобэ до сих пор делает записи. Просто потому, что она привыкла заботиться о всех членах команды, как о родных. Просто потому, что должность капитана стала образом жизни.